Глава 5. Психи и романтика (часть 1)

— Так-так. Значит, вы не любите мигрантов?

Джо лежал на кушетке, и разглядывал паутину трещин на потолке. Она расходилась от центра правильными лучами, а в конце змеилась и упиралась в сколы. Он валялся здесь уже минут десять, ожидая, когда позволят уйти. Но большим запасом терпения Джо не обладал, можно сказать, держался из последних сил, чтобы кому-нибудь не навалять.

Кем-нибудь был доктор-магопсихотерапевт. Конечно, Джо явился к нему не по своей воле: убийце в кошмаре не привиделось бы обращение к мозгоправу. Во всем виновата была суровая комиссия по внутренним расследованиям. Строго допросив троих ублюдков, агенты его величества пришли к выводу: в сговор с мигрантом ликвидаторы не вступали. Люмика и Дворфа просто допустили к дальнейшей службе, а в Джо усмотрели психический надлом, и обязали пройти консультацию у доктора ведомственной лечебницы для агентов. Это было вдвойне обидно, будто делало Джо второсортным.

— Не любите мигрантов? — повторил вопрос доктор.

— А за что их любить? — лениво откликнулся убийца.

Мозгоправ ему категорически не нравился: пожилой, сухонький, с поджатыми губами и длинным, острым, как птичий клюв, носом. Доктор все время кивал, говорил «так-так», и напоминал дятла, продалбливающего дырку в черепе, чтобы подобраться к мозгам. Именно этого Джо и не собирался позволить.

— Но вы проявляете к ним агрессию.

— А надо что? Осыпать их цветами и угощать пирожными? Я ликвидатор, между прочим. Или может, их с любовью ликвидировать?

— Так-так… Но вы слишком отдаетесь процессу. Наверняка это что-то личное. Какие претензии у вас к мигрантам и тыквам? Они вас изнасиловали?

— Что-о-о? — Джо приподнялся, изумленно глядя на магопсихотерапевта.

Старик не смутился, опять кивнул и зачиркал пером, делая записи в большой потертой тетради.

— Так-так… Ну вы же мрачный убийца, правильно?

— Да.

— Значит, по всем законам жанра, у вас должно быть мрачное прошлое. Вы же почему-то стали таким мрачным. Расскажите о детстве.

— Детство как детство, — пожал плечами Джо. — Золотое, безоблачное. И это, как его… счастливое.

— Так-так… В постель мочились? Животных мучили? Поджогами баловались?

— Нет! — взревел Джо. — Давайте допуск, и пошел я!

— Ваша агрессия означает отрицание. А отрицание означает нежелание снова переживать травмирующие моменты. Я думаю, вас все же изнасиловали. По статистике, большинство мрачных убийц в детстве перенесли насилие.

— Послушайте, док, — вздохнул Джо. — Хватит в моих мозгах ковыряться. Не будите во мне мрачного убийцу.

— Так-так… Я еще и не начинал. Расскажите о матушке.

— Она была хорошая, — улыбнулся Джо. — Пирожки пекла, по голове меня гладила.

— Так-так. Отлично. Она была мигранткой?

— Да вы чего, док? Нет, она местная была, фермерша.

— Значит, мигрантом был ваш батюшка. А о нем что скажете?

— Да ничего особенного. Старик как старик. Днем работал в поле, вечером бухал.

— Так-так… Он вас бил?

— Куда там. Матушка моя была женщина могучая, и сурового нрава. Батя в доме и вякнуть лишний раз боялся. Враз бы поленом приголубила.

— Так-так… Они живы?

— Нет, — вздохнул Джо.

— Что же случилось? — оживился доктор. — Их убили? Изнасиловали?

Джо открыл было рот, но тут же захлопнул, поняв: он не знает, что ответить.

— Так-так… Кажется, мы подобрались к сути. Так что произошло?

— Я не помню, док, — выдавил убийца. — Вот детство помню, матушку, отца. Дом наш помню, как в лесу с братьями играл, барашка, его Кусиком звали. Потом барашка съели, конечно. И вдруг… черное пятно.

— А вот тут и кроется ваша мрачная тайна! — Возвестил магопсихотерапевт. — Вам надо вспомнить, что случилось.

Джо поднатужился, но ничего не вышло.

— Не могу, док.

— Потому что не хотите. Ваша память блокирует мрачную тайну, чтобы сохранить рассудок. Я погружу вас в транс, и тогда вы все вспомните.

— Погодите, док. Но может, моей памяти виднее? Что будет, когда я вспомню?

— Так-так… Не знаю, — беспечно проговорил старик. — Либо ваше сознание не выдержит, и вы сойдете с ума, либо просто поймете, почему ненавидите мигрантов и тыквы.

— Да ну на хуй, не надо мне… — начал было Джо.

Но доктор оказался проворнее: он вытащил из кармана кисет, вытряс щепотку порошка, дунул, произнес заклинание, и убийца погрузился в сон. Там было хорошо, уютно: светило яркое солнце, шелестели листья под свежим ветерком, блеял еще не съеденный барашек по имени Кусик, пахло мамиными пирожками и отцовской самогонкой.

— Так-так, — продолбился сквозь сладкие грезы голос доктора. — Что видите?

Картина омрачилась.

— Мигрант… новый… — с трудом произнес Джо. — Появился прямо у нас на огороде. Родители и наняли его в батраки.

— Что он сделал?

— Нагадил рядом с грядкой. Матушка заметила, хотела его прогнать. Но тут из дерьма проклюнулся росток. И быстро так вытянулся. Тыква это была. Мигрант, он в своем мире жрал семечки… — Джо тревожно заметался на кушетке, застонал.

— Так-так… Действительно, тыквы в наш мир принесли мигранты. Видимо, вы излагаете историю появления овоща. И что же дальше?

— Дальше было хорошо. Вижу, мы снимаем урожай, везем на телеге. Я сижу на самом верху, мне весело. Матушка продает тыквы на базаре, радуется выручке…

— Что вы видите еще?

— Матушка… Она полюбила щелкать тыквенные семечки. Вечером садилась с горстью на крыльцо.

— Так-так… Дальше?

— Подавилась! Матушка подавилась тыквенным семечком! Она задыхается! Я не могу помочь! Она умирает! И все из-за мигранта, который насрал в огороде!

— Сейчас я щелкну пальцами, и вы проснетесь, — быстро сказал доктор.

Джо подскочил, выпучив на старика обезумевшие глаза:

— Доволен, мозгоправ? Как мне теперь с этим жить? Вот за что я ненавижу мигрантов и тыквы!

— Вам нужно научиться управлять гневом и мыслить позитивно, — заикнулся старик.

— Хуй тебе по всему рылу! — Заорал Джо, выдергивая из кармана бумагу и подсовывая доктору под нос. — Подписывай допуск к службе, и пошел я! Уничтожать мигрантов и тыквы!

— Успокойтесь. Допуск не подпишу, — не испугался врач. — Прописываю вам курс по управлению гневом… — В его кармане завибрировало волшебное зеркало, старик взглянул, наморщил лоб, махнул рукой. — Нет, не прописываю. Давайте допуск. Пришел запрос, вас срочно вызывают в Бюро.

Он подписал бумагу, сочувственно вздохнул:

— Держитесь. Теперь вы знаете правду. Главное, вас не изнасиловали. Но все же, берегите психику. Когда освободитесь, приходите, научу вас медитировать и освобождать сознание.

— Нет уж, не надо, — убийца шагнул к двери.

— Подождите, — окликнул доктор. — Один совет. Когда вспомните о тыквах, постарайтесь нейтрализовать агрессию. Представьте вместо тыквы… ну например… что вы любите?

— Как все мужики: пиво и сиськи.

— Так-так… Пиво по форме не очень годится… Вот представьте, что тыква превращается в сиськи. Поверьте, очень поможет.

Джо злобно сплюнул и выбежал из лечебницы.

На рассвете встрепанная, потная, перепачканная сажей Дарк ворвалась в комнату заседаний Бюро, волоча за собой испуганного Жигу. Здесь уже сидели Дворф и Люмик. Эльф при виде девушки злорадно усмехнулся:

— Взрыв посреди ночи — твоих рук дело? Что это было? Репетиция конца света? Романтичненько.

— Говорил же, не место смазливой бабе в Бюро, — флегматично поддержал Дворф. — Смазливые бабы, они бестолковые. Особенно те, которые с большими сиськами.

— Заткнитесь, — рыкнула монахиня. — Пока вы тут с комиссией прохлаждались, я работала.

— Я прохлаждался? — обиделся Люмик. — Да мне твое Чумло два камзола в лохмотья порвал, пока я его мыл. И вот…

Он продемонстрировал в кровь исцарапанные руки.

— Жаль, он тебе голову не откусил, — огрызнулась Дарк.

— А это что за рыжее чучело? — Люмик переключился на Жигу.

— Новый агент, блядь. Маньяк вроде вас, — вздохнула девушка. — Так и работаем…

Патрон серым облаком выплыл из своего кабинета, уселся за стол, без интереса спросил:

— Ну, что там нового?

— Новое уже не новое, его весь город видел, — хихикнул Люмик.

Мысленно попросив Неизвестного о защите, Дарк заговорила. Выслушав ее сбивчивый рассказ, Патрон, против ожидания, не разозлился, только рассеянно махнул рукой:

— Предоставишь отчет комиссии внутренних расследований. Благо, они здесь. Пока можешь идти. И заряди зеркало, чтобы не пропустить вызов.

— А вы нас не того… ликвидировать не будете? — жалобно спросила Дарк.

— Не до вас, — пыхнул сигарой Патрон. — Пока ты возилась с инженерным мигрантом, а остальные с комиссией, произошло сразу несколько вторжений. Безопасники сбиваются с ног. Не успеваем отслеживать всех. Миграция становится массовой и приобретает характер эпидемии. Во всех службах его величества объявлен режим чрезвычайной ситуации. Так что ступай, отдохни. Скоро вызову на следующее задание.

Хлопнула входная дверь, на респшн оглушительно завопила банши.

— Оставьте письмо у секретаря! — крикнул патрон, когда вой банши смолк. И добавил: — Так целыми днями. Опять жалоба от министра.

— Хорошо, — выдохнула Дарк. — То есть, плохо, конечно.

— Извините, а мне куда? — робко вмешался Жига.

— Пока в Бюро поживешь. Здание защищено противовзрывными и противоподжоговыми заклинаниями. Иди, устраивайся в комнате 32-б. Заодно и за Хуйлом присмотришь.

— Это Хуйло за ним присмотрит, — фырнула Дарк.

Она и Жига вышли, столкнувшись в дверях с Джо, который торжествующе размахивал бумагой о допуске.

— Теперь с вами, — отхлебнув виски, сказал Патрон. — Дворф остается здесь, он мне нужен. А вы двое — на новое задание. Ответственным за операцию назначаю Люмика.

— Почему Люмика? — уточнил Джо.

— О, неужели романтичка? — расцвел в нежной улыбке эльф.

— Именно. Поступил высокий запрос. Она уже двое суток живет у Нидо Фолькерста. И допекла абсолютно всех. Дом разгромлен, прислуга разбегается, супруга Фолькерста в истерике, и собирается подавать на развод.

— Погодите, Патрон. Нидо Фолькерст — это же…

— Да. Министр его величества, тот самый, который побывал в параллельном мире и вернулся живым.

— Магбук показывает, она не выходит из дома, — добавил Дворф, что-то подкручивая в волшебном устройстве.

— Романтические мигрантки… — развел руками Патрон. — Пока не разрушит жизнь мужика полностью, не уймется. Фолькерсту не повезло, что романтичка выбрала его.

— Интересно, почему именно его? — задумался Люмик. — Говорят, Фолькерст почти сумасшедший, так и не пришел в себя после возвращения.

— Ну это сильно сказано, — поморщился Патрон. — Скорее, он со странностями. Из параллельного мира вынес разные мистические заблуждения. И теперь составляет какие-то карты, прогнозы, ежедневно пророча его величеству пожары, чуму и скорую гибель.

— Еще проекты законов предлагает, — буркнул Дворф. — То плотскую любовь хочет запретить, то обязать всех молиться Неизвестному.

— В общем, идите и разберитесь на месте. И постарайтесь не завалить хотя бы это задание.

— Патрон, нужны средства. — Сказал Люмик. — Ликвидация романтички — дорогое удовольствие.

— Да, как всегда, — начальник порылся в ящике стола, вручил эльфу тяжелый позвякивающий мешочек. — Отчет о затратах предоставить не забудь.

С тем Патрон и отпустил двух агентов. На улице Люмик, явно наслаждаясь своим главенством, принялся королевствовать вовсю.

— Тебе что-нибудь пояснить по сути задания? — высокомерным тоном спросил он у Джо.

— Да уж будь так любезен, — саркастически попросил убийца.

— На подготовку понадобится несколько часов. Времени до вечера как раз хватит. Тебе я дам другое поручение.

— Это просто баба, мигрантка несчастная. Какая подготовка? — удивился Джо. — Давай разнесем ей башку, как спелую… сиську.

Люмик остановился и уставился на товарища в безмолвном удивлении.

— Не обращай внимания. Это из-за мозгоправа.

— Разнести башку не получится, — поучительным тоном пояснил эльф. — Поверь моему опыту: я ликвидировал уже трех романтичек. Вот…

Он закатал рукав, и продемонстрировал татуировку: три маленькие черные розы повыше запястья.

— Ого! Да ты метки делаешь.

— Да. Каждая ликвидация романтички — трудная и опасная операция. Здесь хуже, чем на войне: одно неверное слово, и ты труп. Ладно еще труп. Хуже, если женят.

— Чем может быть так уж опасна баба? — не верил Джо.

— В классификаторе опасностей романтички вписаны отдельной строкой. У них даже номера нет. Это хаотичные существа, у которых полностью отсутствует логика, здравый смысл и просто мозг.

— Тупые бабы? Отлично. А они красивые?

— Как правило, страшненькие. Но при перемещении в наш мир, получают мощные чары. Их воздействие на средиморцев очень сильно. Противостоять не может никто. Самое интересное, что средиморцы видят романтичек красавицами. Морок не действует только на таких же мигрантов либо полукровок, вроде нас с тобой.

— Допустим. Так какая подготовка тебе нужна?

Люмик остановился перед вывеской дорогой цирюльни:

— Пожалуй, начну отсюда.

— Ты охуел? — прямо выразился Джо. — В доме министра окопалась опасная тварь, а ты патлы чесать пойдешь?

— Да, пойду. И прекрати грязно выражаться. А еще мне понадобится омовение росой с лепестков диких орхидей, растирание ароматическими маслами, маникюр, педикюр, — со вкусом перечислил эльф. — Затем надо будет купить одежду, обувь, посетить ювелира, заводчика лошадей. Закончу в эльфийском театре оперы и балета.

Джо покрутил пальцем у виска.

— У всех романтичек одна цель: влюбиться во влиятельного мужчину, — снизошел Люмик. — Принцы, короли, темные властелины — вот их мишень. На обычных людей романтички внимания не обращают. Вернее, просто используют их, как нужно. Теперь понимаешь степень опасности? Что произойдет, если дамочка действительно окрутит принца или короля?

— Безмозглая королева это пиздец, — кивнул Джо.

— Вот именно. Теперь понял?

— Нет.

Люмик закатил глаза:

— Чтобы выманить романтичку из дома министра, нужен прекрасный принц. Дошло?

— Так ты принца изображать будешь?

— Наконец-то. С интеллектом у тебя не очень.

— А мне кого играть? Темного властелина?

— Не смеши. Будешь моим личным телохранителем. Причем немым. С романтичками надо беседовать особенным образом. Говорил же, каждое неверное слово может стать для тебя последним. Так что уж помалкивай лучше.

— Переодеваться нужно? — уточнил Джо, решив пропускать шпильки эльфа мимо ушей.

— Дай-ка посмотрю, — Люмик обошел убийцу, оглядел со всех сторон. — Высокий, здоровый, небритый, в пыльной помятой одежде, рожа со шрамом, зверская, не обезображенная работой мысли. Нет, все в порядке. Ты весьма убедителен. Даже слишком. Поэтому пойдешь на разведку в дом Фолькерста. Задача: не попадаясь никому на глаза, посмотреть, что там происходит. Встречаемся возле эльфийского театра, ровно в семь вечера.

Люмик распахнул дверь цирюльни, и царственно удалился, не попрощавшись. Сквозь стеклянную витрину видно было, как эльф уселся в кресло, и вокруг него принялись хлопотать три томных юноши. Джо скривился, и отправился на разведку.

Особняк министра Фолькерста знал весь Эстаргот. В народе здание прозывалось «Черным домом». Построенный из черного камня, с крошечными окнами-бойницами, он мрачным утесом возвышался над городом. Разбитый за кованым забором сад лишь усиливал зловещее впечатление: здесь были густые, темные аллеи, экзотические деревья с корнями, подобно паукам, вылезавшими на дорожки. Колючие кустарники цепляли гуляющих за одежду, яркие цветы из дальних земель тревожно благоухали, вызывая головную боль.

Сегодня над домом будто сгустилось облако тоски, страха и тишины. Не суетились во дворе служанки с лакеями, не прохаживались охранники в пышной форме. Резиденция Фолькерста словно вымерла. Джо обошел забор, отыскал неплотно прилегающий металлический прут, отогнул его и влез в сад. Никем не замеченный, проскользнул по аллеям, миновал парк, прошел мимо хозяйственных построек, и вышел на безлюдный задний двор. Опыт подсказывал убийце: хочешь узнать о господине — послушай, что говорят слуги.

Возле двери в кухню стояло несколько больших пустых бочек. Джо спрятался в одной из них, прикрывшись крышкой, рассудив: слуги — народ подневольный, их работу никто не отменял, рано или поздно появятся. Ждать долго не пришлось.

— Ой, да что же делать? Как жить-то дальше, тетка Полли? — затянул молодой женский голос.

— Что она опять утворила, пакостница эта? — второй голос, уже старушечий.

— Разбила парадный чайный сервиз. Прямо так хватала, и об стенку шарахала. А потом сказала, что это я сделала.

— И господин Фолькерст поверил? — ахнула старушка.

— Да как же ему не поверить, тетка? Ты же видела, какая она красавица, чужачка эта. Только глянет своими черными глазищами, и господин словно в мороке…

— Ох, не знаю, милая, не знаю, как выжить теперь.

— У меня из жалования вычтут. Мне за эти чашечки год работать. Может, сбежать, а, тётка? Уж десять человек в бега пустились, скоро прислуживать некому будет…

Джо просидел в бочке несколько часов, за это время обогатившись ценными сведениями. Мигрантка действительно вела себя дико. Из разговоров слуг выяснилось: за два дня дамочка успела избить трех охранников, расколотить груду дорогой посуды, скинуть с балкона лакея, насмерть отравить домашнего лекаря, устроить локальный пожар в алхимической лаборатории Фолькерста, довести до обморока жену министра, зачем-то подпалив хвост ее любимому попугаю. Также мигрантка почему-то называла министра «мой Темный властелин», и требовала подготовки к пышной свадьбе, не обращая внимания на то, что несчастный женат. Супруга Фолькерста, опасаясь за свою жизнь, решилась на развод.

«Точно, — сообразил Джо, — Люмик говорил, романтичкам нужны только принцы и великие властители. Видно, дурища приняла Фолькерста за Темного властелина. Смешно, ей-Неизвестный. Станет Темный властелин жить в центре города и служить министром…»

Он досидел до вечера, выбрал момент, когда на заднем дворе никого не было, вылез из бочки и, выбравшись за ограду, зашагал к эльфийскому театру оперы и балета с одной мыслью: «Пожалуй, Люмик прав: выманить эту гадину — опасная и трудная операция…»