Глава 12

Итак, в самый разгар операции по искоренению вампиризма из Аткарска мне звонит Гриша и говорит, что случайно сделал Стасе предложение. Бывает и хуже? Ой, даже не начинайте…

Я убрал телефон от уха, посмотрел на экран, будто он мог что-то прояснить, и снова приложил трубку. Вокруг меня всё ещё бродили растерянные бывшие «вампиры», Эдгар суетился с термосом, а полиция выводила Арнольда с сестрой. И вот на этом фоне мне сообщают, что мой лучший друг случайно решил жениться.

— Гриша, — медленно произнёс я. — Объясни мне, как можно случайно сделать предложение? Это же не на ногу кому-то наступить.

— Да я сам не понял, как так вышло! — быстро ответил он, явно находясь на грани паники. — Мы со Стасей в парке гуляли, у фонтана. Ну, ты знаешь, классное место. Гуляли и гуляли. И тут я заметил под ногами колечко. Красивое такое, блестящее. Не знаю, чьё, наверное обронил кто-то. Прикольное такое, бижутерия явная, но всё же.

— Так, — сказал я.

Уже начинаю догадываться, к чему всё идёт.

— Ну я и решил подурачиться, — убитым голосом продолжил Гриша. — Думал, что будет прикольный такой прикол. Встал на одно колено, протянул ей это колечко. Я просто пошутить хотел. А она…

Он замолчал.

— А она? — поторопил его я.

— А она расплакалась и сказала: «Да! Конечно да!» — простонал Гриша. — И обнимать меня кинулась. А я стою на колене, как дурак, с чужим кольцом, и понимаю, что она думает, будто я ей предложение делаю. По-настоящему.

Я закрыл глаза. Ну Гриша! Как же это в его духе. Из всех людей на свете только он мог превратить безобидную шутку в помолвку.

— И ты, конечно, не признался, что это шутка, — сказал я.

— Ну как я признаюсь⁈ — почти взвыл он. — Она же светилась вся! Тут же маме своей звонить начала! Я что, должен был сказать: «Ой, прости, я пошутил, кольцо вообще на земле валялось»? Саш, что мне делать? Я в полной панике. Как будто сам себя в угол загнал, и выхода нет.

Ёлки-иголки. Гриша такой Гриша…

Я отошёл подальше от шумной толпы и постарался собраться с мыслями. Голова после ритуала была тяжёлой, праны не было абсолютно, а тут ещё это. В ушах ещё стоял гул, перед глазами плыли тёмные пятна, и больше всего на свете мне хотелось просто сесть прямо на пыльный пол и ни о чём не думать. Но Гриша на том конце провода ждал спасения, и бросить его я, конечно, не мог.

— Гриш, — спокойно начал я. — Давай-ка по существу. Ответь мне на один вопрос. Только честно. Ты Стасю любишь?

— Люблю конечно! — воскликнул он. — Очень, что за вопросы!

— А жениться на ней ты хочешь? — продолжил я. — Видишь её рядом через год, через пять, через десять?

На том конце повисла небольшая пауза.

— Хочу, — наконец отозвался тот. — Конечно хочу!

— Так в чём проблема? — усмехнулся я. — Ты сам только что сказал, что любишь её и хочешь на ней жениться. Она сказала «да». Какая разница, как именно это случилось? У кого-то кольцо с бриллиантом и ресторан на крыше, а у тебя просто бижутерия. И что с того? Главное ведь не декорации. Главное, что вы оба этого хотите.

— Но это же… как-то нелепо вышло, — протянул Гриша.

— Гриш, — проговорил я. — У тебя вся жизнь нелепая. И ничего, живёшь. Зато потом будете внукам рассказывать, как дед сделал бабке предложение. Лучшая семейная легенда, какую только можно придумать. Люди за такое деньги платят, чтобы оригинально было, а у тебя само получилось.

Гриша помолчал, переваривая всё услышанное. Затем шумно выдохнул.

— То есть ты считаешь, что я всё правильно сделал? — спросил он.

— Я считаю, что ты случайно сделал лучшее, что мог, — ответил я. — Только настоящее кольцо ей всё-таки купи. А то ходить с чужим как-то не дело. И хозяина того колечка поищите. Мало ли, человек обронил дорогое сердцу.

— Куплю! И поищем! — оживился Гриша. — Обязательно куплю! Саш, ты гений! Я к ней побежал, она там у фонтана ждёт, мы родителям моим звонить собрались! Спасибо тебе! Всё, я помчал!

И отключился, не дожидаясь ответа. Я опустил телефон и покачал головой.

Ёлки-иголки. Свадьба. Похоже, скоро мне придётся погулять на свадьбе лучшего друга. С Гришей точно не соскучишься.

Я убрал телефон и огляделся. Дом постепенно пустел. Бывшие «вампиры» разбредались или разговаривали в небольших группах.

Ко мне подошёл Жаров.

— Ну что, Александр, — сказал он. — Снимаю шляпу. Не знаю, как ты их всех уговорил разойтись по-тихому, но сработано чисто. Арнольда с сестрицей мы взяли. С записью на диктофоне им есть что предъявить. Вымогательство, психологическое давление на несовершеннолетних, да и кражи те.

— Рад помочь, — ответил я, пожимая ему руку. — Надеюсь, на этом всё.

— На этом-то да, — Жаров чуть поморщился. — Но ты учти, бумажная волокита теперь надолго. Дело громкое, бумаг будет вагон. Так что тебя, скорее всего, вызовут для дачи показаний. Может, и не раз. Ты уж не пропадай, когда понадобишься.

— Не пропаду, — кивнул я. — Куда я денусь, всё-таки врач в вашем городе.

— Вот и славно, — Жаров хлопнул меня по плечу. — И да, потом наградим тебя, как полагается. Всё-таки если бы не ты — не видать бы нам раскрытого дела. Бывай!

В фильмах, которые тут так любят смотреть, обычно злодея скручивают, и на этом всё. А в жизни такого нет, ещё месяцы заполнения протоколов и других бумажек. Реализм, как-никак.

Не успел Жаров отойти, как меня поймал Эдгар. Тот самый, что всё это организовывал и суетился с термосом. Который был моей правой рукой и очень мне помог в организации.

— Слушай, Сань, — неловко начал он. — Вампиров больше нет, это понятно. И с полицией мы всё решили по поводу моего хулиганства. Но вот что мне теперь делать? Я же больше ничего не умею.

Только правой рукой Старейшины быть. Хотя таланты у парня явно есть. Организаторские. Слухи по всему городу разнёс, толпу собрал, всё устроил. Жалко такой талант в землю зарывать.

— Знаешь что, Эдгар, — сказал я. — У меня есть идея, куда тебе направить твой талант и твою энергию. У нас в Аткарске есть приют для животных. Недавно открылся. И им постоянно не хватает рук, а также головы, которая умеет всё организовывать. Поэтому иди-ка ты туда волонтёром. По-моему, занятие как раз для тебя. Глядишь, и пользы выйдет больше, чем от всех ритуалов вместе взятых.

Эдгар замер, обдумывая. А потом улыбнулся.

— А мне всегда животные нравились! — заявил он. — Я даже переживал, что после обращения придётся их кровь пить. Ох, что у меня в голове вообще было? В общем, мне нравится эта идея, спасибо.

И приюту хорошо, и Эдгару. Точнее, Воробьёву Денису.

Он пожал мне руку и убежал. А ко мне подошла Моргана.

— Ну вот и закончилось всё, — сказала она. — Знаешь, в какой-то момент я поняла, каким же бредом занималась. Вместо учёбы или своих хобби увлеклась этими вампирами как дура.

— Бывает, — мягко ответил я. — Главное, что ты это сейчас поняла.

— Я тут поняла ещё кое-что, — продолжила она. — Что хочу стать врачом. Помогать людям по-настоящему, быть как ты. Вот в одиннадцатом классе сдам биологию с химией и поступлю!

Вот это поворот мне понравился куда больше всех вампирских ритуалов.

— Хорошее дело, — одобрил я. — Только учиться надо, чтобы ЕГЭ хорошо сдать. Найди репетитора или хотя бы хорошие курсы. И приходи к нам в школу здоровья. Послушаешь лекции, посмотришь на врачей вблизи, поймёшь, твоё это или нет. А там глядишь, и определишься, какое направление тебе ближе.

— Правда можно? — обрадовалась она.

— Правда, — кивнул я. — Приходи, прямо в поликлинике лекции проходят. Ты в сообщество наше вступи, там анонсы бывают.

Можно вообще организовать мероприятие и рассказать будущим выпускникам про поступление. Показать работу больницы изнутри. Надо будет обдумать.

Поговорив ещё с парочкой бывших «вампиров», в том числе выслушав благодарности от одного сорокалетнего «вампира-бати», я отправился домой.

Понедельник начался с того, что у дверей моего кабинета караулил Шарфиков. Видок был у него тот ещё…

— Саня, беда! — выпалил он на весь коридор, стоило мне вообще появиться в другом его конце.

Доброе утро, мир! Плохие новости для проблем, Саня Агапов проснулся!

— Ну заходи ко мне, не ори на весь Аткарск, — я открыл кабинет и пустил его внутрь.

Он уселся на стул и нервно затопал ногой.

— Рассказывай, — вздохнул я. — Что на этот раз случилось?

— Свидание, — трагически произнёс он. — С Кристиной. Ты же помнишь, она согласилась, и мы погуляли, и покушали…

— И? — спросил я. — Переходи уже к той части, где ты налажал.

Ведь тут очевидно, что Шарфиков умудрился где-то налажать.

— Ну… — протянул он. — Вообще всё шло хорошо, я узнал, какие у неё любимые цветы, подарил их. И прислушался к твоему совету про десерт, она любит тирамису. А потом… потом я всё испортил.

Я приготовился услышать про очередную лампочку или что-нибудь в этом роде.

— Мы прощались у её подъезда, — Шарфиков понизил голос, будто признавался в страшном преступлении. — И она так на меня посмотрела. Ну, тем самым взглядом. Мол, можно. И потянулась ко мне… А мне стало так страшно! Я, короче, раскинул руки в стороны, что-то промычал и убежал! Просто убежал вместо нормального поцелуя!

Он закрыл лицо руками.

— Теперь она думает, что я её не воспринимаю всерьёз, — простонал приятель. — Или что она мне не нравится. Ну вот как так можно было! Что теперь делать!

Ёлки-иголки.

— Стас, выдохни, — сказал я. — Это хрень полная, никакая это не катастрофа.

— Как это? — недоверчиво посмотрел он на меня.

— А вот так, — отозвался я. — Ты разволновался. Это нормально, когда человек тебе по-настоящему нравится. Знаешь, что говорит о тебе твоя паника? Что Кристина тебе действительно дорога. Был бы равнодушен, так поцеловал бы без всяких раздумий.

Шарфиков помолчал, обдумывая мои слова. Затем медленно поднял голову, и в глазах его затеплился робкий огонёк надежды.

— И что мне теперь делать? — спросил он.

— Признаться, — просто ответил я. — Поговори с ней, скажи правду. «Я так хотел тебя поцеловать, что растерялся». Девушки такое ценят гораздо больше, чем напускную уверенность. А потом назначь второе свидание. И уж там не теряйся.

— «Я так хотел тебя поцеловать, что растерялся», — медленно повторил Шарфиков, пытаясь заучить наизусть. — И всё, это сработает?

— Сработает, — пообещал я. — Честность всегда работает лучше всего. Только не репетируй это сорок раз, а то заучишь и скажешь как робот. Скажи как чувствуешь.

Шарфиков вскочил со стула так резко, что чуть не опрокинул его.

— Я ей прямо сейчас пойду и скажу! — воскликнул он. — Сань, спасибо! Ну ты мозг, умеешь вот всё это… Спасибо!

В кабинет зашла Лена.

— Доброе утро! — поздоровалась она с нами.

— Саня меня научил, как надо целоваться! — выпалил Шарфиков и убежал со всех ног.

Лена перевела на меня свой фирменный взгляд.

Ну Шарфиков… Он ведь специально это сказал, чтобы возникла вот такая неловкая ситуация. Я ему это припомню.

— Я. Просто. Поговорил, — отрывисто сказал я. — Даже вот не думай. Даже вот ничего не говори.

— Ага, — фыркнула она.

Умеет же она в кабинет зайти!

Я отмахнулся и принялся готовиться к работе. Приём сегодня был утренний, но перед ним меня к себе позвал Кречетов.

Сегодня его первый день после долгого больничного, так что я поспешил.

Главврач выглядел отлично. Привычно восседал за своим столом с кучей бумаг.

— Доброе утро, Павел Викторович, — поздоровался я. — Как вы?

— Отлично, спасибо, — слегка кивнул он. — Всё в полном порядке.

Я по привычке проверил его праной. Да, всё действительно хорошо. Никаких осложнений.

Можно было бы чуть праны вкачать для поддержания, но пока что сделать этого я не мог. После вчерашних подвигов не смогу пользоваться праной несколько дней.

— Я хочу сказать вам спасибо, — произнёс Кречетов. — За то, что остались. После всей той истории с увольнением, с проверками. За то, что подсказали мне выход в безвыходной ситуации. Спасли мне жизнь. Да вас много за что можно благодарить. Так что просто скажу спасибо.

Я молча кивнул. Слышать такое от Кречетова было приятно.

— Я в вас не ошибся, — твёрдо добавил он. — Несмотря ни на что. Вы хороший врач, Александр Александрович. И хороший человек, как бы странно это ни звучало в наше время.

— Спасибо, Павел Викторович, — ответил я.

— А теперь к делу, — он тут же вернулся в привычное русло. — У нас на носу серьёзная проверка. Вас Елизавета Михайловна должна была предупредить, но всё же и я вам скажу. Готовиться нужно основательно: бумаги, документация — всё должно быть в идеальном виде. Я рассчитываю на вашу помощь.

— Само собой, — кивнул я.

— И ещё, — добавил Кречетов. — Я в курсе всех ваших стычек с Поляковым. И то, как вы защищали от него Маргариту Семёновну. Я обязательно проведу с ним беседу, но важно знать, что, несмотря на свой характер, он хороший специалист. Поэтому… Старайтесь воздерживаться от конфликтов.

Я вздохнул.

— Я не провоцирую никаких конфликтов, — сказал я. — Всё, что происходит, это по инициативе Полякова. Стараюсь держаться от него в стороне.

— И всё же не хотелось бы терять такого специалиста, — повторил Павел Викторович.

Ситуация с ним будет чуть сложнее, чем я думал. Видимо, окончательно закрыть этот вопрос так просто не выйдет. Ну да ладно, разберёмся по ходу дела. Не впервой.

— Я вас услышал, — сказал я.

Кречетов кивнул, и наш разговор был закончен. Я вышел из кабинета главврача, и в коридоре меня поймал Чердак.

— Саня, брат! — воскликнул он. — А я как раз хотел тебя поймать! У меня новость есть!

— Привет, — усмехнулся я. — Что такое?

— Племяш мой растёт не по дням, а по часам, — гордо заявил Чердак. — И такой он… Вот прям будущий мой преемник!

Ох, очень надеюсь, что нет.

— Это замечательно, — улыбнулся я.

— Это ещё не всё, ты же это и так знал, — Чердак переступил с ноги на ногу. — Машка решила его назвать Александром. Ну, как тебя.

Ух ты. Вот этого я точно не ожидал. А приятно ведь!

— В мою честь? — переспросил я.

— В твою, — подтвердил Чердак. — Она сказала, что хотела бы, чтобы её сын был таким же умным, добрым, отзывчивым, мужественным и симпатичным. Ну короче, как ты. Да и с родами тогда ты знатно помог. Успокаивал её, говорил, что да как.

— Чердак, — проговорил я. — Это очень неожиданно. Даже слишком. Спасибо!

Меня благодарили за спасённые жизни сотни раз, и в прошлой жизни, и в этой. К этому я привык. Но вот так, чтобы в честь тебя назвали целого нового человека, который только-только пришёл в наш мир, это было что-то совсем другое.

— Да тебе спасибо, — он похлопал меня по плечу. — Ты приходи в гости как-нибудь, на тёзку посмотреть. Машка рада будет!

— Приду, — кивнул я.

— Лады, я побежал, — сказал Чердак. — Лизке надо что-то вкусное принести, она у нас голова, а мозгу сахар нужен!

Я усмехнулся такой трогательной заботе и наконец отправился на приём.

Примерно в середине приёма ко мне пришла женщина лет пятидесяти. Наталья Павловна, грузная женщина с одутловатым лицом.

— Здравствуйте, доктор, — начала она. — Не знаю, зря я пришла, наверное. У меня возраст уже… Но вот всё-таки решила сходить.

— Давайте по порядку, — мягко сказал я. — Что вас беспокоит?

— Да всё беспокоит, — она махнула рукой. — Устаю страшно. Вот вроде ночь всю сплю, а с утра бодрости никакой. Мёрзну постоянно, сейчас вот лето, а я в кофте хожу. Запорами мучаюсь. И вес набираю. Мне соседки бесконечно говорят, мол, возраст уже. Отдыхать надо больше и всё. А мне не легче.

Я слушал и мысленно уже выстраивал картину. Усталость, зябкость, запоры. Слишком уж знакомый набор, чтобы списывать его на возраст.

— Наталья Павловна, а голос у вас не менялся? — спросил я. — Не стал ниже, более хриплым?

Она удивлённо моргнула.

— А вы знаете, стал, — сказала она. — Муж даже шутил, что я как будто курить начала тайком от него.

— А кожа сухой не становилась? — спросил я.

— Сухая, — закивала она. — На локтях… Да везде! Кремами мажусь, не помогает.

— Отёчность по утрам бывает?

— Бывает, — Наталья Павловна снова вздохнула. — Встаю вся отёкшая.

— А память? Не стали ли вы рассеяннее, медлительнее? — уточнил я. — Бывает, слово на языке вертится, а вспомнить не можете?

— Ой, да постоянно! — всплеснула она руками. — Я уж думала, совсем из ума выживаю. В магазин приду и забуду, зачем пришла.

Я задал ещё несколько вопросов и перешёл к осмотру. Кожа сухая, холодная, бледная, с желтоватым оттенком. Лицо одутловатое, веки припухшие. Щитовидная железа при пальпации чуть увеличена, плотноватая. Проверил рефлексы, постучав молоточком по сухожилию под коленом. Вообще молоточек иметь терапевту было необязательно, но я всё равно пользовался им во время осмотров. Нога после удара возвращалась в нужное положение медленнее обычного.

— Пульс у вас редкий, — заметил я. — И давление пониженное.

Праной я тоже проверил, разумеется. И быстро определил, что проблема тут в щитовидной железе.

— Наталья Павловна, — сказал я. — Я почти уверен, что дело вовсе не в возрасте. Похоже, у вас снижена функция щитовидной железы. Гипотиреоз. Это когда щитовидная железа вырабатывает мало гормонов, и весь организм из-за этого замедляется. Отсюда все ваши симптомы и берутся.

Она удивлённо подняла на меня взгляд.

— Так это что же… Это лечится? — спросила она.

— Лечится, — кивнул я. — И довольно успешно. Но сначала нужно подтвердить диагноз анализами. Я вам сейчас выпишу направления. Сдадите кровь на ТТГ. Ещё антитела надо проверить, чтобы понять причину. Но этот анализ у нас не делается, только платно. И общий анализ крови заодно, посмотрим на гемоглобин. С этими результатами снова придёте ко мне. Думаю, или сам назначу лечение, или отправлю к эндокринологу в Саратов. И всё вам вылечим.

— Поняла, — серьёзно кивнула женщина. — Доктор, спасибо вам большое!

Лена уже выписала все анализы, я отдал пациентке направления, записал на повторный приём. И она ушла.

Дальше день снова пошёл в обычном режиме. А после приёма мне позвонила Варя.

— Алло, — взял я трубку. — Привет, Варь.

— Саша! — голос у неё был встревоженный. — Саша, у нас проблема! Нам очень нужна электрическая трава!

Я застыл с ручкой в руке.

Ёлки-иголки. Что ещё за электрическая трава?