ГЛАВА 13

Мне нужно предупредить Гриона Карца, что его хотят убить, да еще и опорочить посмертно. Я не знала, как это сделать! Несносный дракон находил меня в саду, когда ему приспичит, я же понятия не имела, как подать ему весточку. Возможно, он вместе со своим дознавателем разместился в имении Ханли. Но что-то сомнительно. Скорее всего, генерал драконов остановился где-то в деревне в границах владений герцога. Выйти в сад в надежде на то, что Грион снова прилетит, я не могла, время достаточно позднее, и он сам не увидит смысла в этой прогулке. Еще мне жгла руки украденная тетрадь. Наверняка Брайт Ханли скоро заметит ее пропажу. И на кого подумает? Скорее всего, на происки Гриона. Вряд ли будет подозревать участниц отбора. Но мне все равно было страшно и я вздрагивала от любого шума. Когда перед сном ко мне ворвалась без стука нянюшка, я подскочила чуть ли не до потолка. А она всего лишь похвасталась, что нашла перчатки в тон платью на завтра. Точно, завтра еще и восьмой тур отбора. После него останется три финалистки. И одной из них точно буду я. Понятно, почему Брайт Ханли не мог просто посватать своего сына ко мне. По регламенту герцогской семьи жену ему принято было искать через отбор. Это первый момент. Второй – так как я уже была в невестах, претендовать на статусное замужество могу, только выиграв в отборе. И у меня всего один шанс это сделать. Вот так все и сошлось. Скорее всего, несдержанное и разнузданное поведение Алефа на отборе – это его способ протестовать. Бедняга маркиз не может решить свою судьбу сам, но и соглашаться безропотно не намерен. Я даже сочувствовала Алефу. Его отец оказался ужасным человеком и настоящим злодеем. Черная тетрадь пугала и манила. А что, если я там найду описания ужасных преступлений? И хуже того, вдруг Алеф в них охотно участвовал? Мне не хотелось, чтобы это было правдой. Все же, приятнее верить в людей. Дождавшись, когда все имение погрузится в сон, я вынула из-под матраса зловещий дневник Брайта Ханли и погрузилась в чтение. И у меня чуть ли волосы не шевелились по мере этого погружения. Нет, герцог не доверял бумаге и чернилам детали своих задумок. Это было бы слишком просто. Брайт Ханли не стал бы оставлять против себя непреложные улики, даже в личном дневнике. Но личность, которая открывалась мне, пока я читала записи в тетради, обладала такой черной душой, что мне порой казалось, ее мрак переползает на меня. Герцог Ханли оказался завистливым, жестоким человеком, который привык брать все, что ему нравится. И если у него чего-то не было, считал это мировой несправедливостью. “Королевский род себя изжил. Почему он считается избранным? Фамилия Ханли – не менее древняя и славная. Да, у королевской семьи есть магия в крови, и она сильнее нашей. Но разве это такая доблесть? Достаточно обладать деньгами, чтобы взять на службу тех, кто умеет колдовать лучше тебя. Какая пошлость полагаться на стихийные способности. Управлять королевством должен тот, кто знает, как это делать. А магия… что ж, когда буду искать жену Алефу, присмотрюсь к семьям с сильным родовым волшебством. Увы, сын мой умом не блещет, зато смазлив”. День за днем Брайт Ханли излагал свои размышления, из которых следовало, что магию слишком переоценивают, поэтому пока все покупаются на ее внешний блеск, нужно просто брать и управлять житейскими вещами. Простыми и неволшебными, из которых складывается этот мир на самом деле. Я задумалась. Герцог – наследник богатого рода, но титул его семья сделала не на древности и принадлежности к колдовским традициям. Купцы, дипломаты, чиновники высокого ранга – вот кем были Ханли. И если я не ошибаюсь, Брайт Ханли герцогский статус получил не по рождению, а за особые заслуги. Еще до того, как смог примирить два воюющих королевства. На самом деле же он не дипломат, а скорее, манипулятор. Есть ли у Ханли магические способности? Кажется, да, они владеют простыми заклятиями, тот же сироп, вызывающий желание, который Алеф подмешивал мне в чай, был магическим… но он мог его просто купить, а не самостоятельно зачаровать. Возможно Ханли – бытовики или что-то вроде того. Без глубинного уровня владения магией. Поэтому герцог пытается доказать прежде всего себе, что это – не признак статуса и благородства. Читая дальше, я узнала, как Брайт Ханли принял решение забраться на вершину. Он витиевато высказался о том, что даже готов столкнуть с нее того, кто слишком засиделся на чужом месте. Несколько страниц было посвящено Роджеру, сыну короля Рупера Третьего. Брайт Ханли рассуждал о том, что молодой наследник совершенно непригоден для того, чтобы принять корону. Маркиз Алеф Ханли тоже не образец разумности и ответственности. Однако, он послушный сын и знает, что такое дисциплина. А с возрастом, возможно, станет и более степенным. Была в записях герцога пометка: “Найти самое слабое место этого насекомого и безжалостно раздавить”. Я не сомневалась, что это о Роджере. Наконец, я с волнением увидела в дневнике дату за три дня до роковых событий. Щеки мои пылали, а руки были холодными. “Девчонка хороша. Почему я не брал ее в расчет раньше? И Алеф давно ее знает, и отцом этой девочки легко управлять. Вначале я увлекся идеей укрепить отношения с ящерами… но нет, королевской кровью не стоит разбрасываться. Дракону придется от нее отказаться. Кто знает, может у крылатого появятся другие проблемы, более серьезные, чем выбор камзола на свадьбу. Девчонка нужна мне самому. Стать вдовцом… нет, не планирую. Сгодится Алеф. И было бы прекрасно, останься она единственным королевским потомком”. Следующая запись была сделана спустя месяц. “План был разработан быстро, но исполнен блестяще. Все получилось. Неплохо, если червяк сложит голову на поле боя. Хотя, тогда будет сложнее вступить со своей линией примирения, перемирие может занять больше времени. Надо подумать о насекомом потом”. Я захлопнула тетрадь. Сердце мое колотилось так бешено, словно вот-вот выскочит, голова кружилась. Я чувствовала сильную дурноту и совершенно уже не сомневалась, что Брайт Ханли продумал интригу, которая позволила разжечь войну. Потом выступил в качестве посла мира. И каким-то образом подстроил гибель Роджера, выстелив его костями свой путь к вожделенной короне. Даже если она будет надета на голову его потомка. Брайт Ханли рассчитывает на полную власть. Это ужасно. Но как доказать, что герцог, герой перемирия – хладнокоровное чудовище, которое ни перед чем не остановится? Ведь его дневник по большей части полон метафор, иносказаний и философствований. Я должна передать эту тетрадь Гриону Карцу и предупредить его о грозящей опасности. При мысли о том, что дракона могут убить, мое сердце готово было остановиться. Наверняка вина тому – метка истинности, что заставляет сопереживать “избранному”. Как бы я не относилась к генералу драконов, сейчас должна ему помочь. 13.2 На следующий день лил дождь, с самого рассвета. Дилора расстраивалась, что пока мы дойдем до главного зала, прическа от влажности потеряет пышность. Но меня это мало уже волновало. На правой руке мелодично бряцали браслеты, символы моей успешности как невесты. Вспомнив, насколько фальшивый этот отбор, я фыркнула. – Мизи, не ведите себя как лошадь на выгуле! – строго сделала мне замечание нянюшка. – Сейчас каждое испытание может стать последним. Точнее, сегодняшнее может. Бедняжка запуталась в собственной мысли, я поспешно ее успокоила. – Не переживай, Дилора, я точно пройду в финал. – А вот такой ваш настрой мне нравится, – одобрила нянюшка, – только вот… что вы будете со своим настоящим женихом делать? Может, подумаете все же, не зря же метки даются, а тут еще во второй раз. – Зудишь, точно комар, – теперь уже я упрекнула Дилору, – я подумаю об этом потом, когда отбор выиграю. И кстати, Грион Карц либо в имении Ханли, либо рядом с ним. Если ты услышишь от других слуг про генерала драконов, который что-то разнюхивает, постарайся узнать как можно больше. Где он остановился, в каких местах бывает. Мне очень нужно с ним увидеться. – Барышня! – нянюшка всплеснула руками в отчаянии. – А не опасно ли хвостом на две стороны мести? – Грион мне нужен по делу, – насупилась я, – ладно, мне пора уже на отбор. Идя по переходу между корпусами, я слышала, как барабанит дождь по крыше. Вдалеке раздался раскат грома. Стихия бушевала, словно тоже не одобряла происходящее. Я подумала о Грионе. В безопасности ли он сегодня? Наверное, пока да. Но мерзавцы медлить не станут. Времени у них мало, как сказал Брайт Ханли. Так что я должна поторопиться и предупредить Гриона. Но как? Как найти его? Пойти гулять после этого отборочного тура, до синих мозолей, пока мимо дракон пролетать не будет? И тут я резко затормозила. Так, что шедший за мной сопровождающий чуть не врезался мне в спину. Где-то позади слышались голоса, кто-то из девочек вот-вот появится рядом. Крепко зажмурившись, я попыталась почувствовать метку, скрытую под перчаткой. Она должна помочь мне призвать дракона. “Найди меня!” – приказывала я, надеясь, что мое требование дойдет до Карца. – Вам нехорошо, мизи? – с беспокойством поинтересовался сопровождающий. – Нет, все в порядке, – улыбнулась я ему, – обычное волнение. – Понимаю, – кивнул он, – нынче у вас ответственный день. В зале, котором нас собрали, было уже человек тридцать. Близкие семейства Ханли. Родственники финалисток начнут подтягиваться позже, уже перед десятым испытанием. Играла музыка, зал был освещен, как будто сегодня – самый торжественный дел и вот-вот распорядитель объявит бал. – Приветствую благородных мезиров, мизерис и мизи! – провозгласил Лекоб Штин. Я смотрела на него, недоумевая, как этот изысканный, лощеный человек, призвание которого, кажется, вести балы, концерты и отборы, мог оказаться сообщником ужасных преступлений? Нас выстроили на подиуме, совсем невысоком, чтобы сойти с него, не нужно никаких ступенек. – Сегодня решающий день. Мы определим троих финалисток. Тех, что примут участие в двух заключительных испытаниях. И только одной маркиз Ханли подарит в конце десятого тура уже не браслет, а кольцо. Браслеты сегодня раздаются в последний раз. Прошу подбодрить наших прекрасных участниц! Присутствующие захлопали. – Испытание предстоит очень необычное, – продолжил Лекоб после паузы, – в первую очередь тем, что участницы разделятся на пары. И каждая двойка должна будет выполнить сложнейшее задание. Одной из девушек предстоит завязать глаза, вторая будет ее направлять, так, чтобы незрячая сложила из мелких фрагментов герб Ханли. А потом… потом они поменяются местами! Причем и партнершами тоже. Объясняю на пальцах: допустим, мизи Талана собирает картину, а мизи Лейла диктует. А в другой паре мизи Эльжбета складывает герб, а мизи Джулия управляет… Когда задание выполнено, мизи Лейла будет на сборке, а диктовать ей будет мизи Эльжбета. И в другой паре соответственно. В зале зашумели. Ничего подобного на отборах в Прейсто еще не бывало. – Но как это испытание выявит достоинства, необходимые будущей супруге маркиза? – подала голос одна из зрительниц, пожилая дама с такими выбеленными волосами, что они отливали фиолетовым. – А это мы скажем позже, – загадочно усмехнулся Лекоб, – не будем подсказывать участницам. что именно они тут должны показать. Пока это просто соревнование на ловкость, сообразительность и красноречие. Только бы не попасть с Таланой! К счастью, на первую часть задания мне выпала по жребию Эльжбета. И ей пришлось завязывать глаза. Во второй паре “ослепили” Талану. На подиум вынесли большие подносы с порезанными на куски гербами дома Ханли. Всего десять фрагментов. Не так и сложно. – Напоминаю, помогать вы не можете, только голосом проговаривать, какой кусок нужно взять, как перевернуть и куда поставить, – напутствовал Лекоб, – итак, начали! Оркестр заиграл что-то бодрое, и мы принялись за дело. 13.3 – Ах, ну что за бестолковые объяснения! Невозможно по ним ничего понять! – голос Таланы отвлекал, не давал сосредоточиться. Картина, фрагменты которой она помещала в раму, пока что выглядела не очень хорошо. У нас с Эльжбетой пока тоже лишь три куска были вставлены в раму. Но хотя бы в нужном порядке. Под моим руководством Эльжбета Илбин собрала левый нижний угол герба. – Левую руку вправо, – чуть не плача, твердила Джулия. Обычно сдержанная и чуть ироничная, сейчас она была в отчаянии, – немного правее вот так… да нет же! Правее! Нет, другой кусочек, другой! Да, вот этот. И переверни, сделай как бы три разворота по часовой стрелке. Это против, надо по часовой. – Джулия! У меня глаза завязаны, я совсем не ориентируюсь! Как я посчитаю эти развороты? Громкий диалог мешал, отвлекал и меня, и Эльжбету. – Пожалуйста, не останавливайся! – прошептала моя напарница. Я поняла, что она ужасно боится проиграть сейчас. – Сосредоточься, – сказала я уверенно, – слушай лишь мой голос. Больше ничего нет, кроме него. Поняла? Она кивнула. – Теперь возьми первый попавшийся фрагмент картины и покажи мне. Так. Вижу. Поверни его острым углом вверх. Положи справа от себя, бери другой. План был таков: разобрать перемешанные на подносе кусочки, разложить их в нужном порядке сначала на сцене, а потом собрать герб в раме. И у нас получалось! – Итак, мизи Эльжбета и мизи Лейла собрали герб дома Ханли за двадцать одну минуту, – обрадовал нас Лейкоб Штин, – а у их соперниц еще кипит работа. Кажется, мизи Талана пересобирает картину уже второй раз, переставляя фрагменты. Так оно и было. – Да сколько можно возиться? – недовольно ворчали зрители. – Уже и мы бы с закрытыми глазами все собрали, а мизи Джулия никак не может объяснить, что делать! После этого Талана вдруг начала ориентироваться в кусочках мозаики, и вскоре картина была собрана. – Теперь меняемся! – Лекоб Штин довольно потер руки. – Те, кто говорил, теперь завязывают глаза. Увы, это означало, что мною теперь будет руководить Талана! А Эльжбета диктует Джулии. Ничего хорошего от нашего с кузиной сотрудничества я не ожидала. И совершенно правильно. Повязка была непроницаемой, и это ужасно сбивало с толку. Словно все мои органы чувств поглотил туман, в котором болталось и сознание. Сейчас я особенно отчетливо осознала, насколько завишу от зрения. Руки и ноги словно стали не моими. Я попыталась сосредоточиться на единственном источнике информации – слухе. Постаралась вся в него обратиться. – Протяни правую руку, – голосок Таланы был елейным, – не бойся, сестренка. Мы с тобой опередим наших подружек и быстрее соберем герб! – А теперь возьми двумя руками фрагмент. Поверни вправо один раз, второй. Теперь делай три шага вперед, к стойке с рамой. Этот кусочек надо воткнуть в середину. – А я бы начал с другого, – послышалось из зала. Мужчина говорил тихо, но мой слух был обострен до предела. – Может, отложим пока серединку? – спросила я. – Мизи Лейла, по условиям задания, управляет мизи Талана, а вы только выполняете, – сказал Лекоб Штин. Пришлось подчиниться. Но как нащупать серединку, когда ты не видишь общей картины? Только ощупать раму и примерно определить, какой из квадратиков в центре. Я решила ориентироваться на слух и дальше. Попыталась вставить деталь туда, где, как мне казалось, была середина, и в зале послышался вздох разочарования. Значит, не туда. – Ниже, – подсказала Талана. Насколько ниже? Понять мне опять-таки помог мой слух. Стоит сказать, что доска для сборки картины магическая, и ячейка, в которую вставляется фрагмент картины, принимает форму этого кусочка. Так что даже если помещается неправильный элемент, не видя этого не поймешь. Голос Таланы был немного раздражен. С толку меня сбивать не получалось. Я ощупывала края деталей, ориентируясь на острые углы и неровные стороны. Но ощущение беспомощности в полной темноте меня не покидало. – Лейла и Талана Мелени собрали герб первыми! – услышав это, я чуть не упала без сил. И трясущимися руками сняла повязку. Как оказалось, наши соперницы тоже заканчивали работу, им оставался последний фрагмент, который они успешно вставили. – А теперь я могу сказать, какие качества будущей супруге маркиза Ханли проверялись в этом испытании, – сообщил Лекоб Штин, – пожалуйста, присядьте, дорогие мизи, вам нужно отдохнуть. Мы послушались церемониймейстера. Не знаю, как у остальных, а у меня ноги тряслись изрядно. – Жена маркиза, публичного человека, должна быть с ним в одной команде. Уметь догадываться, чего хочет ее супруг. Улавливать его настроение и взаимодействовать так, чтобы прийти к общему положительному результату. А именно – умножению величия дома Ханли. Мы сейчас видели, насколько наши мизи умеют договариваться, работать на общий успех. И маркиз Алеф сделает свои выводы о том, как девушки справились. Ждем вас, мезир Ханли! Алеф вышел к нам, поигрывая тремя браслетами. Подошел к Талане. – Мизи Талана, вначале я думал, что вы специально изображаете непонимание, чтобы подвести Джулию. Но потом, когда в паре с кузиной справились просто идеально, я понял, что это не главное. В любом случае, вы цените семью и общее дело, раз настолько доходчиво все объяснили Лейле. Вот проклятье! Он приписал мой успех Талане! Дескать, она все так чудесно объяснила. Мне стало жаль Джулию, я уверена была, что Талана ее подставляла! – Семья – это и правда самое важное! – смущенно пролепетала Талли, принимая браслет от Алефа. – Вы и сами знаете, что справились блестяще, – улыбнулся мне Алеф, – сделайте мне честь, приняв это украшение. В финал не прошла Джулия. Наверняка не она была конечной целью моей коварной кузины, но попала под ее стрелы! Мне очень жаль было эту гордую, симпатичную девушку… хотя, стоит ли сожалеть, что она не станет супругой изначально неверного мужчины, да еще и сына жуткого злодея? Все же нет. – Итак, финалистки определились! – объявил Лекоб Штин. – На двух решающих испытаниях встретятся мизи Лейла Мелени, дочь герцога Мелени. Эльжбета Илбин, дочь маркиза Илбина и Талана Мелени, дочь генерала Мелени. Предвкушаем и желаем девушкам удачи! 13.4 Незабудка, Орхидея и Лилия. Эти три цветочка вышли в финал. Хорошо, что браслетов больше не ожидается, и этих уже слишком много. После того, как официальная часть завершилась, мы втроем еще какое-то время пристально смотрели друг на друга. Потом Эльжбета сказала: – Ну вот, борьба накалилась до предела. Через два дня мы друг другу глотки перегрызем. И улыбнулась. – Не сомневайся, подруга, – загадочно улыбнулась Талана, – у меня есть план победы! – У всех есть, – подзадорила я ее. – У тебя, сестрица, кроме везения нет ничего, – фыркнула Талли. Она явно старалась нас с Эльжбетой устрашить. Но мне было все равно, потому что я не хотела побеждать, да и знала, что меня все равно приведут к главному призу. А Эльжбета оказалась девицей не робкого десятка. – Как бы то ни было, я иду до конца, – решительно сказала она, – до встречи, девочки. Предлагаю собраться в нашей гостиной, пока мы не начали друг друга убивать. – Почему нет, только завтра, – пожала я плечами, – сегодня хочется отдохнуть и побыть в одиночестве. – Ты участвуешь? – Эльжбета посмотрела на Талану. Та манерно фыркнула, но отказываться не стала: – Что ж, так хоть от скуки не помру. Мы расстались, и я постаралась оторваться от всех. От девочек, от прислуги. И уединиться в саду. В груди у меня словно распустился огненный красный цветок. Я чувствовала, куда мне надо. В дальнюю беседку. Сердце бешено колотилось. Но беседка оказалась пустой, и меня захлестнуло чувство разочарования, прежде, чем я его отследила. Я не просто ожидала увидеть Гриона Карца, а очень этого хотела. Скорее бы избавиться от метки и влечения к этому дракону! Присев на лавочку, я прикрыла глаза, собираясь с мыслями. – Решила поспать? – услышала я почти сразу голос Гриона. В нем не было издевки,только теплота и непонятная мне нежность. Может, кажется? Но с закрытыми глазами я сегодня научилась улавливать незримое. – Ты послала зов, – продолжал Грион, – или мне это почудилось? – Нет, не почудилось, – пришлось признаться, – удивительно, что у меня получилось. – Ничего удивительного, – он присел напротив, – я твой истинный, определенный небесами. – Чудесно ты заговорил, когда все же пришлось меня выслушать, – не вытерпела я, – больше не рассказываешь направо-налево о том, как я тебе вероломно изменила? – Я и не рассказывал, – на его лице не дрогнул ни один мускул, – тебе я признался, когда на нас обоих были маски. Я понимаю, ты зла на меня и тебе сложно меня простить… – Невозможно! – перебила я его. – То, как ты со мной поступил, рушит всю идею истинности. И я не собираюсь пробовать второй раз. – Лейла, у нас не было первого раза, – он грустно улыбнулся, – мы были юны и ничего толком не понимали. Сейчас мы встретились уже более зрелыми, после перенесенных нами жизненных испытания. Я думал о тебе все эти годы, Лейла. – Явно что-то хорошее, – фыркнула я. – Ладно, давай, бей меня, – усмехнулся он, – но я надеюсь, что ты все же найдешь в себе силы посмотреть на ситуацию по-взрослому. Какой нахал! Упрекает меня в том, что я себя как маленькая веду! А я его еще спасать собралась. Точно… Я наконец вспомнила, зачем посылала ему зов. – Грион, тебя собираются убить, – сказала я жестко и без предисловий, – в самое ближайшее время. 13.5 Грион Карц Меня собираются убить! Подумать только, какое откровение! Для боевого генерала это вообще само собой. Я вспомнил один из самых жарких в моей жизни боев у границы Прейсто, неподалеку от Ларошрока. Он состоялся в тот ужасный день, когда мы стерли нашу истинность. Сама эта противоестественная церемония проходила на нейтральной территории, под знаком временного перемирия. Подразумевалось, что двум процессиям дадут разойтись. С нашей стороны это было исполнено. Лейла и ее сопровождающие удалились без препятствий. А вот с нами неувязочка вышла. И она обострила начало войны, сделав ее неизбежной. Если до этого была надежда, что правители договорятся и быстро замнут конфликт, то эта стычка, в которой на мой отряд предательски напали, перечеркнула все возможности. Тогда я еще был капитаном. После произошедшего моя карьера воина стремительно пошла в рост, и вовсе не потому, что я принц. Мы тогда не воспользовались своими драконьими воплощениями, как было положено по этикету. Передвигались верхом, я – в центре отряда, вокруг – моя охрана и солдаты. На душе у меня тогда бушевала буря. С удивлением я понимал, что мне хочется плакать! Этого допустить было нельзя. Тогда я был молодым парнем, который ни за что не хочет показать своих чувств другим мужчинам. Но будь моя воля, я бы кричал, бил кулаками куда ни попадя и рыдал, словно девчонка! Эта девушка с темными локонами и глазами цвета надежды запала мне в душу. Я думал, все дело в истинности. Но даже после того, как ее вывели из моей крови, убрали из-под кожи, она непостижимым образом во мне осталась! На нас напали со всех сторон сразу. И тот, кто планировал эту атаку, прекрасно знал, как неожиданно поразить драконов. Мы проезжали через пролесок, когда началось. Взлететь там сходу, да еще с коней, было затруднительно. – Именем короля Руперта Третьего покарать убийц, что вероломно подбирались к границе Прейсто! – разнесся зычный голос над нашими головами. Отовсюду посыпались стрелы, затем вступили огнестрелы. – Прекратите! Мы с зоны перемирия! – закричал я. Но мой голос утонул в звоне оружия и звуках выстрелов. Казалось, шансов у нас не было. Вокруг меня была смерть. Несколько солдат попытались обратиться драконами, но не успели. Так и упали с пробитыми крыльями. Началась паника. Но я словно ожил. Вот он – мой шанс выплеснуть всю свою боль и ярость. Кричать так, что, кажется грудь сейчас разорвет изнутри. Одним рывком я высвободил ноги из стремян и вскочил, упираясь в седло прямыми ногами. Защитный круг, внутри которого я был, еще не сломлен до конца, так что у меня было немного времени для маневра. Я действовал не на пределе своих сил, нет, далеко за их пределами. Подпрыгнув, сделал в воздухе кувырок через голову коня, пламенея во время этого прыжка. Никогда еще не обращался я драконом настолько близко, минуя стадию полудракона, когда ты выглядишь как человек, но за спиной у тебя крылья цвета огня. И минуты не прошло, а я уже был над противниками, поджигая деревья, валя стволы на прейстианцев, вводя среди них сумятицу. Мои ребята тоже смогли прийти в себя, драконов становилось все больше с каждой минутой. Нам огонь вреда причинить не мог, а вот нападающие пострадали. И хоть их было втрое больше, чем нас, победа осталась за нами. – У тебя в глазах пламя, – сказала Лейла, – это реакция на мои слова? – Отблеск воспоминаний, – признался я, – о том, как на нас напали после того, как было расторжение помолвки и нашей истинности. – Ты считаешь, что напали на вас, – удивила меня бывшая невеста, – но в Прейсто все было подано так, будто это твой отряд использовал близость к нашим территориям для вероломного нападения. И мы защищались, отражая вашу подлую атаку. – Какая наглость! – возмутился я. – Я бы не позволил так нарушить военный этикет. Ведь это репутация королевства. – Предполагалось, что никто из твоего отряда не выживет, а значит память никогда не выплывет наружу, – снова огорошила меня Лейла. – Откуда у тебя такие сведения? – я и правда был поражен сверх меры. – Из дневника Брайта Ханли, где он описывает это сражение, которое сам придумал и воплотил в жизнь. Правда, там очень обтекаемо, но если знаешь историю войны, можно догадаться, о чем речь. – Ты нашла дневник герцога? – Ну… как нашла, – она вдруг смутилась, и это было невероятно мило, – скорее, украла. Но не это самое главное. Человек, который все эти годы скрытно управлял не только нашим, но и вашим королевством. Тот, кто заставил нас воевать. Кто подстроил убийство принца Роджера… он сейчас приказал избавиться от тебя на глазах дознавателя. 13.6 Лейла Мне хотелось его по голове стукнуть, правда! Смотрит, улыбается, будто я из-за ерунды беспокоюсь типа сбежавшего зелья ускоренного роста цветов! Стараясь произвести нужное впечатление, убедить в серьезности происходящего, я рассказала ему, как попал ко мне дневник Брайта Ханли и в подробностях описала, что успела узнать из него. Несколько раз он прерывал мое повествование в самом неподходящем месте. – Ты забралась в кабинет Ханли, вскрыла тайник и стащила дневник? – уточнил он. И в глазах его было настоящее восхищение. – Я тебя обожаю! – воскликнул он. – Нет, я понимаю, что твой поступок самонадеянный, абсолютно безумный. Ты подвергала себя огромной опасности. Но… не могу тобой не гордиться. – Вот еще! – фыркнула я. – Гордиться? Словно я имею к тебе какое-то отношение. Его улыбка померкла. – Нечего считать меня маленькой девочкой, генерал! Я вполне соображала, что делаю! На моей стороне магия королевского рода, которой не владеют Ханли! Я и сейчас окружила нашу беседку заклинанием непроницаемости, так, чтобы никто не услышал разговоров. И твоего неприличного смеха. – Вполне приличный у меня смех. – обиделся Грион, – прости, Лейла, я и понятия не имел, насколько ты невероятная. Нет слов, как я жалею о нашем несбывшемся прошлом. Эти слова против воли заставили мое сердце биться чаще. – Слушай дальше, – сказала я, сильно стараясь выглядеть недовольной. Хотя это было неправдой. Как совладать с этой непрошенной радостью, что мелкими голубыми цветочками пробивалась в моей душе. – Продолжай, – кивнул Грион. И вдруг наклонился вперед и накрыл мою руку своей. От этого прикосновения будто языки пламени потекли в моей крови. Сглотнув, я вновь заговорила, понимая, что голос мой стал хриплым и глухим. Нет, дракон, я не покажу тебе, как волнует меня твое прикосновение. Он внимательно слушал мой рассказ. Затем сказал: – Мне нужен этот дневник. Я отдам его дознавателям. Но почему ты решила, что меня собираются убить? Точно, я еще не пересказала ему подслушанную беседу герцога с Лекобом. И тут, наконец, выражение лица дракона стало более озабоченным. – Да, ситуация серьезная, – сказал он, – кажется, мне придется быть весьма осторожным. И очень внимательно следить за тем что ем и пью. Если негодяи решат изобразить мою гибель после выпитого, значит, попытаются чем-то отравить мое сознание. И дознаватель выделенный со стороны Ханли… он наверняка подкуплен. – А твой сопровождающий, он смог что-то найти? – заинтересовалась я. – Пока немного, – вздохнул Грион, – однако Бетер Драйн нашел место, где меня вырубили перед тем как доставить в Дракмистез. И там есть следы присутствия еще троих кроме меня. Ему нужно доказать, что они появились не до того как все случилось и не после. Но в целом картинка проясняется. На меня напали трое, ударили по голове и потащили в экипаж. – Тебе опасно ходить! – меня захлестнуло беспокойство, граничащее с паникой. – Когда ты внизу, ты уязвим. – Ты предлагаешь мне летать все время? Этот балбес опять улыбался! Смотрел на меня с таким умилением, словно я кошечка. – Почему ты не относишься к моим словам всерьез? – возмутилась я. – Наоборот, каждое из них проникает в мое сердце напрямую, – серьезно сказал Грион. Он еще больше подался вперед, так, что соскользнул со своей скамейки, оказавшись на коленях передо мной. И привлек меня к себе так быстро, что я не успела отпрянуть. А потом и не захотела. Сползла вниз, к нему. Он просто меня обнимал, не пытаясь целовать или делать еще что-то недопустимое. Большая ладонь гладила мой затылок, а я прижималась щекой к его груди. Мы стояли на коленях в беседке, наполненной тишиной и слышали звон звезд. Наше дыхание смешивалось. Наши сердца бились вместе. В его объятиях было тепло и надежно. Аромат, исходивший от камзола Гриона, был свежим и терпким одновременно, и мне хотелось в него закутаться, как в одеяло. – Я люблю тебя, Лейла, и всегда любил, – прошептал дракон, – поэтому мне и было так больно. Я промолчала. Просто закрыла глаза и вдыхала его запах. Обволакивающий и притягательный. А в моем сердце была любовь, которую я безуспешно пыталась спрятать под ненавистью все эти годы.