Глава 44

Гостиничному номеру люкс, родители предпочли мой дом, заняв последнюю свободную комнату, и в бюро стало совсем тесно.

Но никто не жаловался. Все мы, такие разные, сумели ужиться под одной крышей. Вечерами, как мне и мечталось когда-то, собирались за ужином, смеялись, делились произошедшими за последний месяц событиями.

Отец, любитель вкусно поесть, благодаря кулинарным способностям Севиля постоянно пребывал в благодушном настроении. Мама мгновенно очаровала Маркуса, и тот кидался исполнять малейшее её желание. Бренвир, до сего момента никогда не встречавший настоящих леди (я, леди только по статусу, но никак не по поведению, понятное дело, не в счёт), и вовсе смотрел на неё, словно на императрицу.

А потом папа уехал обратно ко двору. Слишком быстро, но он и без того на целых два дня покинул пост и принадлежал только мне. Мама же осталась со мной, пожелав помочь со сбором вещей.

Да-да, я поддалась на уговоры родителей и решила вернуться в столицу. Домой.

— Но ты не можешь уехать! — воскликнул Севиль, узнав о моём скором отъезде.

— Почему? — спросила я.

— Но это же твоё дело! Неужели тебе не жалко бросать его?

— Пожалуй, — согласилась я. — Но это ничего не меняет.

— Наше бюро развалится без тебя.

— Наверное.

— И мы? — продолжил Севиль. — Как мы будем без тебя, Грейс?

Поняла, к чему он клонит.

— Не волнуйся. Дом я оставлю в вашем полном распоряжении. Ты и Бренвир сможете жить здесь столько, сколько потребуется.

Ответ мой почему-то не понравился Севилю. Эльф выругался, традиционно обозвал меня змеюкой и ушёл, от души шарахнув дверью, заставив меня невольно втянуть голову в плечи.

Кажется, я снова сказала что-то не то.

То вздыхая, то улыбаясь перебирала бумаги. Записи, контракты, счета. Вспоминала истории, с которыми они связаны.

Вот и всё. Все дела завершены.

Кроме одного.

— Маркус, — обратилась я к призраку. — Спасибо тебе.

Маркус в ужасе вытаращил на меня глаза.

— Не пугай меня, Грейс.

И что я такого сказала?

— За каждой твоей милой улыбочкой скрывается очередная большущая пакость. Что ты задумала на этот раз?

Мгновенно разозлилась и улыбаться перестала. Скрестила руки на груди.

Хорошие у меня друзья. Всегда готовы добрым словом поддержать. То обругают, то в нехороших вещах подозревают. Обидно. Ведёшь себя как попало — плохо, стараешься быть милой — опять не так.

— На этот раз без подвохов, — пообещала я. — Я просто говорю тебе спасибо за всё. Ты мне очень помог. И прости за то, что вынуждала тебя шантажом принести клятву, мне стыдно, правда.

— Гре-е-ейс, — протянул Маркус севшим голосом. — Что ты собираешься делать?

— Я хочу освободить тебя от клятвы и привязки.

Услышав это, Маркус завопил, кинулся прочь в картину, но почему-то по пояс застрял в ней.

— За что-о-о, Грейс? — услышала я его приглушённое стеной подвывание.

— Маркус, что случилось? — испугалась я. Сейчас-то что не так? Вроде обрадовать хотела, а он воет.

— Что я тебе сделал? — Маркус всё же сумел втянуться в картину полностью, а после высунул из неё голову и теперь со страдальческим выражением смотрел на меня.

Смутилась. Не подумала бы никогда, что призрак воспримет мой порыв таким образом.

— Или, может, графиням полагаются другие призраки? Им не нужны старые, глупые лакеи?

— Маркус, я не это имела в виду! — Неужели к призраку вернулась память? Похоже на то.

— Заберёшь перчатки, отдашь меня прежнему хозяину, — причитал Маркус.

Смутилась вторично. Вернуть Маркуса Алану не выйдет. Осборн передал мне не только документы на дом, он ещё и Маркуса за мной закрепил. Надеюсь, господин Алан не слишком огорчился из-за этой потери и передача Маркуса прошла добровольно?

— Хочешь вновь сделать из меня не помнящее себя ничтожество?

Маркус плакал. По лицу его катились самые настоящие слёзы. Серебристые, полупрозрачные. Никогда бы не подумала, что такое возможно. По общепринятому мнению призраки не испытывают чувств, и тем более не могут плакать. Расскажи я об этом Осборну или отцу, и они не поверят мне.

Но я не расскажу.

Обойдутся.

— Маркус, — тихо позвала призрака. — Маркус, прости меня. Я думала, ты обрадуешься свободе. Ведь ты же хотел её, помнишь? Помнишь, как мечтал поскорее избавиться от меня? Я не хотела тебя обидеть, поверь. Я лишь хотела как лучше!

— Не надо как лучше, — проворчал Маркус, успокаиваясь. — Делай как всегда. А я по прежнему стану притворяться герцогом, работать секретарём в нашем бюро и приносить кофе. Когда ты уедешь, я стану скучать по тебе.

— Я буду часто навещать тебя. Даю слово. — Обещала, а сама в это время прикидывала, получится ли отвязать Маркуса от этого дома и забрать с собой. Папа согласится помочь, но сможет ли призрак сохранять свою видимую форму только за счёт подпидки моей магией?

Взяла Маркуса за руку и крепко пожала. А потом сбежала, потому что ещё немного и я разревусь.

Выскочила на улицу, старательно моргая и шмыгая носом, и наткнулась на Бренвира, вздумавшего подработать садовником.

Насвистывая, оборотень подрезал кусты,

— Я тут садом решил заняться, — сказал волк, оборачиваясь на грохот, вызванный падением моей челюсти. — Не спросил вас, конечно, госпожа Грейс. Но уж больно запущено здесь. Не солидно смотрится для такого бюро как у нас. Вы же не против?

— Нет, Брен, — выдавила я.

И снова сбежала. Обратно в дом.

Они сговорились?

По какому праву все они называют это бюро нашим?! Оно моё, вообще-то!

Ага. Моё. Было когда-то очень давно. Но теперь бюро и в самом деле превратилось в общее дело.

Кому-то чужому, оно покажется чушью, но только не нам.

Выволокла из спальни чемодан и поставила его перед входной дверью. На самое видное место.

Так-то лучше, пусть стоит здесь и своим видом почаще напоминает мне о том, что этим вечером я уезжаю домой.

Всё! Отныне никаких проблем.

Стану добропорядочной дочерью и завидной невестой, сделаю блестящую партию и о моей свадьбе станет говорить вся империя.

Кого я хочу назначить на роль жениха?

Император женат. Да и староват он для меня. Его старший сын вполне неплох, но он помолвлен с принцессой соседнего государства, а ещё мне не нравится его нос, поэтому наследника престола оставим в покое. Зато второй сын императора как раз для меня. Принц молод, хорош собой и свободен, а кроме того, он следующий по старшинству в очереди на трон, и у меня есть шанс стать императрицей.

Разумеется, из нашего союза выйдет тот ещё скандал, но когда меня останавливали такие мелочи? Если я сказала, что заполучу принца в мужья, значит так и будет.

Но, к сожалению, для принца в этой гладенькой, замечательной схеме существовало одно невыносимое, черноглазое но. И только ему и никому другому мне хотелось мотать нервы, создавать проблемы и принадлежать всю свою жизнь.

Со злости отвесила пинка чемодану, отбила ногу и, прихрамывая, поковыляла к креслу.

Говорят, рукоделие успокаивает. Им и займусь.

Когда я бралась за вязание, я подозревала, что занятие это скучное, но не предполагала, насколько оно окажется трудным. Спицы не слушались, петли так и норовили сбежать, ещё и пальцы начали болеть почти сразу.

— Ты петлю пропустила, — подошла ко мне мама.

— И так сойдёт, — буркнула я, продолжая вязать дальше.

— Нет, Грейс, не сойдёт, — остановила меня мама. — Давай помогу.

Мама забрала у меня вязание, распустила до нужного участка и ловко подцепила петельку. Потом посмотрела на результат моих усилий и с тяжёлым вздохом покачала головой.

— За что, Грейс?

Хлопнула ресницами. Не понимаю.

— Что сделал тебе тот несчастный человек, которому ты собралась дарить этот кошмар? Здесь же сплошные дырки.

— Это не дырки. — Отобрала у мамы своё вязание. — Это кружево. Штучная и уникальная вещь. И вообще, это подарок, а за дарёную лошадь полагается спасибо говорить, а не разглядывать хвост и гриву.

— И всё же, возможно стоило купить подарок в магазине? — осторожно предложила мама. — Или заказать у мастериц?

Упрямо мотнула головой.

Согласна, получается у меня ужасно, и я сама не знаю, зачем так упорно продолжаю вязать подарок для Осборна. Но я ведь обещала ему когда-то свитер. Или носки.

Звяканье почтовой шкатулки сбило меня со счёта, рука дрогнула, и спицы упали на пол.

— Иди, Грейс. Я соберу петли, — пожалела меня мама, глядя на моё несчастное лицо.

— Спасибо.

Была уверена, что в шкатулке меня поджидает очередное послание от Роузи, но я ошиблась.

— Что там? — поинтересовалась мама.

— Записка от Панса.

— От того противного человека, который забрал у тебя мой перстень?

— Да, мам.

— И что ему надо?

— Меня вызывают в мэрию. У Панса есть заказ.

— Каков наглец! — вскрикнула мама. — Как он смеет писать тебе? Надеюсь, ты не собираешься идти к нему?

— Конечно собираюсь, мам. Мне жутко интересно, чего он хочет.

— В таком случае переоденься, — решила мама. — Ты должна выглядеть соответственно своему статусу.

— Зачем? — Сделала вид, будто не поняла.

— Но ты ведь идёшь в мэрию.

— Я иду к взяточнику и шантажисту, а значит почти к родному по духу человеку. Не волнуйся, мам, всё будет прекрасно.

До здания мэрии я добралась быстро, благо экипаж мне удалось поймать буквально на выходе из дома. Мимо секретаря я тоже проскользнула легко. Его просто не оказалось на месте. Зато внушительная очередь у кабинета Панса грозила задержкой. Не собираясь стоять под дверью, я, игнорируя возмущённые возгласы, зашла в кабинет, предварительно повернув родовой перстень печатью вовнутрь.

— Госпожа Флетчел, — попытался выставить меня Панс, — я вызову вас.

— Вы уже меня вызвали. — Выделила голосом слово «уже». — Я пришла, господин Панс. Моё время ограничено, я тороплюсь. Поэтому предлагаю перейти к делу прямо сейчас. Либо мы прощаемся с вами, и я ухожу.

Моя наглость выбила мэра из равновесия. Для бедной сиротки, которой я представилась ему при нашей первой встрече, сейчас я вела себя более чем странно.

— Мы с вами занятые люди, господин Панс, наше время стоит дорого.

Панс покосился на посетителя и велел тому прийти завтра. Потом сказал:

— Вы плавы, госпожа Флетчел. Влемя — деньги.

— Именно, господин Панс. А потому перейдём сразу к делу. Я вас внимательно слушаю.

— Помниться пли нашей пелвой встлечи, — начал Панс, — вы плиглашали меня в своё бюло.

Я? Приглашала? Не было такого, точно помню.

— Так вот он, этот момент! — провозгласил Панс торжественным тоном. — Я лишил стать вашим клиентом.

Слушала Панса, не забывая мило улыбаться и кивать. Внутри же я испытывала совсем другие эмоции, и узнай о них мэр, он бы не выглядел таким самодовольным.

Неуважаемый господин Панс предлагал мне совершить самую настоящую кражу, да не у кого-нибудь, а у моей клиентки Амелии Ковальд.

— Зачем вам понадобились её учётные книги? — не могла не спросить Панса.

— А также тетради и дневники, — дополнил список нужных ему вещей мэр. — Всё, что сможете найти. Ковальд, по слухам, ведёт записи пледсказаний. Мне нужно знать их лезультаты и имена её клиентов.

Мэр осёкся, пробуравил меня подозрительным взглядом и решил поставить на место не в меру любопытную девчонку:

— Не ваше дело, госпожа Флетчел.

— Не моё так не моё. — Пожала плечами. — Я беру ваш заказ.

Панс, кажется, не ожидал получить моё согласие так быстро. Он застыл с приоткрытым ртом, а после лицо его расплылось в довольном выражении.

— Плиятно иметь с вами дело, госпожа Флетчел. — Мэр потёр пухлые ручки.

— Да, я беру ваш заказ, — подтвердила я. — Теперь, что касается оплаты.

— Какой оплаты? — изумился мэр.

— А как вы хотели, господин Панс? — Состроила невинную гримаску. — С тех пор как мы впервые говорили с вами в этом кабинете изменилось многое. Но по старой памяти я готова сделать вам скидку. Семьсот золотых.

Назвала ровно ту сумму, которую отдала мэру в качестве взятки. Пожалуй, я не стала бы требовать эти деньги обратно. Наша с Пансом сделка прошла по-своему честно. Я ему золото, он мне разрешение на бюро. Но мэр решил пожадничать и забрать у несчастной сироты ещё и перстень. И вот этого-то я ему спускать не собираюсь.

— И кольцо. То самое, тётушкино. — Тяжело вздохнула. — Ах, знали бы вы, как оно мне дорого. Фамильная реликвия, понимаете?

Провела указательным пальчиком по ошейнику.

Когда-то я боялась, что Панс увидит его, получит дополнительную возможность надавить на мою слабость. Сейчас я внаглую выставляла артефакт напоказ.

— А не много ли ты хочешь, девчонка? — ожидаемо разозлился мэр. — Я могу хоть сейчас вышвылнуть тебя из голода или засадить в тюлму.

— За что? — Притворилась напуганной.

— Я найду, — пообещал Панс. — Укладёшь документы у Ковальд, плинесёшь мне и молись, чтобы после я позволил тебе уйти.

— Не боитесь, что я расскажу жандармам о ваших делишках?

— Кто повелит девке в ошейнике? — фыркнул мэр.

— Вы правы, — покорно вздохнула. — Госпожу Флетчер жандармы даже слушать не станут. Но, возможно, они поверят дочери графа Ровендрейна?

Демонстративно повернула фамильный перстень печатью вверх и сунула руку Пансу под нос.

— Да-да, господин Панс, вы всё правильно поняли. Я графиня Ровендрейн, — сказала, когда мне надоело ждать, пока Панс вновь обретёт дар речи. Да и руку держать на весу я устала.

— Глафиня, — обескураженно пробормотал Панс и потянулся за платком, вытер вспотевший лоб. — Лове... Лове...

— О, не трудитесь произносить мою фамилию. Я и без вас её прекрасно помню, — милостиво разрешила я. — Так что на счёт оплаты, господин Панс? Надеюсь, перстень до сих пор у вас.

— Да-да, конечно, — закивал мэр. — Госпожа, леди, глафиня, — зачастил он, — я немедленно велю принести его вам.

— И деньги не забудьте, — напомнила мэру. Можно и больше с него сейчас взять, но не хочется связываться с этим человеком. Я пришла сюда вернуть своё.

— Имейте в виду, — сказала, попивала чай с весьма приличными пирожными, заказанными специально для меня в лучшем ресторане города, — я запросила с вас смешную сумму. Семьсот золотых это не деньги за совершение подсудного действия, на которое вы меня толкаете.

Дураком Панс не был, а потому давно понял как попал.

— Конечно — конечно, леди, — подобострастно подтвердил он, предавая мне деньги и перстень, принесённые секретарём, по его приказу.

— Какая прекрасная у графа дочь, — вздыхал Панс, переставая картавить. — Умница, красавица. А какая талантливая! Не сидит на шее у отца, как моя племянница на моей.

Молча слушала хвалебные оды в свой адрес, любуясь маминым перстнем на безымянном пальце.

— И когда, позвольте спросить, я получу бумаги Ковальд?

Пожала плечами.

— А мне-то откуда знать.

— Но как же? — опешил мэр. — Вы же взялись за заказ.

— Взялась, — подтвердила я. — Но я ни словом не упомянула о том, что стану его выполнять. Прощайте, господин Панс.

— До свидания, глафиня. — Мэр обессиленно опустился в кресло.

Посмеиваясь, покинула здание мэрии. Хорошо всё-таки быть дочерью главы личной императорской охраны.

Держу пари, сейчас Панс сидит в кабинете и молится всем богам, чтобы я как можно скорее забыла и про него, и про его заказ. А главное не сболтнула ничего папуле.

Подумав, решила заскочить к Амелии. Много времени это не займёт, до вечера я по-любому успею, а человека предупрежу. Не нравится мне эта ситуация.

После своего прокола, Панс, конечно, притихнет, но ненадолго.

В приёмной Амелии меня встретил рыжий мальчуган лет десяти.

— У госпожи Ковальд перерыв на обед, — сообщил он.

— Отлично. Значит нам не станут мешать.

— Погодите! — остановил меня мальчишка. — Сначала нужно записаться.

— Записывай.

— Ваше имя, фамилия. Стойте! Госпожа Ковальд не принимает!

— Угу. — Не слушая дальнейших возражений, прошла в кабинет гадалки, открыла дверь и буквально столкнулась с Амелией.

— Добрый день, — улыбнулась девушке. — Куда-то уходите?

— Скорее по делу. Я присяду?

— Да, конечно. Располагайтесь.

— Амелия, — перешла я сразу к причине своего визита, — рада вам сообщить, наш милый мэр только что изволил заказать мне вас.

— В каком смысле? — насторожилась Амелия.

— Мальчик в приёмной попросил меня представиться. Значит, вы ведёте учёт посетителей?

— Да, разумеется.

— А дневники, журналы, куда вы вносите результаты предсказаний у вас имеются?

— Да, но я понимаю вас, — покачала головой Амелия.

— Панс заказал мне украсть их.

— Украсть? — изумилась Амелия. — Но зачем ему это?

— Мне бы тоже хотелось узнать, чем вы ему так досадили. Почему мэр не оставляет вас в покое?

Амелия задумалась, потом сказала, пожав плечами.

— Думаю, причина во взятке. Мэр не получил от меня требуемых денег и теперь старается выжить из города.

— Возможно, — согласилась я, вспоминая, как сама пыталась получить разрешение на бюро. Тогда Панс неплохо потрепал мне нервы и опустошил кошелёк. Ну ничего, зато сегодня я вернула себе всё.

— Спасибо за предупреждение, Грейс, — сказала Амелия. — И за то, что отказались от заказа.

— Да не за что. — Вытянула вперёд руку, любуясь возвращённым перстнем. — Тем более я согласилась.

— Как? — воскликнула Амелия.

— Очень просто. Деньги лишними не бывают. В общем так, Амелия, имейте в виду, мэр под вас копает, но ближайшую неделю можете его не опасаться. Сейчас Панс заляжет на дно и будет сидеть там тихо. Потом, конечно, успокоится и обратится к наёмнику. За это время усильте охрану или придумайте ещё что-то.

— Спасибо, — вновь поблагодарила меня Амелия.

Я почти ушла. Когда взгляд мой наткнулся на хрустальный шар, стоящий на окне.

— Амелия, — обернулась к Ковальд, — а погадайте-ка мне.

Лицо Амелии приобрело несчастное выражение, когда она поняла, на чём я собираюсь гадать.

— Может карты? — предложила девушка.

Отрицательно покачала головой.

Нет, карты мне не нравятся. А вот гадание на шаре, чем-то напомнило работу с книгой.

— Я смогу увидеть в нём ответ на свой вопрос? — спросила, помогая перетащить тяжеленный шар на стол.

— Нет, — ответила Амелия отдуваясь. — Это доступно лишь предсказательницам.

Жаль. В идеале мне бы вообще не хотелось, чтобы кто-то посторонний видел моё будущее.

В этом плане книга незаменима. Доработать бы её, отучит хомяка жрать людей, и цены бы ей не было. Может, у Эдварда что-то и выйдет. Не просто же так он хотел сохранить жизнь Бенни.

— На что станем гадать? — спросила Амелия, садясь напротив шара.

— На мою свадьбу. Я хочу узнать, как она пройдёт.

Вдруг оракул ошибся? Хотя вряд ли. Всё остальное он предсказал верно.

— Хорошо, — улыбнулась Амелия. — Сейчас нагадаем вам самую счастливую свадьбу.

Усмехнулась мысленно. Это вряд ли. Торжество меня ожидает своеобразное. Жаль, мне не удалось выяснить причину своих слёз у книги. Но может теперь получится.

Успела заскучать, наблюдая за хмурящейся Амелией, рассматривающей нечто в глубинах шара. Самой общаться с оракулом интересней. А уж как весело становится окружающим, словами не передать.

— Видите что-то? — не выдержала я.

— Мне жаль, Грейс, — Амелия, наконец, оторвалась от шара и перевела печальный взгляд на меня.

— Не продолжайте, — махнула рукой, — я и так знаю. Вы видели, как я плачу на собственной свадьбе и при этом вешаюсь на шею одному бесчувственному типу.

— Не совсем, — Амелия замялась. — Дело в том, Грейс, что вы не выйдете замуж вовсе.

— Не может быть! Вы ошиблись.

— Сожалею, но нет, — возразила Амелия. — Вы никогда не выйдете замуж.

Подскочила к артефакту и постучала по нему ногтем. Пожалуй, я бы ещё и потрясла шар для верности, но, увы, для этого тот был слишком тяжёл, да и хозяйка занервничала, наверняка испугалась за его сохранность.

— А теперь? Посмотрите теперь, — предложила Амелии. — Знаете, артефакты — это такие ненадёжные штуки, они часто выходят из строя, но если их немного встряхнуть, вновь начинают работать как надо.

— Грейс, успокойтесь, пожалуйста, — попыталась воззвать к моему разуму Амелия. — Шар не мог ошибиться. Я не могла ошибиться. Мне правда очень жаль, но замуж вы не выйдете никогда.

— Мило, — пробормотала, опускаясь обратно на стул. Что-то не везёт мне с гаданиями.

— А Осборн тогда куда подевался? — Не желала я мириться с предсказанием Амелии.

— Не знаю, но, — Амелия вновь замялась, — есть ещё кое-что. Я видела на вас траур.

Запястье вспыхнуло светом, делая видимой чёрную ленту, извивающуюся под кожей.

Интересно, если бы Амелия узнала, каких трудов мне сейчас стоило сдержать порыв и не приказать тени превратить хрустальный шар в пыль, осталась бы она такой же спокойной?

— Ясно, — обронила сухо.

Гадалка, кажется, хотела что-то спросить, но я отвернулась от неё к окну.

Та-дам! Какая я молодец.

Похоже, я всё же сумела изменить свою судьбу.

Живи теперь с этим, Грейс, и радуйся.

— Как скоро?

— Не понимаю вас, — качнула головой Амелия. Она держала ладони на шаре, словно опасаясь, что я снова могу покуситься на него.

Разумно. Магия во мне недовольно ворчала, требуя выхода.

— Как скоро я надену траур?

Амелия вновь всмотрелась в шар.

— Неделя, может чуть больше.

Криво ухмыльнулась, погладила змейку: «Твой хозяин говорил о пяти годах. Он ошибся? Или снова обманул?»

Прикрыла глаза, успокаивая бушующую стихию. Не хватало только потерять контроль и разнести здесь всё.

Дирх побери! Я же нашла маяк!

— Узнайте, что случится с Осборном. Как он...

«Погибнет».

Не смогла заставить себя произнести это слово.

Вновь прикрыла глаза.

Если мне удалось обмануть богов однажды, я сделаю это вновь. Нужно только узнать, что именно угрожает Эдварду, а после предупредить его об опасности. Сейчас не время для обид.

Крик Амелии заставил вздрогнуть. Сорвалась с места, подбежала к перепуганной девушке.

— Что случилось? — затрясла её за плечи, приводя в чувство.

С тем же вопросом в кабинет заглянул мальчишка из приёмной.

— Вы так кричали, госпожа Ковальд, — пробормотал он, глядя на нас круглыми глазами, а потом унёсся за водой.

— Что ты видела? — спросила Амелию, едва та обрела способность говорить. — Что с Эдвардом?

— Странное ощущение. Первый раз сталкиваюсь с таким. Я могла бы решить, будто человека не существует, если бы точно не знала, что это не так. Мне удалось найти линию жизни лорда, но дальше, — Амелия задрожала от воспоминаний, — меня начало затягивать во тьму.

— Во Мрак, — исправила машинально.

Да уж. Похоже, я только что едва не убила гадалку. Чудо, что её вообще отпустило. Хотя, может шар работает по-другому. Не так как книга.

— Ещё там был монстр. — Амелия обхватила себя за плечи.

— Как он выглядел? — ухватилась я.

Амелия отрицательно затрясла головой.

— Пожалуйста, вспомни. Это важно.

Нужно во что бы то ни стало вытянуть из Амелии описание чудовища. Хоть что-то. Тогда Эдвард сможет понять, что именно ему угрожает.

— Нет. Я видела только неясный силуэт. Но мне кажется, у него были крылья, — сказала Амелия.

— Какой формы?

— Не уверена, что она у них вообще есть. Какие-то два сгустка тьмы за спиной.

— Ты сказала за спиной, — вцепилась в Амелию. — Значит, ты всё же что-то видела. Опиши силуэт.

Неправильно, наверное, с моей стороны заставлять неподготовленную девушку вспоминать чудовище из Мрака. Сама-то я, столкнувшись с одним таким экземпляром, едва телепортироваться от ужаса не научилась.

— Давай по порядку, — отставила я в покое свою совесть, — сколько конечностей было у этого существ?

— А-а? — переспросила Амелия. — Четыре.

— Хорошо. — обрадовалась я. — Четыре лапы и крылья — это уже кое-что.

— Погоди, — остановила меня Амелия. — Не лапы.

— Что тогда? Щупальца?

— Две ноги, две руки. — Кажется, гадалке надоел мой допрос.

— А глаза? — спросила с подозрением.

Когда я так жестоко бросила в лицо Эдварду слова о нежелании становиться молодой вдовой, он неосторожно показал мне свой второй облик. Всего на мгновение, но я хорошо его запомнила. И пока описание Амелии сходится с тем, что видела я. Только не может же Осборн убить сам себя!

— Да! Глаза. — Амелия допила воду и отставила пустой стакан в сторону. — Чёрные. Жуткие. Похожие на... — Амелия замолчала.

— На глаза Осборна?

— Да, только у этого существа они отливали красным.

Нет. Красные глаза это не к Эдварду.

Странно, но почему-то мне стало легче.

— А говорила ничего не помнишь, — улыбнулась я, постаравшись состроить милую гримасу.

С таким описанием Эдвард быстро поймёт, кого видела Амелия. Осталось передать ему информацию. Только как это сделать?

Попросить папу? Или лучше Торнта? Они же работают с Эдвардом над одним делом, и значит жандарм должен знать, как с ним связаться.

— Найди Осборна, — велела Амелии.

— Грейс, я была бы рада помочь, но не сейчас. У меня не получится сосредоточиться.

— Это срочно. И я хорошо заплачу.

— То есть ты не знаешь, где лорд? — поинтересовалась Амелия.

— Понятия не имею. Найдёшь мне Осборна, и я заплачу любую сумму, которую ты назовёшь.

— Прости, но я вынуждена отказать, — твёрдо сказала Амелия.

Похоже, контакт с Мраком оставил её под впечатлением. А ещё у Ковальд, в отличие от меня, имеется инстинкт самосохранения. Она больше не полезет туда, где её однажды уже едва не пришибло.

— У меня заглянуть в эту штуку точно не выйдет? — спросила, скорее для очистки совести, на что получила отрицательный ответ.

— Жаль. — Вздохнула. — До свидания, Амелия.

— Грейс! — окликнула меня Ковальд. — Шар не может ошибаться, но это не значит, что всё предрешено и от нас ничего не зависит. Я желаю тебе переломить волю Ошура. Редко, но такое случается.

— Спасибо. — Улыбнулась, на этот раз искренне. — Этим и займусь.

Сколько времени у меня есть? По словам Амелии — неделя. Не так уж и мало.

Возвращение в столицу отменяется однозначно. Здесь у меня больше свободы. Сейчас отправлю маму домой, а сама займусь поисками Эдварда.

Но планам моим не суждено было сбыться.

— Госпожа Грейс, к вам клиентка, — остановил меня Бренвир, у входа в бюро.

— Никаких клиентов, Брен. Я не принимаю.

— Женщина. Она плачет. Её дочь пропала, — коротко выдал Брен информацию.

Остановилась на крыльце, держась за ручку двери.

Что ж, я хотела серьёзное дело, похоже я могу его получить.

— Тем более, Брен. С подобными вещами нужно идти в жандармерию.

В гостиной меня встретил запах успокоительной настойки и горя.

— Грейс! Наконец-то! — воскликнула мама. Она обнимала смутно знакомую мне женщину. Всё ещё красивую, несмотря на припухшее и покрасневшее от слёз лицо, блондинку чуть за сорок.

Где я могла её видеть?

— Моя дочь, леди Грейс Ровендрейн, — отрекомендовала меня мама. — Она непременно вам поможет.

Ох, мама-мама! Мысленно покачала головой. Зачем обнадёживать человека?

— Сибилла Кэролдхэм, — представилась женщина. — Я много слышала о вас, Грейс. И я хочу, чтобы вы нашли мою дочь. Заплачу любые деньги.

Невольно вздрогнула. Знала бы эта Сибилла, что буквально слово в слово повторила мою фразу, сказанную гадалке, продолжила бы настаивать на моей помощи?

Мне деньги не помогли. Ей они тоже не помогут.

— Не буду ходить вокруг да около и скажу прямо, — сказала я. — Идите в жандармерию. Там вам помогут вернее.

— Я только что оттуда, — сказала Сибилла. — Они ищут мою девочку уже третий день, но безрезультатно.

— Что насчёт детективного агентства и частных сыщиков?

— Я наняла и их, — кивнула Сибилла. — Но теперь я обращаюсь за помощью ещё и к вам.

Женщина держалась, старалась говорить спокойно, по-деловому. У меня это вызывало невольное уважение. Но нет.

Из стены за спиной Сибиллы по пояс высунулся Маркус. Помахал мне рукой, зовя куда-то.

— Одну минуту, — сказала, уходя вглубь дома.

— Маркус, ты звал меня? — спросила призрака, понизив голос.

— Не я. — Маркус завис над моим плечом. — Он. — Призрак указал на Севиля, которого я не заметила.

Эльф стоял в проёме двери, скрытый тенью, привалившись плечом к косяку, и выражение его лица мне не понравилось.

— Прими этот заказ.

Отрицательно покачала головой.

— Пропажа людей — слишком серьёзное дело. Это не подписание торгового контракта и не примирение влюблённых. Мы не имеем право заниматься им.

— Прими заказ, — повторил Севиль. — Нужно хотя бы попытаться найти её.

— Что случилось, Сев? — спросила с нарастающей тревогой. Не станет эльф просто так рваться спасать кого попало. — Ты знаешь эту женщину?

— Сибилла мать Беаты, Грейс.