Глава 8

Выполнить задуманное, оказалось не так просто. После того, как Маша отправилась собирать вещи, а Толик предупредить напарника, что ненадолго отлучится по делам, Вика оказалась наедине с Забелиным.

— О чем ты хотел поговорить? — спросила она спокойно, пытаясь не показать внутреннее волнение. Когда в кабинете присутствовали другие люди, было легче. — Меня такси ждет…

Небольшой намёк, чтобы он быстрее её отпустил, только у Забелина были немного другие планы. Естественно, мнения Вики он не спросил.

— В машине тебе всё объясню, — легко бросил Сашка и повернулся к двери, явно ожидая, что Виктория последует за ним.

— Ты со мной на такси поедешь? — ошеломленно поинтересовалась она, даже с места не сдвинувшись.

— Поедем на моей, — он обернулся и сверкнул улыбкой. М-да, теперь она действительно смотрелась угрожающей. Неудивительно, что Сашка перестал улыбаться.

— Саша, нет, — Разумовская решила быть твердой до конца. — Меня таксист ждет. Говори сейчас, и я поеду.

Она уже должна была понять, что если Забелин что-то задумал, то он этого непременно добивается, но как-то упустила этот факт. Зря.

— Я отпустил такси, — спокойно сообщил он, — так что поедем на моей машине.

До Вики дошло, что ходил он не только к администратору, чтобы распорядиться об увольнении Маши, но и к ждущей её машине сбегать успел.

— Что? — получилось громко и возмущенно. Сашка опять делал всё по-своему! — Ты с ума сошел? Не поеду я с тобой! Сейчас еще одну машину вызову, благо в современном мире это не проблема!

Она потянулась за телефоном в сумочке, но Забелин перехватил её руку.

— Вика, не спорь. Ты едешь со мной! — требовательно произнес он, не желая слушать возражения.

— Забелин, не охренел ли ты? — взвилась Разумовская. Как-то легко она вышла из себя. Этой самой Маше не удалось это сделать, а Сашке хватает пару высказываний, и Вика зла, как стая бешенных псов.

— Охренел, — подтвердил Александр, — давно и надолго. Тебе придется поехать со мной, солнышко, даже если мне придется тебя взвалить на плечо и нести до машины. Только в этом случае, твою соблазнительную попу успеют изучить все встреченные нами люди, так что советую добровольно согласиться на поездку.

Она, прищурившись, смотрела на него и тяжело дышала. Знала, что он выполнит свою угрозу и потащит насильно. Нужно было соглашаться. В конце концов, ничего страшного за одну поездку не случится, но внутри всё сопротивлялось тому, чтобы сказать ему «да» даже в таком вроде бы малозначащем вопросе. Желание сопротивляться и спорить явно имело психологическое происхождение, но сейчас не было времени в этом разбираться.

— Твою мать, Забелин, с каких пор шантаж стал для тебя нормальным явлением? — ничего адекватного сказать Вика не могла, поэтому и ругалась. Она ненавидела, когда её к стенке припирали.

— Не поминай маму, — погрозил пальцем Сашка, — ты её любишь и, кстати сказать, ради неё здесь и оказалась. К тому же мои методы в точности соответствуют ситуации. Мне нужно с тобой поговорить, Вика. Просто поговорить.

Виктория закатила глаза и тяжело выдохнула, пытаясь загнать внутрь себя злость.

— Да что ты такого важного хочешь мне сказать, что ведешь себя, как не отёсанный дикарь? — возмущенно спросила она. Даже экспрессивно руками всплеснула. Вика судорожно пыталась отыскать логику в его поступках и не могла её найти.

— Поехали и узнаешь, — таинственно прошептал Забелин. — Так что, сама пойдешь или на плечо закидывать?

Вика терпеть не могла, когда ей ставили ультиматум, но пришлось согласиться. Гордо вздернув подбородок, она следовала за ним. Попытку взять её под руку жестко пресекла. В общем, в полной мере демонстрировала поруганную гордость.

Забелин же усмехался, глядя на неё, чем бесил неимоверно. Что-то больно он радостный какой-то стал. Весь год ходил букой и пугал своим видом людей, а теперь улыбка не сходит с губ, хотя даже она была пугающей для остальных. Но не для Вики. В глубине души она была рада, что Забелин не разучился искренне улыбаться. Всё произошедшее не убило в нем окончательно того Сашку, которого она безумно любила.

Разумовская ожидала увидеть Александра за рулем огромного черного монстра, но передвигался он хоть и на дорогом, но лаконичном серебристом седане. Кличка Демон по идее предполагала нечто иное средство для передвижения, но потом Вика сообразила, что именно эта модель отличается повышенными техническими характеристиками безопасности, именно поэтому и была дороже своих собратьев по конвейеру. Разумовская не стала комментировать его выбор, но по его взгляду поняла, что её мысли не остались для него тайной. Вот поэтому Вика и опасалась близкого нахождения рядом с Сашей. Он легко читал её. Это раздражало и делало уязвимой.

Ехали они также в молчании. Забелин не стремился начинать разговор, что опять же будило гнев. Устроил черте что, а теперь отмалчивается. К тому же болезненное любопытство подталкивало её узнать, что же такое важное он стремился ей сообщить. В итоге Вика не выдержала и заговорила первой:

— Может объяснишь, для чего устроил тот спектакль в клубе? О чем ты хотел поговорить?

Забелин кинул на неё задумчивый взгляд.

— Думал, будешь и дальше отмалчиваться, — фыркнул он. — Брось, мне нужно было с тобой поговорить наедине, чтобы никто не смог подслушать, вот и всё. Не воспринимай всё так остро.

Его объяснение заставило Вику нахмуриться, и девушка внимательно посмотрела на Сашу.

— Ты думаешь, что твой кабинет могут прослушивать? — выдохнула она. Вика честно думала, что подобное только в криминальных сериалах встречается, но по сути «Вавилон» был в самом эпицентре криминала. Пусть не тяжелого. Без убийств, проституции и наркотиков, но подпольных боев и азартных игр за глаза хватало.

— Подобная вероятность есть, — согласился Сашка. — Не думал, что буду в крысятничестве подозревать своего друга, но… Что у тебя было с Ником?

От неожиданности Вика неопределенно крякнула и закашлялась. И что отвечать? Более неудобного вопроса Сашка и задать не мог. Соврать? Правду сказать? В любом случае будет взрыв. Сначала девушка растерялась, но потом привычное благоразумие взяло верх. Одно слово, сказанное Забелиным, царапнуло её не хило так. Крысятничество. И сказано оно в одном предложении с именем Ника.

— Погоди, — прохрипела она, — ты думаешь, что Николай работает на кого-то? Сливает информацию?

Она не верила в это. Вернее, не хотела верить. Если копнуть поглубже, в этих утверждениях есть существенное различие.

— Не исключаю, — коротко ответил Забелин. Он снова был хмур. — Я уже больше года пытаюсь найти того, кто подкидывает конкурентам информацию обо мне. Год назад до аварии на нас была объявлена самая настоящая травля. Куча инспекций, мелкие местные банды, частые несчастные случаи, срывы поставок, попытки шантажа и угрозы. Сами мы уже не выгребали, пришлось Фартового привлекать, но и он оказался бессилен. «Вавилон» оказался нужен очень большой шишке. Захарову.

Разумовская во все глаза смотрела на Забелина, чуть приоткрыв рот от шока. Выглядела она при этом не слишком импозантно, но внешняя картинка Вику мало волновала. Суть была важнее. Она, конечно, знала, что у них проблемы. Сашка не скрывал этого, но, похоже, всей правды и не говорил.

Забелин в то время постоянно находился на работе, что не могло не раздражать. В тот вечер они и поругались как раз из-за этого. Виктория искренне не понимала, почему Сашка не подключает правоохранительные органы. На него наехал представитель местной криминальной фауны, предъявил претензии. Забелин лично с ним встречался, пытался решить проблему мирно и не решил. Была попытка поджога. Саша решил прибегнуть к услугам Фартового, который не зависел от местных воротил. Виктория же посоветовала пойти в полицию или прокуратуру. Вся эта ситуация её знатно бесила. Она же не знала, что осада ведется по всем фронтам и скорее всего у того, кто эту травлю начал, в правоохранительных органах давно всё схвачено.

Вика прекрасно знала, что некоторые представители большого бизнеса отжимают особо лакомые куски у других. Захаров был из тех бизнесменов, которые начинали с криминала в девяностых, но потом сумевших легализовать всё награбленное. Человек серьезный и плохо воспринимал слово «нет».

Теперь стало понятно, почему незадолго до этого Сашка отправил Вику, её маму и крестную отдыхать в Турцию на целый месяц. Он беспокоился за них.

— Почему я обо всем этом не знала? — голос её звучал как-то безжизненно.

— Пытался оградить от лишних переживаний, — ответил Забелин, — да и Ник настоял. Сказал, что ты со своим характером полезешь в самое пекло, и я с ним согласился.

Опять Николай. Да, её характер не позволял ей отсиживаться в безопасности, когда её близким угрожает опасность, но и лезть в пасть ко льву Вика не стала бы, глупостью и недальновидностью она никогда не страдала. У Забелина всегда был пунктик на счет её безопасности, и друзьям об этом было прекрасно известно.

— Глупость какая, — фыркнула Виктория, — не стала бы я бросаться на этого Захарова с битой наперевес. Мозги-то у меня имеются, и к самоубийству я не склонна.

— Но если бы мне грозила опасность, без раздумий бы бросилась мне на помощь, не думая о себе, — вполне логично возразил Сашка. — Пойми, этот Захаров в своё время жестокостью к женщинам прославился, я просто не мог поставить тебя под удар.

С этим спорить она не могла. За него она бы и в огонь, и в воду бросилась, и под летящий на полной скорости поезд. Может, в чем-то он и был прав, но в итоге под удар попали их отношения и сам Саша. В голову пришла мысль, которую и озвучить было страшно.

— Авария ведь не случайной была, да? — сипло спросила она.

— Точно установить уже не удастся, — ответил Саша невесело. — Остатки машины после аварии чудесным образом испарились, даже не пройдя нужные экспертизы. Мне сначала не до этого было, я вообще плохо помнил тот вечер, но постепенно фрагменты стали складываться в общую картину, и она совсем не утешающая.

Вика закрыла глаза, а пальцами сжала переносицу. Она даже не представляла, что отправившись в клуб по просьбе крестной, столкнется с такой правдой. Нет, она его не обеляла, не оправдывала, но стало понятно, отчего он постоянно дергался тогда и пропадал на работе.

— Так что у тебя с Ником было? — повторный вопрос был задан сквозь зубы.

Пальцами Сашка сжимал руль так сильно, что побелели костяшки. Он пытался показать внешнее спокойствие, но получалось откровенно плохо. Тем не менее, вёл машину он уверенно и аккуратно. Скорость не превышал, глаз с дороги не сводил. Мысленно Вика отметила, что авария не прошла для него бесследно даже в этом отношении. Раньше он любил лихачить, сейчас же стал примерным водителем.

— Он ухаживал за мной, — осторожно подбирая слова, ответила Виктория, — я поначалу принимала его ухаживания, но очень быстро поняла, что обманываю и его, и себя, поэтому прекратила всё. Другом Ник меня устраивает больше, чем парнем.

Вроде и не соврала, но обличила всё случившиеся в обтекаемую, мягкую форму. И да, она боялась причинить Сашке боль. Глупость полнейшая, он-то ей изменил, да и наверняка за этот год у него были другие женщины, ведь с либидо у Забелина всегда всё отлично было.

Сашка молчал, полностью уйдя в себя. О чем-то сосредоточенно думал, что-то решал.

— Почему ты думаешь, что Ник причастен к сливу информации? — задала Виктория волнующий её вопрос.

— Я не уверен, — нехотя ответил Сашка. — Есть много мелочей, которые, если сложить все вместе, складываются в некрасивую картину. При этом я не уверен, что мои подозрения не результат моей ревности. И всё же интуиция подсказывает мне, что он что-то мучит. Что-то нехорошее. Ты не знаешь, но мы уже давно отдалились друг от друга. В какой-то момент я перестал ему доверять, при этом отношение к Лёшке осталось прежним. Он в достаточной мере алчен и любит всегда выигрывать, а еще он с юности был в тебя влюблен, только ты этого не замечала.

— Он что? — Виктория недоверчиво посмотрела на Забелина. Кажется, ситуация была еще более скверная, чем она себе её представляла. Она-то думала, что интерес Николая к ней проснулся уже после её расставания с Забелиным.

Сашка всё-таки отвлекся от дороги на мгновение и бросил на неё снисходительный взгляд, почему-то Вике стало стыдно.

— Он был влюблен в тебя, но ты этого не замечала, что несомненно ударило по его самолюбию, — просто сказал Забелин, а вот для Вики всё было не так просто.

Это маленькое откровение всё значительно усложняло. Если раньше Виктория думала, что Ник легко откажется от неё, рассчитывая на мимолетность чувств, то теперь становилось понятным, что её надежды пусты и безнадежны.

— Твою… — продолжать не стала, она и так допустимый лимит ругательств на сегодня перевыполнила. В её голове не желала укладываться мысль, что Николаша больше десяти лет был в неё влюблен. Почему она не замечала его чувств? Ответ был прост до безобразия — она была полностью поглощена Забелиным, а других мужчин не воспринимала. Наверное, она была плохим другом, раз такие вещи не смогла прочувствовать.

— Что-то ты стала много материться, — заметил Сашка.

— В таких условиях не только начнешь материться, — проворчала девушка. — И что ты собираешься делать дальше? И вообще с чего ты решил, что я не заодно с Ником?

— Подлость не в твоем стиле, Вика, — фыркнул Забелин.

— Может быть, так было раньше, — она не знала, почему старается поселить в его голове ростки недоверия к ней, — а после твоего предательства, решила отомстить. Ты об это не думал?

В этот раз он обдумывал свой ответ дольше.

— Считай меня полным идиотом, но я тебе доверяю, как бы это не звучало глупо в нашей с тобой ситуации, — медленно проговорил он. — В моей жизни встречалось не так много людей, всегда говорящих, что они думают. Ты скорее в глаза выскажешь, какая я скотина, чем будешь играть в подковёрные игры. В отличие от Ника. Вот он всегда был сам себе на уме.

Вика не была так уверена в виновности Ника, поэтому промолчала, хотя решила поговорить с ним по душам. Если слова о многолетней влюбленности Николая в неё верны, им так или иначе следует поговорить и расставить все точки над «i».

— И что ты собираешься делать?

— Выводить крысу на чистую воду, что же еще, — хмыкнул он. — Я прошу тебя, Вика, будь осторожна с Николаем. Держись от него подальше. По крайней мере до тех пор, пока я не проверю свои догадки, и виновность или невиновность Ника будет подтверждена.

Вся эта ситуация нравилась Вике всё меньше. Забелин действительно за неё беспокоился. Это видно было. Никакой наигранности она углядеть не смогла.

— Да зачем твоим врагам я? И Нику? — совсем уж растерялась она. Виктория прекрасно понимала, что как-то повлиять на ситуацию в целом вряд ли может. Не та она фигура на шахматной доске. Где-то в глубине души этот факт и задевал её гордость, но это положение дел и гарантировало ей спокойную жизнь. До недавних пор.

— Пока ты снова не объявилась на горизонте, ты была в безопасности, но сейчас многие твоё появление могут воспринять как сигнал к действию, — его слова были созвучны её мыслям. — Как ни крути, пусть и небольшая часть бизнеса, но она принадлежит тебе. К тому же, все знают, насколько я по тебе сходил с ума. У особо одаренных может появиться желание проверить, есть ли по отношению к тебе у меня чувства, а они есть. Ты моя уязвимая точка, Вика, и этим могут воспользоваться нехорошие люди.

Девушка поёрзала на месте. Он так легко признал наличие чувств, что стало немного неловко, она-то старается остатки своих чувств к нему лишний раз не демонстрировать.

— А Ник? — прокашлявшись, спросила она.

— А что Ник? Он всегда любил деньги, и всегда любил тебя. На его пути к получению желаемого всегда стоял я, — цинично ответил Сашка, — так что будет совсем неудивительно, если он попробовал убрать преграду.