ГЛАВА 9

Грион Карц, генерал драконов Поняв, что Алеф добавляет в питье участниц каплю зелья желания, я пришел в ужас. Никогда ни один дракон такого не сделает. Вот уж поистине задумаешься, стоит ли заводить друзей среди представителей человеческой расы. Да, мы тоже бываем невоздержанны и заводим связи с согласными на них девицами до свадьбы. Но принуждать заинтересоваться тобой женщину – это низко. Не по-драконьи. У нас есть истинность, которая ведет к предназначенной половинке, суженой. И в некоторой степени это тоже принуждение. Но с двух сторон. Это взаимность, вначале вынужденная, но когда ее понимаешь и принимаешь сердцем, она становится желанной и приносит глубокие чувства. Зелье желания же – это иллюзия. Опасная и жестокая. Девушка не просто подчиняется воле мужчины, она считает, что сама этого хочет. Одной капли хватает, чтобы расслабить даму, снизить ее критичность. Мужчина рядом воспринимается самым прекрасным, а его просьбы очень хочется выполнить сразу же. А потом несчастная испытывает любовное похмелье, но все так же не догадывается, что отдавалась мужчине под каким-то воздействием. Ей кажется, что она вступила на путь разврата и поддалась своей похоти. И не подозревает коварства в любовнике. Если моя Незабудка еще не полностью ощутила действие истинной связи, она подвергнется магии зелья желания, и… Нет! Я не могу пережить этого второй раз. – Стой! – закричал я, выскакивая из беседки следом за Алефом. – Одумайся, друг! – Какой я тебе теперь друг? – глаза маркиза, моего доброго товарища детских игр, холодно блеснули. – Ты пытаешься обвинить меня! Повлиять на ход отбора. Да, по правилам я не должен заводить флирта с девицами. И отбор – не мальчишник. Но я так хочу! Я собираюсь быть верным своей будущей жене. Я уже говорил тебе, мне нужна эта возможность почувствовать себя свободным мужчиной. Который может взять любую красавицу, без обязательств. – Не нужно считать меня врагом, Алеф, – сказал я примирительно, – я понимаю тебя, как мужчина. Но как дракон – нет. Для нас институт брака священен. Зная, что где-то рядом твоя единственная, ты уже не можешь помышлять о чужих прелестях. – А мне повезло, я не дракон, – мой друг ухмыльнулся, – послушай, Грион, нас с тобой многое связывает. Но сейчас ты мне портишь все веселье. Я вижу, как тяжело тебе дается присутствие здесь. И больше не держу тебя. Как только вернусь в палаты, велю с почетом тебя проводить. Разумеется, ты приглашен на мои помолвку и свадьбу. Я смотрел на него, соображая, что происходит между нами. – Я буду рад тебя видеть на торжестве, Грион. Но сейчас тебе лучше отбыть в Дракмистез. – А если я откажусь? – в моей груди клокотал протест. Как я могу уехать и оставить Незабудку наедине с этим похотливым молодчиком, в которого превратился мой друг? – Боюсь, тогда нашей дружбе точно конец, – он смотрел на меня исподлобья, – я попрошу кого-нибудь из моих гостей надеть твою дурацкую маску. Все равно под ней даже черт твоих не угадывалось. Не накаляй обстановку, Грион. Просто дай мне развлечься перед свадьбой. Я лихорадочно соображал, что делать дальше. Если я разругаюсь сейчас с Алефом, то возможен конфликт. Вероятно, политический, не только наш личный. – Хорошо, Алеф, – с усилием произнес я, – жду твоего приглашения на помолвку. Зайдя в отведенные мне покои, я пытался найти выход. Как не дать Незабудке совершить ошибку? Выход был один – встретить ее в саду и поговорить. Я отправился туда, недолго думая. Но увы, в тот вечер Незабудка на прогулку не вышла, хоть я и ждал ее до темноты. А когда вернулся к себе, обнаружил свои вещи упакованными. Услужливые слуги Ханли спросили, надо ли меня проводить. – Мезир Алеф сообщил, что вам придется сегодня срочно отбыть по делам. Каким транспортом вы будете путешествовать? Мы подготовим для вас карету или даже корабль, если пожелаете. – Я отбуду на своих двоих, – сказал я, – на крыльях. Вещи мои отправьте следом. Там нет ничего ценного. Разумеется, я не собирался оставлять Незабудку под угрозой опозориться. Отношения с Алефом и так испорчены, я сорву их свидание. Подумав так, я отправился на крышу, где была взлетная площадка для драконов. Обрету свой облик, потом затаюсь где-нибудь, в одной из деревушек Ханли. И постараюсь наблюдать за этим отбором издали. Осторожно. Нет, не буду явно вмешиваться, но например, могу подстроить так, чтобы Незабудка не дошла до испытания, а значит, проиграла его. Таковы условия отбора. Повеселев при мысли о найденном выходе, я насвистывая, вышел в центр площадки, чтобы совершить превращение в дракона. Закрыв глаза, вытянул руки в стороны… и тут же упал, сраженный ударом по голове сзади. 9.2 Лейла Как такое возможно? Кто этот мужчина, который скрывался под глухой маской? Честно сказать, он даже не похож на дракона. Но уточнять у кого-то будет странно. Да и как я задам этот вопрос? “Подскажите, пожалуйста, эту маску раньше, случайно, не носил Грион Карц, мой бывший жених?” Абсурд. Но главное, что меня беспокоило – есть ли у этого человека, или кто он там, метка истинности. Заметив, что я пристально рассматриваю его, мужчина глянул мне в глаза и улыбнулся. Он симпатичный, выглядит приятным. И в его взгляде нет никаких намеков. Он совсем не похож на того наглеца, что целовал меня в саду. Губы… точно. Я же видела его нижнюю часть лица. Ничего общего. Бородки у моего нежеланного истинного не было точно! Против воли кольнуло сердце. Что случилось с Грионом? Я не сомневалась, что активировал истинность он, и никто другой. Видимо, так сильна эта наша ошибочная связь, что боги не желают ее расторгать. И стоит нам оказаться рядом… Ох, зачем это случилось? Но может быть, сейчас, когда Грион покинул отбор, наша истинность ослабнет? Под аплодисменты немногочисленных зрителей, мы спустились в зал, где нас усадили за один круглый столик. –Сегодня мы можем насладиться красотой лиц наших участниц, – вещал Лекоб Штин. – Представляю вам цветник без масок! Орхидея – Талана Мелени, дочь генерала Мелени. Мы ценим подвиги батюшки мизи Таланы и до сих пор скорбим из-за его безвременной гибели. Алеф внимательно слушал церемониймейстера и при этом в упор разглядывал Талану. Моя кузина же обольстительно улыбалась маркизу, с таким многозначительным видом, что мне стало понятно: их чаепитие прошло куда теплее нашего. – Азалия, или, точнее, Амели, прелестная дочь графа Ройнби. Прибыла сюда из далекой провинции Инес! Амели Ройнби приподнялась, с достоинством поклонилась, глядя на герцога Брайта Ханли. А тот вежливо ей улыбнулся. – Имя цветка Лилии все это время носила Эльжбета Илбин, дочь маркиза Илбина из губернии Ларошрок. Пауза, теперь все приветствуют Эльжбету. – Роза! По удивительному совпадению в жизни она носит имя Розалин Кронви, дочь графа Кронби, из провинции Алибо. Надо же, я даже не слышала такого названия. Вероятно, Алибо находится от нас очень далеко. – Резеда, она же Джулия Ирдин, дочь барона Ирдин из губернии Хонте. А вот Хонте я не только знаю, но и бывала там. В эту губернию три часа езды на хорошем экипаже. – И конечно же, Незабудка. Лейла Мелени! Единственная племянница Его Величества Рупера Третьего, короля великого и славного Прейсто! Наши с Алефом взгляды встретились. Маркиз улыбнулся мне, кажется, чуть виновато. – Отбор невест для маркиза Ханли переходит в самую острую фазу, – сообщил Лекоб Штин, – и следующий выход девушек через два дня. Теперь они наконец-то продемонстрируют свои таланты жениху и его близким. У них есть время подготовиться! Сейчас мы отпустим невест, как бы нам ни было приятно их общество. Мы встали как по команде, изобразили поклоны и отправились по своим комнатам. – Что ж, девочки, пришло время познакомиться, – тряхнула локонами Резеда-Джулия, когда мы оказались в коридоре, – скажите, как так вышло, что у нас тут две претендентки не просто из одной провинции или губернии, а даже члены семьи? Вы ведь наверняка родственники? – Да, – кивнула я, – наши отцы родные братья. – Но королевская кровь течет только в венах одной из вас? – с любопытством уточнила Амели Ройнби. – Вот уж все носятся с этой королевской кровью, – фыркнула Талана, – да, матушка нашей Лейлы сестренка Руперта Третьего. – Еще бы не носиться, если у нашего монарха нет других родственников, – протянула Джулия, рассматривая меня с любопытством, – Лейла, а правда, что у тебя уже был жених? Или я не так поняла слова Алефа. Мы неспешно шли по переходу между корпусами поместья Ханли. – Все так, у меня действительно был жених, – не стала юлить я, – но он стал причиной войны между нашими королевствами. Поэтому мы расстались. И у меня был последний шанс принять участие в высоком отборе. – Твой дракон убил моего отца! – трагически прошипела Талана. И к ней тут же подскочила Эльжбета Илбин, чтобы утешить. Причем обе смотрели на меня так, словно Грион Карц расправился с генералом Мелени по моей просьбе. – А я слышала, это обвинение признали ложным, – задумчиво возразила молчавшая до этого Розалин. – Разумеется! – почти крикнула Талана. – Политически невыгодно обвинять одного из принцев. Мы уже пришли к нашим покоям, я с облегчением попрощалась с девочками, пожелав им хорошей подготовки к испытаниям. И отправилась к себе. 9.3 “Лейла, ты почти принцесса. А по крови именно она, не сомневайся. И одно из главных качеств королевских особ, это умение держать удар. И отражать его, побеждая даже того, кто сильнее тебя”. Эти слова мамы я вспоминала сейчас, прогуливаясь по саду. Невыносимо было сидеть в покоях, гадая, как так случилось, и что же дальше. Не скрою, я прислушивалась, надеясь услышать звук хлопающих крыльев. Чтобы получить объяснения! – Незабудка! – раздался вместо этого мелодичный голос Алефа за моей спиной. Я вздрогнула и обернулась к нему. – Маркиз? – удивилась я. – А разве дозволено нам встречаться вне отбора? – Не вполне дозволено, – он смущенно улыбнулся, отчего на правой щеке появилась симпатичная ямочка, – но ведь я все равно видел ваши лица. Встречи допустимы на открытых территориях и под присмотром. – За нами кто-то следит? – мне стало дурно от такого предположения. Я ведь уже несколько раз виделась тут с Грионом Карцем. И даже целовалась с ним! – Нет, – Алеф рассмеялся, – но мы ведь скажем, что да, правда? Ваша няня, надеюсь, в случае чего, подтвердит, что глаз с вас не спускает. Вот наглец! И авантюрист. Я не смогла сдержать улыбку. – Я пришел извиниться, Лейла, – лицо маркиза стало серьезным, – за свое поведение на… закрытом чаепитии. Вы были настолько привлекательны, загадочны в своей полумаске. А губы выглядели настолько манящими… – Что вы не удержались и подлили мне в чай какое-то приворотное зелье, – закончила я. По лицу Алефа пробежала легкая тень. – От вас ничего не утаишь, Лейла, – сказал маркиз со вздохом, – каюсь. Мне хотелось ближе узнать девушку, на которой, возможно, я женюсь. – Не в моих правилах осуждать, – осторожно произнесла я, – но в случае, когда вокруг вас только девиц, это похоже на гарем. Вы можете жениться на каждой из нас, никто не знает, на кого падет выбор. И неужели вы всем предлагали поиграть в мужа и жену? – Вы остры на язык, Лейла. Теперь маркиз выглядел недовольным. – Я правда сожалею, что распустил руки и намерения. Но уверяю вас, не с каждой мне хотелось это делать. Вы и правда очаровали меня настолько, что я готов был нарушить правила отбора. Вот и сейчас, глядя на вас, понимаю, что желал бы оказаться далеко отсюда в вашей компании. В тихом месте и романтической обстановке. Еще раз простите мне мое увлечение вами, Лейла. Ваш образ в маске будоражил мое воображение. Но и настоящее лицо вызывает не меньше эмоций. Как красиво он оправдывается. Словно ухаживает. – И отдельно прошу извинить меня за мои слова на церемонии снятия масок, – продолжал Алеф, – не мое дело, чьей невестой вы были ранее. Ведь это произошло не по вашей воле. Просто сам факт, что ваше имя связывали с именем моего… бывшего друга… – Бывшего? – ухватилась я за его слова. – И у вас отношения разладились? – Да, мы не совпадаем с ним в ключевых вопросах. Отношении к женщинам. – Вы знаете, почему мы разорвали нашу истинную связь? – не вытерпела я. Вдруг Грион рассказывал Алефу тот же бред о моей мнимой измене. – Насколько я знаю, ваша семья обвинила Гриона в убийстве генерала Мелени. Но потом дело замяли, нашелся другой возможный виновный. – И все? – я пристально вгляделась в лицо Алефа, но он выглядел безмятежным. – А что еще? Война вполне уважительная причина разорвать помолвку, если ваши кланы враждуют. Я была с ним согласна. – Алеф, я была уверена, что под глухой маской скрывается Грион, – решилась я, – вы даже сами как-то оговорились и чуть его не выдали, как мне показалось. – Правда? – удивился маркиз. – Вероятно, я имел в виду что-то другое. Олаф по характеру, конечно, похож на дракона. Но он не Карц. От этих слов доверия к Алефу Ханли у меня еще поубавилось. 9.4 Вернувшись в свои покои, я задумалась, что мне делать дальше. Плыть по течению, возможно, к победе? Не исключаю, что слишком много о себе вообразила, но мне кажется, кто-то продвигает меня на этом отборе. И причину очень четко с первого раза озвучила Джулия. Я – единственная молодая родственница нашего короля. Так уж вышло что Руперт Третий не оставит прямых наследников. У него был сын, который погиб около трех лет назад. Это была глупая и трагичная смерть. Двадцатитрехлетний принц Роджер влюбился в жену графа Кламма. И решил во что бы то ни стало добиться ее взаимности. Влез на балкон красавицы под покровом ночи, разумеется, скрывая свою личность, и был убит охраной. А теперь из-за сердечного увлечения непонятна была судьба целого королевства. Какая странная судьба. Не погибнуть, допустим, геройски на войне, возглавляя войско, а быть застигнутым врасплох у ложа чужой жены. Скандал едва замяли. Причина смерти принца Роджера тщательно укрывалась от ушей общественности, но разве можно утаить подобное? Если кто-то желает породниться с королем насколько близко, насколько возможно, должен жениться на мне, это очевидно. Интересно, зачем это герцогу Ханли? Он и так уже достиг немыслимых высот в Прейсто. Его воспринимают чуть ли не как второго правителя. К тому времени, как подошло наше испытание за шестой браслет, я уже успела немного успокоиться по поводу судьбы Гриона. Рассудила, что все к лучшему. Забуду его. И метка… пропади она пропадом. – Это розовое платьице так хорошо будет смотреться с открытыми ручками! Да и браслеты ваши, надо сказать, лучше выглядят на коже! – причитала Дилора, собирая меня на новое задание. Я надела белые перчатки из тончайшего шелка и кружева. Они превосходно сочетались с цветами на моем платье. Однако нянюшке казалось, что можно сделать и лучше. И в этот раз она не собиралась отставать. – Да кому интересно это ваше пятно на руке! – возмущалась она. – Наденьте часики туда какие-нибудь или широкий браслет! А, вот еще есть спиральный. Вполне будет сочетаться с украшениями на правой вашей ручке. Я уверена, сегодня вы явитесь с новой цацкой. Слуги все судачат, что Алеф Ханли на вас запал, мизи. – Кажется, на кухне знают куда больше о нашем отборе, чем его участницы, – усмехнулась я, тем не менее не сдавая своих позиций. Сквозь кружева метку было не видно, таково свойство магических тканей. Но мне надо придумать, как замаскировать ненавистный узор. Возможно, на следующем испытании стоит использовать какое-нибудь заклинание, чтоб и Дилору успокоить, и все окружающие просто знали, что у меня чистая кожа. А то мало ли, какие интриги придут в голову конкуренткам. Особенно Талане. И на фоне слухов о моей “избранности”. Я волновалась. Отчего-то без маски все казалось другим. Конкурс будет касаться демонстрации наших талантов. Нам сказали подготовиться, однако, никаких заданий не дали. Какие вообще имелись в виду способности? Магические родовые или творческие таланты? С трепетом я вошла в зал, где должно свершиться сегодняшнее действо. И обомлела. как, должно быть, и остальные пять девушек. Нас завели на сцену вместе. Сегодня она была украшена символами разных духов талантов и способностей. Кисти художника, перо стихотворца, нотные символы и другие изображения говорили о том, что в нас будут искать разносторонних личностей. Но главное удивление мы испытали от количества зрителей. Их явилось как на театральное представление или концерт. Изысканные кавалеры и дамы, томно обмахивающиеся веерами, сидели за столиками, накрытыми легкими закусками и напитками. За ближайшем к сцене, разумеется, Алеф Ханли и его родители. Мать до этого не принимала особого участия в отборе, но пришла глянуть на нас что называется, в деле. – Все в сборе! – провозгласил Лекоб Штин. – И я объявляю об испытании талантов. Но это задание сложнее, чем вы думаете. Нашим девушкам предстоит не показать то, что у них лучше всего получается… Нет! Обратите внимание на этот магический цветок в центре сцены. В нем шесть лепестков. Каждая из участниц подойдет и выдернет свой. И будет выполнять задание, которое написано на нем. Супруга маркиза Ханли должна быть развита всесторонне. И ни одна из светских задач не сумеет сбить ее с толку! Мы с девочками переглянулись. Испуганные глаза были у всех, даже у Таланы. У каждой из нас есть как сильные, так и слабые стороны. Что, если выпадет как раз невыполнимое задание? 9.5 Очередь, в каком порядке мы будем тянуть лепестки, определилась жребием. Сначали мы одновременно подняли жетоны, на которых были указаны цифры. Мне досталась тройка. Первой оказалась Резеда-Джулия. Ее задание было сформулировано одним словом: “Пой”. Второй оторвала лепесток у цветка Талана. Ей выпало: “Декламируй”. Я же с замиранием сердца добыла задание “Танцуй”. Остальные получили задания: “Рисуй”, “Музицируй” и “Беседуй”. Причем последнее всем показалось наиболее сложным и досталось Розалин Кронви. – Итак, мы определили программу сегодняшнего дня, – голос Штина звучал довольным, – и времени на подготовку не будет, мы начинаем прямо сейчас. Представьте, что вы – хозяйки имения Ханли, встречаете гостей и должны поразить их своими талантами. Все эти умения, что вам выпали в лепестках, вполне обычны для воспитанной в лучших традициях девушки. А лишь такая может стать женой великолепного маркиза Алефа. В зале послышался одобрительный гул. Зрители готовились к представлению. Станцевать? Что ж, это я умею. Вопрос только в том, будет ли это парный танец или индивидуальный. Во втором случае несколько сложнее. Нас всех усадили за один круглый стол недалеко от сцены. И оттуда вызывали по очереди. – Что вы нам споете, мизи Джулия? – почти ласково спросил церемониймейстер у первой участницы. – Мою любимую балладу “Кровь и роза”, – спокойно ответила наша Резеда, – и я хотела бы сама себе подыграть на лютне. Из зала раздались аплодисменты. Судя по всему, для Джулии все складывалось удачно. С оркестрового балкончика ей спустили лютню, и девушка смело вышла в центр сцены. Голос у нее оказался чистый, сильный, глубокий. История, рассказанная в песне, была трагичной и очень трогательной. Почти сразу после вступления ее подхватил оркестр. Дамы в зале захлюпали носами, да и на глазах остальных участниц появились слезы. Да, у меня в носу тоже слегка защипало. – Как это прекрасно! – в тишине, которая установилась после пения Джулии, послышался голос герцогини Ханли. А потом грянули овации. – Браво! – крикнул кто-то, и остальные подхватили. Алеф вдруг вышел на сцену, неся в руке пышный букет, в центре которого был цветок желтой резеды. Неприметный, простенький, но прекрасно дополненный декоративными растениями. – Это было выступление мизи Джулии Ирдин, дочери барона Ирдин из губернии Хонте, – напомнил Лекоб, – я дам вам немного переключиться с него. Поэтому сейчас сыграет оркестр имения Ханли, а вы сможете пообщаться, обсудить номер мизи Ирдин и оценить кухню Ханли. – Пение потрясающее, – сказала я, когда Джулия вернулась за наш столик, – ты часто практикуешься? – С детства, – ответила дочка барона, порозовев от похвалы, – талант у меня выявился с ранних лет, со мной занимались лучшие вокалисты Хонте. Я очень хотела стать певицей, но отец, разумеется, решил, что эта профессия… как и любая другая, не подобает дочери барона. Но он нашел выход, создал маленький театр при нашем имении. Нанял труппу актеров, и я получила возможность выступать на закрытых представлениях для именитых гостей. Не как певичка, а дочь хозяина, в порядке увлечения. – У тебя прекрасный отец! – с чувством сказала я. – Это верно, – улыбнулась Джулия, – и я очень благодарна ему за поддержку моей мечты. – Кажется, он слишком тебе потакает, – скривилась Талана, – однако стоит признать, что твои способности сейчас очень пригодились. Но на этом все. Какой еще толк от умения петь? – А что ты будешь декламировать, Талли? – не удержалась я от вопроса. – Разумеется, оду “Верность королю”, – она небрежно повела плечами, – ее прилично читать на любом светском собрании. Не самое веселое задание, но я справлюсь. А тебе сочувствую, моя неповоротливая девица. – За что ты так с ней? – возмутилась молчавшая до этого Розалин Кронви. – Кому, как не близкой родственнице, приходится говорить нелицеприятную правду? – хохотнула эта юная мерзавка, взмахнув рукой так, что полетела на пол подставка для салфеток. Вместе с ними, разумеется. Разноцветные лепестки рассыпались повсюду. – Неповоротливость – наше семейное, – сказала я мстительно. Удивительно, однако Талана выглядела смущенной и полезла под стол, собирать салфетки. Очень на нее не похоже. – Я помогу! – вызвалась Розалин. Кажется, она сердобольная девушка. – Нет, – рявкнула снизу Талана, – наследница генерала Мелени умеет признавать свои ошибки и устранять их сама! При этом она сильно толкнула мой стул. – Я приглашаю на нашу сцену участницу номер два, мизи Талану Мелени! Кузина с достоинством поднялась, положила стопку салфеток на стол и величественно отправилась выполнять задание. – А она отлично держится, – одобрительно заметила Джулия. Со своим испытанием Талли справилась. Да, удивительному таланту Джулии что-то противопоставить сложно. Однако оду она декламировала блестяще, демонстрируя хорошо поставленный голос, прекрасные эмоции и владение текстом. И завоевала искренние аплодисменты публики. Вернувшись за столик, Талана милостиво улыбнулась мне и пожелала удачи. Своим выступлением родственница была совершенно довольна. После ее декламации официанты разнесли перемену блюд, а на сцене выступила музыкальная группа. Момент моего выхода неотвратимо приближался. Наконец, Лекоб Штин объявил и меня. – Мизи Лейла Мелени приглашается на сцену, чтобы исполнить сольный танец “девицы на выданье”. Значит, танцевать придется в одиночестве. Но эту композицию знают все потенциальные невесты без исключения. Я поднималась на сцену без страха. Пока не поняла, что мой правый каблук подозрительно шатается. Так вот зачем Талана рассыпала салфетки. Как я сразу не догадалась. Под столом она не просто толкнула мой стул. Кузина каким-то образом испортила мне туфельку. 9.6 Танец “девицы на выданье” – это целое маленькое представление. Вначале надо показать скучающую, но при этом всегда занятую одинокую девушку, вышивающую на пяльцах. Ну или еще за каким-то достойным благородной девицы делом. Рисованием, посадкой комнатных цветов в горшок или чтением книги по домоводству. Все зависело от декораций. В моем случае на стульчике в уголке сцены лежала стопка книг и ленты, непонятно для чего, зато очень красиво. А еще у меня вот-вот оторвется или подломится каблук. Я решила импровизировать. Остановилась у самого края сцены, заломив руки. Как бы этим самым показывая, насколько мне прискучило коротать вечера одной, за книгами и непонятными лентами. Затем как можно более плавным движением сняла изувеченную туфлю. Ох, как же мне хотелось швырнуть ею в Талану! Уверена, это было бы прямое попадание в лоб кузине, не прицеливаясь. Но увы, баллов мне это откровенно недружелюбное поведение не прибавит. Неформальный кодекс отборов гласит: делай гадости конкуренткам втихушку. Я поклялась себе, что просто так поступок Талли не оставлю. Она мне еще ответит за него. Гадость в ответ на подлость – просто взаимное внимание. Аккуратно поставив туфельку на пол, я сняла вторую. Затем легко, на носочках, порхнула по сцене. Это было ужасно, на самом деле. Потому что пол оказался шероховатый, сработанный из дерева. Пусть и тщательно отполированного, но чулки все равно за что-то цеплялись. Я брала по одной книжке, в танце словно бы их читала, затем возвращала на место. Потом подобралась к лентам. Широкие, атласные, разноцветные, они красиво струились вокруг, будто волны. Мне пришло в голову взять их сразу несколько, чередовать в руках, создавать мягкую волну. Я кружилась, приседала, поднимала руки. И пестрые волны отражались в глазах моих зрителей. Наконец, достаточно зачаровав присутствующих, я решилась на опасный шаг. В физическом смысле опасный! Разогнавшись по сцене, спрыгнула с нее, поднимая руку с зажатыми в ней тремя лентами: красной, синей и зеленой. Если честно, очень боялась вывихнуть ногу. Или шею сломать. Но все у меня получилось. Любовь к гимнастике с самого детства была не зря! Стараясь быть грациозной, я подбежала к столику, за которым сидел Алеф. Он привстал мне навстречу. Разумеется, я этим воспользовалась и накинула по одной все три ленты ему на шею и плечи, притягивая маркиза чуть ближе к себе. Потом принялась кружиться, побуждая Алефа двигаться вместе со мной. Наш необычный импровизированный танец приветствовали громкими аплодисментами. Музыка закончилась, я выпустила концы лент из одной руки, а вторую потянула на себя. Ленты обвили меня цветным коконом, а еще постаралась вращаться, чтобы это усугубить. При этом выглядела я не как куколка бабочки, это было бы слишком смешно. Ленты вились на некотором расстоянии от моего тела. Я свободно могла двигаться внутри этого легкой оболочки, играла с ними, как обручами. Так и поднялась на сцену. – Поблагодарим мизи Лейлу Мелени за ее удивительный танец! – призвал зал Лекоб Штин. И я вновь искупалась в овациях. Поклонившись зрителям, я послала им воздушный поцелуй и отправилась за свой столик. Сев на место, посмотрела прямо в глаза Талане и тихо, но отчетливо, так чтобы она обязательно услышала, произнесла: – Что ж, сестрица. Пришел твой черед быть начеку. На твоем месте я бы теперь не расслаблялась ни на секунду.