Глава 12

Я посмотрел на перчатку, потом перевёл взгляд на молодого человека. Потом вздохнул. Потом помолчал. Мысленно спросил себя «да за что мне всё это?». Усомнился, бывает ли хуже.

— Дуэль, — сказал я. — Перчатка. Вы серьёзно?

— Абсолютно.

Молодой человек гордо стоял у стола и держал спину прямо. Лет двадцать пять, в тёмной кофте, и с бледным лицом.

— Может, присядете? — предложил я.

— Я постою.

— Как хотите, — пожал я плечами. — Ну тогда объясняйте, что за дуэль, пока я не вызвал психиатрическую бригаду. Фанатеете по классике 19 века?

— Я требую сатисфакции, — важно ответил тот.

— За что?

Он сжал челюсти.

— Вы отняли у меня Лилию.

Ёлки-иголки. Лиля, что за приколы?

— Я знаю её с шести лет, — продолжал он. — Мы жили в одном подъезде. Я носил ей портфель. Потом она уехала из Ртищева в Аткарск, но я всё равно думал, что нам суждено быть вместе! А тут я выяснил, что появились вы!

— Как вас зовут? — поинтересовался я.

— Константин.

А, так это тот самый Костик! Лиля рассказывала мне про него. Друг детства, сосед. В её рассказах не было ни намёка на какие-то романтические чувства. А ещё она говорила, что Костик немного не от мира сего.

Сравнивала его с Геннадием, с Ткачёвым, и прочими чудными людьми.

— Итак, Константин, — сказал я. — Отнять можно вещь. Кошелёк, зонтик, сумку. А Лилия не вещь. Она взрослый человек, и сама решает, с кем ей быть. И она выбрала меня. Так что ваша претензия не обоснована.

— Вы не понимаете, — он покраснел. — Я ждал десять лет! Я в детстве отдал ей своего любимого робота. Она должна была быть со мной! И она заслуживает лучшего, чем какой-то терапевт!

Я медленно встал. И также медленно подошёл к нему.

Не собирался его бить, и в голову такое не приходило. Но Константин заметно сжался.

— Константин, слушайте внимательно. Я скажу один раз.

Он сглотнул.

— Дуэль — это ваша красивая фантазия. В ней вы благородный человек, а я негодяй. Это удобно. А теперь про реальность. Вы пришли в государственное учреждение. Без стука, в рабочее время, в кабинет врача. И начали угрожать.

— Я…

— Я не закончил.

Он резко замолчал.

— Если вы ещё раз подойдёте к Лиле, — сказал я. — То ваша желаемая дуэль состоится, но не в таком виде, как вы её себе представили. Вы не будете выглядеть благородным рыцарем, скорее жалким слабым человеком.

Он побледнел.

— Я не хотел… — начал он.

— Хотели. Просто представляли это иначе.

Он опустил голову.

— Забирайте перчатку, — сказал я. — И уходите, у меня приём.

Он встал, забрал перчатку и сунул её в карман. Направился к двери.

Быстро сдался, значит не такая уж любовь у него. Или же дело в чудном характере. По крайней мере по-настоящему бороться за неё он оказался не готов.

— Она правда счастлива? — спросил он.

— Да, — ответил я.

Он кивнул и вышел.

Да уж, парень действительно немного чудной. Столько лет оттягивал признание, что девушка в итоге стала встречаться с другим. Что ж, сам виноват.

Я взял телефон.

— Сашка? — Лиля ответила сразу. — Что-то случилось?

— Ко мне тут заходил один человек, — сказал я. — Константин, твой друг детства.

— Костик⁈ — удивлённо переспросила она. — Зачем⁈

— На дуэль меня вызывал, — усмехнулся я.

Повисла пауза.

— Зачем на дуэль? — спросила Лиля.

— Затем, что он был влюблён в тебя всё детство, а ты не оценила его знаки внимания.

— Так… Не было никаких знаков, — растерялась девушка. — Саш, я с ним вообще уже сто лет не разговаривала, честное слово! Ну мы общались в детстве, да, но потом пути разошлись. Я понятия не имела…

— Я тебе верю, — перебил я её. — Не переживай, я всё решил.

— Люблю тебя, — сказала Лиля. — И больше никто мне не нужен.

— Знаю, — сказал я. — И я тебя.

Положил трубку, и вернулся к работе.

В шесть часов вечера я отправился читать лекцию в Школе Здоровья. Народу пришло много, как обычно.

— Добрый вечер, — начал я. — Сегодня тема лекции простая. Мы поговорим про купание в реке. Что живёт в воде и как не пострадать.

— А мы не купались в этом году, — вздохнула одна женщина.

— Успеем ещё, — махнул рукой её сосед.

— Начнём с лептоспироза, — я включил первый слайд. — Лептоспиры — это тонкие бактерии, похожие на закрученную пружинку. Живут они в почках грызунов.

— В крысах, что ли? — спросила женщина в первом ряду.

— В крысах и в мышах-полёвках. Крыса не болеет, она просто носитель. Бактерии выделяются с мочой в воду.

Я обвёл зал взглядом.

— Дальше просто, стоячий водоём, заросший берег, где живут грызуны. Вы заходите купаться. У вас на ноге царапина от осоки, вы её даже не заметили. И туда и попадает лептоспира. Или через слизистую.

Я сделал глоток воды. Благо, из бутылки, не из руки — моим слизистым ничего не грозило.

— Через неделю поднимается температура, до сорока градусов. И возникает самый главный симптом, сильная боль в икроножных мышцах.

— А дальше? — спросил мужчина у стены.

— Дальше возникает желтуха, желтеет кожа и склеры глаз. Страдают почки, мочи становится мало. Это тяжёлая форма, и она бывает смертельной.

Кто-то в зале охнул.

— Лечится антибиотиками, — сказал я. — Хорошо лечится, если начать вовремя. Но лучше не доводить до последней стадии. И не купаться в тех водоёмах, где стоячая вода, на берегу мусор и следы грызунов.

Переключил на следующий слайд.

— Теперь второе, — сказал я. — Церкариоз, или зуд купальщика.

— Это когда чешешься весь? — оживилась женщина в первом ряду. — У меня внучка так!

— Да, — кивнул я. — Церкарии — это личинки паразитов. Взрослые черви живут в утках. Утка плавает, откладывает всё в воду, личинки развиваются в улитках, потом выходят в воду и ищут новую утку.

— А человек?

— А человек — это ошибка. Личинка внедряется в кожу, понимает, что попала не туда, и погибает прямо там. В коже.

— Фу, — поморщились в зале.

— Согласен. Что вы чувствуете. Через несколько часов после купания начинается покалывание. Потом красные пятнышки, потом сильный зуд. Держится до двух недель.

— И что делать?

— Не расчёсывать. Принимать антигистаминное внутрь, мазь на кожу. А профилактика — энергичное растирание полотенцем. Личинка проникает не мгновенно, ей нужно время. Полотенце снимает её с кожи.

— А где они чаще обитают? — спросил один мужчина.

— На мелководье.

Следующий слайд.

— Теперь поговорим о судорогах, — сказал я. — Судорога в воде — одна из главных причин утопления. Причины простые. Резкий перепад температуры, переутомление, обезвоживание.

Я вышел из-за кафедры.

— Что делать. Первое — не паниковать. Вы начинаете барахтаться, глотаете воду, и всё.

— Легко сказать, — буркнул кто-то.

— Легко. Поэтому запомните что нужно делать. Перевернитесь на спину. Дышите. Потом возьмите стопу и тяните носок на себя. Сильно, до боли. Мышца растянется, спазм уйдёт.

— А если не достать до стопы?

— Значит, просто тяните носок на себя без рук. И плывите к берегу спокойно, на спине.

Я вернулся за кафедру. Включил новый слайд.

— И главное правило лета. Не нырять в незнакомом месте. Каждый год в стране люди ломают шейный отдел позвоночника, ныряя вниз головой. Дно за зиму меняется. Приносит корягу, кусок арматуры, бетонную плиту. Вода мутная, вы этого не видите.

Я обвёл зал взглядом.

— Человек ныряет с разбега, ударяется головой о дно. Перелом шейных позвонков. И он остаётся в воде парализованный, в сознании, и не может даже позвать на помощь. Так что заходите в воду ногами, всегда.

Пауза.

— Вопросы?

Рук поднялось много, как обычно.

— А пиявки? — спросила женщина.

— Пиявка не опасна. Она пьёт кровь и отваливается сама. Отрывать её нельзя, останется челюсть в ранке. Посыпьте солью или приложите соль на пальце, она отпустит. Кровь потом идёт долго, до нескольких часов, это нормально. В слюне у неё вещество, мешающее свёртыванию крови.

— А змеи? — спросил мужчина у стены. — У нас на Медведице гадюки.

— Есть, — кивнул я. — Гадюка обыкновенная. Плавает, кстати, отлично. Гадюка первой не нападает. Она кусает, когда на неё наступили или её схватили.

— А если укусила?

— Уложить человека. Снять кольца и часы с укушенной руки, потому что будет отёк. Обильно поить водой. И вызывать скорую. Сыворотка есть в области. И не отсасывайте яд, это не стоит делать непрофессионалам.

— А в бассейне безопасно? — спросила одна девушка.

— Безопаснее, — сказал я. — Но там свои радости — грибок на ногах и конъюнктивит. Тапочки и очки решают обе проблемы.

Расходились долго. Ко мне ещё минут двадцать подходили с личными вопросами.

Потом лекция закончилась. И меня поймала Лена со странным заговорческим лицом.

— Саш, нам надо в поликлинику, — заявила она.

— Зачем? — удивился я.

— Увидишь!

Она почти силком потащила меня обратно. И вскоре я понял, почему. Один из кабинетов превратили в банкетный зал. Сдвинули столы, притащили стулья. На столе стоял огромный торт с надписью «ПРАВДА ПОБЕДИЛА».

Торт был явно от Лили, тут даже гадать не надо. Когда она вообще успела?

В кабинете собрались почти все. Все терапевты, Жидков, несколько медсестёр, Алиса.

— Ёлки-иголки, — только и сказал я.

— Ага, — довольно кивнул Жидков. — Мы готовились.

Зашёл Кречетов, и все резко стихли.

— Я ненадолго, — смущённо кашлянул главврач. — Хотел кое-что сказать. Мы празднуем не решение суда, а то, что правда существует. И что за неё стоит бороться, даже когда кажется, что смысла нет.

В кабинете стало тихо.

— Александр Александрович, — сказал Кречетов. — Спасибо.

Он похлопал меня по плечу и вышел. Все дружно зааплодировали.

Потом слово взял Жидков.

— Друзья! Коллеги! Александр Александрович спас не только наш город от завода. Он спас сегодня меня кое от чего! Так что за него!

Все чокнулись кружками с чаем, куда явно были добавлены травы с моей лавки. Потом все принялись за торт.

После первого кусочка я понял, что завтра нужно провести более интенсивную тренировку, чем обычно.

— А давайте в «Правду или действие»! — предложила Юлия Сергеевна.

— Мне уже столько лет, что никакой правды быть не может, — сказала Остроухова.

Но Юля всё равно всех уговорила. Это оказалось довольно весело. Жидкову всё-таки пришлось рассказать про случай с Эболой, Остроухову спросили, что она ценит в коллегах, и она ответила, что профессионализм. Шарфиков прыгал на одной ноге и кукарекал, ведь он выбрал действие.

Играли часа два. Краем глаза я заметил, что Виталик сидит рядом с Алисой, и периодически что-то шепчет ей на ухо. Она улыбалась, а он выглядел очень счастливым.

Посидев с коллегами несколько часов, я отправился домой.

Суббота началась в восемь утра на площадке перед поликлиникой. Я снова решил провести мастер-класс по зарядке, и пришло довольно много людей.

— Доброе утро! — бодро сказал я. — Всем встать так, чтобы видеть меня. Начинаем зарядку!

Вика включила музыку, и мы начали разминку. Начали с шеи. Медленные наклоны, повороты. Потом плечи, потом руки.

В первом ряду пыхтела бабушка в панаме.

— Александр Александрович, — спросила она. — А мне с давлением можно зарядку делать?

— Можно, — сказал я. — Только без наклонов вниз головой. И если зашумит в ушах, сразу садитесь.

— Поняла.

Через двадцать минут все раскраснелись и повеселели. Кто-то смеялся, кто-то ворчал. Но делали все.

Закончили растяжкой, похлопали друг другу и разошлись. Часть людей отправилась в поликлинику, там Аня проводила очередной кулинарный мастер-класс.

Сам же я отправился в лавку.

Варя сидела за прилавком с блокнотом и выглядела очень серьёзной. Ещё бы, первые дни в должности администратора.

— Саш! — обрадовалась она. — А я как раз собеседование начала проводить, присоединяйся.

Напротив неё сидел худой парень в очках и явно очень нервничал.

— Никита, — представился он. — Здравствуйте.

— Александр Александрович. Что ж, начнём.

Я устроился в стороне, решив посмотреть, как будет собеседовать Варя.

Она откашлялась и заглянула в блокнот.

— Итак, Никита. Вы учитесь на фармацевта?

— Второй курс, сейчас перевожусь на заочное.

— Почему?

— Работать надо, — сказал он. — Мама одна, сестра младшая, помогать некому.

Варя записала.

— Хорошо. Вопрос по травам. Чем отличается зверобой продырявленный от зверобоя пятнистого?

— Стеблем. У продырявленного стебель круглый с двумя рёбрами. У пятнистого он четырёхгранный. И листья ещё, у продырявленного они просвечиваются точками на свет.

— Правильно, — Варя явно осталась довольна. — А почему зверобой нельзя пить всем подряд?

— Он повышает чувствительность к солнцу. И ускоряет разрушение многих лекарств в печени. Может ослабить действие таблеток, которые человек пьёт.

Толковый парень.

— Хороший ответ, — сказал я.

— Ещё, — продолжала Варя. — К вам пришла женщина и просит траву от давления. Что вы делаете?

— Говорю, что у нас нет травы от давления, — ответил он. — Есть сборы, которые могут помочь в дополнение основной терапии, но давление лечит врач. И спрашиваю, наблюдается ли она у терапевта.

Варя посмотрела на меня. Я кивнул.

— Отлично.

И тут скрипнула дверь склада, и оттуда вышел Геннадий. В длинной рубашке, с бусами и строгим лицом.

— Одного знания трав недостаточно, — объявил он.

Никита обернулся.

— Простите?

— Травы — это не сушёная зелень, юноша, — Геннадий подошёл ближе. — Это живые существа. Их надо чувствовать, ловить их энергию.

Ох. Я молча смотрел на реакцию Никиты. Тоже своего рода, тест на стрессоустойчивость.

Геннадий достал маятник.

— Не двигайтесь, — велел он.

— Что?

— Не двигайтесь.

Он поднял маятник над головой Никиты и начал водить им медленными кругами.

Никита сидел неподвижно и смотрел на меня расширенными глазами.

Катя подошла сзади и наклонилась к его уху.

— Не обращай внимания, — прошептала она. — Это наш штатный маг и он безобидный.

— Я всё слышу, Екатерина, — сказал Геннадий

Маятник качнулся, Геннадий выпрямился.

— Аура чистая, — изрёк он. — Совместимость с травами — девяносто процентов. Тревожность повышена, но это от волнения за собеседование. Я одобряю.

И ушёл обратно на склад.

Никита несколько секунд молчал.

— Кажется, эту часть собеседования я прошёл, — заявил он. — Верно?

А есть в нём огонёк всё-таки.

— Верно, — кивнул я. — Берём на испытательный срок. График с Варварой согласуете, она теперь администратор. Катя, тебя переводим в штат. И обучи парня всему.

Катя улыбнулась и кивнула.

Я занялся бумагами, краем уха слушая, как Геннадий проводит ритуалы на складе, а Катя рассказывает Никите суть работы. Лавка кипела своей жизнью.

Телефон зазвонил, когда я выходил из лавки. Чердак.

— Саня! Саня, брат, всё пропало!

— Так, — сказал я. — Спокойно. Что случилось?

— Ресторан! Я договорился, всё было готово! А сейчас звонит администратор и говорит, что шеф-повар руку сломал! С велосипеда, блин, упал!

Я вздохнул. Свадьба — это всегда сложное мероприятие. Тем более в Аткарске, где под такое мероприятие всего пара ресторанов есть.

— Они не могут приготовить меню! Лиза хотела рыбу, судака какого-то запечённого, а без шефа они не берутся! И десерт! Там десерт сложный, торт какой-то многоэтажный, они говорят, что больше никто этого не умеет.

— Поехали в ресторан, — решил я. — На месте разберёмся.

Чердак забрал меня на машине, и вскоре мы подъехали к ресторану Айвенго. Здесь и Гриша праздновал свадьбу, больше негде.

Администратора я хорошо помнил. В прошлый раз возникла проблема с залом, и в наш зал посадили юбиляра. А потом ещё и торт перевернулся.

Сейчас, увидев меня, бедолага побледнел.

— Мы правда сожалеем! — торопливо начал он. — Повар у нас один, который готовит такие сложные блюда. Рыбу по авторской рецептуре сделать некому. И торт мы честно не потянем.

Я сел, взял распечатку.

— Давайте разберёмся, — сказал я. — Что вы точно можете?

— Горячее из птицы, мясо, все салаты, закуски, гарниры.

— Хорошо. Это восемьдесят процентов застолья. Чердак, зачем конкретно Лиза хотела рыбу?

Он задумался.

— Ну… она сказала, что рыба это нежно. И полезно.

— А курица под сливочным соусом нежная?

— Нежная, — сказал администратор. — И у нас она правда хорошая.

— Вот и всё, — сказал я. — Гости через час не вспомнят, что было в тарелке. Они запомнят, как было.

Чердак медленно кивнул.

— А десерт? — спросил он. — Десерт-то главный.

— Для торта есть Лиля, она и Гришке на свадьбу торт делала, — ответил я. — Сейчас позвоню ей.

Я набрал номер прямо при них.

— Лиль, привет. У Чердака беда с рестораном. Шеф-повар руку сломал, десерты делать некому.

— Так, — сказала Лиля деловито. — Сколько человек?

— Чердак, сколько гостей?

— Шестьдесят два!

— Шестьдесят два, — передал я.

Пауза.

— Успею, — сказала Лиля. — Если торт двухъярусный и капкейки на подставку. Мне нужен холодильник в ресторане и стол под сборку.

Я посмотрел на администратора. Тот торопливо закивал.

— Дадут.

— Тогда без проблем, — отозвалась Лиля.

Я положил трубку.

Чердак сидел с открытым ртом.

— И всё? — спросил он. — Вот так просто?

— Вот так просто. А теперь давай про меню подумаем, раз я тут.

Мы просидели над меню ещё минут сорок. Заменили рыбу на курицу, добавили овощи-гриль вместо какой-то сложной запеканки, убрали два салата с майонезом.

— Почему майонез убираем? — спросил Чердак.

— Потому что июль, а свадьба до ночи. Салат с майонезом три часа на столе в тепле, и половина гостей поедет не домой. А поедет к нам в стационар.

Администратор посмотрел на меня с уважением.

— Спасибо, — сказал Чердак. — Саня, брат, выручаешь.

— Ну а как иначе, — хмыкнул я.

После ресторана я отправился в ФОК.

Тренировка была обычной. Руслан гонял меня по кругу, а я думал, что торт всё-таки был лишним.

Пока я отдыхал между подходами, к нам подошёл парень. Знакомый, где-то я его видел.

— Доктор! — он расплылся в улыбке. — Здравствуйте!

И тут я вспомнил. Это тот самый, который ехал на самокате за справкой, и разбил колено. А потом спрашивал, как ему лечить прыщи на спине.

— О, — сказал я. — Здравствуйте. Как спина?

— Чисто! — он развернулся и задрал майку. — Смотрите!

Спина была и правда чистой.

— Молодец, — сказал я. — Схему до конца прошли?

— До конца! Восемь недель, как вы сказали! И мыло это, и в бассейне после каждого раза душ, и футболку меняю!

— Правильно делаете.

— И знаете что? — он понизил голос. — Я с ней всё-таки начал встречаться, с той девушкой!

— Поздравляю.

— Это всё вы!

— Это всё вы, — поправил я. — Я только рассказал, что делать.

Он пожал мне руку и ушёл. А я приступил к новому подходу.

После тренировки отправился домой. А в воскресенье мы поехали в Ртищево.

Первое официальное знакомство с родителями. Лиля волновалась всю дорогу.

— Саш, а если ты им не понравишься?

— Тогда мы уедем и будем жить дальше.

— Так нельзя!

— Можно.

Она вздохнула и кивнула. Родители её жили в квартире. Мы зашли, представились, прошли на кухню.

За столом сидел Тимофей, брат Лили, а рядом с ним была симпатичная девушка.

— Это Настя, — представил её Тимофей. — Моя невеста.

Не то, что Кристина, хорошая девушка. Я улыбнулся и кивнул.

Обед был долгим. Мама Лили расспрашивала обо всём подряд.

— А поликлиника большая?

— Средняя. Участков двенадцать, — спокойно отвечал я.

— А правда, что вы завод засудили?

— Не я. Росприроднадзор.

— Скромничает, — сказала Лиля.

— А Школа здоровья ваша — это как? Бесплатно?

— Бесплатно.

А потом заговорил отец.

— Александр, — сказал он. — Выйдем на балкон. Поговорим по-мужски.

Лиля напряглась. Я положил ладонь ей на плечо, чтобы успокоить, и встал. Мы вышли на балкон. И он повернулся ко мне.

— Александр, — сказал он. — Вы же понимаете, что не можете быть с моей дочерью?