Глава 19

В тот же день

— Ну, и как уха? — с долей зависти спросил Никонов.

— Отлично! Вот женюсь — и отправлю молодую жену к госпоже Ухтомской, пусть учится так же варить, — хохотнул Пётр.

— А по делу что-то придумали?

— Вот ты знаешь, с какой скоростью идёт разложение тела в воде? — спросил Фарид.

— Курс нам всем читали. Учитывая, что утонули они в июле, вода в Волге в это время температурой примерно градусов двадцать пять… Должны были всплыть на третьи сутки. Так ведь и было?

Аббасов кивнул.

— Их заметили почти сразу, и тело молодого человека практически не обезображено. Почему в таком случае женский труп так пострадал?

— А нашли их вместе?

— Более того, на женщине была накидка, такой длинный палантин. И оба в нём запутались. Тогда следователь предположил, что это было одной из причин того, что пара не сумела выплыть — что-то захлёстывает ноги, паника, ночь… Так связанными вместе они и остались.

— Я читал… — сказал Сазонов и покраснел. — Нет, правда, я читал, что убийцы несколько раз использовали вещества, привлекающие всякую живность, чтобы… ну, затруднить опознание. Только это было в море, там вода солёная.

— Почему нет? — согласился Глеб. — Но тогда придётся предположить, что это тоже было убийство, и при этом убийца был достаточно силён, чтобы справиться с двумя жертвами. И что он заранее подготовился, принёс с собой эти самые вещества.

— Или был магом, — внезапно предположил Шкуматов. — Магом воды.

* * *

Ещё у них была картинка. Результат долгой совместной работы художника и официанта Николая, смотревшего на вход в дом Майера в районе четырёх. Главным было не то, что он смотрел, важно было вытащить из свидетеля то, что он успел увидеть.

Глеб разложил на столе пять листов бумаги, пять рисунков.

Человек, глядящий с тротуара вверх, на окна третьего этажа.

Тот же человек с коммуникатором в руках.

Фигура с рукой, протянутой к дверной ручке.

Лицо в профиль.

Яркий платок на плечах, жёлтый с красным и зелёным.

— Какое там расстояние? — Фарид ткнул пальцем в один из листов.

— Меньше ста метров. Если совсем точно, семьдесят два, — ответил Никонов, придвинув поближе ту картинку, где объект открывает дверь. — Фигура женская, такой платок мужчина не наденет? И я его не так давно видел…

— У кого?

— На госпоже Калинец-Лукьяновой.

— Может, такие платки сотнями выпускаются? Надо проверять, — пожал плечами Пётр.

— Проверим.

— Мы все помним, что рисунки не с натуры, а по восприятию свидетеля? — стоял на своём Шкуматов.

— Петь, мы в курсе. Давай не спорить, а смотреть и запоминать. Можно сверить со снимком девятилетней давности.

Никонов протянул руку.

Пётр поспешил извлечь увеличенную копию магоснимка выпускного класса школы для девочек номер два города Кинешмы от шестьдесят седьмого года и показал на девушку за спиной Ангелины.

— Вот, Валя Клюева.

— Слушай, но нынешняя вдвое толще!

— И что? Поправиться можно за месяц.

Они вглядывались в картинку, достали лупу, долго спорили, но к единому мнению так и не пришли. Более всего Никонов боялся, что они схватятся за эту версию, откинув все остальные. Если же она окажется ложной, придётся терять время и начинать всё сначала.

— Хорошо, — сказал он, разгибаясь и откладывая лупу, — считаем одним из вариантов. Кстати, кто-нибудь выяснил, осталась ли у этой самой Вали родня и откуда она вообще взялась в той школе? И кстати, какое у неё полное имя?

— Так Валентина! — поднял глаза Сазонов. — Если Валя.

— Ты видел свидетельство о рождении, где так написано?

— Нет, но…

— Санечка, — ласково произнёс Фарид, — Валей могут звать также Алевтину или Валерию. В нашем случае это очень даже в струю.

— У нас соседка дочку Валторной назвала, — хмыкнул Шкуматов. — Тоже пойдёт.

— Валерию? — зацепился Глеб. — Жена Лукьянова — Валерия.

— У неё ж первая фамилия — Калинец?

— Она могла выйти замуж давным-давно и развестись… — он сдвинул брови. — Саша, так что по родне Клюевой?

— Завтра всё узнаю и доложу, господин старший инспектор!

В тот же день