Глава 27

— Грейс, ты скоро? — постучал в дверь моей спальни Севиль. — Заказчик ждёт.

— Уже иду, — крикнула я и не сдвинулась с места. Мы в любом случае не опоздаем, а приходить на званые вечера заранее в высшем свете считается едва ли не дурным тоном. Так что пускай Тавалон и дальше ожидает моего появления. Не развалится. А я пока ещё немного покручусь перед зеркалом и полюбуюсь на себя.

Жаль, зеркало маловато и рассмотреть отражение целиком не удаётся.

Ну до чего хороша! И не подумаешь, что ещё пару дней назад прощалась с жизнью.

Мастерицы дома Шармон потрудились на совесть.

Нежного, лавандового оттенка ткань платья таинственно мерцала. Туго стянутый, подчёркивающий изящество талии, корсаж украшала серебряная вышивка, юбка струилась мягкими волнами.

Волосы я уложила в высокую причёску, закрепив её невидимками с жемчужинами на концах. По бокам оставила несколько завитых прядей.

Синяки под глазами и нездоровую бледность припудрила, подрумянить. Если о них не знать, то и не заметишь.

Последний штрих — прикрыть ошейник платком, и я готова.

— Мы можем ехать, — сказала, спускаясь в гостиную.

Севиль окинул меня профессиональным взглядом и присвистнул, Маркус, расчувствовавшись, назвал милой девочкой, Тавалон, перестал опасливо коситься на призрака и уставился на меня.

Сам он, к слову, тоже выглядел очень даже достойно. Чёрный фрак, белоснежная сорочка, начищенные до зеркального блеска туфли.

По дороге к баронессе Тав успел несколько раз повторить инструкции.

— Покорить вашу бабушку и добиться, чтобы Фортуна досталась вам, — оборвала я молодого человека не выдержав. — Я запомнила.

— Простите, Грейс, — стушевался Тав. — Я просто очень волнуюсь. Я ведь не ближайший родственник баронессы. Да, внук, но лишь двоюродный.

— И всё же вы надейтесь получить артефакт? — хмыкнула я.

— Да. И хотя у баронессы есть сыновья и родные внуки, таких как я там будет много.

Отвернулась от собеседника. Вспомнилось, сколько народу толпилось на оглашение завещания тётки. Совершенно незнакомые мне люди. Им не хватило места в кабинете и пришлось предоставить в их распоряжение большую гостиную. Разумеется, основная часть наследства перешла ближайшим родственникам, но и каждый пришедший в тот день в дом покойной графини Ровендрейн получил своё.

— Я понравлюсь вашей бабушке, — пообещала я Тавалону.

В конце концов именно за это мне и заплатили.

Оставшийся путь до поместья баронессы Дартенберг мы проделали в молчании. Тавалон больше не лез ко мне с указаниями, я любовалась видом города, медленно погружающегося в сумерки.

Наконец, мы прибыли на место. Экипаж остановился у широкой парадной лестницы большого трёхэтажного особняка, утопающего в свете магических огней. Тавалон подал мне руку, и с этого момента наш спектакль начался.

Изображая влюблённых, мы прошли в бальный зал, где меня немедленно накрыло блеском свечей, хрусталя и золота. Женщины в изысканных нарядах и дорогих украшениях, мужчины во фраках. Смех, гул голосов, лёгкая музыка. И одна-единственная вальсирующая пара.

Время для танцев ещё не настало, но парочку не интересовало общественное мнение.

Вот значит, где был Осборн, пока меня убивали и пускали на корм хомякам.

Невыносимый ловчий не озаботился подбором костюма. Явился в своём чёрном, наглухо застёгнутом сюртуке. Зато его спутница, молоденькая, не старше восемнадцати лет, блондинка, нежная и воздушная, сверкала россыпью драгоценных камней, которыми были густо усыпаны лиф и юбка платья цвета слоновой кости. Ожерелье, браслеты, тяжёлые серьги, подчёркивающие изящество и хрупкость хозяйки, довершали образ, призывая окончательно добить окружающих своей стоимостью.

На ком-то другом такой наряд выглядел бы неуместно и безвкусно. Но на девушке смотрелся восхитительно и при всём блеске не мог затмить её собственной красоты.

Осборн вёл уверенно и искусно. Девчонка буквально летала в его руках. Смотрела на мужчину с обожанием. Но больше всего меня поразил сам ловчий. Лицо его просветлело, губы тронула улыбка. Он с таким вниманием слушал щебетание девицы, наверняка пустое и бессмысленное, словно та рассказывала ему нечто невероятно важное. Но вот Эдвард напрягся, движения его стали резче, он стряхнул с лица благодушное выражение, повернул голову и безошибочно нашёл меня в толпе. И слегка сбился с шага.

Притворилась, будто не заметила ловчего. Прижалась к Тавалону настолько близко, насколько это дозволялось приличиями.

Пускай спутница Осборна отчаянно хороша, но и я сама выгляжу вполне достойно.

С удовольствием ловила собственное отражение во множестве зеркал, украшающих бальный зал. Перехватывала заинтересованные, восхищённые взгляды. И делала вид, будто не замечаю никого, кроме своего фиктивного жениха. Шла рядом с Тавалоном, грациозно расправив плечи и вздёрнув подбородок, навстречу пожилой леди в тяжёлом бархатном платье королевского синего оттенка.

Баронесса Дартенберг, женщина почтенного возраста и вида, смотрела на нас с Тавалоном сквозь лорнет. Строгая, властная. Она стояла у подножия лестницы, ведущей на верхние этажи особняка, и милостиво кивала гостям. Не будь я ребёнком высшего света, наверняка стушевалась бы при виде неё.

Но ничего во мне не дрогнуло. Я не изменилась в лице, шаг мой остался таким же плавным, осанка гордой. Смотрела на женщину спокойно и прямо, как равная, но без вызова, отдавая дань её возрасту и положению хозяйки вечера.

— Наше почтение, баронесса. — Тавалон поцеловал женщине руку. — Моя невеста, — представил он меня.

— Доброго вечера, баронесса. — Я присела в глубоком, подчинительном реверансе. — Для меня большая честь, быть представленной вам. Позвольте выразить своё восхищение приёмом.

Баронесса молчала, разглядывала меня в лорнет, поджав губы. Потом чуть улыбнулась, сделала едва заметный повелительный жест, отпуская нас от себя.

Странно. Она ведь даже не поинтересовалась у внука, кто я такая, да и особой теплоты в её приветствии я не заметила. Словно ей всё равно.

Не стану говорить Таволону, но, на мой взгляд, шансов получить семейную реликвию у него не больше, чем у лакея.

И как мне очаровывать баронессу? Не могу же я навязываться. Или могу?

— Что будем делать? — Положила ладошку на плечо Тавалона. Улыбнулась нежно, старательно заглядывая ему в лицо влюблёнными глазами. — Мне нужно как-то подобраться к твоей бабуле. Сложно очаровать её на расстоянии.

Тавалон приобнял меня за талию. Склонился, делая вид, что шепчет мне что-то на ушко.

— Баронесса своеобразный человек. Достаточно сыграть влюблённую пару на её глазах. Но нужно, чтобы она поверила в наши чувства.

Слушала заказчика, одновременно наблюдая за Осборном и его блондинкой. Благо обилие зеркал позволяли делать это незаметно. Пара закончила танец и сейчас стояла в стороне от толпы. Девица в открытую, не смущаясь общества, висела у мужчины на шее и щебетала, щебетала, щебетала. Смеялась, своим же словам и снова принималась тараторить.

Вот что такого она ему говорит? Почему её он слушает внимательно, зато на меня во время разговора даже не смотрит, словно я говорю исключительно глупости недостойные его внимания?

Вот и женился бы на ней. Такой распрекрасной. Зачем ко мне пристал?

Ах да! Магия, свет, маяки.

Блондинка в отличие от меня обыкновенный человек. В ней нет и крохотной доли силы.

— Тогда предлагаю потанцевать. — У меня уже скулы сводило от улыбки, а сам Тав стал жутко раздражать. От кончиков тщательно уложенных волос до носок ботинок.

— В самом деле, Грейс.

Тавалон слегка поклонился, протянул мне руку.

Приняла её, вставая в позицию. Легко подхватила мелодию, полетела вместе с ней. Отражаясь в зеркалах, сверкая в глазах окружающих. Улыбнулась широко, по-настоящему. Как же я оказывается соскучилась по всей этой мишуре! Мелодия ускорилась, Тавалон закружил меня быстрее, обнял крепче, и в этот момент по моим обнажённым плечам пробежала волна холодных мурашек. Невесомо скользнув по ним, тень поднялась к шее и обхватила горло.

Это что ещё за новости!

Задыхаясь от злости, нашла в толпе ловчего. Мужчина продолжал разговаривать с блондинкой, но смотрел на меня. Заметив, что я обратила на него внимания, он поднял руку и коснулся своей шеи.

Спохватившись, прижала ладонью развязавшийся платок, до сих пор не соскользнувший с меня только благодаря помощи Эдварда, быстро поправила, покрепче затянув узелок.

«Спасибо», — шепнула одними губами. Но Осборн уже отвернулся.

Как же он меня бес-с-сит!

— Мне нужно кое с кем поздороваться, — сказала Тавалону, и, не дожидаясь ответа, поплыла к ловчему и его блондинке.