Глава 43

— Грейс, у нас клиент, — объявил Маркус.

— Скажи ему, что мы закрыты по техническим причинам, и выстави вон, — велела я.

Как ни печально, но приходится признать, специалист по решению проблем из меня вышел никакой. Я себе-то помочь не могу, не то что другим.

Нет, если и продолжать работу, то в изменённом виде.

Больше никаких разруливаний чужих трудностей. Только их создание. Это у меня действительно получается делать изумительно.

— Таких людей выгонять нельзя, — возразил Маркус. — Извини, Грейс, но я с ним спорить не рискну и тебе не советую.

— Неужели в наше скромное бюро заглянул сам император?

— Нет, — озадачился Маркус.

— Ловчий?

— Нет.

— Тогда не вижу проблемы. Всех остальных ты можешь спокойно отправить восвояси.

— Не могу-у-у, — проныл призрак. — Я, как ты и просила, сказал ему, что мы не работаем, а он пригрозил меня развеять, если я посмею ещё хоть слово против вякнуть.

— Пусть только попробует! — стряхнула я с себя меланхоличное настроение. — Я его сама развею.

И ведь не так уж и врала. Тень свою Эдвард у меня не забрал. Ощущала временами её движение под кожей, прислушивалась к ней и легко поглаживала. Вдруг Эдвард через неё не только про грозящую мне опасность понимает, но и чувства мои слышать может. Тоску, например. И нежность, которую мне так хочется ему предать. Даже если она ему не нужна.

С тех пор как он ушёл, прошло меньше суток, а, кажется, будто я его вечность не видела.

— Лучше по-хорошему узнай, что ему надо, — проворчал Маркус. — Он сердитый очень.

— Разберёмся, — успокоила я Маркуса.

Кому-то сейчас крупно не повезёт. И настроение у меня как раз подходящее. Выплеснуть его на домашних я себе, естественно, не позволила, зато излить его на того, кто посмел угрожать моему сотруднику мне сам дирх велел.

Вот только вид человека, встреченного мной в гостиной тире приёмной заставил смешаться.

Он стоял ко мне спиной. Как всегда идеально прямой, гордый до надменности.

Обнять бы его сейчас покрепче, прижаться и сказать как сильно я скучала.

Но сентиментальный порыв быстро прошёл. Зато нервотрепательный настрой никуда не делся.

Бедный, любимый, милый папочка, если бы ты только знал, как мне тебя заранее жаль, наверняка не пришёл бы сюда ещё с месяц!

— Ваша светлость, чем обязана?

Граф Ровендрейн неспешно обернулся, окинул меня оценивающим взглядом, и по обе стороны от него завертелись световые вихри, выдавая раздражения.

Да-да, папуля, привыкай. Теперь я чаще всего выгляжу именно так. Узкие брюки, открытая шея, выставленный напоказ ошейник. Не специально. Просто в какой-то момент мне настолько надоело с ним возиться, что я сама не заметила как перестала стыдливо прикрывать его от чужих глаз воротником или платками.

— Мне надо решить проблему.

Проблему, значит...

Села за стол, указала отцу на место напротив себя.

— Сегодня у нас нерабочий день, но для вас готова сделать исключение. Прошу, граф, присаживайтесь. С каким вопросом вы обратились к нам?

— Мне нужно помириться с дочерью.

Помолчала, придав лицу умное выражение.

— Хорошо. Думаю, я смогу помочь вам. Маркус, — позвала призрака, — будь добр, составь договор.

— Договор? — изумился отец.

— Разумеется. — Сцепила пальцы в замок. — У нас всё по правилам. Ваши требования, мои обязательства. Оплата моей работы.

— Оплата? — Папуля слегка подрастерялся.

— Конечно. Я бесплатно не работаю.

— Хорошо, — согласился папа. — Каковы расценки?

— За пятьсот золотых я выдаю вам адрес Роузи. Ещё тысяча, и я выступаю посредником в мирных переговорах между отцом и дочерью. Если вам подходят условия, подпишите документ.

Улыбнулась отцу своей фирменной улыбкой. Широкой, ослепительной и кровожадной.

— Ты не поняла, Грейс, — покачал головой папа. — Мне нужно помириться с другой дочерью.

— Не знала, что у графа Ровендрейна есть ещё одна дочь.

— Грейс, — начал отец.

— Госпожа Флетчер, — поправила я.

— Злишься, малышка? Имеешь право. Я погорячился. Но и ты перегнула палку. Учинила такой скандал.

Хмыкнула и скрестила руки на груди.

— В любом случае прости меня и, — отец достал отнятый у меня перстень, — прими это.

— Так ты графиня? — булькнул Маркус, поочерёдно таращась то на родовую печать Ровендрейнов, то на меня.

Неопределённо повела плечами. Пока сама не знаю кто я.

— То есть я прощена и возвращена в род со всеми причитающимися мне привилегиями? — спросила, подсчитывая, во сколько готова оценить своё снисхождение.

— Да, дочь.

— Пять тысяч.

— Что, прости? — не понял отец.

— Пять тысяч золотом и я принимаю ваши извинения вместе с родовым перстнем.

— А больше тебе ничего не надо?! — взорвался отец.

О да! Время идёт, великий и ужасный граф Ровендрейн не меняется. И слава Богам.

— Надо. Семь тысяч.

— Госпожа Грейс, у вас всё в порядке? — заглянул в дом Бренвир, даже во дворе услышавший, как орёт папа. — Помощь нужна?

— Нет, Брен. Спасибо. Всё хорошо.

— Вздумала на родного отца пса натравливать?

— Бренвир волк. Не волнуйтесь, ваша светлость, и не принимайте на свой счёт. Брен мой охранник и просто выполняет свою работу.

— Отец, дочка. Называй меня отец.

— Семь тысяч, — повторила я.

— Почему так дорого? За Роузи ты запросила гораздо меньше.

— Так это Роузи. С ней договориться намного проще. Да и себя я ценю гораздо выше.

— Грейс, а ты не обнаглела? — поинтересовался отец.

— Именно. Десять.

— А двадцать тебе не надо?

— Надо, — ухватилась я.

— От Осборна нахваталась? — догадался папа. Устало прикрыл глаза рукой.

— Да, — легко подтвердила я.

— Я дам тебе десять тысяч и не медяшкой больше. — решил отец.

— Хорошо, — согласилась я, понимая, что до Эдварда мне далеко. Ловчий бы никогда не сбавил ранее обозначенную сумму. — Так и быть. За десять тысяч я готова всех понять, принять и простить.

— Грейс, перстень возьми. — Папа пододвинул ко мне родовую печать.

— Сначала вексель, ваша светлость.

Отец сжал челюсти, но подчинился.

— Маркус, — обратилась к призраку, — составляй новый договор.

Маркус подчинился. Подозрительно тихий, он скромно взял бумагу, перо и приготовился записывать.

Папа молчал, пока я надиктовывала Маркусу текст нашего соглашения, и лишь в конце, когда я обозначила сумму, озадаченно изрёк:

— Что-то я не пойму, дочь. Откуда ты ещё тысячу насчитала?

— Это штраф за оскорбление сотрудника бюро. Маркус — мой секретарь, и вы его напугали.

— Сотрудник? — заревел отец, мгновенно заводясь вновь. — Да я его сейчас развею ко всем дирхам! Додумалась, бестолочь, привязку на крови с призраком сделать. Чему тебя учили? Он же при первой возможности в твой разум проникнет и всё. Не станет у меня дочери.

— Эдвард посчитал Маркуса безопасным.

— Ах, если Эдвард посчитал, — угрожающе понизил голос отец и заорал с новой силой: — В каком ты виде? Разве это подходящая одежда для графини? А та шайка, что ты собрала подле себя? Как Осборн допустил этот бардак?

— Осборн-то здесь причём?

— Я просил его присматривать за тобой, но теперь вижу, ты даже Эдварду сумела на шею сесть.

— Это оказалось не так уж и сложно, — подтвердила спокойно.

— У ловчего и так характер мерзкий был, но после твоего влияния, он совсем неадекватный стал.

— Я старалась, — мило улыбнулась я.

А что? Правда ведь старалась.

— Альфонс, наёмник, нежить? — не мог успокоиться папа. — Считаешь этот сброд подходящей компанией для графини?

— Они мои друзья.

— Не обобщай, — запротестовал Севиль, заглядывая в гостиную. Наверняка подслушивал наш разговор.

— Скройся. — велела эльфу и изменила сумму в контракте.

— Дочь, ты издеваешься?

«Да».

— Что вы, ваша светлость? Как можно? — Я была сама невинность. — Но, к сожалению для вас, так называемый сброд, не только мои друзья, — повысила голос специально для Севиля, — они ещё и сотрудники моего бюро, и, как вы помните, за их оскорбление полагается штраф. И либо вы уважаете их, либо покидаете мой дом.

Дом, кстати, теперь и правда мой. Оказалось, он стал той самой премией, которую Эдвард выписал мне за содействие следствию. Не представляю, когда ловчий успел оформить нужные документы, но как есть. Дом по адресу «Книжная 13» отныне принадлежал мне.

Отец шумно выдохнул.

— Дай сюда бумаги, — потребовал он. Вытащил из нагрудного кармана вечный карандаш, собрался поставить подпись, но замер.

— Четырнадцать тысяч? — пробормотал он, хмурясь. — Призрак, альфонс, оборотень. Должно же получиться тринадцать. Что-то я не пойму, дочь. Кто из нас разучился считать?

— Всё верно, — кивнула я. — Я тоже сотрудник этого бюро. И вы меня оскорбили, назвав бестолочью.

— Дирх знает что, — потряс головой опешивший папуля.

— И на будущее, — предупредила отца. — Осторожней со словами. Иначе я про Огонька вспомню.

— Это ещё кто?

— Тоже мой сотрудник. Самый важный. Он отвечает за снятие стресса у своих коллег.

Папа только крякнул.

А потом выписал вексель на пятнадцать тысяч.

— Здесь лишнее, — возразила я.

— Авансом, — буркнул граф. — На случай если я ещё кого-то оскорблю.

Кивнула, убрала вексель в стол и надела перстень на палец.

Родовая магия пронзила тело. Разлилась по венам, приятно покалывая кожу.

Мне потребовалось время, чтобы совладать со шквалом стихии, обрушившейся на меня. Кажется отпусти я сейчас её на волю, и мне не помешает никакой ошейник. Я его просто не замечу.

И пусть магией своей я по-прежнему не владею, но как же приятно чувствовать её с полной силой.

— Я скучала по тебе, папа.

Кинулась к отцу. Обняла крепко-крепко, как и хотела.

— Прости меня, малышка. — Папа гладил меня по голове, пока я стояла, уткнувшись лицом в его плечо. — Прости упёртого старика. Прости за то, что едва не потерял тебя.

— Я тоже была хороша и получила за дело.

— Нет, я виноват. Ты моя дочь, и я не должен был так поступать.

Как же я соскучилась по нашим перепалкам!

Мы с отцом снова заспорили. На этот раз о том, кто из нас виноват сильнее и каждый при этом обвинял себя.

— А мама? — спросила я.

— Забыл, — сокрушённо проговорил папа. — Мама здесь. Но я попросил её подождать немного. Дать мне возможность поговорить с тобой наедине. Не злись на неё, пожалуйста. Я жестоко обошёлся с вами обеими. Запретил ей видеться с тобой. Всё ждал, когда ты обратно вернёшься, прощение станешь простить. А ты вместо этого вон что удумала. — Папа потрепал меня за плечи.— Молодец, дочь. Горжусь тобой. Не растерялась.

— Вряд ли у меня что-то получилось бы без помощи друзей и Осборна.

Видела, отцу понравился мой ответ. Как бы он ни относился к странноватой компании, собравшейся вокруг меня, уверена, в душе он благодарен им за то, что они были со мной.

— Мне нужно поговорить с твоими, кхм, сотрудниками, — сказал папа.

Насторожилась и предупредила на всякий случай:

— Если ты вздумал снова оскорблять их, то лучше не надо.

— Погоди, дочь, — прервал меня папа. — Я просто хочу извиниться. Я знаю тебя, Грейс. Кого попало ты своим другом не назовёшь.

Не удивилась желанию отца. Граф Ровендрейн быстро вспыхивает, но также быстро остывает.

— Хорошо. Маркус, — позвала я призрака. — Подойди, пожалуйста.

Маркус явился незамедлительно.

— Уважаемый господин призрак, — начал отец, прочистив горло.

— Его зовут Маркус, и он лорд, — исправила отца. — Герцог Чёрных болот.

К счастью, отец не стал спорить и выяснять подробности, исправился и пожал Маркусу руку.

— Служить леди Ровендрейн, большая честь для меня, ваша светлость, — поклонился Маркус отцу.

— Просто Грейс, Маркус, — исправила я призрака. — Для тебя я всегда просто Грейс. Принеси всем кофе.

Смеясь, выскочила во двор и угодила в мамины объятия.

— Прости меня, дочка, — плакала она. — Я должна была давно найти тебя, а не слушать Артура. Но он уверял, что тебе пойдёт на пользу немного самостоятельной жизни.

— И папа оказался прав, — улыбнулась я. — Мне ещё никогда не было так весело. Я обязательно расскажу вам всё. Одна эпопея с получением разрешения на бюро чего стоит!

Украдкой стёрла слезу. Да, я обязательно поведаю родителям о своих приключениях. Но далеко не обо всех.

— А мы знаем, — «обрадовала» меня мама. — Папа поставил своего человека следить за тобой, и он ежедневно слал нам отчёты. Ох, видела бы ты, как отец бушевал, когда узнал о том, что Севиль стал жить в твоём доме.

Я и видела. Кажется.

Вспомнилась показанная книгой гостиная загородного дома, смеющаяся мама, отец, читающий письмо, и световые вихри, яростно закручивающиеся по обе стороны от него.

— Как ты осмелилась на такое, дочка? — вздыхала мама. — Жить в одном доме с мужчиной! Совсем не заботишься о своей репутации.

— Было бы о чём заботиться, — пробормотала я, думая о том, что доносчик оказался никудышным охранником. Ни разу не пришёл мне на помощь. Зато шпион из этого человека и в самом деле хороший. Я ведь так и не увидела его.

— А лорд Осборн. — спросила осторожно. — Папа сказал, будто он тоже присматривал за мной.

— Да, верно. Лорд пришёл к нам на следующий день после твоей ссоры с отцом, объявил об отсутствии претензий и попросил снять с тебя наказание. Но Артур твёрдо решил воспитать тебя. После Осборн ещё дважды приходил с той же просьбой. А вчера лорд явился снова. Он был очень зол и крупно повздорил с Артуром.

— Эдвард и папа поругались? — переспросила я.

— Не то слово. Они так кричали!

— Что, и Осборн? — С трудом представляла себе орущего Эдварда. Но, видимо, нашей ненормальной семейке удалось его достать.

— И ещё как! — засмеялась мама. — С порога пообещал Артуру притащить его к тебе за шиворот, если тот не пойдёт добровольно. Но ты же знаешь нашего папу. Он будет скучать, раскаиваться, но ошибку не признает.

— В итоге твой отец разнёс полдома, — продолжала беззаботно щебетать мама, — лорд уничтожил вторую, и теперь в особняке большой ремонт, так что мы пока вынужденно переехали в загородное поместье. Но не волнуйся, доченька, все живы, никто не пострадал и это главное. Только, Грейс, — задумалась мама, — я так и не поняла, что так сильно разозлило лорда Осборна? Он всегда казался мне спокойным человеком.

— Я, мама. Его разозлила я.

Похоже, у меня появился очередной повод сказать Эдварду спасибо. Если бы не он, отец продолжал бы злиться ещё как минимум месяц.

Папа, скорее всего, в курсе произошедшего, а вот мама точно нет. Иначе не вела бы себя так спокойно. Это и к лучшему. Не нужно ей лишний раз волноваться. Тем более всё в прошлом.

Но перед Эдвардом у меня теперь должок.

— Прости меня, доченька, — в очередной раз всхлипнула мама, обнимая меня.

— Прощаю, — улыбнулась я. — Но при одном условии. Ты научишь меня вязать.

— Зачем тебе, Грейс? — испугалась мама, мгновенно заподозрив меня в подготовке к очередной гадости.

— Да так, — немного смутилась. — Я тут одному человеку свитер обещала.