Глава 20

Ну разумеется, если уж и гадать Сане Агапову на картах, то с самым плохим раскладом. Судьба у этого парня незавидная, так что я уже ничему не удивляюсь.

Полина смотрела на меня со страхом в глазах. Кажется, она расклада испугалась всерьёз.

— Так, спокойно, — сказал я. — Что там такого страшного выпало?

Полина сглотнула и осторожно ткнула пальцем в крайнюю карту.

— Вот, смотри, — сказала она. — Два валета, это две разные судьбы. И они переплетены между собой, видишь? Так не должно быть, обычно одна линия идёт. А у тебя две.

— И что это значит? — уточнил я.

В гадание я по-прежнему не верил. Но слушал внимательно, чего уж там.

— Одна судьба тёмная, — продолжила Полина и указала на левую карту. — И она… оборванная. Обрывается прямо на середине. Так обычно карты предсказывают смерть. Но тут есть ещё вторая судьба, и она пока что непонятная. И в центре — карта-перевёртыш. Ты словно на перепутье двух судеб, но обе довольно… тёмные.

Я молча посмотрел на разложенную колоду.

— Знаешь, как это читается? — Полина подняла на меня глаза. — Будто человек прожил одну жизнь. А потом начал другую. Но тень от первой всё ещё над ним висит. И меня пугают вот эти вот смерти.

Ну, здесь Полина и понятия не имела, насколько была близка к истине. Ведь я действительно начал другую жизнь после смерти Сани Агапова. По-прежнему не верил в карточные расклады, но совпадение интересное.

— Ну, я в какой-то момент круто изменил свою жизнь, так что можно сказать, говорят они правильно, — улыбнулся я. — Только никаких смертей нет и не было. Это карты просто тебя напугать решили.

— Думаешь… — недоверчиво протянула Полина. — Но я всё делала так, как бабушка учила. Правда, на колоде ещё чистый человек должен был посидеть. Ну, не тронутый никем. Но где ж такого найдёшь?

— Я не думаю, что он что-то бы изменил, — усмехнулся я. — Карты они и есть карты. Так что это было интересно, но искать какой-то потаённый смысл точно не стоит.

Полина прислушалась к моим словам и заметно расслабилась.

— Наверное, ты прав, — кивнула она. — Я что-то слишком серьёзно к этому отнеслась.

— Вот и умница, — кивнул я. — Допивай чай и иди отдыхать. А карты завтра отдашь в четырнадцатую, как обещала.

Полина благодарно улыбнулась, допила свой чай, собрала карты обратно в колоду и ушла. А я остался один в ординаторской.

Всё-таки что-то в этих картах было. Может, и совпадение, но слова про две судьбы передавали суть довольно точно. Интересно.

Покачав головой, я вернулся к документам. Работу за меня всё равно никто не сделает, какие бы расклады там ни были.

Ночь прошла довольно спокойно, хотя несколько раз я всё же спускался в приёмное отделение. Утром сдал дежурство Агишевой и отправился по традиции в столовую. Недостаток сна я в такие дни всегда компенсировал завтраком.

Взял себе овсяную кашу, омлет и кофе. И принялся за заслуженный завтрак. Хорошо-то как! Тишина, никто не кукарекает, никто не гадает на картах.

Идиллия, впрочем, длилась недолго.

К моему столику неожиданно подсела курносая Кристина. Та самая медсестра Шарфикова, которая когда-то подставила Лену с деньгами, распускала про неё гадкие слухи и вообще всегда была в команде Татьяны Александровны. Не самая приятная личность, мягко говоря.

Со мной она тоже старательно создавала неприятные отношения, хотя мне на это было всё равно. Я просто по минимуму обращал внимание на эту медсестру.

Вид у Кристины был непривычный. Какой-то смущённый, даже виноватый. Ух ты, а она вообще умеет смущаться?

Кристина мялась, теребила край халата и явно не знала, с чего начать.

— Александр Александрович, — наконец, выдавила она. — Я… я хотела извиниться.

Так, вот это поворот. Я даже ложку с кашей назад положил и внимательно посмотрел на неё.

— Слушаю, — сказал я.

— За всё, — продолжила Кристина. — За те слухи, которые я про вас распускала. За подставу с деньгами. За то, что вечно лезла, куда не просили. Мне Юлия Сергеевна объяснила… что я вела себя неправильно. И я хочу всё исправить.

Ага, вот оно что. Юля, значит, поработала над головой Кристины. Оперативно она, умничка. Не только на участке бардак разгребает, но и медсестру взялась воспитывать.

— Я на тебя зла не держу, Кристина, — спокойно ответил я. — Люди меняются, и это хорошо. Но извиняться тебе нужно не передо мной.

Она вопросительно посмотрела на меня.

— А… перед кем?

— Перед Леной, — пояснил я. — Это её ты обидела сильнее всего. И причём не один раз. И это перед ней тебе стоит извиняться. А я не обижаюсь.

Кристина опустила голову и медленно кивнула.

— Вы правы, — тихо сказала она. — Я поговорю с ней. Сегодня же, прямо сейчас найду её и извинюсь. Спасибо вам, Александр Александрович.

— Не за что меня благодарить, — усмехнулся я. — Надеюсь, такого и правда больше не будет.

— Не будет, — клятвенно заверила Кристина. — И… мне вам кое-что рассказать надо.

Она понизила голос и опасливо огляделась по сторонам. Так, сейчас будет что-то интересное.

— Про Татьяну Александровну, — тихо добавила она. — Вы же знаете, что она вас… недолюбливает. Мягко говоря.

О, это очень мягко говоря. Татьяна Александровна просто мечтала выжить меня из больницы. И у неё это уже почти получилось, собственно.

— Знаю, — кивнул я. — И что с того?

— Я ведь долго в её команде была, — Кристина смущённо потупилась. — Всякое слышала. И вот что я вам скажу. Дело не только в том, что вы ей просто не нравитесь. Хотя это тоже, конечно. Но тут ещё кое-что есть.

Очень уж интересный поворот получался. Мотивы Татьяны Александровны меня, признаюсь, давно занимали. Слишком уж рьяно она копала под меня, не по злобе одной такое бывает. Я недавно узнал, что она тоже хотела быть врачом. Но и этого для мотива было как-то мало.

— У неё сын есть, — продолжила Кристина. — Виталик. Тоже врач, терапевт. С которым она меня хотела… В общем, неважно. Он работает в Саратове терапевтом, но карьерных перспектив там никаких. И вот она спит и видит, чтобы его сюда перевести. Но разумеется, не просто на должность терапевта, а куда-то получше. Понимаете?

Ага. Кое-что начинает проясняться.

— На место заведующего терапией, — кивнул я.

— Вот именно, — Кристина закивала. — Она ещё с прошлого года под Виталика своего место готовила. Тамара Павловна уже давно выгорела, и Татьяна Александровна нет-нет, да говорила, что хорошая кандидатура на замену есть. А Лаврова как-то с этим Виталиком поговорила… и поняла, что кандидатура отнюдь не хорошая. И сказала тогда Татьяне Александровне, что уж лучше она на этом месте останется навечно, чем отдавать отделение такому заведующему. А тут словно из ниоткуда ты резко поменялся и в глазах Татьяны Александровны начал свою игру вести.

Свою игру. Это значит просто хорошо работать и делать всё по соображениям совести. Забавно.

Теперь мотивы Татьяны Александровны стали гораздо понятнее. Вот почему она так взъелась.

— И когда вас в заведующие назначили, она просто рассвирепела, — Кристина передёрнула плечами. — Я её такой злой никогда не видела. Сказала, что вы тут долго не задержитесь. Что она об этом лично позаботится.

— Понятно, — кивнул я. — Что ж, Кристина, спасибо за информацию.

— Я с ней больше не буду, ну… иметь дел, — торопливо добавила девушка. — И… вы хороший врач. Простите ещё раз. А перед Леной я извинюсь.

Я кивнул ей и улыбнулся. И Кристина ушла.

Вот и раскрылся ещё кусочек тайны Татьяны Александровны. Снова в моей жизни всплывает тема матерей и детей. Впрочем, тема детей преследует меня уже плотно. Забавно.

Через неделю я отсюда уйду, и формально мечта Татьяны Александровны сбудется. Если я не найду подходящего заведующего, она тут же придёт к Кречетову со своей кандидатурой.

Но ему ещё предстоит пройти отбор у нашего строгого главврача. Шансы у него есть, всё-таки человек новый, наверняка с рекомендациями приедет. Но и Кречетов не дурак.

Вот только сдаваться просто так я не собирался. И спокойно отдавать отделение в руки какого-то блатного Виталика тем более.

Я успел съесть свой омлет и сделать глоток кофе, как у меня зазвонил телефон. Савчук. Мне сегодня решительно не дают просто позавтракать. Она срочно вызвала меня к себе, так что я поспешил в главный корпус.

Савчук сидела над горой документов.

— Александр Александрович, проходите, садитесь, — сказала она. — У меня к вам срочное и важное дело.

— Слушаю вас, — я сел напротив.

— Сегодня в Саратове проходит конференция, — начала Савчук. — По новым препаратам в фармакологии. Очень серьёзное мероприятие, областного уровня. И от каждой больницы должен присутствовать представитель.

— А я тут при чём? — уже заранее зная ответ, спросил я.

— А при том, — Савчук посмотрела на меня в упор. — Изначально ехать должен был кто-то из стационара. Но там сейчас все заняты по горло. У хирургов операции, терапевты на дежурствах, аврал полный. Ехать просто-напросто некому. Поэтому я решила, что поедете вы. Вы заведующий терапией, были на той конференции в Питере. В препаратах разбираетесь лучше всех в нашей больнице, я это знаю точно.

Я тяжело вздохнул. Ну вот, приехали.

— Елизавета Михайловна, у меня сегодня приём, — сказал я. — Вызовы на участке. Куча текущих дел, я их планировал…

— Приём раскидают по другим врачам, — тут же отрезала Савчук. — Не первый раз уже такое.

— У меня последняя неделя, вы же знаете, — напомнил я.

— Знаю, — вздохнула Савчук. — Прекрасно знаю. Но эта конференция важна для больницы, для нашей репутации в области. И мне нужен человек, который не опозорится, а покажет себя достойно. Вы же хотите оставить нас с хорошей репутацией?

Ой, ну и хитрая она всё-таки женщина!

— Умеете убеждать, — хмыкнул я. — Ладно, поеду я на эту вашу конференцию.

— Вот и замечательно, — Савчук довольно улыбнулась. — Я знала, что на вас можно положиться. Письмо я им отправила, направление сейчас подготовлю. Машину с водителем тоже организую. У вас полчаса на сборы.

У меня такое чувство, что она заранее знала, что я соглашусь. Скорее всего, так оно и было.

Я кивнул и поспешил к себе в кабинет отдавать распоряжения Лене.

Медсестра уже была в кабинете, разбирала утренние карточки. Увидела меня и на секунду замерла. Я улыбнулся ей. Мы по-прежнему коллеги, по-прежнему друзья и нечего тут разводить неловкость.

— Лен, привет, — сказал я. — Меня сегодня в Саратов отправляют, на конференцию. Так что давай я тебя быстро введу в курс дел.

Лена кивнула и взяла ручку с блокнотом.

— Значит, так, — начал я. — Всех людей по записи надо раскидать по другим терапевтам или записать на другие дни. Результаты анализов можешь выдавать сама. Комиссии отправляй к Шарфикову, пусть тренируется уже.

— Поняла, — кивнула Лена. — Всё как обычно.

Мы прошлись ещё по нескольким мелочам, и Лена постепенно расслабилась. Хорошо.

— Ну, вроде всё, — сказал я. — Справишься?

— Справлюсь, конечно, — Лена улыбнулась. — Не первый день замужем! Езжай спокойно и привези мне каких-нибудь умных бумажек с конференции.

— Обязательно привезу, — усмехнулся я.

Собрался и спустился вниз. Меня уже ждала машина скорой, которая обычно и ездила в Саратов по всяким поручениям. За рулём был Влад.

Тот самый водитель, который однажды по чистой случайности хлебнул бензина, а совсем недавно умудрился «позаимствовать» колесо у флюорографа. Личность легендарная. Увидев меня, он расплылся в широченной улыбке.

— Александр Александрович! — радостно воскликнул он. — Так это вас в Саратов везти? Вот удача-то! Садитесь, садитесь, с ветерком домчу.

— Только без ветерка, Влад, — попросил я. — Давай спокойно, по правилам.

— Да это я фигурально, — отмахнулся он. — Я аккуратно вожу, не сомневайтесь.

И мы тронулись в путь.

Я решил потратить время в дороге с пользой. Достал телефон и принялся обзванивать объявления о сдаче помещений в Аткарске. Магазин трав сам себя не откроет, а планы у меня были вполне серьёзные.

Договорился о трёх просмотрах на ближайшие выходные. Неплохо. Потом набрал Варю, чтобы обсудить с ней дела.

— Варь, привет, — сказал я. — Слушай, я тут по поводу нашего магазина думаю. Какой ассортимент на старте делать будем?

Мы с Варей обстоятельно обсудили будущий ассортимент. Какие сборы пойдут ходовыми, где брать сырьё, как наладить поставки качественных трав. Варя в этом деле понимала и предложила пару дельных идей по закупкам у проверенных травников.

Я про себя ещё подумал, что эти травы я буду подпитывать праной, как и планировал.

Влад всё это время прислушивался. И конечно же, не утерпел.

— Александр Александрович, а это вы магазин трав открываете, что ли? — с любопытством спросил он. — После больницы, да? Как уволитесь?

— Планирую, — кивнул я. — Пока только в планах, но дело движется.

— Ух ты! — Влад аж присвистнул. — А можно мне тогда к вам заходить иногда? У меня бабка в этих травах разбирается хорошо…

— Конечно, — улыбнулся я. — Для этого и открываю.

Вот и первый потенциальный покупатель есть.

Мы доехали до Саратова. Конференция проходила в СГМУ имени Разумовского, медицинском университете. Я видел это здание в первый раз, хотя Саня Агапов именно его и заканчивал.

Договорившись созвониться с Владом, мы разъехались. Он отправился выполнять другие поручения в Саратове, а я зашёл внутрь и подошёл к стойке регистрации.

— Здравствуйте, — поздоровался я с женщиной. — Меня зовут Агапов Александр Александрович, я на конференцию. Из Аткарской районной больницы.

Та принялась просматривать список участников.

— Вашей фамилии нет в списке, — нахмурилась девушка. — Агапов, Аткарск… Нет, не вижу. Извините, но без регистрации я вас пропустить не могу.

Ну разумеется. Куда же без этого.

— Заявка из Аткарска пришла в последний момент, — спокойно объяснил я. — Сегодня утром буквально. Видимо, не успели внести в список. Вот направление от нашей больницы.

Я протянул ей письмо от Савчук. Девушка внимательно его изучила, нахмурилась ещё сильнее, потом куда-то позвонила, уточнила. И, наконец, лицо её разгладилось.

— А, да, вижу теперь, — сказала она. — Действительно, заявка поздняя, поэтому в основной список не попала. Сейчас оформлю вам бейдж, минутку.

Вскоре бейдж был у меня в руках. Следуя указателям, я прошёл в большой зал и сел на свободное место. Затем началась лекция. Тема — новые препараты в терапии хронических заболеваний.

И было довольно скучно. Лектор монотонно зачитывал по бумажке ровно то, что я и так прекрасно знал. Никакой свежей информации. Я слушал внимательно, но не узнал решительно ничего нового.

Зато после лекции стало повеселее. Организаторы объявили внезапную активность, фармакологический квиз. Вопросы по препаратам, дозировкам и лекарственным взаимодействиям. Участвовать мог любой желающий. Призом они назначили сертификат на годовую подписку медицинского журнала.

Я сначала участвовать не собирался. Но коллеги из соседнего, Петровского района, заметили меня и принялись подначивать.

— А чего это аткарские отмалчиваются? — с усмешкой спросил один из них, крепкий мужчина в годах. — Боитесь опозориться? Или знаний не хватает?

— Давайте-давайте, выходите, — поддержал второй. — Или у вас в Аткарске только насморк лечить умеют?

Ну вот зачем они так. Я ведь человек скромный, спокойный и добрый. Но и спускать такое не в моих правилах.

— Уговорили, — хмыкнул я и поднялся с места. — Поучаствую. Раз уж аткарскую честь надо защищать.

Квиз вёл бойкий молодой человек с микрофоном. Участников набралось человек десять, расселись полукругом. Правила были простые. Ведущий задаёт вопрос, кто первым нажал на кнопку, тот и отвечает. За правильный ответ балл, за неправильный один балл сгорает.

— Итак, первый вопрос, — объявил ведущий. — Какой препарат является антидотом при передозировке парацетамолом?

Я нажал кнопку первым.

— Ацетилцистеин, — спокойно ответил я.

— Верно! — кивнул ведущий. — Балл Аткарску.

Коллеги из Петровского переглянулись.

— Второй вопрос, — продолжил ведущий. — Назовите максимальную суточную дозу ибупрофена для взрослого пациента.

Снова моя кнопка.

— Тысяча двести миллиграммов при безрецептурном приёме, до двух тысяч четырёхсот под наблюдением врача, — отчеканил я.

— И снова верно, — ведущий уже посматривал на меня с интересом. — Третий, посложнее. С каким препаратом категорически нельзя сочетать ингибиторы МАО из-за риска гипертонического криза и серотонинового синдрома?

И снова моя кнопка.

— С симпатомиметиками и серотонинергическими препаратами, — ответил я. — Например, с теми же триптанами или СИОЗС.

— Абсолютно точно! — ведущий явно удивился.

Дальше всё пошло в таком же духе. Вопросы сыпались один за другим — про взаимодействие варфарина с антибиотиками, про опасность сочетания нитратов с виагрой, про дозировки антикоагулянтов. Я отвечал спокойно, без напряжения. Просто потому, что знал ответы.

Знание препаратов этого мира я подтянул ещё в первые месяцы. Ну а память целителя, который всю жизнь имел дело с самыми разными снадобьями, давала фору любому здешнему фармакологу.

В итоге я оторвался от ближайшего соперника на десять баллов.

— Ну что ж, — подытожил ведущий, когда вопросы закончились. — Победитель определился со значительным отрывом. Представитель из Аткарска, Александр Александрович Агапов! Прошу!

Зал зааплодировал. Коллеги из Петровского района хлопали громче всех, и вид у них был слегка пристыженный.

Мне торжественно вручили сертификат на годовую подписку медицинского журнала и подарочный набор канцелярии с логотипом. Приятно, чего уж.

Я коротко подмигнул петровским коллегам и сел на место.

Был объявлен перерыв, после которого должна была пройти ещё одна лекция. Ко мне внезапно подошёл лектор сегодняшнего мероприятия.

— Ваши знания впечатляют, — улыбнулся он. — Бритвин Павел Семёнович, клинический фармаколог. Я хотел предложить вам…

Он оборвался на полуслове, потому что увидел кого-то за моей спиной.

Я повернулся и увидел ещё одного мужчину, невысокого роста и в очках. На лице у него была странная усмешка.

— Агапов, — протянул он. — И что же тут забыл мой худший студент по клинической фармакологии?

Ну приехали.