Глава 40

Пока добиралась до Саанира, живущего в нищем пригороде Рейвенхилла, успела сто раз порадоваться идущему рядом Бренвиру. Защита Эдварда это хорошо, но натравливать тень на каждого подозрительного субъекта, встречающегося мне на пути, было бы утомительно. А так, стоило им увидеть оборотня, и они исчезали сами.

— Здесь, — тихо рыкнул Бренвир, заводя меня в очередную подворотню.

— Уверен? — спросила с сомнением, разглядывала покосившуюся, деревянную дверь.

— Да, госпожа. Запах совсем свежий.

— Что ж. — Занесла руку, собираясь постучать, но оборотень остановил меня. Покачал головой.

— Сбежит, — пояснил волк и, бесшумно открыв разбитое окно с торчащими осколками стекла, ловко полез в дом.

Я только глазами хлопала, стараясь уловить хоть малейший звук. Но волк сработал идеально тихо. Не ожидала, что такая махина может оказаться столь проворной.

Пока ждала возвращения Бренвира, осматривалась по сторонам.

Мрачноватое местечко. И вроде знаю, что под надёжной защитой, но всё равно не по себе как-то. Не обжито, сыро, грязно. И нищетой несёт из всех щелей, коих здесь, к слову, предостаточно.

Ещё и запястье начало жечь сильнее, поддерживая справедливость моих опасений. Засветилось, став почти прозрачным, давая возможность рассмотреть извивающуюся чёрную ленту под кожей.

На мгновение мелькнуло подозрение. А точно ли оборотень мне друг? Мелькнуло и отпустило. Раз Эдвард позволил ему остаться рядом со мной, значит я могу не сомневаться в его честности.

Омерзительный скрип ржавых петель заставил вздрогнуть.

— Готово, госпожа, — сказал Бренвир. — Можете входить.

Надеясь, что хлипкие доски подо мной не провалятся, переступила через порог и огляделась.

Обстановка в доме не особо отличалась от уличной. Всё так же заброшено, безжизненно и гнило.

— Сюда, — позвал Бренвир, помогая мне пробраться через груду мусора, указывая на светящийся дверной проём в конце неожиданно длинного коридора.

И вот там-то обстановка была совсем иная.

Комнату без окон, в которой я оказалась, освещали с десяток световых артефактов, имитирующих хрустальные люстры, пол устилали дорогие ковры, стены украшали картины в золочёных рамах, мебель чёрного дерева уравновешивала общий блеск и добавляла элегантности.

А неплохо нынче воры живут.

Сам вор, кстати, тоже находился здесь. Лежал с кляпом во рту, посреди комнаты, связанный по рукам и ногам собственными же вещами, красивое лицо его искажала гримаса ярости.

Тень сделала рывок, желая добраться до Саанира, но я усилием воли приказала ей успокоиться. Сейчас воришка для меня не опасен.

— Поговорим? — предложила я, присаживаясь напротив парня и вытаскивая кляп.

Вор зашипел в ответ и разразился потоком брани.

— Вы бы поосторожнее, госпожа, — посоветовал оборотень. И пояснил: — Вёрткий он очень. Да и не нравится мне здесь. Запах нехороший.

Принюхалась, но, конечно, ничего не учуяла.

— Кровью пахнет недавней.

А вот это в самом деле нехорошо. Но раз уж пришли, придётся доводить дело до конца.

— Спасибо, Бренвир, — улыбнулась оборотню. А потом снова улыбнулась, ещё лучезарнее, но уже Сааниру: — Сам признаешься, где сердце Эльара или пытать придётся?

Вор дёрнулся, стараясь освободиться, послал меня в далёкие дали и снова завозился, тщетно пытаясь развязать узлы.

— Ты за языком-то следи, — рыкнул на него Бренвир, приподнимая парня за шиворот и швыряя на диван. — Какие будут распоряжения, госпожа?

Пожала плечами.

— Не знаю. На твой вкус. Главное, чтобы эффективно.

— Может по морде надавать? — оскалился оборотень.

— А что-нибудь более болезненное? — спросила я. — У меня нет времени с ним возиться.

— Железо калёное подойдёт?

Оценила воришку, сжавшегося на диване, и дала добро:

— Вполне. Приступай.

— Сделаем, — кивнул оборотень и завозился с камином.

Саанир смотрел на нас двоих круглыми глазами и неизвестно, чего в них было больше — ужаса или удивления.

— Ты это сейчас серьёзно? — спросил он у меня.

— Похоже, будто я шучу?— Я села в кресло и закинула ногу на ногу, напевая весёленький мотивчик.

— Надо кляп вернуть, — заметил Бренвир. — Иначе крик могут услышать.

— Думаешь, кто-то придёт ему на помощь? — ухмыльнулась я. — Брось, Брен. Только не здесь.

— Нет, вы правда собираетесь меня пытать? — Саанир тяжело сглотнул, глядя на волка, держащего лезвие ножа в огне.

— Конечно, — подтвердила я, подходя к Сааниру. — Да ты не волнуйся, красавчик. Лицо твоё мы трогать не станем.

Потрепала парня по щеке и буквально услышала как шипит моя змейка.

Свет поддакнул. Заворчал.

— И после этого преступником называют меня?! — возмутился Саанир. — Прикажи своему псу потушить огонь. Сейчас расскажу всё, что знаю.

— Умница, — похвалила Саанира. — Брен, оставь нож, но огонь пока не гаси. Он может понадобиться, если наш друг решит снова замолчать.

Саанир зарычал.

— Перестань скулить. Говори, где сердце Эльара.

— У заказчика, — признался Саанир. — Приходил как раз пред вами.

— И кто у нас заказчик, м-м? — мурлыкнула я.

Саанир не спешил с ответом.

— Имя заказчика в обмен на мою свободу, — предложил он.

— Не жирно? — хмыкнула я. — Ты не в том положении, чтобы торговаться. Но ладно, я устала с тобой возиться, поэтому называй заказчика и, обещаю, мы тебя не тронем.

— Барон Дартенберг, — выпалил Саанир. — Это он велел мне похитить сердце Эльара.

С трудом сдержалась, чтобы рот не открыть от удивления.

Не зря барон мне с первого взгляда не понравился. Но зачем Дартенбергу похищать артефакт и без того принадлежащий ему по праву?

— Он игрок, — сообщил Саанир. — Из тех, что почти всегда проигрывают. Ему бы не помешала порция удачи, но бабка наотрез отказалась передавать артефакт.

Закусила губу, раздумывая. Может барон не такой уж и плохой человек? По крайней мере, он велел похитить сердце, принадлежащее бабуле, а не избавился от родственницы, чтобы получить артефакт по наследству.

— Для такого барон слишком труслив, — возразил вор, на мою попытку оправдать Дартенберга.

— Пожалуй, — кивнула, припомнил поведение мужчины.

Могу ли я верить воришке? На первый взгляд версия вполне гладкая, но кто его знает.

— Бренвир, — позвала оборотня, — ты можешь узнать, встречался ли Саанир с бароном?

— Нет, госпожа. Я не знаю запаха

Дартенберга.

Ясно.

— Тогда бери нашего друга за шиворот и тащи в участок, — решила я. — Пусть с Сааниром разбираются жандармы.

— То есть? — возмутился вор. — Ты же обещала отпустить меня, если я всё расскажу!

— Не-а, — обрадовала я Саанира. — Я обещала не трогать тебя, но про отпустить речи не шло.

— Ты! — захлебнулся яростью парень. — Ты обманула меня!

Его затрясло от гнева, и я попятилась, когда он, напрягшись, буквально разорвал связывающие его путы.

Бренвир, кажется, тоже растерялся, но только на секунду. В следующее мгновение он прыгнул на Саанира, выпуская когти, клыки.

Почти неуловимым глазу движением, Саанир отшвырнул волка от себя.

Бренвир пролетел по комнате, ударился головой об угол стола, разворотив мебель, и остался лежать неподвижно.

Вскрикнув, зажала рот ладонью.

Саанир, тяжело дыша, стоял посреди гостиной и хмуро, исподлобья смотрел на меня.

— Я не хотел этого, — сказал он. — Не знаю кто ты и почему от тебя так несёт тьмой. Обещаю, я тебя не трону. Просто давай разойдёмся по-хорошему. Ладно?

Машинально кивнула, таращась на воришку.

«Да, щас-с-с», — возмущённо прошипела тень и, наконец, сделала то, что хотела с самого моего появления в этом доме — набросилась на Саанира или точнее того, кто скрывался под его личиной.

Комнату немедленно заволокло тьмой, из которой прозвучало тяжёлое и угрожающее:

— Грейс!

Ловчий развеял тени, осмотрелся. Взгляд его скользнул по сжавшемуся в реальном, а не притворном ужасе Сааниру, задержался на бесчувственном Бренвире и остановился на мне.

— Спасибо не минутой ранее, — вздохнул Осборн, проводя ладонью по мокрым волосам и застёгивая рубашку.

— Пожалуйста, — ответила я, радуясь, что в самом деле не призвала тень раньше. Если бы я ловчего из ванны вытащила, боюсь, он бы ещё долго злился. Хотя… Может, наоборот, жаль…

Эдвард скрипнул зубами.

— Грейс, ты издеваешься?

Подумала и отрицательно помотала головой. Иначе, боюсь, ловчий и вовсе озвереет.

Подошла к Бренвиру и, опустившись на колени, взяла оборотня за запястье, безуспешно пытаясь уловить биение пульса.

— Я не знала, что всё так выйдет. Думала, найду вора, похищенное сердце, обо мне напишут в газетах, — умолкла, смешавшись, осознав как по-детски звучат мои оправдания.

Эдвард — так и быть! — не стал добивать меня морально. Тоже подошёл к волку, приподнял его и развернул лицом к себе.

— Что ты хочешь делать? — переполошились я. — Опять решил в его голове всё переворошить? Уйди! Не трогай Брена. Я тебе сама сейчас всё расскажу.

— Голова у него и без меня перевёрнута, — ответил Эдвард, хмурясь.

— Я не хотел этого, — подал голос Саанир, оказавшийся никаким не Сааниром. И мгновенно умолк, придушенный тьмой.

— Он же живой? — спросила Эдварда, боясь услышать отрицательный ответ.

— Да. Очнётся только сам не скоро. Я попробую ему помочь, но, честно говоря, лекарь из меня паршивый. Подержи пока этого и не разговаривай с ним.

Взгляд Эдварда замер, стал ещё более мёртвым чем обычно, черты лица заострились. Тьма побежала по пальцам ловчего, сложились в сложную вязь на висках Бренвира.

Прикоснулась к плечу Эдварда и легонько потормошила.

— М-м, — замычал лже-Саанир.

Он делал круглые глаза и тряс головой, призывая не вмешиваться.

Ладно. Не стану.

С сомнением наблюдала за тем, как на лбу Эдварда проступает испарина и одновременно с этим пот начинает течь и с Бренвира.

Вспомнила, каким спокойным ловчий выглядел после сражения с монстром и сравнивала с происходящим сейчас. Тогда дыхание Эдварда даже не сбилось, теперь же ловчий хрипел. Как и Бренвир, кстати.

Чем дальше, тем сильнее терзала меня тревога. Осборн ведь знает, что делает? Или нет?

Надеюсь ловчий не сильно преувеличил свои целительские способности? Иначе, боюсь, как бы мне обоих мужчин не потерять.

— Надо же! — присвистнул Саанир, каким-то образом скинувший с себя заклятие немоты, наложенное на него Эдвардом. — И не боится.

Насторожилась, мгновенно выбрасывая руку вперёд, в сторону Саанира.

Помнила про наказ Эдварда, но решилась спросить:

— Чего?

— Тебя, — хохотнул Саанир. — Ловчий восстанавливает твоего пса за счёт своего ресурса. Его сознание находится в чужом теле и потому он беззащитен. Ты легко сможешь убить ловчего, он ничего не поймёт, не почувствует. Знаешь сколько людей хотело бы сейчас оказаться на твоём месте?

Могла бы объяснить этому существу про такую штуку как дружба, но вряд ли оно поймёт о чём речь.

— Моё имя Эльар, — представился вор. — И это моё сердце Дартенберги заключили в артефакт. Я честно отслужил им свой срок. Настало время расплаты.

«Расплаты?»

Вспомнила, как Эдвард рассказывал мне о таком.

— Я так понимаю, убивать ловчего ты не хочешь, — хохотнул Эльар. — Но может только потому, что не знаешь о том, что сделав это получишь его силу?

— И после, в лучшем случае, проживу до сорока? — съехидничала я. — Если раньше во Мраке никто не сожрёт. Спасибо, обойдусь.

— Тебе это не грозит. — Голос Эльара лился медовой патокой. — Свет разрушает связи с Мраком, поэтому ты завладеешь тьмой, но живой попасть во Мрак никогда не сможешь и ловчей тебя никто не сделает.

Не ответила. Пусть болтает о чём хочет. Сколько в этом лжи я решу потом. А пока послушаю.

— Только представь, какой мощью ты бы обладала, если бы соединила в себе две эти стихии.

— Мне не нужна чужая магия. Своей девать некуда. — Чуть придушила Эльара. Пусть знает, как такие вещи мне предлагать.

Эльару отчего-то мои слова показались смешными. Закончив веселиться, он сказал:

— Отпусти меня, ловчему скажешь, что я сбежал. Он поверит тебе.

— С чего вдруг?

— Я исполню твоё самое большое желание, — пообещал Эльар. — Избавлю тебя от ошейника, помогу взять свет под контроль. Представь, ты стала бы одним из сильнейших магов. Сильнее собственного отца, брата.

— Заманчиво. Но обманывать Эдварда я не буду.

— Уже запуталась в его сетях, светленькая? — пропел Эльар. — И не почувствовала, как ловчий привязал тебя к себе. Ваша связь не активна, но он уже заклеймил тебя. Или, скажешь, не заметила, что твоя стихия присмирела?

«Заметила».

Всплески света в последнее время в самом деле стали менее активными, да и случались всё реже.

— Замолчи, — велела Эльару, покрепче стягивая удерживающие его тени. Что-то они подозрительно ослабли.

Эдвард не поступил бы так со мной. Не сделал бы ничего против моей воли.

— Напрасно отказываешься от моего предложения, — сказал Эльар. — Пожалеешь об этом и скорее, чем можешь представить.

Поморщилась и перестала обращать на него внимания. У меня поважнее дела намечаются.

Вон, Эдвард уже, кажется, оживать начал, да и Бренвир вслед за ним.

— Опять ты, маг? — прорычал оборотень, со стоном, отталкивая Эдварда.

— Я. — Ловчий встал и отвернулся от нас, постарался незаметно стереть влагу с висков. Пальцы его при этом чуть подрагивали.

Оборотень вставать не спешил. Смотрел в пол.

— Понять не могу, как этот хлюпик меня уделал, — пробормотал он. — Простите, госпожа. Похоже, я непригоден к службе у вас.

— У вас почти не было шансов, — сказал Эдвард Бренвиру оборачиваясь. — Дирха нельзя убить не будучи магом. Максимум свернуть шею, когда тот не ожидает нападения. Это на время замедлит его.

Эльар поёжился.

Я тоже передёрнула плечами, хотя в комнате и было жарко натоплено.

— А можно обойтись без разговоров о свёрнутых шеях?

Эдвард кивнул, подошёл к Эльару, развеял тени, удерживающие дирха, и спросил:

— Какие условия связывали тебя с предком Гаррета?

Гаррета?

Но откуда Эдвард знает о нём?

— Я служу роду Дартенбергов триста лет и один день, а после получаю свободу и тело того, кто унаследует моё сердце в обозначенный срок.

— Где сам барон?

— В подвале, — сознался Эльар.

Бренвир, не дожидаясь указаний, направился на поиски барона.

— Он жив, я не хотел убивать его.

— И Саанира не хотел?

— Это плата, — возразил дирх.

— Твоей платой должен был стать барон, — сказал Эдвард.

— Я больше не желал иметь ничего общего с их семейкой.

— Погоди! — вцепилась в Эдварда, словно он убегать собирался. — Так ты поэтому не спешил искать вора? С самого начала знал, что артефакт украл Гаррет?

Эдвард кивнул.

— Догадывался. Подобные вещи служат только представителям рода, на которые настроены. В руках любого другого человека они не имеют силы.

Стало обидно. Получается, Осборн всё это время меня за нос водил? Сам знал всё, но почему-то предпочёл дать мне возможность считать, что я тоже что-то значу.

— Артефакт отдай, — потребовал Эдвард у дирха.

Эльар порылся в карманах и безропотно протянул Осборну расколотую пополам чёрную ракушку.

— Это и есть сердце? — заглянула я через плечо Эдварду.

— Нет. Это оправа. Думаю, сердце представляло собой жемчужину, но могу и ошибаться.

— Верно, — подтвердил дирх.

— Гаррету не повезло. — Эдвард повертел в пальцах сломанную ракушку. — Он оказался крайним. Стоило ему взять в руки артефакт, как тот упал, и жемчужина разбилась, выпуская Эльара на свободу. Дирх даже в чём-то прав. Свою часть договора он выполнил честно.

— Да, я прав. — Эльар демонстративно широко и громко зевнул. — А теперь хватит болтать, ловчий. Делай, что должен.

— Ты указываешь мне, что делать? — Эдвард вскинул бровь.

— Хорошо. Не делай, — оскалился Эльар.

А до меня вдруг дошло, что именно сейчас должен совершить Эдвард. Вот только в отличие от монстра на пляже, Эльар не выглядел таким уж чудовищем. Да и нас он старался не трогать. Похоже, в самом деле до последнего рассчитывал разойтись миром.

— Эдвард, — начала я, — может отпустишь его?

И услышала короткое и сухое:

— Нет.

— Но он действительно не причинил особого вреда. Все живы.

— Саанира ты в расчёт не берёшь?

Вздохнула, признавая правоту Эдварда. О воре, тело которого занял дирх, я не подумала.

— После него будут и другие, — сказал Осборн. — Когда тело Саанира состарится или просто надоест дирху, он займёт следующее. Этот тип существ не может долго жить на земле в истинном обличии, но, вселяясь в людей, чувствует себя прекрасно.

— Он может забрать тело у кого-нибудь совсем плохого. У убийцы, например.

— Это против правил, — ответил Эдвард.

Дирх подмигнул мне, по прежнему нахально ухмыляясь, но я видела — ему страшно умирать.

— Эдвард, — коснулась ладони ловчего, — придумай что-нибудь. — Переплела свои пальцы с пальцами мужчины. — Ты же можешь. А я бы его в бюро к себе взяла.

— Нет, Грейс, ты правда надо мной издеваешься, — процедил Эдвард.

Тьма взорвалась, пустив мороз по коже, придавив своей тяжестью. Бедняга Эльар и вовсе съёжился на полу у ног Осборна.

— Освободи Саанира, — приказал Эдвард.

Тело вора немедленно обмякло. Безжизненно завалилось набок.

Перед ловчим же остался стоять низший демонёнонок. Чёрный, худой, вполовину меньше человеческого роста, он стыдливо прикрывал голое тело крыльями и почёсывал босую пятку о волосатую голень.

— Я самый невезучий дирх, — захохотал Эльар. Он булькал от смеха, задыхался и снова булькал. Сгибался пополам. — Хорошо уже не вернусь во Мрак, иначе меня засмеяли бы родичи. Триста лет провести в рабстве и взамен получить пару часов в теле человека и встречу с ловчим!

Сердце моё сжалось. Возможно большинство дирхов кровожадная нечисть, но Эльар, на мой взгляд, совсем не такой.

— Эдвард, — снова попробовала я подступиться к Осборну, но натолкнулась на мёртвый взгляд и затихала.

В комнату вошёл Бренвир, с бесчувственным Гарретом на плече. Задержался на пороге, разглядывая дирха в его истинной форме, потом сплюнул.

— Живой, — доложил он, скинув барона на диван.

— Был связан? — спросил Эдвард.

— Я его не связывал, — оборвал смех Эльар. — Его бы здесь не нашли, так и помер бы.

— Не тебя спрашивал, — поморщился Эдвард.

— Нет, — ответил Бренвир.

— Повезло, — уронил ловчий и открыл портал.

Обортоень зарычал, шарахаясь от бездонно-чёрной воронки, и оттащил меня. Я не сопротивлялась. Жутью из неё веяло невыносимо.

— Выбирай, — поторопил Эльара ловчий. — Уничтожение или возврат во Мрак?

Дирх отрицательно помотал рогами, потом закивал. Сотворил благодарственный знак богу Ошуру. Потом ещё один.

— Чудные дела творятся нынче, — пробормотал он.

Согласна. Чудные, не то слово. Чтобы демон богу молился, это что-то новенькое.

— Чем-то недоволен? — спросил Эдвард.

Эльар снова затряс головой.

— Значит брысь во Мрак, — процедил Эдвард, швыряя дирха в черноту. — И больше не попадайся мне. В следующий раз не отпущу.

Дирх завизжала в восторге.

— Спасибо, светленькая, — донеслось до меня уже с того света. И следом хохот: — Угодил ты, ловчий, под каблук.

Эдвард сжал кулак, призывая тьму к порядку. Кажется Осборну сейчас хотелось догнать болтливого Эльара и банально ему врезать, но вместо этого ловчий закрыл портал и пугающе спокойным голосом приказал Бренвиру:

— Отвезёшь Гаррета в дом Дартенбергов. Вора оставь здесь. Вызови к нему жандармов.

— А мне что делать? — напомнила о себе.

— Со мной пойдёшь, — сказал Эдвард, притягивая к себе. Грубовато и очень опасно. Заставляя голову кружиться, а тело слабеть и вовсе не из-за телепортации.