Глава 6

Вампиров у меня на приёме ещё не было. Да и вообще, впервые встречаю вампира!

У Лены от удивления брови поползли вверх, и она поспешно отвернулась к компьютеру.

Так, будем разбираться во всём постепенно.

— Для начала проходите и присаживайтесь, — сказал я. — Как вас зовут?

— Алиса Воронкова, — представилась девушка. — Я тут постою, потому что так безопаснее. Доктор, вы сможете мне помочь?

— Сначала расскажите всё по порядку, — ответил я. — С чего вы взяли, что вы вампир?

Алиса вздохнула.

— Я понимаю, что вы мне не верите, — сказала она. — Но не знаю, что мне ещё делать. Я не сумасшедшая, и алкоголь я почти не пью, и ничего другого тем более. Но меня три дня назад укусил вампир. И теперь я сама стала вампиром.

Интересная история.

— Как это произошло? — спросил я.

— На вечеринке, — ответила Алиса. — Ну, тут в Аткарске развлечений мало, а моя подруга Кира сказала, что её знакомый устраивает тематическую вечеринку. Тема вампиры, ну, готика. Все должны прийти в чёрном, с клыками. Я подумала, что звучит забавно, и согласилась.

Пока она рассказывала, я аккуратно проверил девушку праной. Никаких физических отклонений не заметил. И что самое главное, психически девушка тоже была в полном порядке.

Лобная кора у Алисы работала ровно, лимбическая система тоже ровно, мышление было связным. Был, конечно, стресс, но это стресс здорового человека, попавшего в ненормальную ситуацию.

Алиса не была сумасшедшей.

— Дальше сама вечеринка, — продолжала девушка. — На квартире. Сейчас в период перед сессией многие вообще в Аткарск вернулись, чтобы готовиться в спокойной обстановке. Ну вот, квартиру украсили. Свечи, темнота, музыка. И все в костюмах. Плюс накладные клыки. Мне там понравилось, мы весело проводили время. И я познакомилась с Арнольдом.

Эй, Арнольд! Разумеется, самое типичное имя для жителя Аткарска.

— И что Арнольд? — спросил я.

— Ну, начал со мной заигрывать, — смущённо ответила девушка. — А потом, ну, уединился. И сказал, что меня выбрал. И что я получу дар вечной жизни. Я улыбнулась, думала, что он шутит. И почувствовала боль в шее. Он меня укусил! И я отключилась. Очнулась через несколько часов, меня хозяин квартиры разбудил, вечеринка уже закончилась. Еле добралась до дома и спать легла. А с утра всё вспомнила. И теперь не знаю, что делать!

Мистическая история, конечно. Но я точно знал, что если бы в этом мире были вампиры, мне было бы о них известно.

— А вы как-то проверяли эту теорию? — уточнил я.

Ну, не знаю, какие там у вампиров особенности…

— Отражаетесь ли вы в зеркалах? Боитесь ли чеснока? — пришла на помощь Лена. — Хотите крови?

— Крови как будто бы действительно хочу, — трагично ответила Алиса. — На солнце боюсь выходить. А остальное… Я слышала, что это миф и в зеркалах вампиры отражаются. А клыки вырастают не сразу. Обращение же должно занять время. Доктор, умоляю вас, сделайте что-нибудь!

— Давайте я для начала осмотрю ваш укус, — сказал я.

Девушка инстинктивно отшатнулась.

— Только не здесь, солнце же, — ответила она.

А, точно.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда мы сейчас перейдём в другой кабинет. Там нет окон, и я смогу вас осмотреть. Согласны?

Она пару секунд подумала и кивнула.

Мы вышли в коридор, и я повёл девушку в кабинет рентгена. Первое место, которое пришло мне в голову. Как раз без окон.

Люди в коридоре, конечно, косились на Алису с опаской. Ещё бы, она полностью скрылась за одеждой и спешила за мной. Зрелище то ещё.

Я постучал в кабинет, там сейчас должна была быть Маргарита Семёновна. Заглянул внутрь.

— Маргарита Семёновна, добрый день, — поздоровался я. — Можно я ненадолго заведу пациентку в ваш кабинет? У неё фотофобия, ей нужно темное помещение, чтобы я мог её осмотреть. Минут на десять, не больше.

— Конечно, Александр Александрович, — легко согласилась женщина. — У меня всё равно перерыв, а Коленька в стационар убежал.

Я зашёл в кабинет вместе с Алисой, закрыл за собой дверь и включил свет.

— Так лучше? — спросил я.

— Да, — кивнула Алиса. — Спасибо.

Она медленно стянула капюшон и всё своё обмундирование. Алиса оказалась обычной симпатичной девушкой, со светлой кожей и тёмными волосами. Выглядела измученной, явно переживала все эти дни.

Я аккуратно повернул её голову и осмотрел шею. Ага, а вот и следы «укуса». Два пятнышка на расстоянии трёх с половиной сантиметров друг от друга. Кожа чуть покрасневшая, отёкшая. По центру каждого пятнышка точечный струп, корочка.

Это точно не укус. Похоже на удар электрошокером. Я как раз недавно изучал подобные бытовые травмы через одну статью и видел нечто подобное.

Я проверил именно этот участок праной. Повреждение поверхностное, ткани начали восстанавливаться, никакого инфекционного процесса, никакой раны.

— Алиса, — спокойно сказал я. — У вас нет укуса. У вас на шее след от удара электрошокером.

— Что? — удивлённо переспросила она.

— От электрошокера, — повторил я. — Не клыков. Клыки оставляют другие следы, это были бы две глубокие проколотые ранки, обычно с заметным разрывом тканей по краям. У вас этого нет.

Алиса помолчала.

— Подождите, — произнесла она. — Вы хотите сказать, что…

— Я хочу сказать, Алиса, что вы не вампир, — кивнул я. — Никаких вампиров не существует. На той вечеринке, на которую вас привела ваша подруга, был не вампир. Там был человек с электрошокером, который зачем-то решил напасть на вас.

— У меня украшения пропали, — внезапно сказала Алиса. — Цепочка золотая, колечко. Думала, потеряла. А это, получается, он мог…

Да, теперь всё стало очевидно. Обычный вор, который притворился вампиром.

— Думаю, здесь нужна полиция, — сказал я. — Сейчас позвоню знакомому полицейскому.

— А как же моё желание пить кровь? — внезапно спросила девушка.

— Самовнушение, — улыбнулся я. — Вы просто отказывались от обычной еды и внушили себе это в голову.

— А ведь правда, — кивнула Алиса. — У меня дома холодильник полный. Я к нему не подходила. Думала, что я отравлюсь.

Я дал Алисе переварить информацию, а сам позвонил Жарову. Тот ответил почти сразу.

— Здорово, Саня, — бодро сказал он. — Что на этот раз?

— У меня в поликлинике ваш клиент, — отозвался я. — Жертва организованной кражи под видом вампирской вечеринки. На неё воздействовали электрошокером по шее и украли золотые украшения.

В трубке повисло молчание.

— Это пранк? — спросил Жаров.

— Если бы, — хмыкнул я. — Девушка реальная, следы тоже. Заключение по ним могу выдать сам. Приезжай, в Аткарске вор-вампир Арнольд завёлся.

— Скоро буду, пока подержи у себя её, — сказал Жаров.

Я отвёл девушку в столовую, купил ей сладкий чай и взял булочку. Сказал ждать полицейских, а сам вернулся на приём.

Жаров приехал минут через сорок. Он сразу же зашёл ко мне в кабинет, а я направил его в столовую.

Ещё через полчаса он снова зашёл ко мне.

— Вор-вампир, ну надо же, — хмыкнул он. — Что ж, будем искать.

— Надо поторопиться, — сказал я. — Алиса сказала, что сейчас многие приехали к родителям из других городов, пока сессия. Потом разъедутся — и не найдёте его.

— Понял, — кивнул Жаров. — Будем работать.

Он ушёл, а я продолжил приём.

Примерно через час в кабинет пришёл Колян. С ужасно обиженным выражением лица.

— Ты предатель! — бухнувшись на стул, заявил он.

Ёлки-иголки, ну что на этот раз?

— А я и не знал, — хмыкнул я.

— Ну а как ещё назвать? — возмущённо спросил Колян. — Ты уходишь. А мы тут все остаёмся. Это, Сань, не по-пацански.

— Колян, это называется жизненные обстоятельства, — сказал я. — И потом, ты тоже уходишь же, учиться.

— Это разные вещи, — буркнул тот.

— Не дуйся, — улыбнулся я. — Расскажи, как твоя подготовка к поступлению.

Он тут же оживился и расправил плечи.

— Классно, — ответил он. — Я органическую химию подтянул. Раньше не понимал, что такое sp3-гибридизация и вообще зачем оно надо, а сейчас понимаю. Я тебе скажу, это вот когда атом углерода образует четыре одинаковые связи и они расположены в пространстве как тетраэдр, под углом сто девять градусов двадцать восемь минут, и…

— Я знаю, что такое sp3-гибридизация, — перебил я его. — Расскажи лучше, какие у тебя сейчас слабые места.

— Биология, — вздохнул Колян. — Биология вот гораздо хуже идёт. Особенно генетика. Эти задачки на скрещивание, где доминантный, где рецессивный, где сцепленное с полом. Путаюсь ужасно.

— Ты решаешь задачи? — спросил я.

— Решаю, — закивал он. — Штук по пять в день.

— Этого мало, — строго сказал я. — Решай по десять. И не подряд из одного типа, а вразброс, чтобы мозг не привыкал к шаблону.

Колян кивнул, что-то записал у себя в блокноте.

— И ещё, — добавил я. — По физиологии. Когда дойдёшь до сердечного цикла, тщательно запомни разницу между систолой предсердий и систолой желудочков. Это разные фазы.

Я Коляну и до этого периодически давал советы. Полноценные уроки с ним проводить не получалось из-за моей загруженности. Но вот такие подсказки я старался давать регулярно.

— Спасибо, — улыбнулся Колян. — Вот видишь! Я бы без тебя вообще ничего бы не смог. Саня!

Он бросился ко мне с объятиями. Лена тут же прыснула со смеху, в её стиле.

— Да не за что, всё, всё, — кивнул я.

— Сань, слушай, — отстранившись, серьёзно сказал Колян. — У меня тут другая тема ещё. Мать.

— Что случилось? — спросил я.

— Поляков этот, новый КТ-шник, — пояснил он. — Совсем мать достал уже. Каждое её заключение пересматривает. Берёт её бумаги, открывает у себя, смотрит снимки заново и потом приходит к ней и говорит, что всё ему не так. Просто придирки, мама же уже давно рентгенологом работает! Я не знаю, что делать. Уже хотел ему морду набить.

— Так, морду бить точно не надо, — сказал я. — У тебя поступление впереди. Тебе с судимостью даже в санитары не возьмут.

— А что тогда? — спросил Колян.

Меня самого посещали такие же мысли на самом деле. С удовольствием набил бы Полякову морду. Но я был заведующий, а заведующим набивать морды подчинённым категорически нельзя, это плохая управленческая практика.

— Я разберусь, — пообещал я.

— Правда? — спросил тот.

— Обещаю, — улыбнулся я.

Колян кивнул, и его лицо просияло.

— Ладно, пойду я, — заявил он. — Увидимся!

Почти сразу же после его ухода ко мне пришёл Никифоров. И снова у меня день открытых дверей в кабинете.

— Саня, вот! — с порога заявил он и положил передо мной листок бумаги.

Итак, что на этот раз? Я взял его и с удивлением прочитал «заявление об увольнении».

— Что это? — спросил я.

— Моё заявление! — пояснил Антон. — Сань, я без тебя здесь работать отказываюсь. Если ты уходишь, то я уйду вместе с тобой!

Ёлки-иголки.

— Ты сдурел? — вздохнул я. — Таким трудом остался в больнице.

— Да, и всё благодаря тебе! — выкрикнул он. — Кем я был до тебя? Пустым местом, днищем! Да только с тобой я стал тем, кем стал! Понимаешь? Меня почти уволили, я боялся проводить операции, делал плохие вещи. Ты сделал меня таким! Я уйду с тобой!

Сумбурно, но искренне.

— И если ты уходишь, то я не могу остаться, — чуть тише добавил он. — Это для меня вопрос чести, Саня. Я тебе должен. И я не хочу оставаться в больнице, в которой тебя нет. Я ухожу с тобой. Если ты в Саратов, я тоже в Саратов, найду где работать. Если ты в другое место, я тоже. Это не обсуждается. Это уже решено.

Трогательно. Но допустить такого я не мог.

— Антон, это полная чушь, — заявил я.

Он уставился на меня.

— Это правда, — возразил Никифоров.

— Сядь, — кивнул я на стул. — Ты сейчас не прав. Да, я тебе помогал кое с чем. Но себя такого, какой ты есть, сделал ты сам. Своими руками, головой, волей. Ты вытащил себя сам, и это твоя заслуга.

Он промолчал.

— Ты стал хорошим хирургом, — продолжил я. — И с каждым днём становишься всё лучше. Все мы делаем ошибки, главное, уметь их исправлять. А если ты уйдёшь — то вся твоя работа над собой была напрасна. И честь тут ни при чём. Честь — это не уйти за тем, кому ты должен. Честь — это остаться там, где ты нужен, и продолжать делать то, что ты должен делать. И тебе нужно остаться здесь.

— Но ты… — начал было он.

— Но мне очень приятно, что ты готов уйти вместе со мной, — добавил я. — Однако это мой путь, не твой. Так что не совершай ошибку.

Никифоров снова помолчал.

— Мне будет тебя не хватать, — сказал он. — Но ты прав… Я останусь.

— Рад это слышать, — улыбнулся я.

Он ещё немного помолчал и вышел из кабинета.

После приёма я занялся бумажной работой. Лену отпустил домой, а мне всё равно надо было ждать начала дежурства.

Ближе к семи вечера мне позвонил Жаров.

— Слушай, а ведь это не единственный случай, — заявил он. — К нам поступало ещё заявление, только с другой формулировкой. Тоже про вечеринку, там у девушки пропал кошелёк и украшения. Она тоже ничего не помнит. Правда, в вампиров она не поверила и просто указала, что была на вечеринке. Заявление принял дежурный, мы сейчас взяли его в работу.

— Значит, будете искать в Аткарске вампира? — спросил я.

— Задачка со звёздочкой, — ответил Жаров. — В связи с этим просьба: если к тебе ещё придут вампиры, то отправляй всех к нам. А то не все способны понять, что всё это чушь.

— Сделаю, — ответил я. — Надеюсь, вы его поймаете. Девушку он напугал знатно.

— Постараемся, — Жаров повесил трубку.

К восьми вечера я отправился в стационар. Агишева быстро сдала мне дежурство и убежала домой. В приёмном сегодня дежурила медсестра Козлова.

С ней у нас с самого начала были очень натянутые отношения. Хотя постепенно они стали получше, до хороших им было ещё очень далеко. Козлова была очень своенравной и работать с ней бывало сложно.

— Добрый вечер, Александр Александрович, — поздоровалась она.

— Добрый, — кивнул я. — Ну что, я, как обычно, в ординаторскую?

— Погодите, — она замялась. — Я хотела с вами поговорить.

Неожиданно. Хотя за эти дни все кинулись со мной разговаривать.

— Давайте, — спокойно сказал я.

Козлова снова помолчала.

— Я понимаю, — произнесла она, — что вы увольняетесь. И что у нас с вами, наверное, больше серьёзных разговоров не будет. И я хочу перед вами извиниться.

Неожиданный поворот.

Я молча ждал продолжения.

— За всё, — продолжила Козлова. — За то, как я с вами разговаривала. За мою грубость. За сомнения в ваших назначениях. Знаете, вы недавно помогли родителям моей подруги, и она была от вас в восторге. Пётр Ильич, который с ГЭРБОМ.

Как же, помню. Ничего удивительного, что Козлова в курсе, в маленьких городах все друг друга знают.

Она снова сделала паузу.

— Я просто не думала, что вы такой хороший врач, — добавила она. И сейчас… В общем, простите меня.

— Я на вас и не обижался, — улыбнулся я. — Всё хорошо. Было и было, проехали.

Козлова с облегчением кивнула.

Я отправился в ординаторскую, приступил к обычным делам. Провёл обход, пару раз спустился, когда скорая привозила новых пациентов.

В одиннадцать вечера Козлова снова позвонила, и я поспешил вниз.

В этот раз в приёмном отделении творилась суета, фельдшер нервно бегала туда-сюда, Козлова суетилась рядом.

— Что происходит? — удивлённо спросил я.

— Мы Кречетова привезли, — пояснила фельдшер. — Без сознания.

Так, неожиданный поворот! На каталке действительно лежал главврач, Павел Викторович.

Лицо у него было серое. Губы синюшные, цианотичные. Дыхание поверхностное, частое, около тридцати вдохов-выдохов в минуту.

— Что случилось? — спросил я у фельдшера.

— Жалобы на резкую слабость, боль за грудиной с иррадиацией в левую руку и нижнюю челюсть, одышку, — быстро ответила та. — До прибытия бригады принял нитроглицерин без эффекта. На ЭКГ синусовая тахикардия сто двадцать четыре плюс-минус, депрессия ST в боковых отведениях. Подъёма ST нет. Сатурация на воздухе была восемьдесят восемь, на кислороде девяносто три. Давление при поступлении на адрес сто шестьдесят на сто, в машине упало до девяноста на шестьдесят, болюс физраствора не поднял. Тропонин экспресс положительный.

Я слушал, одновременно осматривая Кречетова.

— ЭКГ повторить сейчас, двенадцать отведений, — коротко скомандовал я. — Тропонин полуколичественный, КФК-МБ, общий анализ крови, биохимию срочно. Кислород увеличить до восьми литров. Венозный доступ обеспечить. Реаниматолога сюда срочно.

Сам я сразу же принялся осматривать Кречетова праной. И понял, что это не инфаркт.

Это кое-что похуже. И если я сейчас же ничего не предприму, Кречетов умрёт. У меня от силы двадцать минут.