Глава 8. Знай свои корни

Сказать, что я была огорчена – значит не отразить и сотой доли охвативших меня чувств, когда я узнала, что наша поездка в Рощу откладывается на неопределенный срок. А всё потому, что вчера Ториналь и Димиар решили основательно поработать над моим образованием. Ума не приложу, когда только успели сговориться, но факты налицо. И с одной стороны, я прекрасно понимала всю разумность затеи, поэтому хоть и возмущалась, но не пересекая допустимую черту. А вот с другой, чего уж греха таить, мне безумно хотелось в Рощу, чтобы побыстрее научиться пользоваться собственной силой. Знаю, поведение сродни ясельной группе в детском саду, но кто бы на моём месте добровольно отказался от такого? Тем более, что я всю свою жизнь хотела уметь контролировать дар. А тут… поманили пряником и забрали! Для того, кто засыпал с мыслью, что вот он, долгожданный миг, приближается, проснуться и осознать совершенно другое – сущий ад. Поэтому, наверное, мужчины и не мешали мне выплёскивать своё негодование, дожидаясь, когда накал страстей спадёт и я вновь буду мыслить трезво и разумно.

И, конечно же, они оказались правы. Я побушевала всего ничего, а потом спокойно пошла просвещаться.

А ведь так всё хорошо и увлекательно начиналось…

Проснувшись сегодня рано утром, и сообразив, что не помню, как попала к себе в комнату, подумала, что это Димиар вчера вечером отнес меня сюда. Судя по всему, я умудрилась уснуть прямо на ходу, сидя верхом на лошади. День вчера оказался насыщенным как в эмоциональном плане, и в информативном, поэтому ничего удивительно в том, что меня вырубило от усталости, не было. И, тем не менее, встала на рассвете полная сил и бодрости. Уж не знаю, то ли мир этот на меня так действует, то ли подсознательное нежелание тратить время на сон, когда вокруг столько всего неизведанного, но правда оставалась неизменной – я превратилась в «жаворонка». Вот и не верь потом в слова «зелёных» о вреде всего и вся в нашей жизни. На Земле я была скорее «совой». Любила понежиться в кровати почти до полудня, а когда вставала раньше десяти утра, то чувствовала, что могу уснуть в любой момент. Конечно, это касалось только выходных. В будние дни будь ты хоть орлом, хоть чайкой, а к восьми часам изволь явиться на рабочее место. Да и раннее утро никогда не казалось мне таким чарующим и захватывающим, скорее я ощущала его серым и неприветливым, в то время как кровать манила меня своей нежностью и яркими снами. Здесь же было всё наоборот. Я вставала, когда небо ещё было серым, выходила на балкон в сопровождении двух чёрных, как сама ночь кошек, которые тут же ложились у моих ног, стоило мне сесть в кресло, и начинала ждать восхода солнца. Наблюдая за тем, как пробуждается природа, я чувствовала ни с чем несравнимую гармонию. Такое ощущение, что каждый вдох я делала синхронно с этим миром. Или он со мной. На Земле я такого никогда не испытывала. Не знаю, может потому что тот мир Серый, а здесь всё буквально пропитано магией. А может просто потому, что Сарибэль встретил меня, как родную.

Мне было грустно от того, что мой мир перестал быть мне домом в тот самый миг, когда я впервые проснулась в этом. Но в то же время я была счастлива, что, наконец-то, знаю значение слова Родина. Сарибэль – вот моя Родина. Я принадлежу этому миру без остатка. И, я чувствовала это, Сарибэль принадлежит мне. Я могла поклясться, что ощущала материнскую любовь и заботу, излучаемую миром. Он вместе со мной радовался каждому утру и был горд тем, что я назвала его домом. Это чувствовалось во всём. В дуновении тёплого ветерка, в нежном прикосновении первых лучей солнца, в пении птиц и в шелесте листвы. И тем больнее понимать, что вынуждена вернуться обратно. Не ради себя, а ради родных, которые будут искренне страдать, если однажды я просто исчезну. О дальнейшем же я старалась не думать. Хотелось, конечно, надеяться, что вернусь на Землю, объясню всё родным, которые в силу наличия дара не посчитают меня ненормальной, и спокойно перемещусь на Сарибэль. Теперь уже окончательно, но с возможностью изредка наведываться в гости. Однако эти мечты я пока даже себе позволила мысленно озвучить лишь раз, потому что, как известно: «хочешь насмешить богов – расскажи им о своих планах». А я не хотела, чтобы что-то пошло не так.

Откуда-то со двора раздался звонкий смех, и я невольно улыбнулась, буквально напитываясь искрящимся счастьем. Люди, населяющие Сарибэль, ещё не утратили веру в чудеса, не лишились своей человечности, своей души! Когда смотришь на них, ты видишь искренние улыбки или неподдельное горе, бушующую страсть или всепоглощающий гнев – чистые и яркие эмоции, как будто перед тобой радуга. Жители индустриального мира всего этого лишены. Они воспринимаются как нечто серое, туманное, неискреннее или плохо выраженное. Как черно-белое кино с редкими вкраплениями цветных пятен. И, тем не менее, я там жила. Более того, чувствовала себя отлично, мечтая о большем, но осознавая, что все эти мечты – фантазии и не более того. Зато теперь, когда есть с чем сравнивать… Ну, что я могу сказать? Землян по-настоящему становится жалко. И теперь могу прекрасно понять «пришельцев», которые стремятся как можно скорее вернуться домой. Это, как сравнивать воздух в горах с затхлостью пыльного, нежилого помещения. И честное слово, я бы даже не задумывалась о возвращении обратно, если бы не семья.

Полчаса спустя я уже спешила вниз, одетая в новый костюм, который кто-то любезно повесил на спинку кресла. И была искренне благодарна неизвестным добродетелям за такой подарок. Честное слово – было за что! Мало того, что он сидел на мне как влитой и до чёртиков мне нравится, так ещё и вместо юбки в нём шли с недавних пор трепетно любимые мною брюки. И это с учётом того, что носить их имели право только представительницы особой касты женщин-воительниц, насколько я помнила. Поэтому данный предмет ценился мною ещё больше. И не важно, что именно двигало Димиаром, когда он подбирал мне одежду. В конце концов, можно потом сверху нацепить вчерашнюю усовершенствованную юбку от амазонки – благо чёрный с зелёным хорошо сочетался.

Так, раздумывая о типично женских вещах, я стремительно шла вниз, рассчитывая разжиться чем-нибудь съестным. Завтрака в комнату я не дождалась, впрочем, как и прихода сийара, поэтому справедливо рассудила, что трапеза переносится куда-то в более официальное место – столовую там, или гостиную… В крайнем случае – кухню. Лично мне было всё равно, потому что воспитанная в обычной семье за Земле, не видела ничего зазорного в том, чтобы кушать по-простому.

Голодный организм даже стал улавливать пока что едва различимые, но чутко мною унюханные умопомрачительные ароматы свежей сдобы. Хотя, подозреваю, что то была всего лишь игра разыгравшегося воображения – уж в замковой кухне наверняка работали магические аналоги земных вытяжек. Иначе запах еды стоял бы здесь постоянно. Однако всё было напрочь забыто, стоило оказаться в картинной галерее. Пребывая в крайней степени удивления, я не замечала ничего вокруг, кроме висящей на другом конце комнаты огромной картины в полный рост моей прародительницы Риары д’Авиэр. Чёрт возьми! Да я как в зеркало смотрелась! И не потому, что мы с ней были так похожи, к этому факту я, скрепя сердце, успела привыкнуть ещё вчера, пока «ловила» фрагменты из жизни предка. Вернее, не только поэтому. Здесь и сейчас причиной ступора стал точно такой же костюм, как тот, что красовался на мне. И если раньше я думала, что Димар просто сжалился надо мной и разрешил надеть брюки, то теперь видела, что сделано это было намеренно. Правда, пока не улавливала причин, толкнувших его на такую… хм… оригинальную шутку. И чем дольше я смотрела на картину, тем усерднее начинали бегать по коже мурашки…

Смотреть на собственное отражение и понимать, что это не ты – то ещё удовольствие. Но глаза то и дело улавливали даже мелкие детали, которые только добавляли жути в происходящее. Вот слегка топорщащийся левый карман на удлинённом до середины бедра приталенном пиджаке; вот небольшая складка на облегающих, как вторая кожа штанах, образовавшаяся, видимо, как и у меня, из-за высокого голенища левого сапога, чуть более узкого, чем у правого; царапина на его небольшом каблуке, умело замаскированная замысловатым плетением из тонкой, но весьма прочной проволоки серебристого цвета, что придавало довольно строгой обуви из тёмной коричневой кожи некую изюминку с толикой романтики; даже волосы и те были заплетены в идентичные друг другу косы, завязанные коричневыми кожаными шнурками.

Единственным отличием были мечи в наспинных ножнах у Риары. Но честное слово, они так правильно и естественно смотрелись на картине, что я почти ощущала их тяжесть у себя з спиной. Казалось, стоит только поднять руку, и она тут же коснётся тёплой рукояти, а  душа отзовётся на приветствие верных друзей нежностью.

Тряхнув головой, чтобы сбросить неожиданное наваждение, я нерешительно сделала шаг вперёд. И тут же подпрыгнула от испуга, когда на плечо мне легла чья-то рука.

- Жутковато, - озвучил Димиар мои собственные мысли и ощущения.

- Не то слово! – прошипела я и повела плечо, сбросив так напугавшую меня конечность. – Какого чёрта, Дим? Я чуть заикой не осталась! Кто так подкрадывается?!

- Да я даже и не думал! – обиженно фыркнул он в ответ. – Я же позвал тебя перед этим. Думал ты услышала.

- Прости, - вздохнула я, и немного нервно пригладила волосы. – Я, честно говоря… в растерянности. Одно дело, знать и даже видеть часть прошлого Риары. И совершенно другое, вот… так, - я замолчала, не в состоянии подобрать слова, способные описать всё то, что ощущала в тот момент. – Это и впрямь жутко. И если бы пару дней назад я увидела эту картину, никакого разговора у нас бы не получилось.

- Понимаю, - так же искренне ответил сийар и приобнял меня за плечи. А потом развернул к себе лицом и, заглядывая в глаза, добавил: – Ника, я не давал распоряжения развесить картины. Правда. Я…

- Дим, я же не виню тебя ни в чём, - перебила я его. – Просто говорю, что это странно и жутко отчасти. И… - я запнулась. – Погоди, ты сказал «картины»? Есть ещё?

- Ну… - мужчина неожиданно смутился. – Да.

А я стояла и в растерянности хлопала ресницами, пока просто не понимая, как на это всё реагировать. И главное…

- Зачем? – озвучила я свою мысль. – И кто? Не понимаю…

- Ну, с «кто» я помочь могу, - хмыкнул Димиар. – А вот «зачем» придётся выяснять.

- «Кто» в общем и целом я и так понимаю, - фыркнула я в ответ. – Слуги. Но, согласись, какое им вообще до меня дело? Тут, такое ощущение, что что-то личное… Словно некое послание. Можешь считать меня паникёршей, но я этот портрет, - махнула рукой в сторону картины, - и эту одежду, - подёргала за лацкан пиджака, - воспринимаю, как своего рода сообщение: «Мы знаем». И, если честно, совершенно не пониманию, как к этому относиться.

Более того, если кто-то нагрянет в замок «в гости», то из-за появившихся картин будет не так-то просто скрыть нашу с Ри похожесть. И даже тот, кто не знал её лично, сможет без труда увидеть во мне потомка.

А с другой стороны – ну и что? Я переживаю и дёргаюсь, словно собираюсь тут жить и скрывать, что я Дарсариб. Но ведь это не так. И если вариант с «переездом» я ещё рассматриваю, то сокрытие своей принадлежности к известному роду поддерживать не стремлюсь. Только первое время, пока не выясню чем мне это грозит. Да и вообще, все, кому надо, и так скоро узнают. Так или иначе. Ведь не зря же меня сюда позвали?

Раздумывая в таком ключе, я немного расслабилась и уже куда более осмысленно посмотрела на Димиара.

- Кстати, доброе утро! – улыбнулась я.

- Ну, раз ты так говоришь, то доброе, - хмыкнул он в ответ, продолжая обнимать меня. – А ты куда шла-то?

- На поиски пропитания, - пожала плечами. – Сегодня утром меня решили не баловать завтраком в комнату. Да и вообще, за всё то время, что я шла от себя, не встретила ни одного слугу. И то ли их очень мало на такой замок и поэтому просто не видно, то ли что-то случилось.

- Думаю, они теперь опасаются нашей реакции на своё самоуправство, - он кивнул в сторону портрета.

- Если честно, то вполне аргументированно опасаются, - пробурчала я.

- Да ладно тебе, - снисходительно проговорил сийар. – Ничего ужасного не произошло. А чтобы узнать причину, по которой они так поступили, нужно просто спросить. Уверен, что именно этого вопроса все и ждут.

- Что ж, значит поступим именно так, как от нас того ожидают, - хмыкнула я. – Где здесь кухня?

- Кухня? – удивлённо переспросил сийар. – Зачем тебе кухня?

- Хочу поговорить со слугами, - едва ли не по слогам произнесла я, немного раздражённая неуместным вопросом – к чему тогда весь разговор ранее?

- Ника, просто созови всех в холл и всё, - снисходительно посоветовал Димар.

- В том-то и дело, Дим, - не менее снисходительно отозвалась я. – Разговаривать лучше на их территории. Там, где они чувствуют себя увереннее и комфортнее. А не вызывать, как «провинившихся на ковёр».

В таком случае, если они на самом деле опасаются моей или Димиара реакции, то вместо нормального ответа, получу односложные фразы и трясущиеся поджилки. Нет уж. Если говорить, то по душам. А сделать это можно только там, где они чувствуются себя уверенно и безопасно. И это именно кухня. Ну, или столовая для слуг. В общем, там, где они собираются все вместе для еды. Ну и, если честно, голод никуда не делся, поэтому я решила совместить приятное с полезным – поговорить и поесть, заодно таким образом показывая, что я не ханжа, а почти что «своя в доску».

- Ну, как знаешь, - пожал плечами сийар. – Я тогда проведу тебя вниз, а сам буду в кабинете. Через полчаса Ториналь должен приехать.

- Стоп, - нахмурилась я. – Он едет с нами в Рощу?

- Нет, - ответил Димар и замялся. Я выжидающе уставилась на него, чувствуя нешуточный подвох. И сийар сдался. – Ника, поездка откладывается.

- Почему? – нахмурилась я, не особо удивлённая. Видимо из-за реакции мужчины что-то подобное как раз и ожидала. – Разве мне не следует оказаться там, как можно раньше? Вдруг наши надежды не оправдаются и за ответами придётся ехать в Хранилище?

- Ты всё верно говоришь, - вздохнул он. – Но, если хочешь, считай это теперь моей интуицией – у меня всё внутри кричит о том, что сначала необходимо тебя хотя бы совсем немного обучить. Вчерашний день показал, что слишком много нюансов мы воспринимаем, как должное, не учитывая того факта, что ты – иномирянка. И не дай Праматерь из-за этого ты пострадаешь. Поэтому, пара дней, максимум неделя интенсивного обучения – я даже магию Разума буду применять, чтобы тебе было легче запоминать и осознавать новые сведения, - и мы отправимся в Рощу. Согласна?

«Можно подумать у меня есть выбор», - мысленно фыркнула я, чувствуя разочарование. Хотя разумом всё прекрасно понимала и принимала разумность приведенных доводов.

- И Ториналь к нам приедет именно поэтому? – вместо ответа спросила я.

- Да. Всё же, в отличие от меня, он последнее время провёл на Сарибэль и сможет куда лучше ответить на некоторые вопросы. Да и, что ни говори, его опыт значительно превышает мой. Как и знания.

- Ладно, - вздохнула я, всё ещё внутренне кипя от негодования. – Где там, говоришь, кухня?

И пока мы шли, я старалась успокоиться, а то перепугаю и так переживающих слуг своим оскалом и всё. Будет мне вместо ответов – «finita la commedia».

***

- Здравствуйте! – громко сказала я, чтобы хоть как-то нарушить гробовое молчание, воцарившееся на кухне сразу после моего появления там.

До этого занятые готовкой, уборкой рабочего стола, мытьём посуды или просто разговором слуги сноровисто передвигались по помещению, создавая тем самым ни с чем несравнимую атмосферу, лично для меня отдающую теплом домашнего уюта, теперь застыли в нелепых позах и выжидающе уставились на меня. Моё приветствие никак на них не подействовало, разве что парочка из них моргнула. Я невольно поёжилась. Очевидно, приходить сюда было не самой хорошей идеей. Ну, или, по крайней мере, не в это время, когда тут собрался почти весь штат слуг. Хотя честное слово, раньше именно на это и надеялась – собрать всех разом и в один «присест» решить все вопросы. Но я просто в очередной раз забыла, что не являюсь коренной жительницей Сарибэль и, соответственно, мыслю совершенно иначе. Вот и вышло… то, что вышло. А я ещё и на Диму фыркала, дура. Здесь не Земля, и леди, заявившаяся на кухню к слугам – как сама Праматерь за столиком в городском кафе – ничего кроме неподдельного удивления, а у некоторых и священного ужаса не вызывает. Ещё раз вымученно улыбнувшись, я уже сделала трусливый шаг назад, когда, как гром среди ясного неба, по кухне разнёсся басистый голос:

- Леди? Вам чем-то помочь?

Всё ещё не зная, как себя вести, я сделала ещё одну попытку наладить с ними контакт – открыто улыбнулась, всеми силами показывая, что настроена дружелюбно, а не пришла с разборками. А потом, решительно выдохнув, как перед прыжком в ледяную воду, сделала несколько шагов вперёд и оказалась на первой ступеньке лестницы, ведущей вниз.

- Я хотела поблагодарить за вчерашний завтрак. Всё было очень вкусно, - на парочке лиц появились улыбки, и я решила, что двигаюсь в правильном направлении. Это придало мне уверенности: - Хотя и невероятно много – даже спросила у лорда д’Игавэра, стоит ли нам ожидать прибытия остальных приглашённых гостей или можно уже начинать кушать. До сих пор не могу поверить, что это был «завтрак для двоих».

Послышалось парочка смешков, неумело замаскированных под кашель и ещё несколько лиц озарились улыбками. И тут, совершенно неожиданно, раздался тоненький детский голосок, полностью разрядивший атмосферу неловкости и недопонимания:

- Мам, я же говорила, что компота надо было меньше наливать!

От хохота, который за этим последовал, казалось, сотряслись все стены замка. И пока все с упоением смеялись, я наблюдала, как напряжение покидает их, а во взглядах вместо настороженности появляется интерес. Это дало мне надежду, что у нас ещё может получиться продуктивный разговор. Честное слово, никогда не любила тех, кто с зачастую необоснованным превосходством относится к слугам. Да, здесь, на Сарибэль, это в порядке вещей, и большинство реально не замечают слуг, настолько привыкнув к собственному положению. Но то они, рождённые здесь, с молоком матери впитавшие такой порядок. Я же… девушка из мира, где всем правит так называемая демократия и якобы равенство во всём… Ну, сложно мне было!

Поэтому и обрадовалась несказанно, что меня «приняли».

Когда все более или менее успокоились, ко мне навстречу вышел высокий статный мужчина средних лет, с длинными чёрными волосами, заплетёнными в косу, и с глазами невероятного фиалкового цвета. Я как завороженная не могла оторвать от них взгляда. А пришла в себя только, когда надо мной уже начали хихикать. Стало жутко неловко за своё поведение, и от смущения я не знала, куда себя деть.

- Первый раз видите лекана? – понимающе спросил этот мужчина.

Как я поняла, он говорил о себе, поэтому я, всё ещё смущённо, кивнула. Господи, боже мой… стыд-то какой! Пора уже привыкнуть к здешним самцам и не вести себя, как деревенская дурочка! Но ё-моё! Ладно мускулы, рост и стать – это уже как-то даже примелькалось за прошедшие пару дней. Но глаза… фиолетовые! Не голубые с оттенком, а самые натуральные фиолетовые. Ещё и зрачки то вытягивались в узкую линию, то вновь становились нормальными, человеческими.

- Извините, - вновь спохватилась я. – Никогда не видела таких глаз.

- Да ну что вы! – он добродушно махнул рукой. – Многие так реагируют.

Однако, по голосу поняла, что моя реакция всё же очень ему польстила. Главный повар замка, а я так поняла, что это и был тот лекан, о котором упоминали вчера в разговоре Димар и Ториналь, просто светился от удовольствия и невольно транслировал на всех окружающих своё настроение. Поэтому вскоре неулыбчивых просто не осталось. Правда, ровно до его следующих слов:

- Тем более что вы не из нашего мира, - неожиданно добавил он, заставив меня напрячься. Но тут же поспешил продолжить, видимо, ожидая подобной реакции: – Не переживайте, леди, ваша тайна не выйдет за пределы этого замка. Да и в принципе болтать никто не будет. Мы знаем, что вы не Риара, а её потомок.

- Я… ну… нет слов, - только и смогла выдавить я.

Их осведомлённость впечатляла. Особенно в свете того, что сама я об этом узнала не так уж давно…

- Не волнуйтесь, как я уже сказал, мы будем хранить это знание в тайне.

- Почему? – слово вылетело раньше, чем я успела его обдумать. – В смысле, не подумайте ничего такого, я уже заранее вам благодарна и всё такое… но я не понимаю.

- Давайте вы присядете и вместе с нами выпьете чаю со свежими пирогами. А я пока расскажу всё, - предложил он и провёл меня к огромному столу в центре кухни. Остальные, кто не был ответственен за приготовление блюд, и был свободен от своих обязанностей в замке, дружно присоединились к нам. А я поняла, что такое поведение в данном помещении считается нормой. Все присутствующие здесь были одной семьёй, и совместное чаепитие считалось традиционным ритуалом. Когда пироги были поставлены на стол, а чай разлит по кружкам, лекан сел напротив меня и начал свой рассказ.

- Для начала, позвольте представиться. Меня зовут Растард Сор-Ат-Дэ, но для всех в этом замке я – Рáсти.

- Никара, - представилась я. – Но буду рада, если вы будете называть меня Ника. Это имя для меня более привычно.

Ну, а что? Мы люди не гордые. Тем более, что я прекрасно понимала – на людях и при посторонних они никогда не позволят себе фамильярничать. А среди своих, почему бы и нет?

- Вы правильно сделали, что выбрали имя, более подходящее Сарибэль, - одобрительно проговорил Расти. – И позвольте называть вас именно так, чтобы вы к нему привыкли быстрее.

- Логично, - улыбнулась я.

- И прежде, чем мы продолжим, могу я задать немного личный вопрос?

- Ну, попробуйте, - насторожилась я.

- Почему я не вижу на вашей ауре печати помолвки с лордом д'Игавэром? – лекан внимательно посмотрел на меня, а на кухне воцарилась тишина – так внимательно все прислушивались.

- Ах, это… - я хмыкнула. – Раз вы все в курсе, что я иномирянка, то я расскажу правду – это была легенда, которая позволила бы мне, так сказать, закрепиться в этом мире. Но, когда соглашалась на предложение Димара, я ещё не знала некоторых нюансов. А потом просто отказалась. У меня есть амулет, который в самом крайнем случае может наложить морок на ауру, но считаю это лишним. Тем более что это может иметь последствия. Мне сказали, что даже такой простой обман позже может сильно испортить жизнь мне или Димару.

- И вам правильно сказали, - кивнул Расти. – Не стоит провоцировать богов. Но продолжим. Как уже было сказано, никто из живущих в замке никогда не раскроет вашу тайну. И на то есть свои причины, - он помолчал, подбирая слова, а потом спросил: - Что вам известно о печати схрона?

- Ну, не уверена, что разобралась во всех нюансах, но это своего рода гарант, что тайна никогда и никому не будет раскрыта, - сказала я, а потом мысленно добавила: «И пропуск». С одной стороны, Риара получила доступ в схрон своего рода и даже воспользовалась полученными знаниями, а с другой – лишилась возможности поделиться ими с кем-то ещё. - Подобная печать была на Риаре после её посещения схрона этого замка, - добавила я. А на недоумённый взгляд Расти пояснила: - Сэнгер Ториналь рассказал.

- Да, я ещё помню тот переполох, когда юная госпожа проникла в святая святых этого замка. Как это получилось, я так и не понял, ведь доступ туда имел только лорд Кортнара, и любому постороннему грозила страшная смерть, даже членам семьи. Но Риара не только выжила, а каким-то образом ещё и получила такой же свободный доступ в схрон, как и у отца, - сказал лекан, а потом спохватился: - Что ж, так вот, похожая печать есть и у всех нас. Но она не имеет никакого отношения к схрону. Только к тайнам семьи д’Авиэр. Поэтому, леди Никара, можете быть спокойны, ваши тайны находятся в сохранности.

- Погодите, - я даже головой помотала, пытаясь осмыслить услышанное. – Вы что ж, все имеете эту печать?

- Да! - гордо произнес лекан.

- Но…

Я потрясённо замолчала, не зная, как реагировать на подобное заявление. Нет, ничего ужасного в этом не было, во всяком случае, на первый взгляд. В конце концов, на Земле тоже существовал аналог этой печати, только куда проще. И то, его почти все и всегда старались не нарушать – «договор о неразглашении» называется. Так там никакой магии – только сила внушения и сила страха перед последствиями. А здесь… да мало ли какие предохранители сорвутся, если нарушишь печать. Вполне возможно, что смерть покажется самым безобидным наказанием.

Кстати, о смерти.

- Расти, я правильно догадалась? Это отец Риары наложил печать? – спросила я.

- Верно.

- Но это было… - я запнулась. – Много, очень много лет назад. А насколько я знаю, в замке не все слуги долгожители. Так неужели вы с того времени ни разу не меняли штат?

- Почему же, - хмыкнул лекан. – Меняли. Все, кто соглашается на работу в этом замке, соглашаются и на печать. Не скажу, что такое положение дел в порядке вещей, но и не диковинка. Многие знатные лорды прибегают к подобным мерам, дабы уберечь тайны своей семьи. Мы отличаемся лишь тем, что все соглашаются на печать добровольно.

- И что же, даже ваши мыслечтецы не способны взломать защиту? – немного скептически уточнила я.

- Не знаю на счёт других, но нашу – точно нет, потому что ставить её помогал нам сам Дарсариб – супруг Риары. За сутки до обряда он пришёл к нашему лорду, после чего нас всех собрали и сказали о решении наложить печать. Предложили выбор – остаться и служить семье или уйти и быть без печати.

- И как? Многие отказались? – мне и в самом деле было интересно, потому что будь я на их месте, не знаю бы, как поступила.

- Никто, - так же гордо ответил Расти.

- Дела… - выдохнула я.

- Так что, леди, будьте уверены, ваша тайна в надёжных руках, - подвёл черту разговору лекан.

Но у меня было ещё несколько вопросов, на которые, как участник тех событий, он наверняка мог ответить.

- А с чего вы взяли, что я иномирянка?

- После обряда, когда все Дарсариб пожертвовали собой ради нас и нашего мира, Риара поняла, что носит под сердцем дитя. И не простое, а последнего Дарсариб. Старшими семьи было решно спрятать её, ведь никто не знал, что случится, когда правда раскроется. И возобновление сумасшествия Сумеречных времён – не самое страшное, - услышала я в ответ почти слово в слово то, что рассказывал мне в самом начале Димар. – И всё то время, что юная госпожа вынашивала дитя, она провела здесь, в Кортнаре. Когда ребёнок родился, то вместе с ним отправилась в другой мир. А уж в какой – нам неведомо.

- И вы всё это время хранили тайну… - лекан кивнул. – Но ладно вы и остальные, кто помнит и Риару, и её родителей. Но те, кто сейчас находится в замке – что ими, - я посмотрела на других собравшихся, - вами, что движет?

- Леди Никара, - подала голос молодая эльфарийка. – Мы все – потомки тех слуг.

Можно подумать, мне это как-то помогло.

- Не пойму. Вы хотите сказать, что преданность у вас в крови?

- Можно и так сказать, - весело сверкнул глазами Расти. – У нас в крови не только преданность, но и печать. Она же передаётся по наследству. Вы разве не знали? – я ошеломлённо покачала головой. Хотя стоило догадаться, ведь Ториналь мне говорил, что магические клятвы на крови в основном переносятся и на потомков. – У вас тоже есть печать. Та, которую получила Риара при посещении схрона. Она просто неактивна ещё, - поспешил он добавить, видя, что я собираюсь возразить. – Так же, как и у большинства здесь присутствующих до вашего появления. Пока вы не появились в этом мире, а этом замке, их печати были неактивны. Вам же, чтобы активировать свою, необходимо наведаться в схрон.

- Угу, - буркнула я, всё ещё осмысливая услышанное.

Получается, что мне доступны не только частично воспоминания Ри, но и «ключик» от местного «банка». Что ж, с одной стороны, новость не очень – узнать, что у тебя в крови «живут» совершенно чужие элементы, пусть и магического характера, согласитесь, та ещё радость. Но с другой… всё логично. Если я наследница, то должна иметь доступ в схрон. А как бы я его получила, когда передать некому? Поэтому, логика передачи подобного ключа по наследству не только рациональна, но и полезна. Особенно мне – мало ли, что полезного я там найду и что из всего этого мне в последствии пригодится. Что ж, значит решено – при первой же возможности найти схрон и активировать печать.

- Что бы вы ещё хотели услышать? – вопрос вывел меня из задумчивости.

- Много всего… хотелось бы услышать о своих предках. О Риаре, о её родителях. Живы ли они ещё?

- Увы, но нет, - как-то даже почернел лицом лекан. – Вы же знаете, что Риара была полукровкой. Её мать – человек. А люди столько не живут.

- А отец?

- Не смог жить без любимой, без дочери, без внука… ушёл за ними…

Я сглотнула, но Расти тут же стряхнул с себя грустные мысли и вновь хитро сверкнул глазами.

- А хотите расскажу, как они познакомились?

- Очень, - поддержала я его, тоже желая избавиться от гнетущего чувства потери.

На что я надеялась? Что хоть кто-то из них будет жить, и я смогу поговорить с ними? Глупо… Но надежда – это такое чувство, которое не умирает никогда.

А повар поставил предо мной ещё одну кружку с чаем и начал рассказывать:

- Давно, ещё когда леди Риары даже в планах ещё не было, лорд д’Авиэр прославился, как честный и справедливый хозяин, который не смотрит на расу своих подчинённых, а оценивает их по их достоинствам. И этот его подход настолько прижился среди жителей лордата, что сюда начали стекаться со всего континента все, кто мечтал о подобном – о равенстве. Вы уже бывали в Фаберате и знаете, как там живут, - с уверенностью в голове и с улыбкой на лице сказал Расти, даже не дожидаясь моего кивка. – И это лишь одна из заслуг вашего предка. Любой, кто приходил к нему в замок и просился в найм, мог рассчитывать на место. Даже, когда, казалось, стены треснут от количества слуг. Но нет, он находил работу каждому, помогал встать на ноги, а потом легко отпускал, когда кто-то решал уйти. Для него не существовало изгоев или отшельников. Все, кто переступал порог замка Кортнар, оставлял своё прошлое и окунался в новое будущее. Так случилось и с леди Заликой. Когда она только появилась в замке, то походила на забитую серую мышь - подпрыгивала от каждого шороха и была настолько скромной, что не могла даже своего имени чётко проговорить. Что я только не пробовал, - с отеческой улыбкой продолжал рассказывать лекан. – Пытался разговорить её, просил других девушек побольше с ней общаться, но ничего не помогало. Да, она перестала шарахаться от каждой тени, но всё ещё была очень замкнута. Что такого случилось в её жизни – не знал никто, ведь у нас было правило: хочешь рассказать – рассказывай, а нет, значит оставь прошлое позади. Она предпочла забыть, а мы, как могли, помогали ей в этом. Удивительная малышка была – ничего не предпринимая для этого, она стала местной любимицей, младшей сестрёнкой, над которой даже суровые воины из замковой гвардии кудахтали, как наседки. Нежный цветочек, который даже на территорию замка практически не выходил, предпочитая не покидать надёжных стен. Но однажды мне удалось уговорить её сходить со мной в Фаберат. В тот день я специально взял выходной на полдня и позвал Залику под предлогом помощи в одном деле. Как всегда, она и не подумала отказаться. Мы вышли с ней из замка в сторону тренировочного поля. Я уже даже начал какой-то разговор, как вдруг заметил, что она не может оторвать глаз от воинов, которые в этот момент упражнялись в рукопашном бое. Я, было, подумал, что наша девонька на парней засмотрелась, ведь до этого дальше конюшни и не ходила никогда, а с воинами общалась на кухне. А тут такое зрелище! Но она вновь поразила меня. Как сейчас помню, повернулась с горящими глазами, румяными щёчками и с непривычной для неё уверенностью и силой в голосе сказала, что хочет научиться этому искусству. Признаться, я опешил. Уж чего-чего, но такого я не мог даже представить – наша хрупкая, застенчивая и вздрагивающая от громкого голоса Залика захотела изучать искусство боя. Я так и стоял с открытым ртом, пока к нам не подошёл лорд д’Авиэр, - со смехом проговорил Расти. Его низкий грудной смех был настолько искренним и заразительным, что смеяться начали все. Как только стих последний смешок, он продолжил: - Он услышал фразу Залики. А когда поинтересовался причиной подобного желания, Залика вновь превратилась в серую мышку и не проронила ни слова, залившись краской, казалось, до самих пальцев ног. Но хозяин пожал плечами и сказал, что поинтересовался просто из вежливости. А потом попросил её выйти чуть вперед и очень придирчиво осмотрел со всех сторон. «Вы слишком крохотная. С вами никто из моих воинов не согласится спарринговать, чтобы не зашибить ненароком», - с ноткой лёгкого превосходства в голосе проговорил он. Я тогда, помню, не поверил своим ушам. Он никогда и ни с кем не позволял себе говорить с превосходством. А тут, вдруг такое, и главное с кем – с самой скромной своей служащей. Я уже даже собирался вступиться, когда меня вновь удивили. Залика преобразилась на глазах: голова гордо поднята, плечи расправлены, взгляд жёсткий и гордый, а голос твёрдый, как алмаз! «Тогда, это будете вы. Если, конечно, также не побоитесь», - сказала она, глядя нашему лорду, прямо в глаза. А он, вместо того, чтобы разозлиться стоял и улыбался. Тогда я понял, что он единственный понял Залику, разгадал её и нажал на больные места, чтобы она показала свой истинный характер. С тех пор он обучал её каждый день. И с каждым таким днём она преображалась на глазах. Гордость не позволяла ей сдаться, а упрямство заставляло вновь и вновь заниматься, чтобы доказать ему, что она достойна всех знаний, которые лорд давал ей. А мы все видели, что день ото дня между ними разгорается искра, обещающая превратиться в неистовый пожар. Оба оказались упрямыми, гордыми и сильными личностями. Ни один из них не желал признавать то, что нам всем было ясно уже давно. Они полюбили друг друга. Да так сильно, что рядом с ними невозможно было находиться – молнии, которые сверкали между ними, когда эти двое оказывались в одной комнате, могли спалить дотла. И вот однажды мы не выдержали. Все единогласно решили, что их нужно просто подтолкнуть друг к другу, а учитывая упрямство, сделать это можно было только одним способом. Мы договорились с одним человеком, который должен был напасть на лорда на одной из прогулок. Тогда эта идея казалась просто замечательной. Но как всегда бывает, благие намерения не приводят ни к чему хорошему. Своей задумкой мы дали возможность совершиться реальному покушению. Всех подробностей я не знаю, но пережить тот момент я бы не захотел ни за что на свете. Залика, как и положено воину, бросилась на защиту своего лорда и очень сильно пострадала. Были опасения, что она не выкарабкается… Но всё обошлось, слава Сариб. Однако и досталось же нам тогда за эту идею. Но, зато, цель была достигнута, а весь замок вздохнул с облегчением. Спустя какое-то время они поженились, и родилась Риара.

- Красиво – выдохнул кто-то из слуг и я была с ни полностью согласна.

- Скажите, Расти, неужели Залика так быстро всему обучилась? – задала я интересующий меня вопрос и даже дыхание затаила в ожидании ответа.

- О да, мы сами удивлялись той скорости, с которой она всему училась. Даже лорд поверить не мог.

А я, кажется, поняла, кто подарил Риаре способность к обучению во сне – её мать. И мысленно послала ей благодарность за столь щедрый дар. Ведь и мне он достался, по словам Ториналя. А в нынешней ситуации, иметь возможность учиться в собственной виртуальной реальности – просто подарок свыше.

Я немного помолчала и решила задать ещё один вопрос, ради которого, собственно, сюда и спустилась.

- Расти, ещё вопрос, а зачем вы по всему замку вывесили картины Риары?

- О, ну… - смущенно протянул лекан, - понимаете, мы так привлекали ваше внимание. Ну и, нам очень хотелось, чтобы вы почувствовали себя здесь желанной. Как дома. И вообще, сейчас картины висят именно там, где и должны. С уходом леди Риары в другой мир, лорд и леди д’Авиэр приказали заменить картины на другие. Тогда мы не поняли смысла этого приказа, но с вашим появлением всё встало на свои места.

- Простите?

- То, что вы так похожи – это не совпадение. Думаю, ваши предки знали намного больше, чем хотели показать. И если бы картины продолжали висеть по всему замку, многие, кто тут гостил, узнал бы вас с легкостью. И леди Викельна, думаю, отреагировала бы на ваше появление вместе с лордом Димиаром совсем иначе.

В его словах был смысл. Я готова была биться об заклад, что Вика бы тогда так просто отсюда не уехала и устроила бы такой разнос нам обоим, что я бы в первый день захотела сбежать обратно на Землю. Да и свою реакцию мне нетрудно предугадать – узнать, что ты в другом мире и ещё и увидеть картины с собственным изображением, развешанные по всему замку. Да, определённо идея спрятать их была гениальной. Остался один маленький нюанс:

- А почему же вы сразу после её отъезда этого не сделали?

- Мы знали, что вы ещё не были готовы. Когда вы вернулись вчера в замок, у вас аура сияла намного ярче, чем по прибытии. Это говорило о том, что вы приняли Сарибэль. Приняли полностью. Мы, леканы, можем различать настроение и состояние человека по изменениям в его ауре.

- Спасибо, - искренне поблагодарила я всех присутствующих в этот момент на кухне. – Спасибо вам всем! За компанию, за рассказ, за поддержку. Вы не представляете, как много это значит для человека, оказавшегося вдали от дома.

- Но это тоже ваш дом, - с материнской лаской в голосе произнесла какая-то пухленькая женщина. – И мы рады наконец-то служить истинной д’Авиэр.

Было жутко неловко после таких тёплых слов спрашивать её имя, но мне некуда было деваться.

- Простите меня, пожалуйста, но я не знаю вашего имени… признаться, я вообще тут никого не знаю, ну, кроме вас, Расти.

Все вновь заулыбались.

- Ничего, мы поможем вам. И со временем вы будете знать даже клички всех ваших собак, - весело проговорила она. – А меня вы можете называть миссис Потс или просто Верна. Я здесь домоправительница.

- Мажордом? – уточнила я.

- Нет, мажордом у нас Шариан, - сказала Верна, махнув в сторону мужчины лет пятидесяти, который как раз в этот момент вытирал слёзы краешком белого носового платка. Когда всё внимание переключилось на него, он лишь смущенно улыбнулся и кивнул. – А я слежу за горничными, поварами, модистками.

- Шариан работает тут целую вечность, - пояснила Верна. – Он сийар и, если не ошибаюсь, раньше он был учителем лорда д’Авиэра, пока тот был маленьким. А потом его повысили до мажордома.

- Всё именно так, Верна, - тихо, но очень отчетливо произнес он. – Простите мне мои слёзы, леди Никара. Я уже и не надеялся увидеть кого-то из рода д’Авиэр. А ваше возвращение вернуло мне радость жизни. Это я вас нашёл в тот день во дворе замка. Вас и молодого д’Игавэра. Признаться, в тот момент я сам едва не лишился чувств, увидев вас. Я думал, что вернулась Риара.

- О, не переживайте так, не вы единственный, кто спутал меня с ней. Сэнгер Ториналь едва не раздавил меня в радостных объятьях при встрече. У меня еле хватило воздуха, чтобы пропищать, что я не Риара, а, следовательно, и не наполовину сийар, поэтому воздух мне необходим несколько в большем количестве, - пошутила я, вновь вернув непринужденность атмосферы. – Что ж, Расти, миссис Потс, Шариан, я очень благодарна вам, и всем остальным тоже, за поддержку.

Все вновь заулыбались, а миссис Потс сказала:

- Всегда рады. А сейчас, раз уж вы здесь, я бы хотела обсудить с вами кое-какие моменты, касающиеся ваших нарядов.

- А что с ними не так? – сконфуженно переспросила я, одергивая пиджак.

- О, нет-нет! – засмеялась она вновь. – Как раз с этим всё в порядке. Но вы же леди д’Авиэр! А любой молодой леди нужен приличный гардероб.

- О, нет необходимости, потому что я… - с подступающим ужасом замахала я руками, пытаясь сделать несколько шагов подальше от чересчур креативной дамы.

- И слышать ничего не хочу! – беспрекословно произнесла Верна. – Я не позволю наследнице д’Авиэр ходить в чём попало.

- Леди Никара, - позвал меня Шариан, подойдя поближе. – С Верной лучше не спорить. Тем более что мы сохранили все наряды Риары и её матери, так что их просто нужно подогнать по вам. И, возможно, в некоторых изменить фасон, - а потом обратился к миссис Потс: - Верна, прошу решить этот вопрос как можно быстрее, потому как лорд д’Игавэр и сэнгер Вилвариан-аль попросили накрыть обед в кабинете хозяина. Они ждут и леди Никару.

- Слушаюсь, - почтительно кивнула старшая горничная и увела меня из кухни.

Я едва успела попрощаться со всеми. Не прошло и пары минут (а ещё как минимум сотни ступеней), как мы вбежали в какую-то тёмную комнату с немного затхлым воздухом. Или мне так просто показалось, потому что после забега Верны я едва могла отдышаться. Вот тебе и танцор. Стыд и срам!

- Прошу прощения, я не ожидала, что мне так скоро представится шанс обсудить с вами ваш гардероб. Здесь ещё не успели навести порядок и как следует проветрить. А то от этих сохраняющих заклинаний дышать нечем, - я лишь согласилась, не решаясь признаться, что не учуяла ничего, кроме обычного затхлого воздуха, который образовывается в помещении, которым не пользовались долгое время. Миссис Потс пару раз хлопнула в ладоши, и в комнате загорелся свет. Её радостное восклицание, слава богине Сариб, скрыло мое – полное ужаса. Потому что перед моим взглядом открылась не маленькая комната, как я подумала вначале и какими всегда представляла гардеробные, а помещение, площадью едва ли уступающее трёхкомнатной квартире, заваленное нарядами, комодами и пуфиками. – Ну вот! Теперь вы должны мне сказать, какой стиль вы предпочитаете. Я могу посоветовать… - признаться, всё, что я услышала потом, звучало для меня как на китайском. Но мне было стыдно признаться, что я ни слова из сказанного не поняла. Одно дело читать книги, написанные современными авторами, которые в большинстве своём тоже понятия не имеют о чём пишут – ну платье и платье… Часто встречала путаницу между корсетами и корсажами – почему-то многие думают, что это одно и то же. Знаю, что такое кринолин и платье в стиле ампир – всё. Верна же перечислила столько этих стилей, что у меня шарики за ролики зашли. Видимо, на лице было написано замешательство, потому что Верна умолкла на полуслове.

- Ох, простите меня, пожалуйста. Я совсем забыла, что вы ничего не знаете о здешней моде.

- Ну, почему же… Слышала, что у вас не принято носить брюки, - с сомнением произнесла я и посмотрела на свои лосины. – Но теперь я не уверена в этом.

- О, пустяки. Мы же уже разочек обошли этот запрет, верно? Так что не переживайте. Но, могу предположить, что вам понравился сегодняшний костюм, - с улыбкой добавила она. – Я так решила, когда увидела вашу одежду, ту, в которой вы прибыли на Сарибэль.

- Да, всё верно и… - тут до меня дошло. – Погодите, какая одежда? Мне казалось, что она исчезла из-за такого экстренного перехода…

Миссис Потс слегка покраснела, но мужественно ответила на мой вопрос:

- Нет, не исчезла, а превратилась в рваные лохмотья. Мне очень жаль… мы пытались восстановить, но увы, ничего не получилось. Единственное, что удалось сохранить – это бельё, но и с ним пришлось повозиться.

- О, вы не представляете, как обрадовали меня. А то я жутко переживала из-за того, что оказалась во дворе замка в компании молодого человека без какой-либо одежды… - я облегчённо выдохнула, чем вызвала заливистый смех Верны.

- Не переживайте. И на счёт белья, надеюсь, вы сделаете для меня несколько разъяснений по этому поводу… - робко попросила она. – А теперь, вернёмся к нарядам.

- Да, я говорила, довольна костюмом. И амазонка мне тоже очень понравилась, - согласилась я. – Но вот то платье, которое мне нужно было надеть в первый раз… В общем, буду признательна, если мы вычеркнем этот стиль из общего списка.

Верна от моих слов скривилась так, будто я только что заставила её съесть лимон целиком. Я уже даже хотела извиниться, но она меня удивила:

- О, и не говорите! Эта нахалка, прошу простить меня за фамильярность, леди Викельна специально заставила своих двух служанок отыскать самое древнее платье в этом гардеробе. Бедному лорду Димиару тоже досталось… Не знаю, чего она добивалась, но меня и близко не подпустили к вам. Поэтому, когда я увидела, что вы сделали с платьем, даже немного порадовалась, - призналась миссис Потс, а потом жалостливо вздохнула. – Ровно до тех пор, когда поняла, что вы уничтожили такую прорву первоклассной ткани. Но, ничего. Благо теперь я с вами и мы внесём все необходимые изменения с помощью моих ножниц, а не ваших.

Я смущённо улыбнулась, и мы приступили к работе. Спустя какое-то время, мы отобрали около двадцати различных брючных костюмов, половину из которых по предложению Верны необходимо было укомплектовать юбкой как в амазонке, а вторую половину оставить для «домашнего» использования, когда не нужно показываться на люди. Такая идея ей пришлась по душе, и она решила ввести новый виток в моду. Также по её настоянию мы отобрали четыре стиля платьев, которые мне шли, и в которых было более или менее удобно. Миссис Потс считала, что с переделкой платьев они справятся и без моего участия, а сейчас было важно понять, в чём мне было удобнее всего. С обувью проблем вообще не возникло, поэтому я просто отобрала наиболее понравившиеся и подходящие для будущего путешествия пары.

Что же касается белья… От моего бюстгальтера на тонком поролоне Верна пришла в неописуемый восторг, а вот низ вверг её в ступор. Пришлось объяснить все достоинства такого белья, но, как мне кажется, она так и не поверила. Но обещала как-то решить этот вопрос. Хотя, я её и уверяла, что не вижу никакой необходимости. В этом мире женщины носили обычные шортики, у нас больше известные, как хипстеры. Поэтому оценить всю прелесть моих «трёх полосочек» она не смогла. Зато мне очень понравился их верх – почти тот же бюстгальтер, но без чашечек и удлинённый до пупка. Бюстье, как пояснила мне Верна.

Когда за мной пришёл Шариан, чтобы проводить в кабинет, я не могла поверить, что мы вложились всего в полчаса. По моим ощущениям, я провела в плену у Верны по меньшей мере день. Но результат не мог не радовать – Верна вся сияла от восторга, у меня было нарядов на пару лет вперёд и как минимум неделю меня никто не будет трогать с вопросами о гардеробе.