ГЛАВА 12

Лейла Я лежала в постели, в темной комнате. Занавесила окна в спальне и задернула полог вокруг кровати полностью, так, чтобы ни единый лучик не попал. Меня трясло, по щекам текли слезы. Перед глазами стояла сцена нашего с Грионом объяснения. Все эти годы он считал, что я… Нет, я даже представить себе такое не могу, это немыслимо! Я и Брайт Ханли! Он же старый! Он отец Алефа и герцог. Стоп. Слезы резко притормозили, я села в кровати. Но ведь кого-то Грион видел и слышал именно в опочивальне Брайта Ханли. С женщиной. И застал их за недвусмысленным занятием. Значит, Ханли-старший был с любовницей, не стесняясь жены, с которой прибыл в имение Мелени. Где она-то находилась в тот момент? Точно ли Грион видел то что видел? Или подставили не только нас с ним, но и герцога. Грион не то чтобы очень хорошо ориентировался в чужом поместье, его могли просто сбить с пути и направить к другой комнате, причем так, что он сам того не заметил. Кто-то продумал в деталях эту мерзкую акцию. Под ударом оказался Грион, Брайт Ханли, я. И мой дядюшка, который, возможно, погиб от руки ничего не соображающего дракона. Вскочив с кровати, я запуталась в пологе и с грохотом свалилась на пол, только и успев охнуть. Рядом упала перекладина, хорошо не на мою голову, не то ходить мне как Грион Карц, с повязкой на челе. – Мизи, что происходит? – обеспокоенная нянюшка Дилора ворвалась в спальню, привлеченная шумом. Загорелся яркий свет, я успела прикрыть глаза ладонями. И совершила ошибку. – Мизи Лейла, что это у вас на руке такое? – в голосе нянюшки слышались ужас и паника. – Это же… метка? Драконья метка? Отняв руки от лица, я похолодела. Полуночи еще не было, но мой заговор был разрушен прикосновениями истинного и метка проявилась в полной мере. И даже больше. Теперь она излучала слабое сияние. Чтобы суженый точно не пропустил меня, свою, единственную, встретив в темном переулке. Дилора попятилась. – Но… как же так, мизи? Мезир Алеф – человек. Был бы оборотень или дракон, еще куда ни шло. Так что выходит, знак-то не для него? – Не для него, Дилора, – вздохнула я, понимая, насколько бессмысленно будет ее убеждать в том, что это, допустим, татуировка, которую мне вдруг взбрело в голову себе набить по дурости. Татуировки вот так не светятся, даже если их магическими красками выполнить. – Но ведь с утра не было же ее, милая моя! – всплеснула руками нянюшка. – Это что получается, вы где-то в саду, на испытании, дракона нашли, да и поцеловаться с ним успели? – Нет, Дилора, не совсем так. На испытании узор скрывала моя магия. – И вы знаете, чья это метка? – нянюшка, кажется подпрыгивала от любопытства, хотя прежде всего должна была за меня сейчас переживать. Но тут ничего не поделаешь, на ее месте любая бы желала знать подробности. – Знаю. Но не хочу об этом говорить. Потому что метка эта ошибочна. Ее быть не должно, слышишь? Дилора испуганно кивнула. – И мне очень, очень нужно оставаться в этом отборе. Мои родители ждут победы. – Да как вы ее скроете-то, коли замуж не за истинного выйдете? – не поняла нянюшка. – Один раз мы ее уже вывели, и второй сумеем, – заявила я, стараясь выглядеть уверенной. – Так что же это! – нянюшка в избытке чувств повысила голос. – Неужто тот самый принц драконов здесь где-то образовался? Я молчала, не желая совсем уж себя выдавать. Но Дилора по моему лицу все и так поняла. – Родители ваши, разумеется, не в курсе, – сказала она. – Естественно, – подтвердила я. – И что вы дальше намереваетесь делать, до того как удастся стереть эту проклятущую метку? – Продолжать участвовать в отборе, что мне еще остается. Осталось всего три испытания. И я намерена пройти их все. А заодно провести кое-какое расследование. – Час от часу не легче, – вздохнула Дилора, – теперь вы себя еще и дознавателем вообразили. – Ты поможешь мне и дальше скрывать эту тайну? – спросила я, глядя на нянюшку в упор. – Да уж куда мне деваться, – вздохнула добрая женщина, – и кстати у вас на правой руке синячина вот уже проявилась. Хорошо вы с кровати упали. К чему было свет-то весь гасить? – У меня были сердечные переживания, – хмуро сообщила я, разглядывая багровеющее на глазах пятно, которое разливалось по коже выше браслетов Алефа. Будто еще одна метка. – Этак еще пару раз об пол приложиться, и переживать некому станет, – Дилора деловито разглядывала мою травму, – ничего, чутка бытовой магии и к утру все пройдет. Может легкая желтизна и останется, но до восьмого испытания все заживет. А теперь спите давайте. У вас впереди один день отдыха только, а потом и битва за финал. Мне слуги других барышень сказали, те сидят, косметической магией занимаются. А вы одна синяки себе ставите. Вот значит как, всего день на отдых. Я ведь в таком состоянии была, что толком и не услышала, сколько времени у меня на восстановление сил. Совсем скоро все решится. А я, кажется, ужасно запуталась. Даже хочется, чтобы отбор был подольше. Мне столько всего надо понять. И главное – что делать дальше со своей жизнью. 12.2 Весь следующий день мы с Дилорой лечили ушибленную руку магией. И думали, как еще можно прикрыть метку. Маскирующее заклинание – слишком тяжелый способ, повторно я его не выдержу. – А я вот чего думаю, мизи, – задумчиво сказала нянюшка уже в обед, когда следы синяка и ушиба прошли полностью, – к чему вам Небо гневить? Истинность, она знаете ли не пенка на молоке. Просто так ее сдуть не получится. Дали вам суженого, а вы нос морщите, отказываете ему. Уже ведь и война-то закончилась, королевства наши в мире. Отчего бы эту дружбу не укрепить, ситуация-то поменялась. Замуж за принца драконов пойти – дюже как хорошо, и батюшка ваш доволен будет. – Зато я не буду! – чувствуя нарастающее раздражение, я чуть не закричала на свою добрую помощницу. Как стыдно. – Мне нужно охладиться, Дилора, – пробормотала я, натягивая перчатки подлиннее. Она посмотрела на меня как на помешанную, потому что на улице было жарче, чем в прохладных каменных стенах дворца Ханли. Что ж, с логикой у меня на этом проклятом отборе все хуже и хуже. Сбегая по лестнице, я отчетливо понимала простую вещь. Дилора права. Если родители узнают о том, что метка истинности вернулась, они обрадуются. Больше не нужно искать мне хорошего жениха, чтобы использовать единственный шанс для удачного замужества некогда отвергнутой невесты драконьего принца и генерала! Можно просто взять то, что так милостиво и настойчиво предлагает судьба уже во второй раз! Но я не могу, не хочу простить Гриона за то, что он настолько легко поверил в мою порочность и даже говорить не стал! Не может такой напыщенный идиот оказаться моей второй половинкой, самой близкой на этом свете душой. Ненавижу его еще сильнее! И … что? Сочувствую ему при этом. Ведь он пережил предательство, пусть и только в своем воображении. Гракханово подхвостье! Я что, жалею этого негодяя? Сопереживаю ему? Это все метка. Однозначно! Она вызывает в мозгу помутнение, заставляя чувствовать то, что я совсем не желаю испытывать к чужому, неприятному мужчине. Да-да, неприятному! Без метки истинности нет мне дела до его красивых глубоких глаз, в глубине которых плещется огонь. До величественного разворота мощных плечей. Волнистых волос, таких черных, что дают синеватые блики, особенно в лунном свете. Поцелуев, вынимающих мою душу из тела и уносящих ее в дальние дали… Его сильных рук… Нет! Ты неприятен мне, Грион Карц. Слышишь? Я готова прокричать это в твое наглое красивое лицо. – Лейла? – голос позади меня принадлежал не самому ужасному из всех драконьих генералов. Это была кузина Талана, решившая также как и я пройтись по саду. – Ты какая-то взбудораженная. Вышла на прогулку или на пробежку? В этом месте я подумала, что, пожалуй, все же есть человек, которого мне видеть еще менее приятно, чем Гриона Карца. Но хоть отвлекусь от бесполезных, глупых, опасных мыслей о привлекательности этого дракона. – Надеялась, что в саду не так душно, как в опочивальне, – сказала я спокойно, даже постаравшись улыбнуться кузине. – Когда дует ветерок, даже появляется приятная свежесть, – благопристойно ответила Талли, – все, о погоде мы поболтали, как воспитанные девицы. Талана хихикнула. – Теперь давай о главном. В этом отборе ты не победишь! – Почему это? – я с прищуром посмотрела на кузину. Глаза у нее блестели как-то лихорадочно, грудь взволнованно вздымалась. – Потому что Алеф хочет быть со мной! Но его отец по какой-то причине подсовывает тебя. – Вот как? – холодно удивилась я. – Знаешь, мне кажется, Розалин думала ровно то же, что и ты. Уж больно расстроилась и поразилась тому, что ее не выбрали. Тебе не кажется, что Алеф Ханли играет с нами со всеми, заставляя каждую думать, что она в фаворитках? – Уж поверь, со мной у него все очень серьезно! – Талана сказала это без улыбки. – Алефу надоело, что отец диктует ему, как жить. Словно он не маркиз, а мальчишка. Уйди с дороги, сестренка. Уверяю, мы с Алефом сумеем вас всех удивить! – И ты не боишься, что я об этом расскажу кому-то? – я смотрела на Талли с интересном. Она такая бесстрашная, или совершает глупость? А может и все вместе. Интересно, с кем еще откровенничала Талана? – Попробуй, заинтересуй кого-нибудь этим рассказом, – фыркнула кузина, – по сути, что я тебе конкретного сообщила? Мало ли, вдруг это мои домыслы и попытка тебя сбить с толку. – Ты себя странно ведешь, – заметила я. – Кто бы говорил! Талли вздернула подбородок и гордо прошла мимо. За своими переживаниями я, кажется, ничего больше и не замечаю. Это может помешать здраво оценить обстановку. Стоит раскрыть глаза и уши. 12.3 Грион Карц Брайт Ханли изучал отцовское послание, а мы с дознавателем Бетером Драйном внимательно смотрели, как меняется его лицо. Я не спешил являться на прием к герцогу и вообще проявлять себя сразу же по прибытии в Ханлимир. Мы с Драйном остановились в деревенской гостинице, не называя имен. Мне нужно было встретиться с Лейлой, а Бетеру – присмотреться к обстановке. Он изменил облик, чтобы его приняли за приезжего купца, и разведал, что ему нужно. Таким образом, к герцогу мы пошли уже более менее осмотревшись. – Рад видеть тебя вновь в моих владениях, Грион, – улыбнулся Брайт, когда мы все же пришли на аудиенцию, – я спрашивал Алефа, отчего ты так быстро уехал, не дождавшись завершения отбора. Но сын сейчас так взбудоражен, толком ответить не смог. Сказал что вы вроде как повздорили и ты собирался прибыть уже на официальное объявление помолвки с победительницей отбора. – Видимо, Алеф не обо всем вам рассказал, или сам не все знает, – ответил я и вручил герцогу письмо, которое он сейчас и читал. Мы сидели в “малахитовой зале”, что-то вроде одной из приемных герцога, в которых он проводил деловые встречи. А дел у Ханли-старшего множество. Я рассматривал этого мужчину, не старого еще, довольно статного, с умным властным лицом. Алеф очень похож на отца, но в нем нет его решимости и достоинства. Да, вынужден признать, Брайт Ханли выглядит весьма благородно и внушительно. И наверняка не считает нужным хранить верность своей жене. – Значит, на тебя кто-то покушался, и ты считаешь, что это произошло в Ханлимире? – Брайт поднял на меня ясные голубые глаза. Его лицо бороздили, как и подобает, мужские резкие морщины. Но глаза оставались молодыми. – Да, герцог, – я чуть склонил голову, ровно насколько это позволял дворцовый и дипломатический этикет, – чтобы установить истину, я вернулся к вам с дознавателем, из драконов. Бетер Драйн мастер своего дела, он поможет узнать правду и не навести здесь переполох. – Я понимаю беспокойство короля Дармела Первого, – с достоинством произнес Брайт, – случись с моим сыном нечто подобное, сам бы забил тревогу. Особенно после того, что произошло в королевской семье. Тут нам обоим полагалось вздохнуть, вспомнив об участи незадачливого принца, сына Рупера Третьего, чье чело никогда не увенчает корона. – Но все же… если ты сам не помнишь, что стряслось, какова вероятность, что это нечто случилось на моей территории? – Довольно высокая, мезир герцог, – подал голос мой дознаватель, – последнее место, что отложилось в памяти принца Гриона находится в вашем поместье. Я бы желал осмотреть его. По лицу Брайта пронеслась нервная судорога. Едва заметная, он быстро прибрал мимику как надо. Однако я все равно разглядел. Он не может отказать нам, но ему ужасно не хочется соглашаться! – Мне бы не хотелось думать, что в Ханлимире завелся недоброжелатель, – сказал Брайт, совладав с собой окончательно, – разумеется, у вас будет доступ ко всем помещениям Ханлимира. Но с сопровождением. Как вы понимаете, момент сейчас особенно щекотливый. В поместье множество гостей, проходит отбор. Скоро мой сын породнит меня с одной из самых благородных семей Прейсто. И… Грион, я отношусь к тебе очень тепло, ты друг моего Алефа. Однако, тут есть щекотливый момент. Одна из фавориток отбора – твоя бывшая невеста. – Это не помешало пригласить меня в качестве гостя, – напомнил я. – Не обижайся, Грион, но я рассчитывал, что Алефу хватит благоразумия позвать другого принца. Чтобы не создавать двусмысленности. Но ведь он и не знал, кто скрывается под маской Незабудки. Это было известно лишь мне и распорядителю отбора Лекобу Штину. – Поэтому Алеф и счел возможным позвать меня. Обменявшись очевидными фактами, мы вновь замолчали. Затем Брайт сказал: – Учитывая, что теперь все тут с открытыми лицами, я надеюсь, ты не станешь настаивать на своем присутствии на отборе? – Не стану, разумеется, – легко согласился я, – мне и самому не хочется видеть бывшую невесту. Я тоже не знал, что она здесь будет. – У девочки должен быть шанс на счастливое и удачное замужество, – суховато заметил герцог Ханли, – поэтому я послал приглашение ее родителям. Лейла Мелени не виновата в том, что произошло между нашими королевствами. – Согласен, – кивнул я, – и конечно же, буду держаться как можно дальше от мероприятия. Но хотел бы иметь возможность задавать вопросы всем, кто в тот вечер находился в вашем имении. В том числе и Лейле, если понадобится. Конечно же, в присутствии дознавателя. – Дознавателей, – поправил Брайт, – я дам вам в помощь и своего человека. – Хорошо, – согласился Бетер, – мы с генералом Карцем понимаем, что для вас так предпочтительнее. Расследование с нашей стороны будет объективным и беспристрастным. Нами движет желание узнать правду, а не навесить на кого-то вину. – Отлично, – кивнул герцог. Но по его движениям и мимике я видел, что ничего-то не отлично. Однако, Брайт Ханли умело скрывал свое истинное отношение к происходящему, оно прорывалось в совсем мелких движениях и прищуре его необыкновенно молодых глаз. – Но я боюсь, что для Лейлы Мелени встреча с тобой, Грион, станет шоком и выведет девушку из равновесия. Поэтому лучше бы дознаватели навестили ее без тебя. Да и вообще только если будет настоятельная необходимость в этом. Лучше бы обойтись без того, чтобы впутывать девочку. Внутри меня закипел драконий жар. Хоть я уже и знал, что между Брайтом и Лейлой ничего не было, все равно такая подчеркнутая забота меня мигом привела в ярость. Я ревновал Лейлу! Но значило ли это, что я ее люблю? 12.4 Лейла Нас осталось четверо, а впереди – всего три тура. После восьмого испытания – выход в финал. Дальше мы так и останемся тройкой сильнейших, пока Алеф не выберет одну из нас. Смешно, сильный взрослый мужчина в роли принцессы, а мы деремся за его руку. От этой мысли я не выдержала и рассмеялась. – Хорошо, что у вас такое настроение веселое, мизи, – сказала Дилора с осуждением, – но к тому платью, что мы выбрали, ни одни ваши перчатки-трубы не подходят. А до испытания всего одна ночь.Так что в пору немножко поплакать. – Извини, это я от волнения, – с нянюшкой сейчас лучше было не спорить. Она нервничала сильнее моего. Добропорядочную женщину смущало, что она практически становится пособницей преступления, скрывая от моих родителей метку истинности. И бесполезно ей говорить, что родители далеко. Они приедут лишь если я выйду в финал. По правилам отбора у Ханли родственники участниц могут присутствовать на заключительном испытании. И уж мои точно явятся. Вот тогда Дилору просто разрывать будет от тайны, что она вынуждена хранить. Самое печальное, замуж за Алефа мне хочется все меньше. Он уже не кажется мне изысканным кавалером и завидным мужем. Более того, уверена, что Алефу стоит погулять на свободе еще как минимум лет пять, чтобы не сделать несчастной свою будущую жену. Нет-нет я вспоминала о Грионе Карце. И не только, когда видела метку на своей руке. Мне было интересно, чем он занимается сейчас, думает ли обо мне. Как продвигается его расследование. И что важнее всего – нашел ли он доказательства своей невиновности? Хотелось думать, что на руках Гриона нет крови моего родственника. И еще не терпелось прояснить роль во всей этой мутной истории Брайта Ханли. Героя перемирия, лучшего дипломата столетия и самого уважаемого представителя королевства Прейсто. Второго человека после короля. Я должна найти возможность поговорить с ним. А еще лучше, получить доступ к его бумагам. У такого человека как герцог наверняка есть записи, куда он заносит свои планы. Разумеется, вряд ли у него в распорядок дня внесен пункт “врезать по затылку Гриону Карцу”. Но все равно что-то крайне важное он должен разрабатывать заранее. Пообещав Дилоре подумать насчет перчаток, я ускользнула из своей опочивальни, твердо намереваясь проникнуть в ту часть имения, где живет семейство Ханли. Если встречу кого-то по пути, так и скажу, что мне нужно поговорить с герцогом. Я понимала, что замыслила опасное и возможно глупое дело. Однако, оставаться безучастной я просто не могла. Меня не оставляло ощущение, что плывя по течению в этом отборе, я могу попасть в еще большую беду. Не было сомнений в том, что Брайт Ханли – часть какой-то преступной операции. Но пока я толком не понимала, как ее возможно было осуществить и зачем понадобилось так жестоко срывать нашу с Грионом свадьбу. Какой была бы наша жизнь, если бы мы поженились? Возможно, мы бы уже стали родителями. Подумав об этом, я чуть смутилась. До перехода на господскую часть я дошла быстро. По счастью, никем он не охранялся и скоро я уже была на первом этаже, откуда обычно нас ведут на очередное испытание. Пробормотав заклинание “скользящего между взглядами”, я двинулась туда, где должны быть спальни и личные кабинеты домочадцев. Заклинание действует сорок минут, в течение которых любой, кто на меня посмотрит, просто не обратит внимания, если я буду двигаться быстро. Разумеется, если нежеланная встреча произойдет в тот момент, как я шарюсь по ящикам стола герцога, все пройдет не так гладко. Контакт должен быть именно что мимолетным. Но теоретически, убежать я должна успеть. Поднявшись на третий этаж, где была мужская половина жилой части имения, я вертела головой, пытаясь понять, куда мне дальше. Мимо неторопливо прошли две горничных. Я отступила к стене. Одна из них скользнула по мне взглядом, но внимания не обратила. Все работает. – Как думаешь, Эжени, на ком женится молодой мезир? – спросила служанка помоложе. – Да все в доме знают, что это будет Лейла Мелени, – невозмутимо ответила вторая, – три дня тому назад садовник подстригал кусты, когда молодой мезир ругался со старым. Оба думали, что их никто не слышит. Заинтересовавшись разговором, я тихонько проследовала за служанками на почтительном расстоянии, чтобы слышать, но не попадать в их поле зрения. – Мезир Алеф кричал, что дескать, уже сделал свой выбор, – рассказывала Эжени, понизив голос, так что мне пришлось прислушиваться, – и он не собирается брать в жены эту высокомерную племянницу короля, да еще после того, как от нее отказался Грион Карц. Они, дескать, с ним сейчас в ссоре. А мезир Алеф встретил самую нежную и желанную, с которой собирается делить постель. – У этих мезиров одна постель на уме! – возмутилась молоденькая, но кажется, не вполне искренне. – А что, он молодой здоровый мужчина, имеет потребности, – вступилась за своего господина Эжени, – так вот, а дальше герцог сказал, что надо разделять постель и брак. Мол, Лейла – это путь к вершинам. И он должен на ней жениться и тут же заделать наследника. Подслушивать стало одновременно интересно и неприятно. – В общем, у них там слово за слово зашло, начали кричать, мезир Алеф чуть ли с кулаками на отца не бросился, когда тот сказал, чтоб маркиз свою сердечную зазнобу на ближайшем испытании выгнал. Мезир Алеф заорал, мол, если ему нужен наследник, пусть сам его и делает. – А герцог что? – ужаснулась младшая. Кумушки так увлеклись разговором, что не просто замедлились, а почти остановились. – А он усмехнулся и ответил, что может и сделает, главное, чтобы мезир Алеф женился на мизи Лейле. И сказал, что не зря столько усилий приложил к тому, чтобы это стало возможно. А потом замолчал и прогнал сына. – Вот дела творятся! – протянула любопытная горничная. – Хватит болтать, нам надо в библиотеке мезира герцога прибрать, – опомнилась Эжени. Я проследовала за ними и дальше. Горничные отперли двери в два соседних помещения, но зашли только в одно. Видимо, собираясь вместе в каждой комнате. Потом спряталась в нише, ожидая, пока женщины зайдут в библиотеку. А потом увидела приоткрытую дверь в помещение рядом. Недолго думая, скользнула туда и поняла, что попала в кабинет герцога. В полумраке я видела его портрет на стене. И узнала кисть живописца, что его выполнил. Этот мастер писал когда-то изображения короля. Когда я была маленькой, и моя мама навещала вместе со мной своего родственника во дворце, я играла в прятки с детьми придворной фрейлины. Скрывшись за портьерой в одном из залов, я видела, как король повернул завиток на раме, точно такой же, как и на портрете герцога, и открылся тайник, в котором холст был дверцей. А что, если и здесь то же самое? Замирая от волнения, я подошла к картине и коснулась рамы. Обхватила пальцами затейливую завитушку, понимая, что она с трудом, но поддается. Повторила увиденное в детстве движение. И это сработало точно так же, как много лет назад у короля с его портретом. Передо мной был небольшой шкафчик в стене. Две полочки почти пусты. На нижней – кожаный мешок, по виду, набитый монетами. А на верхней – пухлая тетрадь в потрепанном кожаном переплете. Уж не это ли я ищу? 12.5 Осторожно я провела рукой над тетрадкой, чтобы проверить, нет ли на ней охранной магии. Удивительно, но ничего не заискрило и воздух не пошел волнами. Тогда я аккуратно взяла чужую вещь, открыла с замиранием сердца первую страничку. Желтоватые листки были исписаны бисерным почерком. Нет, нам не было никаких названий и подробных описаний. Только даты и заметки. На первой странице была запись, судя по дате, шестилетней давности. “Если бы я был королем, нашел бы способ объединиться с драконами и завоевать соседние с нами государства. Тогда мы бы создали сильное королевство. Да что там, империю. Рупер Третий – червяк в короне, и сын его не лучше. Слюнтяй растит слюнтяя”. Дневник Брайта Ханли! У меня дыхание перехватило, когда я удостоверилась, что за личиной миротворца и героя королевства скрывается жесткий, амбициозный человек, мечтающий подчинить соседние страны. За дверью послышались шаги и голоса. В испуге я закрыла тайник и юркнула в нишу за книжным шкафом, прикрытую плотной шторой. В кабинет, судя по звукам шагов, вошли двое. – Мезир герцог, – почтительно говорил Лекоб Штин, – если маркиз Алеф захочет выкинуть вашу фаворитку, как мне действовать? – Кишка у него тонка пойти против меня, – ворчливо ответил герцог, – он сделает, что я ему велю. В его возрасте мужчина должен понимать, что любовниц может быть множество, для тела и настроения. А жена в первую очередь нужна для улучшения статуса. – Очень разумно, мезир, – тон церемониймейстера стал еще более уважительным. – Меня сейчас куда больше волнует этот проныра-генерал. Младший сын драконьего короля, – продолжал герцог, – у него появились сомнения по поводу своей виновности в убийстве, что очень плохо. Хуже того, он не поверил в повторное помутнение сознания у себя. А это значит, вы где-то не доработали. – Но… мои люди сделали все что могли… – Значит, недостаточно, Лекоб, – жестко отрезал Ханли, пресекая все оправдания, – ты уже много лет моя правая рука на ведущих ролях. От генерала Карца надо избавиться, друг мой. И как можно быстрее. – Но… он не просто генерал, он принц! – в голосе Штина послышался ужас. – И что? Даже не наследный, так четвертый сын. Дармел погрустит, да успокоится. Можно подумать, принцы для нас проблема. Главное, чтобы не было подозрений в естественном ходе событий. – Он ведь вместе с дознавателем здесь, – напомнил подельник герцога. – Значит, все должно быть настолько правдоподобно, чтобы и этот нюхач поверил. Учти, мы не можем никак задействовать Лейлу, хоть это и было бы наверняка. Но девчонка должна остаться чистой. Она станет матерью нового принца. – Несчастный случай? – деловито переспросил Штин. – На глазах у дознавателя. И организовать все так, чтобы Бетер Драйн убедился в неблагонадежности будущего покойничка. И понял, что провалы в памяти у него дело обычное, да и выпить он не дурак, а потом дичь творить. – Задача сложная, мезир. – Но и награда у тебя будет хорошая. Когда в моих руках окажется Прейсто, ты получишь самый высокий титул из всех возможных, Лекоб. Учти, времени у тебя и твоих помощников немного. На финальное испытание отбора приедет сам Рупер. Пускай и племянницу на брак благословит. – Постараюсь провернуть все быстро, кажется, у меня уже есть план… в общих чертах. – Не сомневаюсь в тебе. Представляю, каково тебе скрывать свой талант профессионального злодея за личиной ведущего светских приемов. Кажется, я почти не дышала, слушая все эти ужасные вещи. У Брайта и его приспешника нет ни совести, ни сострадания. И если я правильно поняла, смерть принца Роджера, моего кузена, тоже могла быть спланирована! Не зря же герцог намекнул, что принцы для них не проблема. Дверь кабинета открылась. – Ой! Мезир герцог! Мы не знали, что вы тут. Прибрать вот пришли. Голос Эжени звучал испуганно. – Ничего, мы уже закончили. Уходим. – великодушно ответил Брайт Ханли. Мужчины удалились. А я поспешила проскочить, пока служанки отвернулись, пользуясь тем, что мое заклинание пока еще действовало. К груди я все так же прижимала зловещую черную тетрадь.