ГЛАВА 8

Лейла Мы вчетвером сидели в “вишневой гостиной” имения Ханли. Я, Орхидея, Мимоза и Азалия. Мы с Таланой, разумеется, не особенно тепло переглядывались, буравя маски друг друга горячими взорами. Рассадили нашу четверку в уютных креслах вокруг одного круглого стола. Перед каждой поставили маленький пузатый чайничек, источающий тонкий фруктовый аромат и фарфоровую чашечку. К напитку предлагались вкусные десерты, к которым пока из-за волнения никто не притрагивался. Когда пикировка взглядами дошла до предела, к нам присоединился Лекоб Штин. – Милые мизи, – расплылся он в улыбке. – Сегодня последняя ваша встреча с маркизом в масках. И я буду вас на эту встречу уводить по одной. Добропорядочная супруга должна быть не только светской дамой, прекрасным собеседником и верной соратницей своего мужа. Лекоб многозначительно посмотрел на нас и продолжил: – После трудного дня верная жена всегда отгонит слуг и сама принесет хозяину дома свежезаваренный чай, развлечет его беседой, помассирует виски или напряженные плечи. Сейчас мы изобразим такой уютный вечер… хоть на дворе и обеденное время. Каждую из вас я проведу в уединенный кабинет маркиза, где в небольшой приемной есть все необходимые ингредиенты для приготовления наилучшего сбора. Вы сможете сами сделать свой чай и отнести его Алефу. Пусть он увидит, какие забота и уют ждут его в браке. Выдав эту длинную речь, Штин улыбнулся Азалии: – Начнем с вас, милая мизи! Пройдемте. А остальные пока могут наслаждаться обществом друг друга и лучшими чайными сборами имения Ханли. После того, как Азалия и Штин ушли, Талана заговорила: – Приготовление чая. Как это мило. Но вряд ли такой поддержки вечером будет ожидать настоящий мужчина, Алеф Ханли. – Да, – кивнула Мимоза, – я с удовольствием бы помассировала ему не только плечи, но и ступни ног. Это очень расслабляет и помогает восстановить силы. – Массаж ног! – фыркнула Талана. – Это все, что ты можешь предложить такому красавцу? – А ты, Орхидея, сразу готова на многое? – не выдержала я. – Если это гарантирует мне победу в отборе – легко, – Талана тряхнула роскошными волосами, – а когда мы снимем маски, у некоторых из нас шансов станет меньше, чем у меня. – У кого? – Мимоза, кажется, испугалась. – Например, у девицы, которая попала сюда по недоразумению, – Орхидея улыбнулась мне многозначительно, – вряд ли Алеф ожидает увидеть залежалый и невостребованный товар под одной из симпатичных масок. – Что ты такое говоришь! – испуганно замахала руками Мимоза. – Здесь только лучшие, список утверждал мезир Брайт Ханли! – Но не сам Алеф. А у родителей, как известно, свои представления о счастье детей. Порой, устаревшие. Их привлекает мишура вроде высокого происхождения. – Не такая уж это мишура! – смутилась Мимоза. – А ты что скажешь, Незабудка? – мило обратилась ко мне Орхидея. Но тут дверь открылась и снова вошел Лекоб. Один. – Дорогие мои мизи, – поклонился он церемонно, – каждая, кто выйдет отсюда сегодня, после чайного свидание проследует в свои покои. Кто останется в нашем отборе, мы узнаем завтра вечером, на церемонии снятия масок. А сейчас прошу проследовать со мной Незабудку. Как же волнительно! Сердце забилось в груди… и загорелась проклятая метка на руке. Штин вел меня по коридору под руку, почтительно проводил в приемную, половину которой занимал стол, заставленный пакетиками и коробочками с благоухающими травами. – Вот ваши инструменты, мизи Незабудка, – сказал он громко, – у вас будет десять минут, чтобы заварить чай по своему рецепту. Потом вы внесете его и две чашки на подносе в кабинет маркиза Ханли. Затем Лекоб добавил совсем тихо: – Слушайте меня внимательно, Незабудка. Герцог Ханли особенно к вам благоволит. Но все же ваш успех зависит именно от вас самой. Постарайтесь, чтобы чай вашего приготовления покорил сердце маркиза. Советую использовать вот это… его любимый аромат. Он вложил мне в руку неприметный мешочек. Кивнув, я понюхала содержимое. Кажется, это цедра бергамота. Хорошо будет сочетаться с медом и чабрецом. Понюхав еще несколько разных травок, я добавила еще и пару листков красной чайной розы. Залила кипятком. – Мне потребуется мед, – сказала я Лекобу. – Он будет на столе у мезира Алефа, – пообещал распорядитель, – если вы готовы, заходите. Я засекаю время. У вас с мезиром Ханли ровно двадцать минут. Затем я вас забираю. Взяв в руки поднос с чайником и чашками, я отправилась в кабинет. Лекоб предупредительно открыл мне дверь. А войдя, я услышала, как в замке повернулся ключ. 8.2 – Незабудка! – Алеф лучезарно улыбнулся, вскочил с кресла и помог мне поставить поднос на столик. – Уверен, ваш рецепт чая просто удивителен! Особенно в сочетании с каплей сиропа! Он уже разливал напиток по чашкам. – Боюсь, любые добавки могут ослабить мой замысел, – заметила я, – и вы решите, что чай хорош, а все дело в вашем секретном ингредиенте. – Собирался сказать почти то же самое! – маркиз рассмеялся. – Так что, я попробую ваш чай в его первозданном виде, а вас разрешите угостить моей добавочкой. Этот сироп на десяти травах. Очень благоуханный и прибавляет сил. Он действительно всего лишь капнул из золотой пипетки в мою чашку, и по кабинету разлился чудесный аромат. Просто восхитительный… дурманящий. Кажется, от него у меня начала кружиться голова, но это было так приятно! Алеф усадил меня на диванчик, сам присел рядом. Отпив чай промычал: – М-м-м-м! Это просто восхитительно, Незабудка! И вы тоже оцените ваш напиток. Я послушно сделала глоток. И это оказалось чудесно. Меня словно качало на теплых воздушных волнах, хотелось поддаться этому ощущению и плыть по небесам. – По условиям испытания это я должна за вами ухаживать, мезир Алеф, – улыбнулась я, – показать, какой могу быть женой. – И я очень надеюсь, что покажете, мизи Незабудка, – я почувствовала горячее дыхание у своего уха, – прежде всего в супруге я ищу страстную спутницу. Способную разделять радости любви со своим мужем. Его дыхание было уже на моей шее, из моей руки мягко, осторожно забрали чашку. А потом Алеф развернул меня к себе за плечи. В глазах маркиза сияли звезды, он казался еще красивее, чем обычно. А какие у него губы! Нежно кораллового-цвета, четко обведенные, так и хочется почувствовать их кожей. – Вы так загадочны, Незабудка, – прошептал Алеф, – ваша маска так меня манит и будоражит. Обещайте, что наденете ее в нашу брачную ночь. – Хорошо, – мой голос шелестел как тихий ветерок. Хотелось поддаться томлению, которое начинало расти в моей груди. – Я не хочу тянуть… Маркиз притянул меня к себе, а его губы накрыли мои. Я подалась было навстречу, но стоило только попытаться ответить на поцелуй маркиза, как мои виски словно сжал металлический обруч. Раскаленный. А кожа левой руки запылала так, что я принюхалась, не пахнет ли горелой тканью платья. Вскрикнув, я отпрянула от Алефа. – Что с вами? – удивился маркиз. – Ваши губы стали ледяными! – Я… я не могу, – сказала я. И правда не могла. Сквозь любовный морок рос во мне протест. Я осознавала: то что происходит – неправильно. На отборе не должно совершаться таких вещей! – Давайте, я разомну ваши плечи после сложного дня, – предложила я, чувствуя, как голову прошивает болью, ломит затылок и виски, – ведь таково условие испытания. Не выдержав мучений, я приложила к вискам руки. Рот Алефа разочарованно скривился. – Вы из тех жен, у которых все время болит голова, я понял. Благодарю за чай, он прекрасен. А вы… слишком уж холодны со мной. – Я берегу свой жар для мужа, маркиз, – ответила я, стараясь не стонать от боли. – Мне казалось, вы меня видите своим мужем, – мрачно сказал Алеф. Он уже не выглядел таким очаровательным, как всегда, – мы могли бы попробовать еще разок порепетировать. – Отбор еще не перевалил даже за половину, – напомнила я. – Как знаете, – маркиз насупился. Левую руку просто разрывало. Проклятая метка! Но сейчас она спасла меня от позора. 8.3 Весь оставшийся день для меня прошел в муках. Что теперь будет? Алеф наверняка не захочет видеть меня дальше в отборе, это означает выбывание и крах для моей семьи. С другой стороны, поведение маркиза мне казалось неприемлемым и неприятным, хоть сам он оставался таким же симпатичным как и раньше. Нянюшка, увидев, что я мучаюсь из-за чего-то, принялась выпытывать, что случилось. Под ее напором я сдалась. Разумеется, не рассказала о метке, только лишь поведала, что Алеф Ханли на нашем уединенном чаепитии пытался перейти к более близким отношениям, чем дозволено кодексом отборов. – Тююю, – отмахнулась Дилора, – нашли из-за чего переживать, мизи. Мезир Алеф – мужчина молодой, горячий. Понятное дело, хочет проверить, кого замуж брать надумал. Но вы молодец, что не дались. Показали, что вам ваша честь девичья дорога. Мезиры, они ж какие? В парной с другими мужчинами языками щелкать горазды. Так что уступили бы ему, уже сегодня все бы об этом знали. – Не может быть! – удивилась я. – Мезиры ведь наоборот сдержанные должны быть. Они ведь военные тайны хранят. – Поверьте мне, милочка, военную тайну сохранить легче, нежели мужскую победу. Да и знаете ли, шпионов в любом штабе предостаточно. Но вы мезира Алефа должно быть зацепили сейчас, он вас будет и дальше добиваться. И не обижайтесь на него. Молодые мезиры только о плотских утехах и думают не переставая. Даже когда военные тайны оберегают. Я сомневалась в словах Дилоры. Не насчет непотребных мыслей у мужчин, а по поводу того, что теперь Алеф мною только пуще увлечется. Когда я ему отказала, он выглядел скорее раздраженным, нежели заинтересованным. Но уже ничего не поделать. – Вам бы в саду погулять, деточка моя, развеяться, – предложила нянюшка. Но в этот раз я ее предложение отвергла на подлете. Мне не хотелось хоть сколько-то рисковать. Возможность встречи с Грионом Карцем в саду слишком вероятна. А я не собираюсь видеться с ним и говорить. Лежа ночью без сна, я размышляла, как теперь быть. Даже если я пройду отбор до конца, стоит лишь Алефу Ханли или любому другому мужчине прикоснуться ко мне как к своей суженой, метка снова взбунтуется и не даст сблизиться! Я должна найти способ еще раз расторгнуть эту проклятую истинность. Ненужную мне. Почему она вообще повторно проявилась? Разве возможно такое? И кто возьмется провести такой сложный и преступный ритуал втайне? А если и возьмется, для него нужен Грион Карц. Впрочем, когда он узнает, кто скрывается под маской Незабудки, сам меня потащит к черному алтарю разрывать связь. Уж не знаю, почему он меня ненавидит настолько, что распространяет небылицы о нашем расставании. Но значит не станет препятствовать моему желанию снова от него отделаться. К вечеру, когда пора было собираться и идти в зал на церемонию снятия масок, я постаралась успокоиться. Негоже с красными глазами на отбор заявляться. Дилора тоже расстаралась на славу, и выглядела я великолепно. Самое сложное было – скрыть метку от нянюшки. Но я уже привыкла за время отбора прибегать ко всяческим ухищрениями: надевала длинные перчатки до локтей еще раньше того, как она приходила мне помочь с нарядом. Или успевала всунуть левую руку в длинный рукав до того, как Дилора что-то заметит. Но сегодня она настаивала на коротком рукаве и перчатках до косточки на запястье. – Дилора, я не хочу! – отбивалась я. – У меня там белая полоска от … ну ты знаешь. Не желаю напоминаний о ней в такой важный вечер. Вздохнув, нянюшка скорбно поджала губы, но разрешила мне натянуть длинные кружевные перчатки. Сердце безудержно колотилось, его стук отдавался набатом в ушах, когда я зашла в украшенный в честь церемонии зал. Нас, пока еще восьмерых, рассадили рядком на жестких, набитых конским волосом стульях. Мы снова были на сцене, но зрители в этот раз не скрывались в тени. Трое мужчин в масках за отдельным столиком, а дальше – еще с десяток присутствующих, в том числе, отец Алефа, Брайт Ханли. – Доброго всем вечера, – провозгласил Лекоб Штин, – без долгих предисловий попрошу мезира Алефа Ханли вручить браслеты шестерым из девушек. Тем, что сумели показать себя маркизу как заботливые и нежные будущие супруги. 8.4 Первой в ряду сидела Орхидея. Она загадочно и томно улыбалась. Подойдя к ней, Алеф, склонился, взял руку, и прежде чем застегнуть на ней прекрасный золотой с драгоценными камнями браслет, поцеловал каждый пальчик. – Ваш чай был чудесен, Орхидея, – сказал он бархатистым голосом, звучащим на пару тонов ниже, чем обычно. Мимо Жасмин Алеф прошел, не оглядываясь. И девушка приложила руки к груди, даже из-под маски я видела ее умоляющий взгляд, поскольку сидела рядом. Стоя передо мной Алеф только иронично растянул губы и хмыкнул. И тут же прошел дальше, к Розе. – Примите этот браслет, прекрасная Роза, – промурлыкал он, – ваш чай был полон обещаний, и я намерен испить его до конца уже в скоре. Я видела, как покраснела девица. Алеф же направлялся уже к Азалии. Я сидела и не знала, огорчаться ли мне, или испытывать облегчение. Проигрывать не хотелось, не привыкла я сдаваться. – Алеф, ты пропустил одну невесту, – громко сказал герцог Брайт Ханли, – так торопился, что не надел браслет на руку Незабудки. – Нет, отец! – возразил Алеф, который уже держал руку Резеды в своей. – А ты оглянись, видишь, две девицы без браслетов. Я понимаю, что ты любишь пощекотать нервишки, но мизи Незабудка от этого получит стресс. Мы же не хотим напугать наших участниц? – Отец, – начал Алеф. – Вернись и сделай все как надо, и больше не пропускай участниц. Тон герцога был непререкаемым. В повисшей тишине маркиз вернулся ко мне. – Попрошу вашу руку, Незабудка, – сказал он негромко и будто через силу. Я так же неуверенно откликнулась. Он чуть помедлил, сглотнул. Оглянулся на отца и все же надел на мое запястье пятый браслет. Я понимала, что без вмешательства герцога не прошла бы дальше. В итоге, без браслетов остались Жасмин и Мимоза. Их проводили аплодисментами. Девушки так и ушли, в масках. – Вот и определились пять девушек, которые проходят в открытые испытания, – торжественно объявил Лекоб Штин, – и сейчас я попрошу оркестр сопроводить самый волнующий момент. Церемонию снятия масок! Грянула музыка. Вспыхнул свет. Подойдя к краю сцены, мы дождались сигнала Лекоба, чтобы одновременно сдернуть маски. Как только мы это сделали, музыка смолкла. Алеф Ханли стоял перед сценой, так, чтобы видеть всех нас. Взгляд маркиза медленно перемещался между нами. И дойдя до меня, сделался до крайности удивленным. – Это же… Лейла Мелени! Бывшая невеста Гриона Карца, четвертого принца драконов. Я бросила быстрый взор в сторону столика с тремя друзьями маркиза. Пока они еще не открыли своих лиц. Алеф же на мужчин даже не оглянулся, что показалось мне несколько странным. – Разве допустимо, чтобы в отборе участвовала та, что уже лишилась шансов на замужество? – Алеф! – прогремел голос герцога Ханли. – Мизи Лейла Мелени не является ничьей невестой. И находится в летах, благоприятных для участия в отборе. – Музыку! – нашелся Лекоб Штин. Оркестр заиграл, но уже не так громко, как до этого. – Попрошу мизи спуститься со сцены, в зал. Необходимости хранить тайну личности больше нет! Я напряженно уставилась на мужчину в глухой маске. Двое тех, что сидели рядом с ним, уже открыли свои лица. Оставался только он. Непроницаемый кусок металла скрывал его эмоции. Что же сейчас происходит в душе Гриона Карца? С замиранием сердца, перестав дышать, я смотрела, как снимает он свою маску. А после чуть не упала в обморок, увидев, что под ней скрывается совершенно незнакомый мне молодой человек с рыжими волосами и аккуратной бородкой. Мужчина радостно улыбался, с явным облегчением избавившись от неудобной и тяжелой конструкции, изрядно натиравшей его бледную тонкую кожу.