Глава 19

Я уже боялся заглядывать в комнату, потому что кто знает, может, там и в самом деле лошадь стоит. Уже ничему не удивлюсь!

— Лошадь? — осторожно переспросил я. — Дорого содержать? Не знал… А что?

— Вот и я не знал, — вздохнул Никифоров.

Я всё-таки проверил комнату, но лошади там не оказалось. Фух. Но лошадиный вопрос всё-таки надо было решать.

— Давай с самого начала, — я сел напротив Антона. — Какую лошадь и зачем содержать? И почему у тебя такое лицо, словно тебе диагноз неизлечимый поставили.

Никифоров вздохнул и повертел в руках кружку с остывшим чаем.

— Я познакомился с женщиной, — наконец сказал он. — Её Майя зовут. Такое красивое имя, Майя. Саш, ты бы её видел. Она очень красивая и такая умная! Фигура подтянутая, потому что спортом увлекается. И самое главное, она не замужем! В отличие от Светки, расставание с которой далось мне с таким трудом. А ещё я ей тоже интересен, понимаешь? Я сам!

Восторг прямо-таки.

— Поздравляю, — осторожно сказал я. — А лошадь тут при чём?

— Так у неё лошадь есть, — он оживился. — За городом держит, в частном конном хозяйстве. Конюшня там, всё как полагается. Она с детства верхом ездит, кубки какие-то брала. Серьёзно увлекается, прямо горит всем этим делом. Я же тебе говорю, спортсменка!

— Хорошее увлечение, — кивнул я. — Дорогое только, насколько я знаю. Так в чём проблема-то?

Никифоров замялся. Чтобы помедлить с ответом, сделал большой глоток остывшего чая. Поморщился.

— Понимаешь, — уже не так активно сказал он. — Содержание лошади — это большие деньги. Сено в этом году неурожайное, цены взлетели. Копыта ковать надо регулярно. Прививки, ветеринар, амуниция там всякая. Майя сама не вытягивает. И вот я подумал… Ну помочь же можно? Раз отношения серьёзные.

Не нравится мне, куда всё это ведёт.

— Помочь, — повторил я. — Тоха, а можно поточнее? Сколько именно ты ей уже дал?

Никифоров поспешно отвёл глаза.

— Ну, на ковку дал, — отозвался он. — Семь тысяч всего, ерунда. И на сено сразу на месяц вперёд. И на прививки обещал. А ещё нужно за аренду платить, за услуги конюха…

Ёлки-иголки.

— Давай посчитаем, во сколько вообще обходится такое хобби, — сказал я и достал телефон. В интернете всё было написано. — Ковка — это процедура, которую делают раз в полтора месяца, и стоит она от трёх до семи тысяч, смотря какой коваль и какие подковы. Сено хорошее — это рублей триста за тюк и выше, а лошадь такой тюк съедает дня за два. Плюс овёс, плюс подкормки, витамины. Денник в конюшне арендовать — ну тут вообще немалые деньги. Ветеринар, прививки раз в год, обработка от паразитов, зубы лошади подпиливать надо. Амуниция, седло, недоуздок, попоны. Седло приличное само по себе как подержанная машина стоит.

Никифоров слушал и становился всё мрачнее.

— И это я тебе спокойный месяц расписал, — добавил я. — А теперь представь форс-мажор. Колики у лошади — это операция и десятки тысяч. Травма ноги — то же самое. Лошадь, Тоха, это не котёнок. Это финансовая яма, в которую можно ссыпать всю зарплату хирурга и ещё останешься должен. По самым скромным прикидкам, тысяч тридцать-сорок в месяц на одну лошадь уходит.

Он помолчал. А потом сурово сдвинул брови.

— Откуда ты вообще всё это знаешь? — буркнул он. — Можно подумать, ты лошадей держал.

— Из интернета, при тебе набрал статью «сколько стоит содержать лошадь», — пожал я плечами. — Тох, я очень рад, если ты нашёл хорошую девушку, правда. Но одно дело помогать своей женщине, а другое — оплачивать ей всё подряд. Это разные вещи. Я просто не хочу, чтобы ты наделал глупостей.

Никифоров уставился на меня.

— Ты ничего не знаешь! — воскликнул он. — Майя меня не обманывает, понял? Она не такая. Ты вообще ничего о ней не знаешь, а уже клеймишь. У нас всё серьёзно, по-настоящему! А ты тут со своими цифрами, как бухгалтер!

Ох, ё-моё…

— Тоха… — мягко сказал я.

— Всё, — он резко встал. — Не хочу я это обсуждать. Просто с тобой поделился, как с другом! Лучше бы вообще ничего не рассказывал. Я по твоему мнению вообще всю жизнь один должен быть.

Он ушёл в комнату и громко хлопнул дверью.

Да, разговор явно не задался. И я ведь в самом деле желал Тохе счастья, просто вся эта история с лошадью звучала странно.

А до этого была замужняя Светлана, муж которой однажды выставил Никифорова в трусах на улицу. Зимой. Со второго этажа.

Что ж, давить сейчас бесполезно. Влюблённый Никифоров любой разговор воспримет в штыки. Надо действовать иначе. Разобраться с этой лошадиной Майей.

Но это всё завтра, а пока что я отправился спать.

Утро субботы выдалось солнечным. Никифоров с утра даже не проснулся, пока я собирался и уходил. Отложил разговор с ним и поспешил на свой мастер-класс.

Приехал в столовую к девяти утра, и Аня уже всё подготовила. На столе красовались миски, формочки для запекания, продукты. Народу набилось прилично, мастер-классы все любили не хуже лекций.

Вика неизменно стояла с телефоном и проверяла всех по списку. Мой главный помощник в школе здоровья. А вот Ирина Петровна появлялась всё реже, и я собирался с ней серьёзно об этом поговорить. Понимал, что у неё началась вторая молодость с Григорьевым, но всё-таки в моей школе здоровья она по-прежнему числилась.

— Доброе утро, — улыбнулась мне Аня. — Готов к нашему мастер-классу?

Она нарядилась в платье и надела чистый белый передник. Я очень радовался тому, как спокойно она обо всём этом говорит. Раньше проведение мастер-класса для неё было бы целым испытанием.

— Готов, — улыбнулся я.

Вышел вперёд к собравшимся посетителям.

— Всем доброе утро, — начал я. — Сегодня у нас с вами снова кулинарный мастер-класс. Будем готовить сырники без сахара и смузи-боулы. Все рецепты нашла наша несравненная Аня, а я просто буду рассказывать, чем они полезны.

Аня торжественно указала рукой на продукты.

— Начнём с сырников, — объявила она залу. — Делать их мы будем в духовке.

Она ловко принялась за дело, а я взял на себя роль комментатора.

— Берём творог, — Аня выложила в миску две пачки. — Здесь у меня восемьсот грамм, чтобы хватило на всех, пять процентов жирности. Не обезжиренный, обращаю ваше внимание.

— Белок из обезжиренного творога усваивается куда хуже, — объяснил я. — И он менее вкусный. А мы хотим вкусный завтрак.

В зале засмеялись.

— Добавляем четыре яйца, — продолжила Аня. — Несколько ложек овсяной муки или перемолотых хлопьев. И вот наш секрет вместо сахара.

Она торжественно положила на стол связку спелых бананов.

— Бананы нужны спелые, — уточнил я. — Кожура уже с тёмными пятнышками. Чем спелее банан, тем он слаще. В переспелом банане крахмал превращается в сахара, и сладость отдаёт без всякого сахарного песка. Поэтому сахар нам тут просто не нужен. Природа уже всё сделала за нас.

Аня размяла бананы вилкой в пюре и смешала с творогом.

— А почему вы решили именно в духовке сырники делать? — спросила женщина из первого ряда. — Жареные-то привычнее да и быстрее, как мне кажется.

— Хороший вопрос, — кивнул я. — Когда мы жарим на сковороде, сырники впитывают масло. А масло — это лишние калории, и совершенно никакой пользы в них нет. А в духовке мы запекаем почти всухую. Форму чуть смазали маслом, и всё. Калорий меньше в разы, а вкус ничуть не хуже. Корочка получается даже аппетитнее.

— Поняла, — кивнула женщина.

Аня продолжала колдовать над сырниками.

— Можно добавить ваниль, корицу, горсть изюма, — она раскладывала тесто по формочкам. — Корица, кстати, тоже даёт ощущение сладости, хотя сама несладкая. Обманываем мозг честным способом.

Она поставила противень в разогретую духовку.

— Двадцать пять минут при ста восьмидесяти градусах, — сказала она. — А пока наши сырники запекаются, мы займёмся смузи-боулами. Нужны добровольцы!

Из зала тут же потянулись руки. Аня выбрала двух женщин и поставила их к блендерам.

Ну прямо кулинарное шоу.

— Смузи-боул многие считают баловством, — сказал я. — Трава в тарелке, мол. На самом деле это полноценный завтрак, если собрать его с умом. Главное, соблюдать баланс. База: белок, клетчатка и полезные жиры.

— У нас основой будет замороженный банан, — Аня раздала каждому из добровольцев продукты. — Горсть ягод, натуральный йогурт, чуть-чуть молока. И взбиваем до густоты.

Блендеры дружно загудели.

— А почему замороженный банан? — спросила одна из женщин.

— Чтобы масса была густой и холодной, как мороженое, — ответил я. — Боул едят ложкой, а не пьют. В этом вся его фишка.

Густую массу разлили по мискам, и началась самая весёлая часть готовки — украшение. Сверху выкладывали свежие ягоды, дольки банана, орехи, ложку семян чиа, горсть гранолы.

— Вот вам и завтрак, — сказал я, когда миски были готовы. — Тут вам и углеводы для энергии, и белок из йогурта, и клетчатка из ягод, и полезные жиры из орехов и семян. Это вам не бутерброд с колбасой, после которого через час снова голодный.

Тут как раз подоспели сырники. Аня вытащила противень, и по залу поплыл тёплый ванильный аромат. Сырники зарумянились, подросли и выглядели просто отлично.

Каждому досталось по миске с боулом и по два сырника. Мы специально пускали на мастер-класс ограниченное количество людей, чтобы на всех хватило еды.

Остальные наблюдали в прямом эфире. Многие даже готовили одновременно с нами, просто у себя дома.

Через два часа мастер-класс был закончен. Я поблагодарил всех за то, что пришли, и люди разошлись.

— Думаю, надо в нашей школе здоровья больше интерактива проводить, — подошла ко мне Вика. — Конкурсы с какими-нибудь призами. Например, конкурс на лучший здоровый рецепт, или что-то в этом духе.

— Звучит интересно, — кивнул я. — Надо будет обдумать.

Мы помогли Ане прибраться после мастер-класса, и я поспешил в свою лавку. «Шёпот полыни» в час дня ожидало открытие.

Народу на открытие пришло много. Я бы даже сказал, очень много, не ожидал.

Лавка к этому дню оказалась готова полностью. Табличка с названием была сделана из дерева. Притягивала взгляд.

Внутри красовались полки с многочисленными мешочками и баночками. Под потолком висели целые веники трав.

Пахло сушёными цветами и травами. В углу стоял большой деревянный стол, на нём были медные весы, бумажные пакетики, мерные ложечки. Там травы фасовали и взвешивали. У окна примостились два кресла и низкий столик.

Варя хлопотала за прилавком, она исполняла тут роль продавца. На ней был холщовый фартук с вышитой полынной веточкой, который делала себе она лично.

— Ну как тебе? — подлетела она ко мне. — Всё в порядке?

— Варь, всё чудесно, — честно ответил я. — Не переживай.

Кассовый аппарат нам тоже успели подогнать, этим озаботилась Варя. Так что торговлю можно было начинать уже сегодня.

Я смог восстановить часть праны и уже напитал некоторые травы на полках. Всё по плану.

Гости подходили один за другим.

Первыми влетели Гриша со Стасей. Друг, как обычно, орал на всю улицу, поздравляя всех подряд, а девушка смущённо улыбалась.

— Пришли тебя поддержать, — улыбнулась девушка. — А вечером идём в кафе, помнишь?

— Помню, — кивнул я.

Гриша уже подскочил к полкам и принялся всё хватать и нюхать.

— О, а это что? — он сунул нос в банку. — Ух ядрёное! А это от чего? А вот это вот зелёное?

— Гриша, осторожнее, — попросила Стася. — Здесь всё так красиво расставлено, а ты сейчас всё испортишь!

— Я ж по-научному интересуюсь! — возмутился он, но трогать всё подряд перестал.

Пришла Лиля и тоже поздравила меня с открытием лавки.

— Красиво у вас тут, — сказала она, оглядывая лавку. — Вы молодцы.

Следом появились Чердак с Савчук. Чердак был в новом костюме, который ему явно выбрала Елизавета Михайловна. А Савчук тут же с интересом принялась разглядывать мешочки.

— А это от чего? — спрашивала она у Вари. — А это? А сбор для сна есть?

— Есть, — кивнула Варя. — Вот как раз так и называется. Пустырник, мелисса, чабрец. На ночь завариваете, выпиваете и спите крепко всю ночь.

— Берём, — тут же решила Савчук. — Эдик, я в последнее время спать хуже стала. Возьмём?

— Конечно, — торопливо закивал он, с любовью смотря на Савчук.

Странная парочка, по-прежнему так считаю. Но милая.

Заглянул Жидков, чтобы «поздравить и потусить, как вы, молодёжь, говорите». Варя и ему подобрала сбор трав, для иммунитета. Он, довольный, ушёл в гости к Тейтельбауму.

Пришли Шарфиков с Кристиной, держась за руки, оба поздравили меня. В голосе у Кристины больше не было привычного яда. Видно, что она много работала над собой.

Заглянула поздравить Лена, но ненадолго, она спешила в кино с Бумагиным. Я подмигнул ей, и она поспешно ушла собираться.

А потом появился Ткачёв. В солнцезащитных очках и с тростью.

— Зачем тебе трость? — с этого вопроса я и начал.

— Для солидности, — пояснил патологоанатом. — Травник должен выглядеть загадочно. Слушай, а у вас бессмертник есть? Мне для работы… В смысле, для общего тонуса.

— Тебе зачем? — прищурился я.

— А чтоб руки не дрожали, — невозмутимо ответил он. — Профессия тонкая, важная. В общем, очень нужен бессмертник.

Я только головой покачал. Варя выдала ему бессмертник, и Ткачёв, страшно довольный, отошёл изучать пучки под потолком.

Ненадолго и совершенно внезапно к нам заглянул Бородин. После тех наших разговоров его война прошла сама собой. Он больше не появлялся в нашей жизни.

Сейчас Бородин молча обошёл лавку, коротко кивнул мне и так же молча направился к выходу. У самой двери остановился.

— Хорошее дело, — заявил он. И ушёл.

— Он что, теперь наш друг? — шёпотом спросил подкравшийся ко мне Гриша.

— Нет, — ответил я. — Но и не враг, уже неплохо.

Пришёл и Щербаков — с блокнотом и фотоаппаратом, как всегда в своём репертуаре. Пощёлкал лавку, поспрашивал Варю про ассортимент, что-то написал в блокноте. А потом мы с ним отошли в сторонку, к окну.

— Саня, — тихо сказал он мне. — Я по заводу материал продолжаю собирать. Уже кое-что серьёзное накопал. Списки поставок химикатов, накладные. И знаешь что? Концы ведут далеко. Очень далеко.

— Насколько далеко? — спросил я.

— Пока не скажу, — он покачал головой. — Сам ещё проверяю. Но люди серьёзные, Саня. И экспертизу жду, всё никак не сделают.

— Это долго, — кивнул я. — Что ж, подождём.

Щербаков ушёл снимать само открытие.

Наконец, настал момент. Мы с Варей взялись за концы символической ленты, натянутой у входа. Гриша на правах главного крикуна объявил обратный отсчёт, зал подхватил. Щёлкнули ножницы, лента упала, и помещение взорвалось аплодисментами.

— «Шёпот полыни» открыт! — звонко объявила Варя.

Торговля сразу пошла бойко. Люди разбирали сборы, расспрашивали Варю, что от чего помогает. Она едва успевала всё фасовать и взвешивать, и я видел, как она счастлива. Всё-таки именно этого ей и не хватало.

Краем глаза я заметил знакомую фигуру у входа. Это был Геннадий. Он стоял в стороне и наблюдал за происходящим со странным выражением лица. Поймав мой взгляд, он чуть склонил голову и ушёл. И что это было? Очередной акт чего-то непонятного от Геннадия, мне не привыкать.

По нашему с Варей решению лавка работала каждый день с девяти утра до семи вечера. Так что к вечеру её первый рабочий день подошёл к концу. К этому времени основной ажиотаж схлынул, и стало поспокойнее.

— Поверить не могу, что мы это сделали, — сказала мне Варя. — В самом деле, мы открыли лавку с травами! И люди к нам идут!

— Идут, — улыбнулся я. — А как иначе?

— Я до последнего не верила, — покачала она головой. — Саш, я очень тебе благодарна. Правда. Ты меня из такой депрессии достал… Если бы не ты… Не знаю, что со мной было бы.

— Ерунда, — махнул я рукой. — Ты всё сделала сама, не придумывай. Просто занимайся любимым делом.

Варя посмотрела на меня и улыбнулась.

— Ты к нам в гости заглядывай, а то давно не был, — сказала она. — Баба Дуня всё грозилась прийти на открытие, но не пришла вот. Так что лучше ты к нам.

— Постараюсь на днях найти время, — кивнул я. — Приду.

Мы с Варей попрощались и разошлись.

Отправился в «Инь-Янь», где сегодня мы договорились собраться вчетвером: я, Лиля, Гриша и Стася. Хотели снова отпраздновать их помолвку, а также открытие лавки.

Сели за столик, заказали блюда и принялись разговаривать.

— Вы родителям сказали? — спросила Лиля у Стаси.

— Да, в тот же день, — кивнула девушка. — Мама просто в восторге была. Я даже обиделась, она так радовалась, словно вообще в это событие не верила.

— Так и не верила, — хмыкнул Гриша. — Она мне потом по секрету сказала: «Думала, дочка моя засидится в девках до пенсии».

— Гриша! — Стася ткнула его локтем в бок. — Ничего она такого не говорила.

— Говорила-говорила, — не унимался он. — Слово в слово. А потом меня обняла и спасибо сказала, что забираю тебя.

Стася закатила глаза, но я видел, что она не сердится.

— А у тебя как родители отреагировали? — спросил я у Гриши.

Друг замялся, а потом расхохотался во весь голос.

— Ой, это отдельная история, — махнул он рукой. — Мои вообще не верили, что я когда-нибудь женюсь. Я ж балбес по их меркам. Позвонил им и сказал, что женюсь. А они решили, что я заболел!

Мы все засмеялись.

— Не, серьёзно! — воскликнул Гриша. — Потом отец спрашивает, на ком. Я говорю, что на Стасе. И они такие: «А она-то в курсе? Ты её точно спросил, а не сам себе придумал?»

— Ужас какой, — простонала Стася. — Вот это подготовка к свадьбе!

Они принялись весело рассказывать, какие у них планы. Со свадьбой тянуть не хотели и уже завтра думали идти подавать заявление. Мы с Лилей просто улыбались. Эти двое были созданы друг для друга.

В разгар вечера я и сам принял важное решение.

— Лиля, — сказал я, пока Стася и Гриша спорили насчёт бургеров. — Я хочу, чтоб ты переехала ко мне. Хотя лучше так: снимем квартиру. Свою, вдвоём. А служебную оставим Никифорову, он тоже врач, имеет полное право на жильё от больницы. Будем жить вместе.

У решения съехать со служебки было много причин. Основное — желание улучшить условия жизни. Ремонт там на стадии «только начат», и жить в этой конуре с Лилей даже забесплатно мне не хотелось. А Никифоров как раз может с этим закончить.

Лиля замерла на секунду, а потом улыбнулась.

— Это отличная идея, — закивала она. — У моей квартиры аренда заканчивается через пару недель, и можем съехаться.

Мы решили, что искать квартиру начнём со следующей недели. Гриша со Стасей, услышав новость, тут же переключились с бургеров на нас и принялись поздравлять особенно громко.

Вечер прошёл хорошо, а на ночь я остался у Лили.

Утром меня разбудил звонок от самого неожиданного человека. От мэра Шмелёва.

— Слушаю, — выйдя на кухню, чтобы не мешать Лиле спать, взял я трубку.

— Александр, надо встретиться, — без лишних предисловий заявил тот. — Срочно приезжайте в мэрию.

Вот это бодрое начало воскресенья.