ГЛАВА 6

Грион Карц, генерал драконов Она права, я ужасный друг. Еще недавно бывший врагом. Ведь я хотел дотла спалить своим огнем Прейсто. И Ханлимир, в первую очередь. Если бы мне довелось встретить в честном бою Брайта Ханли, героя перемирия, величайшего переговорщика современности, я бы выпустил ему кишки, а потом утопил останки в огненной волне. Я и сейчас ненавидел этого достойнейшего члена общества, считал его старым развратником Будь у меня такая возможность, полез с ним в драку или бросил вызов на дуэль. Но не мог отрицать, что роль Брайта в установлении добрых отношений между нашими королевствами огромная. Решающая. Смотреть ему в глаза и пожимать руку я спокойно не мог. И условием моего присутствия в имении Ханлимир была полная моя анонимность. Я сказал Алефу, что не хочу открывать лицо при его отце. Мол, для меня до сих пор с войной связаны большие переживания и я не могу пока себе позволить предстать перед героем Мира. Так что, Брайт не знал, что именно я на отборе. Алеф сказал ему, что я один из братьев Карцев, и у меня уже есть истинная, чье имя держится в тайне. Глядя на своего друга, я отметил, как держится он с кандидатками в невесты. И следил за этим с некоторой ревностью. Как он улыбается каждой из девушек, берет за руку. Когда он поцеловал кончики пальцев Незабудки, мне захотелось вскочить и закричать. Хотя я понимал, насколько это было глупо. Незабудка – моя нежданная, невозможная истинная, еще и фаворитка этого отбора. – Ну как, Алеф, есть у тебя предпочтения? – небрежно спросил я его после того, как все разошлись, и мы отправились с ним в кальянную. Мы были вдвоем, поскольку по моим условиям, я бы не смог снять маску в чьем-то еще присутствии. – Да как сказать, – задумался друг, – отец как-то вскользь заметил, что ему интересной кажется Незабудка. Я решил присмотреться к ней. Меня это напрягло. Его отец считает Незабудку достойной внимания! Неужто он и для себя ее присмотрел? Или все дело в крови, о которой они с Лекобом Штином говорили? – Милая девочка, с характером. И приятно пахнет. Но… будто закрыта от меня. – Закрыта? – удивился я. – Да, ощущение такое. Ну… понимаешь… нет, не знаю я как объяснить. В общем, когда она рядом будто бы не со мной. Хотя улыбается мне. И когда я ее поцеловал, откликнулась вроде. – Что? – я не готов был к такой информации и вскочил, чуть не перевернув стол с кальяном. Вот не зря говорил мой отец, что драконам дымить не подобает! – Разве ты можешь вступать с ними в близость? Ханли – прекрасная семья. И мужчины в ней достойные. Но отличаются слишком разнузданным поведением, сын недалеко от отца ушел. – Да это еще не близость, – отмахнулся Алеф, – так, чуть чмокнул ее рядом с губами. В следующий раз прицелюсь получше. А потом… послушай, мой друг… вокруг меня – десять прекраснейших девиц. И каждая жаждет пробиться дальше, опередив остальных. Они готовы на все. Как этим не воспользоваться? – О чем ты, Ал? – спросил я, прекрасно понимая, что имеет в виду мой любвеобильный друг. Он подмигнул мне. – Гри, дружище, представь, на что готова любая из них ради моего внимания? И ведь маски у них только на лицах. Мне не обязательно их снимать. По поводу же того, что ты сказал… Да, в кодексе отборов нельзя заводить связь с участницей. Но кто из них об этом расскажет? Даже если я ее отвергну, признаваться в том, насколько глубокие достоинства ты успела предъявить жениху. Алеф хохотнул. Самое странное, что раньше бы я его понял и может быть даже поддержал. Но сейчас среди возможных жертв его обаяния была Незабудка! И она не прочь была выиграть в отборе. Да, ее продвигает отец Алефа, но ведь она об этом может не знать. Неужели она из тех, кто может отдаться мужчине до свадьбы? Я знал одну такую, увы. Алеф же продолжал свои похотливые речи. – Очень хочется некоторых пощупать поближе. Округлости Орхидеи кажутся мне весьма аппетитными. Так и хочется нырнуть между них. А Незабудка… – Что – Незабудка? – выдохнул я, жалея, что на мне сейчас нет маски. – О, раз уж ее так старательно ко мне подводят, думая, что я ничего не замечаю, я должен попробовать с ней пообщаться поближе. Зачем нужна жена, с которой мне скучно будет в постели? Могу поспорить, друг мой, через пару свиданий я смогу пробить барьер ее отстраненности и послушать нежные стоны. О, ты слишком затянулся, Грион, у тебя дым из ноздрей красноватый пошел. Я еле взял себя в руки. Иначе скоро и огонь вырываться начнет. При словах о нежных стонах я снова вспомнил ночь, которая все изменила. Чтобы успокоиться, я перевел разговор с Алефом на охоту. Друг мой явно желал еще говорить о женских прелестях, которые намерен открыть для себя в ближайшее время. Но я больше слушать этого не мог. – Ты напоминаешь мне сейчас благонравного старичка, – сказал друг на прощание, – раньше с тобой приятнее было о девушках посплетничать. – Взрослею, да, – улыбнулся я через силу, надевая маску. И этот разговор крутился в моей голове, когда Незабудка описывала лучшие качества Алефа Ханли и собиралась завоевать его сердце. Увы, милая, пусть к сердцу маркиза лежит через его штаны. 6.2 Лейла В день нового свидания с Алефом настроение у меня было приподнятое. Я с удовольствием подчинилась хлопотам нянюшки, мы выбирали с ней платье и придумывали прическу под него. Встреча впятером конечно пугает. Но в целом… в целом все у меня хорошо. Алеф приятный молодой человек, и меня он явно выделяет из общей массы девушек. Осталось всего два испытания в масках. А потом нас останется меньше и лица будут открыты. Но все равно к нам будут обращаться цветочными именами, хоть Алеф и его сопровождающие узнают большую часть из участниц в лицо. Список участниц есть только у Брайта Ханли, а его сын, самый заинтересованный в отборе человек, не должен знать, кто в этом почетном списке. Так заведено, написано в кодексе отборов. Который нарушает Грион Карц, вламываясь в тайный садик. Но этот дракон никогда не был паинькой. Он не способен на благородные мужские поступки. Нет, не буду в такой прекрасный, многообещающий день думать о мерзавце, убийце и предателе семейства драконьих. Меня ждет прекрасный, воспитанный кавалер. Тот, кого полностью одобряют мои родители. Тот, кто не станет разбивать мне сердце черным предательством, ведь он так благороден. Нас пятерых собрали в “круглой зале” главного дворца, куда провели по подземному входу. Нам накрыли изысканный стол, во главе которого восседал милый Алеф. Дальше рассадили нас: Азалию, Гортензию, меня, Жасмин и Мимозу. Я уж было решила, что сейчас просто будет совместный обед, во время которого Алеф будет с нами беседовать. Но тут услышала странный шелест сверху. Подняв голову, разглядела балкончик над нашими головами, как раз напротив. Там так же был накрыт стол, а за ним – мужчины в масках, трое. Отца Алефа среди них не было. Значит, это близкие друзья маркиза, один из них – Грион Карц. Его металлический лик был заметен даже с моей точки. Я мстительно подумала, что негодяй не сможет насладиться блюдами, ведь ему в таком случае пришлось бы приподнять маску. Жасмин, сидевшая рядом, проследила за моим взглядом и ахнула, тоже поняв, что мы тут под наблюдением. И тут же раздался голос Лекоба Штина. Церемониймейстер вошел через скрытые, не парадные двери. – Приветствую маркиза Алефа Ханли, его высочайших гостей и наших прелестных мизи! Удивлены, что нас тут сегодня так много? И это не все, что вас может поразить и даже напугать… ведь прямо после этого обеда одна из вас отправится домой. Да-да. Вчера мы простились с прекраснейшей Астрой. Увы… после нынешнего этапа останется лишь восемь участниц. Остальные же получат новые браслеты. Дороже предыдущих. Все мы испуганно переглянулись. Никто такого не ожидал. – Построен наш обед будет так, – продолжал Штин, – я буду задавать вам вопросы о маркизе Ханли, вы будете отвечать. А друзья Алефа внимательно вас слушать. После этого каждый из его товарищей напишет на листке бумаги, кто, по их мнению совершенно не подходит Алефу. И маркиз примет их мнение во внимание, принимая свое решение. Из-под масок послышалось аханье. А у меня сердце сжалось. Я не сомневалась, чье цветочное имя впишет в свой листок ненавистный мне дракон, Грион Карц. 6.3 – Все готовы? – Лекоб Штин посмотрел на нас внимательно и внушительно. – Нет, – пискнула Жасмин. На балконе бархатисто рассмеялись. – И первый вопрос у меня к мизи Азалии… А все остальные могут испробовать салаты и легкие закуски. Действительно, на столе было полно кушаний, которые выглядели изысканными и благоухали весьма аппетитно. – Что предпочтет мезир Алеф Ханли: беседу с другом за увлекательной настольной игрой, или прогулку верхом? У вас двадцать секунд. Губы Азалии под вырезом маски вытянулись в тонкую линию, глаза забегали. Она боялась ошибиться. – Время закончилось, – спокойно сказал церемониймейстер. – Прогулку. Прогулку верхом! – Азалия шлепнула розовой ладошкой по столу. Алеф одобрительно улыбнулся. Я немного расслабилась. Если вопросы такие простые, у меня есть шанс ответить так, чтобы понравиться Ханли. Каждой из нас нужно было ответить на три вопроса. Когда очередь перешла ко мне, с остальными поговорили о кулинарных предпочтениях Алефа, о книгах, которые он любит. – Мизи Незабудка, – обратился ко мне Лекоб, – какую музыку предпочитает маркиз Ханли, героическую или романтическую? Я вспомнила ласковые глаза Алефа. И в то же время, широкие плечи, безупречную осанку ездока. И уверенно ответила: – Маркиз предпочитает музыку согласно моменту, которому она соответствует. – Браво! – прошептал ободряюще Алеф, изображая легкие, беззвучные аплодисменты. – Хороший ответ, – одобрил Штин, – а если в вашем присутствии маркиз вдруг захочет послушать мелодию, которая не нравится вам. Как вы отреагируете? – На свидании с таким мужчиной, как маркиз Ханли, каждая слышит главным образом, музыку своего сердца. Вряд ли какие-то звуки извне смогут внести диссонанс. Мне показалось, или с балкона послышалось рычание? Да, я специально преувеличивала свою увлеченность маркизом, дразня дракона. Но кажется, этим еще и прибавляла очков в глазах Алефа. – И третий вопрос, – благосклонно сказал Лекоб, – может ли Алеф Ханли простить измену? – Нет, – я покачала головой, – и я не представляю себе ту, что могла бы изменить такому мужчине. Он тот, кого страшно потерять. Довольный мною Лекоб перешел к последней участнице, Мимозе, которая отвечала немного сбивчиво и словно сама с собой спорила. Мне стало ее жаль, ведь девушка просто волнуется. Значит, для нее это очень важно. – Благодарю вас, милые участницы, – Лекоб слегка поклонился, – а теперь каждый из гостей маркиза на этом отборе может задать вам по одному вопросу. Ох, задачка-то оказалась сложнее, чем я рассчитывала. Вопросы от друзей были более каверзными, и не всегда касались Алефа. Мужчины желали выпытать нашу подноготную. – Напоминаю, отвечая на вопросы, наши мизи не должны себя выдать! – предупредил Штин. Уверена, под масками мои соучастницы отбора временами краснели и я со страхом ждала своей очереди. Мужчины не стеснялись интересоваться такими вещами как: сколько любят поспать участницы, собираются ли они заводить троих и более детишек, готовы ли забыть о плохом настроении ради мужа. А один даже спросил у Жасмин, часто ли у нее болит голова. И остальные засмеялись. Судя по глухим звукам из-под сплошной маски, Грион тоже. – Незабудка, – обратился ко мне молодой человек в маске, делающей его похожей на орла, украшенной серебряными перьями, – как изменится ваша жизнь, если вы проиграете отбор? Я чуть помедлила. Разве могу я сказать этому ухоженному, лощеному мужчине, что скрывается под птичьим клювом, что тогда будет катастрофа для моих родителей? Отец и мать от меня не отрекутся, но разочаруются. О возрождении славы рода Мелени и мечтать не стоит. А если Алеф предпочтет Талану… тогда начнется полный кошмар. Я вообще стану полнейшим провалом в семействе. – Мне будет грустно, и я долго буду вспоминать о маркизе, – сказала я вместо этого всего, – но пожелаю ему и его избраннице счастья. Ведь для меня уже важно, чтобы мезир Ханли обрел любовь. – Уже важно? – уточнил глухой голос, звучавший будто бы из жестяного ведра. – Подожди, Железная Маска, у тебя будет возможность задать свой вопрос, – осадил его “орел”. А потом повторил за товарищем: – Уже важно? Почему уже? – Потому что с каждым днем я все больше проникаюсь уважением и соучастием к маркизу, – сказала я. – Только лишь один вопрос, мезиры, только один! – напомнил Штин. – Вы влюблялись когда-нибудь до этого отбора? – атаковал меня второй из друзей Алефа. Вот как. Серьезный подход, по-живому. Была ли я влюблена в Гриона Карца, которого видела всего трижды, включая расторжение помолвки? Я была тогда так юна. Совсем еще девочка, которая грезила любовью и готова была принять назначенного ей в женихи парня. Было предвкушение. Симпатия. Радость от того, какой красивый у меня жених. Хотелось узнавать его ближе, понять, чем он дышит, что он любит. – Нет, мезир, я не влюблялась до встречи с маркизом Алефом Ханли! – отчеканила я. – Звучит уверенно, – снова этот глухой голос, – что ж, теперь моя очередь задавать вопрос. Продолжили бы вы этот отбор, встретив своего истинного? И это был бы не маркиз. 6.4 – Своего истинного? – я постаралась направить взгляд в прорези маски. – А разве я драконица, вампир или вервольф? Моя истинность может быть лишь ответом на зов от него. – И все-таки, – настаивал Карц, – все мы знаем, что метки истинности указывают, что эти двое предназначены друг другу и вместе дадут великое, сильное потомство. А их физическая гармония будет недостижима для простых пар. Ни с кем другим женщина больше не испытает такого, что может почувствовать с истинным, драконом. – Г… друг мой, – вмешался Алеф, – к чему ты поднял эту тему? – К тому что, мне интересно мнение Незабудки по этому поводу. Но если ей неловко ответить… – Отчего же? – сказала я, стараясь говорить холодно. – Разумеется, от меня эта ситуация далека. Но даже окажись она реальной, я предпочту Алефа Ханли. Живого, настоящего человека, который не оценивает женщин по кожным высыпаниям, уж извините. Который не обрастет чешуей и не увеличится в десять раз. Не станет разбрасывать пепел по замку. Алеф расхохотался, не удержавшись. – Вы прелестны, Незабудка! Продолжайте! Ободренная маркизом, я закончила: – Я очень жалею драконов, которым эта свобода недоступна. Но сама хочу выбирать мужа по велению сердца. – Благодарю, мизи, – завершил эту странную дискуссию Лекоб Штин, приступая к последней участнице сегодняшнего испытания. Я даже не слышала, о чем ее спрашивают, и что она отвечает, настолько была взбудоражена тем, что со мной произошло. В ушах стучало и шумело, к щекам прилила кровь. Голова кружилась. Я словно лежала на волнах и слышала их шум. Мои зубы были сжаты так сильно, что их скрип наконец вернул меня к жизни. Я услышала: – Попрошу доверенных лиц маркиза Алефа вписать на красный листок имя той, что должна покинуть отбор. А на желтый – той, что понравилась вам больше всех. Вдруг мои слова отпугнули Алефа и его друзей… Карца я не считаю. Не слишком ли резко, недопустимо для благородной девицы, я выразилась, желая уязвить ненавистного врага? Время стало бесконечно тягучим. Невероятно медленно двигались перья в холеных пальцах друзей Алефа. Штин так долго поднимался на балкончик, принимал листки бумаги из рук знатных особ. Потом миллион лет спускался и подходил к Алефу, вручал ему наши судьбы. – Поразительно! – рассмеялся маркиз, читая послания друзей. – Два желтых голоса за Незабудку, и один – против нее же! И на нем приписка: “Ни в коем случае!” Последний желтый – за Азалию. И против – по одному голосу набрали Жасмин и Гортензия. Вот что мне с таким голосованием делать, друзья? Как хорошо, что все решения я пропускаю через свое сердце… а не клеймо на коже! Кажется, кто-то метнул шутливый камень в драконье озеро. Алеф взял в руку четыре золотых, украшенных тремя драгоценными камнями разных цветов, браслета. Начал он с конца, сначала подойдя к Мимозе. – Примите это украшение в дар от меня, – сказал маркиз, изысканно поклонившись. Мимоза хлопнула в ладоши и взвизгнула от счастья, кажется, заставив Алефа пожалеть о своем выборе. Он бережно застегнул браслет поверх остальных трех. Мимоза так трепетала, что казалось, сейчас у нее маску с лица унесет. Алеф переместился ко мне. Тепло улыбнулся, и глядя мне в глаза, начал: – Мне жаль… Сердце в моей груди почти остановилось. – Мне жаль разочаровывать моего друга, но я считаю, что правы те, кто видит вас в следующем туре отбора. Прошу принять мой дар, Незабудка. С балкона послышался вздох разочарования.