ГЛАВА 14

Облаченный в белое жрец читал заклинание, скрепляющее сердца и судьбы. Брачный ритуал проходил в нашем семейном поместье. Я стояла подле жениха, держа его за руку, преисполненная счастьем. Детский хор исполнял обрядовое: “Жили долго и счастливо”. – Согласна ли ты, Лейла Мелени, взять в супруги этого мужчину, быть ему верной во всех испытаниях, какие может вам подкинуть жизнь? – Да! – сказала я звонко, и мой голос отразился от мраморных стен. – Отлично, – почему-то обрадовался жрец, – тогда объявляю вас мужем и женой. – Лейла! – услышала я голос позади. – Грион? Как такое может быть? Ты ведь рядом со мной! Грион Карц с расправленными драконьими крыльями и огненным мечом в руке стоял посреди нарядных, улыбающихся гостей. И смотрел на меня с гневом. Глянув на жениха, я в ужасе увидела, что это Брайт Ханли! Герцог глумливо улыбался и надевал кольцо мне на палец. – Лейла, Лейла! Проснись! – голос Гриона был настойчив. И я открыла глаза с криком. Но ладонь дракона предупредительно зажала мне рот. Уф, это всего лишь дурной сон! Привидится же такое. После того, как мы поговорили и пообнимались в беседке, я сняла заклинание и тихонько прошла в свои покои, где еще долго читала дневник герцога, а потом спрятала его и уснула. А теперь меня разбудил непонятно как пробравшийся в охраняемый корпус дракон. Собственно, если у меня получалось проскальзывать между стражами, то у привыкшего к боевым маневрам генерала это тем более получится. Теперь даже странно, что он раньше этим не воспользовался. Поняв, что я пришла в себя, Грион отнял руку от моего лица. – Извини, – сказал он шепотом, – не хотелось, чтобы ты всех перебудила. – Как ты попал сюда? Я резко села в кровати. Грион бесстыдно расположился рядом, присев на край. – Через окно. Я же дракон. С крыльями. И они у меня не для красоты вовсе. – Зачем ты тут? – остатки дурного сна окончательно растворились в его глазах. – Хотел бы сказать, что за тобой. Но увы, пока нет. Дай мне дневник Брайта Ханли. – Но ведь ты все равно не сможешь его использовать, – возразила я, – потому что он получен нечестным путем. Еще попробуй, докажи, что это не подделка. – Это уж моя проблема, – махнул рукой Грион, – будь уверена, я не стану вмешивать в это тебя. – Я и не сомневалась. Хорошо, дай мне выбраться отсюда. Чтобы встать с этой широкой кровати, потребовалось проползти мимо Гриона. И конечно, мне это не удалось. Сильные руки обхватили мою талию. Грион прижал меня к себе. В его глазах я увидела огонь страсти. До этого он на меня так не смотрел. Сама не соображая, что делаю, я потянулась к нему. И он принял это как согласие. Наши губы соприкоснулись, впервые после того, как Грион силой поцеловал меня в саду, чтобы вызвать метку. Сейчас все было иначе. Мое сердце колотилось, я желала этого поцелуя не только душой, но и телом. Неизведанное до этого ощущение, тепло внизу живота и легкое покалывание, на долю секунды вызвало во мне чувство стыда, но оно тут же исчезло, будто облачко ветром унесло. Это была жажда истинной. Явление известное, я о нем читала в любовных романах, но на себе не испытывала. Сейчас же я ощущала смесь восторга, томления, желания и удовольствия. Этот поцелуй нельзя было назвать нежным, мы словно терзали друг друга, вымещая на губах всю тоску от долгой разлуки. Его аромат больше не успокаивал, а сводил с ума. Тяжелое, прерывистое дыхание Гриона заводило меня еще больше. Со стоном я запустила руки под его черную рубашку, неистово желая коснуться горячей кожи, гладить упругие, налитые силой мускулы. А Грион оторвался от моих губ и принялся целовать шею, спускаясь к плечам и освобождая их от ночной рубашки. Мы оба очнулись, когда его губы уже оказались совсем рядом с моей грудью, а пальцы и вовсе к ней подобрались. – Нет, – прошептала я, хотя мне ужасно хотелось продолжения. – Да, я знаю, – сдавленно ответил Грион, жадно оглядывая то, что ему удалось высвободить из одежды. Я поспешно поправила ночную рубашку. – Ты еще будешь доказывать, что ничего ко мне не чувствуешь? – спросил он. На губах, припухших от поцелуев, играла мечтательная улыбка. – Это все жар истинности, – сказала я, глубоко дыша. – Хорошо, мы разберемся с ним чуть позже, – ответил он. И выглядел при этом совершенно счастливым. Стараясь устоять на неверных ногах, я дошла до своего тайника, извлекла дневник герцога и протянула Гриону. – Вот, возьми и будь осторожен. – Волнуешься за меня? – дракон взял тетрадку и удержал мою руку в своей. – Возможно, – сказала я, – а теперь тебе пора лететь обратно. – Да, придется, – кивнул он, – а то я за себя не ручаюсь. Поняв, о чем он, я вспыхнула, причем больше от своих мыслей. Надеюсь, в полумраке спальни это не очень заметно. Он привлек меня к себе, легко коснулся губ, уже без вольностей, а потом прошептал: – Я справлюсь со всеми нашими врагами и мы будем вместе, Лейла. Я докажу, что мне можно верить. 14.2 Следующим утром я открыла глаза, а вместе со мной их открыла любовь, которая теперь поселилась в моем сердце. Поцелуи Гриона все еще горели на моих губах, а кожа словно чувствовала прикосновения его сильных, требовательных, но таких нежных пальцев. Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Мое тело трепетало, стоило подумать о том, что могло случиться, не останови мы эти страстные поцелуи. И эти ощущения невозможно было сравнить с тем, что было между мной и Алефом. Будто картонная фигурка рядом с живым человеком. Давно выгоревшая зола и только что распустившийся цветок. Мысль о том, что мне все равно придется идти на отбор, показалась такой неуместной. Вытянув перед собой правую руку, я рассматривала изящный, строгий узор. Тонкие линии, словно начерченные почти невидимым пером, складывались в элегантную метку истинности. Древние руны драконьей письменности и стилизованный, но угадываемый силуэт дракона. Почему эта метка вернулась? Неужели потому, что мы оба не смогли забыть друг друга? И под слоем обиды, гнева, напускной ненависти, жило воспоминание и сожаление о несбывшемся. Мы получили новый шанс, потому что тот, первый, у нас отобрали. И ни одному из нас не нашлось лучшей пары, чем та, что уже была. По золотисто-коричневому узору пошло медно-красное свечение, метка словно переливалась у меня на руке. Теперь мне было жаль ее скрывать, но ничего не поделаешь. Нет, я не готова все простить Гриону и со слезами счастья соглашаться стать его женой. Но думать о других мужчинах мне не хотелось категорически. Он прав, мы разберемся с этим потом, когда опасность будет уже позади. Мы все обговорим. Он расскажет, как жил все эти годы. Поведает о своих военных приключениях. Хотя нет… лучше не надо. Больно думать, что мы были по разные стороны границы. – Мизи Лейла! – в дверь забарабанила нянюшка Дилора. – Вы не проснулись еще? Грешно столько валяться в постели, за это духи красоты, пока вы дремлете, вешают под глаза мешки с водой. И потом весь день от них избавляться извольте. Со вздохом я поднялась. Нет, мешков у меня под глазами не было, но стоило уже начать день. И набираться сил для девятого испытания. Правда, после него никто не вылетит, но все равно очень ответственно. Моя задача – просто выполнить задание и не вызвать подозрений. В это время Грион старается оставить дознавателей один на один и самостоятельно провести расследование. С соглядатаем от Ханли все равно ничего, никаких улик найти не удастся. Он чинит препятствия детективу, прибывшему с Грионом. А мой отважный дракон найдет в дневнике герцога отправные точки для поиска доказательств его вины. Открыв дверь, я впустила нянюшку, которая чуть на меня не упала, размахивая руками. – Вы вот сопите без задних ног, а тут в имении такое происходит! – Какое? – удивилась я, видя, что Дилора чрезвычайно встревожена. – Еще вот и не знаю толком, какое. Но слышала, будто в главном здании идут обыски! Что-то пропало у самого герцога. Я застыла на месте, прекрасно понимая, что именно разыскивает Брайт Ханли. – Слышала, если не найдут чего потеряли или скрали, то и к мизи придут. – Да как можно! – я притворно всплеснула руками. – Это же конфликт государственного масштаба. – Ой, мизи. Не знаю, что там герцог куда закинул, однако же он чернее тучи ходит, говорят. От поварихи слышала, он с утра кувшин вина к себе затребовал, так расстроен. – Не думала, что герцог столь невоздержан в питье, будучи расстроен, – задумалась я, – тем более, вряд ли ему это поможет… В моей голове зазвучал голос коварного герцога: “Организовать все так, чтобы Бетер Драйн убедился в неблагонадежности будущего покойничка. И понял, что провалы в памяти у него дело обычное, да и выпить он не дурак, а потом дичь творить”. Выпить не дурак. Этот кувшин вина может предназначаться вовсе не для того, чтобы залить душевные раны Брайта Ханли. 14.3 – Мне надо идти! – заявила я нянюшке. – И куда же? – не поняла Дилора. И правда, куда? Спасать Гриона Карца? Как? Я чуть не разрыдалась, удивляясь своей излишней чувствительности. Словно моя голова перестала меня слушаться, или мозги с сердцем зажили по отдельности. До “девичьих дней” было еще не так скоро, чтобы проявлялись подобная вспыльчивость и взбалмошность. Я стояла, растерянно глядя на нянюшку и не зная, что ей сказать. – Ох, деточка, – умиленно посмотрела на меня Дилора, – я вот помню, сама такая была дурная да заполошенная, по молодости. Когда влюбилась. Семнадцать мне тогда было. – В своего будущего мужа? – заинтересовалась я. – Нет, – она вздохнула, – выйти мне бы не дали за него, так что супружник мой это другая совсем история. Но не об этом я сейчас, мизи. Случилось с вашим драконом что? – Очень заметно, что это он? – тихо спросила я. – Да кто ж еще? – расхохоталась нянюшка. – К мезиру Алефу у вас изначально отношение другое было. Приличное такое, как будто вы с ним на прием к министру собираетесь, а не замуж. Ничего-то от нее не скроешь. А через несколько дней родители прибудут. Вряд ли от них тоже получится тайну сохранить. Но не это сейчас главное… – Дилора, это очень важно, – я схватила нянюшку за руку, – Грион Карц в очень большой опасности, его надо выручать. – Вот верно вы, мизи, от любви разума лишились, – критически глянула на меня Дилора, – где ж это видно, чтобы барышни генералов драконьих армий спасать бежали? Наоборот же положено. И правда. Он герой, воин. Победитель. – Вы хоть знаете, где он живет? – сердобольно спросила Дилора. Я кивнула. – В поселении при имении, в гостинице под названием “Хоромы”. – Хорошая, – одобрительно кивнула нянюшка, – там у него точно все необходимое есть, так что не переживайте особо-то. – Не буду, – согласилась я. Не говорить же ей, что радушный хозяин Брайт Ханли, которым она восхищалась, как и весь остальной свет, готовится подло убить моего суженого. Больше всего мне сейчас хотелось выскользнуть с территории имения и попасть в поселок, в эти самые “Хоромы”. Возможно, удастся сделать это с магией отвода глаз. Но в последнее время я так часто колдую, что силы мои значительно израсходовались. Да и следы моей магии скоро начнет улавливать местная стража, чего доброго. Нельзя просто так колдовать направо и налево во владениях такого важного человека, как Брайт Ханли. Пока я раздумывала, в коридоре послышался тяжелый топот ног, затем в дверь постучали. Я кивнула Дилоре, и та открыла. На пороге стоял сам Брайт Ханли и трое его подданных. – Прошу меня извинить, – церемонно поклонился Ханли, – это всего лишь формальность, но весьма щепетильная. Поэтому я здесь присутствую лично. – Что случилось, герцог? – спросила я встревоженно. Именно такой должна быть реакция ничего не подозревающей девицы. – Видите ли, мизи Лейла, – мягко улыбнулся Ханли, но сделал это одними лишь губами. Глаза в процессе не участвовали, – похищена важная для меня вещь. Материальной ценности она не имеет, скорее, сентиментальную… как память о прошлом и напоминание о будущем. – И вы решили, что ее могла взять я? Так, Лейла, а теперь изображаем возмущение. И не забываем прятать руки за спиной. Ведь на мне нет перчаток! Между тем, Брайт Ханли уже с подозрением посматривал на меня, видимо, подумывая, не прячу ли я похищенную у него ценность. Того гляди, потребует ладошки ему показать. И увидит метку. От ужаса я похолодела, так что ноги к полу примерзли. – Нет, разумеется, – Ханли натянуто хохотнул, – но видите ли, наше расследование показало, что следы преступника ведут сюда. – В мою комнату? – кажется, я взвизгнула. – В этот корпус, – он чуть склонил голову, – кажется, вы взволнованы, Лейла? – Да тут любая испугается, – я еще сильнее сомкнула руки за спиной, зажала пальцы в замок, – приходите сюда, обвиняете… – Ни в чем мы вас не обвиняем, – с нажимом сказал Ханли, а двое из троих его сопровождающих завели глаза к потолку, утомленные моим упрямством. Наверняка, остальные встречали их не более радостно, чем я. – Мы должны удостовериться, что у вас нет того, что я ищу. – Пожалуйста, проходите, – кивнула я и отодвинулась, пропуская процессию, – а я сама, пожалуй, пойду. Не люблю обыски. Или меня тоже будут обшаривать? Один из вассалов герцога мечтательно улыбнулся. Вот нахал! – Конечно, идите, – разрешил герцог, – но, возможно, вы захотите надеть что-то поверх домашнего платья? Точно. Хорошо, я хотя бы не в ночнушке, успела накинуть комнатный халат, который Ханли целомудренно нарек “платьем”. На улицу так не пойдешь. – Я помогу мизи, – захлопотала Дилора, – идите, милочка, в уборную, я вам принесу, во что облачиться. Бочком-бочком, чтобы не поворачиваться спиной к герцогу и его людям, я пробралась в убежище. Как хорошо, что в моей комнате больше нет дневника! И уже когда за мной закрывалась дверь, услышала низкий мужской голос: – Мезир, здесь драконьи следы! 14.4 В дверь заколотили. Я напряглась, подумывая, как бы мне выскочить через узкое окно уборной, но услышала голос: – Это я, мизи, с одеждой. Впустив нянюшку, я быстро оделась с небольшой ее помощью. Натянув перчатки, взялась за ручку двери, глубоко вздохнув. Что меня там ждет? Какие следы обнаружили ищейки герцога Ханли? Поправив волосы, я решительно вышла в покои. Я собиралась на прогулку, верно? Ну, значит, сделаю вид, что меня ничего не беспокоит, как шла, так и иду. Но у самой двери меня окликнул ласковый голос герцога: – Мизи Лейла, вы не могли бы задержаться? Мой человек утверждает, что у вас в спальне энергетика дракона. – Что? – я возмущенно уставилась на Брайта Ханли. – О чем вы? Это просто невероятно! Сначала вы ко мне врываетесь, обвиняете в воровстве, а теперь еще и доказываете, что я по ночам встречаюсь тут с драконами? Я старалась кричать громче, яростнее, и при этом наступать на Ханли, словно собираюсь его задавить, хотя он на пару голов выше меня. – Почему именно по ночам, – герцог выставил вперед руки, будто бы защищаясь. Хотя, кто я против него? – Это неслыханно! – ярилась я, прекрасно понимая, насколько нужна этой семье, какие бы выкрутасы сейчас себе не позволила. Главное, чтобы эти выкрутасы помогли отвести от меня подозрение. Возмущение для невинной девицы вполне приемлемо. Вот я и возмущалась. – Я только и делаю, что вздыхаю ночами о нашем чудесном маркизе Алефе. А его отец, этот недостижимый идеал мужского совершенства, подозревает меня в несерьезном поведении с драконами, от которых у меня просто с души воротит! – Вы и впрямь считаете меня идеалом? – заинтересовался старый греховодник. – Определенно, – кивнула я, – и так верила, что маркиз пошел в вас! – Это так и есть, – заметил Брайт, и я внутренне содрогнулась. Вот уж и правда чего бы совсем не хотелось. – Значит, вы никак не связаны с драконами? – герцог внимательно на меня смотрел, ожидая ответа. – Вы прекрасно знаете, какую боль причинил мне представитель этой расы, – отчеканила я. – Знаю, – он слегка смягчился, – Лейла, все же надеюсь, ты поймешь, если я попрошу довести обыск до финала. Герцог обратился по-свойске, как к будущей родственнице. – Разумеется, – согласилась я преувеличенно вежливо, – вдруг и правда какой-нибудь наглый дракон решил спрятать у меня украденную у вас ценность. – Благодарю за понимание. Хочешь присутствовать при этом? – Пожалуй, нет, это слишком ранит мое сердце, – вздохнула я, – вполне хватит присутствия моей нянюшки, я полностью ей доверяю. Как и вам, мезир. Удовлетворившись ответом, герцог позволил мне уйти. Сердце колотилось, вот-вот выскочит. Станут ли за мной следить? Куда мне податься сейчас? Перемахнуть через забор, и убежать в поселок, в гостиницу к своему дракону, тут же подтвердив все подозрения касательно меня? В смятенных чувствах, я направилась к своему любимому месту в саду, уединенным беседкам, окруженным деревьями. И сразу же услышала и увидела там шевеление. Неужели Грион? Не забывая об осторожности, я шагнула в направлении движения и звуков, стараясь держаться рядом с деревьями, вся обратившись в слух и осторожности. Ни одна веточка не должна хрустнуть под моей ногой. – Принесла? – голос был знакомый. Талана, моя любящая кузина. Только вот к кому она обращалась. – Да, мизи, пришлось пробраться к ней ночью, хорошо что покои моей мизи и вашей сестрицы рядышком. Но вы не представляете, чего я натерпелась. Так что прибавочка с вас мизи, прибавочка. Собеседница Таланы говорила, словно горох сыпала. Слова отскакивали одно от другого и бойко прыгали по столу. – Чего ты натерпелась? – резко оборвала женщину Талли. Как я понимаю, она говорит со служанкой Эльжбеты, ее покои ближе всего к моим с тех пор, как остальные отбыли восвояси. – Да к мизи кавалер явился, должно быть! – возбужденно воскликнула горничная, и я похолодела. Неужели она ночью видела Гриона? – Т-с-с! – осадила ее Талана. – Мало ли, кто услышать может. Что, Лейла принимала у себя любовника? – Ну, не знаю как насчет того самого, – голос женщины стал хитрым, – но когда я пробралася к ней, нянька храпела вовсю, а из опочивальни мизи послышался шум, словно кто в окно вломился, а потом голоса тихие. Я уж подсматривать не стала, забоялась шибко. Мало ли, вдруг там демоны какие. Забрала что велено, да ходу обратно. – Вот бестолковая! – рассердилась Талана. – А осталась бы, вызнала, кто там у сестрицы моей, так я может и приплатила тебе. А так – давай перчатку и иди к своей хозяйке. – Вы бы, мизи, вежливее со мной что ли, были. А то ведь я могу подумать, что вы решили порчу какую через перчатку-то навести на мизи Лейлу. А то поговаривают, она весь отбор выиграть может. И станет мне тревожно да стыдно, не смогу терпеть и проговорюся. Слушать их торг я дальше не стала, осторожно выбралась из укромного места. Значит, Талана велела украсть из моей гардеробной перчатку. Не пару, а всего одну. Скорее всего, действительно собирается навести какое-то колдовство. Теперь надо быть еще осторожнее. Не то ведь добрая сестрица мне до финала и дожить не позволит.