Глава 18

Юля бы не стала писать просто так. Значит, в поликлинике действительно что-то произошло.

— Прошу прощения, срочный рабочий звонок, — сказал я девушкам и Бумагину и отошёл в сторону.

— Ну во-о-от, — услышал я расстроенный голос Ксюши за спиной. — Врачи, они всегда в работе.

— Ну, я же остался с вами, — прощебетал Бумагин.

Времени закатывать глаза нет, потом это сделаю. А пока что набрал Юлю.

— Саш, привет, — девушка взяла трубку почти сразу. — В общем, Татьяна Александровна подала служебку на меня, представляешь? Моя же медсестра. И на тебя заодно. Не знаю, что и делать!

— Так, спокойно, — проговорил я. — Давай-ка всё по порядку.

Юля шумно выдохнула.

— Ко мне пришла пациентка с твоего участка на дежурстве, Самохина, — торопливо начала объяснять она. — Ну, за льготными препаратами. Вот тысячу раз учили их, за препаратами приходить в будние дни. Но нет, вот она пришла в воскресенье. Я ей выписала то, что обычно ты выписываешь, посмотрела по карточке. А сегодня оказалось, что в аптеке такого препарата нет. А Татьяна Александровна быстро всё это провернула так, что я выписывала препарат, которого, мол, даже в наличии нет, а ты не заказал его для своего участка! Хотя он по остаткам числился, и я…

— Успокойся, — проговорил я. — Не тараторь. Что именно за препарат?

— Периндоприл 8 мг, — отозвалась Беляева. — Она его постоянно пьёт, я посмотрела по карточке, ты его всегда выписывал…

Да, Самохиной я заказывал именно его. Вариант, что он закончился в аптеке, вполне вероятен, потому как машина со склада ходила к нам с перебоями. Ситуация немного улучшилась после моего звонка, но всё равно была далека от идеальной.

— И из-за этой ситуации Татьяна Александровна сразу же подала служебки? — хмыкнул я.

— Ну, мы там с ней поругались, — протянула Юля. — И как-то так получилось, что да. Саш, я тебя подставила?

— Вовсе нет, препарат был заказан в нужном количестве, — спокойно ответил я. — И раз он числился у тебя в остатках — это аптека не провела какой-то из рецептов. Иди к Кречетову и спокойно объясняй ему всю ситуацию. Можешь заодно к Лене зайти, она отдаст тебе списки заказов. Чтобы было доказательство, что препараты заказаны все точно.

Татьяна Александровна решила, что раз я в Питере, в недосягаемой зоне, можно ударить по ближнему окружению. Юля вполне себе удобная мишень, молодая, перепуганная, без опыта подобных стычек. Хотя со стороны медсестры, конечно, низко наносить удар по собственному врачу.

— Я боюсь к нему идти, — проговорила Юля. — Ну он же ругаться начнёт…

— Не начнёт, — спокойно ответил я. — Павел Викторович человек справедливый, если увидит, что ты здесь вообще ни при чём, то и вопросов к тебе не будет. Иди, с этим лучше не затягивать.

— А с Татьяной Александровной что делать? — спросила Юля.

Хороший вопрос. Чем сама Юля перед ней провинилась, я понятия не имел. Или это злость из-за того, что девушка тоже на моей стороне? Вполне может быть.

— Пока ничего, — ответил я. — Просто старайся свести общение к минимуму, только по рабочим вопросам.

— Поняла, — отозвалась девушка. — Спасибо тебе. Что-то я переволновалась из-за этого. Пойду, потом тебе отпишусь.

Она отключилась. Я был уверен, что в этой ситуации ни ей, ни мне ничего не грозит. С Самохиной всё было сделано правильно. Конечно неприятно, что Татьяна Александровна так быстро нарушила наше перемирие, но я чего-то подобного от неё и ожидал.

Ко мне подскочил Бумагин.

— Ну что, договорил? — нетерпеливо спросил он. — Пойдём?

— Куда? — устало спросил я. — Что у тебя за скачки настроения?

Ходил как в воду опущенный из-за той ситуации с Якубовым, а тут вдруг распушил хвост перед этими двумя девушками. Хотя на женское внимание Бумагин был падок, помню, как он пытался приставать к Стасе и получил за это от Гриши.

— Ну, в кафе какое-нибудь, — Илья аж подпрыгнул. — Посмотри какие красоточки! Я бы им показал самое примечательное местечко в Аткарске. Ну, ты понимаешь о чём я, да?

— Никогда больше так не говори, — отозвался я. — Ни мне, ни кому-либо ещё. Илья, у меня девушка есть.

— Да ну просто посиди со мной за компанию, — заныл тот. — Я ж тебя не прошу к активным действиям переходить. Ну что тебе, сложно, что ли?

Я вздохнул. Вообще сидеть с этими девушками особого желания не было. Но с Бумагиным мы только-только начали выстраивать нормальные отношения.

Конечно, даже до статуса приятелей было ещё очень далеко, слишком уж много неприятных поступков он совершал. Но хрупкий мостик мы проложили, и не хотелось его рушить. Ведь иначе это потом выльется в новые проблемы от него.

— Ладно, сходим, — кивнул я. — Но я ненадолго, сразу предупреждаю.

Бумагин просиял и со всех ног помчался к Кате и Ксюше. После окончания конференции мы дружно пошли в кафе, которое выбрал Бумагин.

Расселись за столиком, сделали заказ.

— Александр, расскажи о себе, — прощебетала Ксюша. — А то ты такой загадочный, молчаливый.

— Да, нам было бы очень интересно узнать тебя поближе, — кивнула Катя.

— Я не очень хороший рассказчик, — отмахнулся я. — Вон Илья пусть и рассказывает.

Илья тут же пустился в какую-то историю со студенческих времён, начал рассказывать её чуть ли не в лицах. К его раздражению девушки слушали его вполуха, больше строя мне глазки.

Да уж, если так дальше пойдёт, то хрупкий мостик точно разрушится. Но если уйду прямо сейчас — вечер ему тем более испорчу.

— Илья, расскажи лучше про свой волонтёрских проект «здоровый желудок для всех», — проговорил я.

Бумагин бросил на меня недоумённый взгляд, но девушки, наконец, развернулись к нему.

— Звучит необычно, — заметила Ксюша. — Что за проект?

— Да, ты его придумал, как раз когда мы отмечали помолвку с моей невестой, — добавил я. — Помнишь?

Я подмигнул Илье, и он выпятил грудь вперёд. Ну давай, жги.

— Точно, мой проект! — хлопнул он себя по лбу. — Итак…

Фраза про мою помолвку возымела свой эффект. Девушки переключили внимание на Илью, а меня оставили в покое. Всё, что мне оставалось сделать, это подкидывать ему новые темы, чтобы выглядел он в своём лучшем свете.

Примерно через час я отправился в отель, сославшись на усталость. Бумагин, дальше сам.

Если и после такого ты не одумаешься и не прекратишь свои попытки войны — очень меня разочаруешь.

Илья вернулся в номер за полночь, я толком и просыпаться не стал, только слышал сквозь сон, как он зашёл. С утра на завтраке он сиял как новенький пятак, сказал, что вечер прошёл по лучшему сценарию.

Я даже спрашивать не стал.

— Слушай… — Илья замялся. — Я бы хотел извиниться за всё, искренне. Я знаю, что так просто одним извинением всё не исправить. Делов натворил много. Но всё равно. Мне важно перед тобой извиниться.

— Я с тобой не воевал, — ровным тоном ответил ему. — Но ты прав, от одного извинения не стану резко тебе доверять. Я тебя услышал, извинения твои приняты. Дальше всё зависит от тебя.

Бумагин серьёзно кивнул.

— Я не плохой человек, — чуть тише добавил он. — Если ты про те истории с Савиновым… Мы все совершаем ошибки. И я просто хотел как-то повысить свою популярность.

Да это-то уже давно понял. Их вражда — просто попытки самоутвердиться за счёт друг друга. Ничего нового.

После завтрака мы отправились на закрытие конференции. Вечером у нас поезд, поэтому вещи сразу взяли с собой и из отеля выселились.

На конференции мы начали с общего собрания. В большом зале присутствовало, наверное, человек триста, остальные уже уехали. Девушек Бумагина тоже видно не было. Председатель оргкомитета произнёс положенные слова, поблагодарил докладчиков, отдельной строкой упомянул «непростые ситуации, с которыми оргкомитет столкнулся в этом году и которые будут разобраны в установленном порядке». Я заметил, как несколько голов в зале повернулись в мою сторону. Воронова, разумеется, не было. Ходил слух, что письмо из оргкомитета ушло в его институт ещё накануне вечером.

Что ж. Бывает и хуже.

После этого я заглянул на лекцию «Яды как лекарства: история токсинов в медицине». Читал её фармаколог из Екатеринбурга, пожилой мужчина с роскошной седой бородой. Я сел в третьем ряду и приготовился слушать.

— Коллеги, — начал бородач. — История фармакологии — это, по сути, история приручения ядов. Все наши «спасительные молекулы» когда-то убивали. Просто человек научился выбирать дозу и точку приложения.

Далее пошла очень интересная лекция.

Ботулотоксин — изначально самый смертельный яд в природе. Одного миллиграмма достаточно, чтобы убить сотню человек. Сегодня он стал основой лечения мигрени, спастики, гипергидроза, блефароспазма, дистоний.

Каптоприл, которым я недавно лечил Зою Михайловну из Мурманска, это производное яда бразильской копьеголовой змеи. Учёные обратили внимание, что у её жертв резко падает давление, выделили молекулу, превратили в препарат.

Кураре, которым индейцы Амазонии смазывали наконечники стрел, это основа всей современной анестезиологии. Миорелаксанты на его базе используются в любой операционной.

Варфарин — это крысиный яд, изначально продавался как родентицид, потом стал спасением для пациентов с фибрилляцией предсердий.

— Ничего не появляется из ничего, — подвёл бородач. — Природа уже всё придумала, нам остаётся только понять, что и в какой дозе это использовать.

Это была очень интересная тема. Препараты этого мира, истории их открытия, не переставали меня удивлять. К тому же это была идеальная тема для школы здоровья. «Яды и лекарства». Рассказать эту тему будет очень интересно.

После конференции мы отправились на вокзал, и в шесть вечера поезд тронулся в обратный путь. Дорога до Аткарска прошла спокойно, Якубова в поезде ведь больше не было.

В шесть вечера следующего дня мы прибыли в Аткарск. Успел даже соскучиться по этому городу, который за прошедшие месяцы стал родным.

— Саня, брат! — неожиданно услышал я голос Чердака.

Да, это и правда он собственной персоной.

— Ты чего тут забыл? — удивился я.

— Как чего, тебя встречаю! — невозмутимо ответил он. — Мне доложили, что ты сегодня возвращаешься, так что я сразу вот на вокзал и приехал. Погнали, до дома подкину.

Видимо, хочет поделиться какими-то новостями. Я бросил взгляд на Бумагина.

— Я пешком пойду, — торопливо сказал тот. — Мне подумать обо всём надо. Увидимся.

— Увидимся, — кивнул я.

Положил сумку в багажник Чердака, прямиком на биту. И сел на переднее сидение, привычно сделал потише орущую на весь Аткарск песню «Она танцует под Шанель».

Никогда не привыкну к музыкальным вкусам Чердака.

— Ну вот, — он сел за руль, и мы поехали. — Почти закончил инвентаризацию. Я ещё пару махинаций Петренко вскрыл. Он, сволочь, через подставную фирму закупал расходники по двойной цене. Документы все у меня есть, Кречетову я уже доложил. Но вообще неприятно, конечно. Всё это разгребать — та ещё головная боль. Но зато я там о скидке с одними поставщиками добазарился, так что ещё и сэкономим.

У Чердака свои методы «базара», и Кречетову лучше о них не знать.

— Рад за тебя, — хмыкнул я. — Похоже, эта работа тебе идеально подходит.

— А то ж! — гордо кивнул он. — Матушке тут утюг новый купил, прикинь? А сеструхе тоже помогать буду, ей вот-вот рожать, и мелкому там пелёнки-распашонки тоже нужны.

Я улыбнулся и кивнул.

— С Лизой как? — спросил я.

Чердак постучал руками по рулю. Ради этой темы он и решил за мной приехать.

— Ну, всё своим путём движется, — заявил он. — Вчера сказала мне, что я не так уж и безнадёжен. Я это… сюрприз ей хочу какой-нибудь устроить. Но понятия не имею какой. Ну типа надо показать, что я к ней отношусь как к цветку. Подсоби, а?

Как-то не заметил, как ко всему прочему стал советником в общении с противоположным полом. Сначала Колян с его попытками познакомиться, потом помощь Бумагину. Гриша вон ждёт, что я подарок Стасе придумаю. Теперь ещё и Чердак.

— Женщины не любят фальшь, — проговорил я. — Вот ты как обычно свободное время проводишь?

— Я, ну… — Чердак замялся. — У меня времени так-то мало, надо дела решать. Ну, покатушки бывают, да. Или там если ласточка заболеет — в гараже.

Понятно, это всё точно не подходит. Я задумался.

— Свози её на природу, — предложил я. — Выбери красивое место, съездите вдвоём. Елизавета любит красоту, она точно оценит такой жест.

— Саня, ты гений, — обрадовался Чердак. — Лизок, она такая, да, утончённая вся. Я ей такое красивое озеро покажу, она прям растает. Слушай, ну ты просто мозг!

— Рад, что смог помочь, — усмехнулся я.

Чердак довёз меня до дома и тут же умчался по своим делам. А я поднялся в свою квартиру, где меня ждала всё та же компания.

— Вы вообще домой не расходились? — пошутил я. — Как проводили меня — так тут и жили?

— Расходились конечно! — радостно выпалил Гриша. — Саш, а чего ты без наручников?

— Чего? — удивился я. — Какие наручники?

Стася и Лиля тоже посмотрели на Гришу с недоумением.

— Ну, у него всегда такие истории, что я подумал, вернётся в наручниках, — объяснил тот.

Ну просто железная логика, однако. Стася тут же взяла на себя функцию воспитательного подзатыльника.

Ребята заказали пиццу к моему приезду, и мы дружно принялись за еду.

— У нас уже в субботу торжественное открытие, — весело заявил Гриша. — Ну, нашего компьютерного клуба «Кибер Арена». Ты придёшь?

— Вы успели так быстро всё закупить? — удивился я.

— Да, плотно эти дни работали, — гордо кивнул друг. — Хотим уже открыться, сил нет больше тянуть с этим!

— Приду, — улыбнулся я.

— А в среду мой день рождения, я вас тоже приглашаю, посидим отметим, — добавила Стася.

Сколько сразу новостей-то! Похоже, следующие дни придётся расписывать по минутам. Впрочем, а когда было иначе?

— Как сессия? — спросил я у Лили.

— В процессе, — улыбнулась она. — Пока всё на «отлично» закрываю, ещё два экзамена осталось и четыре зачёта.

А я ещё обещал подумать над её вопросом практики. Так, всё, командировка закончилась, пора включаться в рабочие будни.

Часов в десять вечера Стася и Гриша засобирались к себе. Мы остались с Лилей вдвоём. Ну, оно и неплохо…

Утром Лиля отправилась к себе, а я пошёл на работу. По поликлинике тоже успел соскучиться за эти дни, даже забавно.

На работу пришёл пораньше, но в кабинете уже суетилась Лена.

— Доброе утро, — радостно улыбнулась она. — Ну что, как командировка?

— Продуктивно, — усмехнулся я, вспоминая все произошедшие события. — Здесь какие новости?

— Ну, про рецепты тебе уже Юля рассказала, — торопливо отозвалась медсестра. — Мы по спискам посмотрели, всё там заказано было. Татьяна Александровна других попыток не предпринимала, но ходит чернее тучи. Остроухова всё-таки людей из ближних посёлков на флюорографию начала отправлять. Но вопрос с дальними сёлами всё ещё стоит открытый. Шарфиков неожиданно работать чуть лучше стал, подтянул показатели по диспансеризации. Уже не знаю, в чём там дело.

Ух ты, новостей и впрямь много.

— Буду разбираться во всём по порядку, — улыбнулся я. — Приём сегодня у нас в вечер. Так что для начала пойду к Кречетову.

Я отправился в главный корпус. А то уж столько дней не был у главврача.

Павел Викторович был в кабинете, как обычно, весь в делах.

— Доброе утро, Александр Александрович, — поздоровался он. — Не можете вы без приключений?

Не могу, это факт. А он сейчас о чём?

— Доброе, Павел Викторович, — кивнул я. — Каких приключений?

— Да вот, Сомов из оргкомитета конференции прислал официальное письмо, — ровным тоном отозвался главврач. — О том, как вы ловко раскрыли заговор против себя на лекции. А там ещё выяснилось, что этот Воронов сам занимался плагиатом, так что ситуация громкая.

Знал, что с этим доцентом не всё чисто. Не просто же так он согласился в этом участвовать.

— Я не думал, что это всё дойдёт до вас, — честно ответил я. — Но расскажу, как всё было.

Я кратко обрисовал ситуацию. Главврач, как обычно, не выказал ни одной эмоции.

— Бывает, — пожал он плечами. — Я рад, что вы отстояли своё доброе имя.

— Я тоже, — честно ответил я. — Павел Викторович, я к вам по другому вопросу. У нас остро стоит проблема недообследованных пациентов в отдалённых сёлах. Речь о флюорографии. Пациентам просто неудобно приезжать в поликлинику, и Остроухова Галина Фёдоровна никак не может на это повлиять.

— Нужен перевозной флюорограф, — кивнул Кречетов. — Я уже сделал заявку в Саратов, чтобы нам прислали такую машину. Будет объезжать сёла и делать флюорографию.

Оперативно, как и всегда.

— Рад это слышать, — кивнул я. — Есть ещё новости, что произошло за время моего отсутствия?

— Новостей хватает, — спокойно ответил Кречетов. — Я нашёл сотрудника на должность заведующего скорой помощью, он должен выйти с понедельника. Специалист по КТ и реаниматолог к работе приступили, пока что без нареканий.

— А что по Коршуновой и Шмелёву? — спросил я.

Дал такую задачу Щербакову, но он пока что молчал. Как затих и Бородин, видимо, разбирался с последствиями моего ответного удара. Я ведь вскрыл, что его сотрудники не оформлены официально.

— Пока ничего, — покачал головой Кречетов. — Но есть ещё один очень важный момент.

В кабинет постучались и неожиданно зашла Лаврова Тамара Павловна. А она что тут делает?

— Павел Викторович, я написала… — проговорила она. — Ой, Александр Александрович, и вы здесь?

— Доброе утро, — удивлённо кивнул я. — Вы же ещё в отпуске. Что написали?

— Александр Александрович, — проговорил Кречетов. — Вы согласны занять пост заведующего терапией на постоянной основе?

…Чего⁈