42

У меня не было уверенности, что я поступала правильно. Но вместе с тем было ощущение, что если я все же отступлюсь и не сделаю того, что решила, потом буду жалеть. Потому что поступила непорядочно. Моя собственная совесть будет запачкана. Ведь я помнила, как мужчина шагнул, чтобы закрыть меня от пули, помнила его взгляд… Как помнила и все остальное.

Ильдар по-прежнему выглядел бледным и больным. Впрочем, это было вполне объяснимо. Почему-то мне казалось, что стоит мне подойти к нему, и случится чудо — он откроет глаза или хотя бы пошевелится.

Но нет. Ничего подобного. Только мерный писк приборов и все то же бледное лицо, в котором с трудом угадывался бывший муж.

Обошла палату по кругу и в итоге все же снова села в кресло рядом с постелью.

Зачем я сюда пришла? Насколько же разительно отличался визит к Самедову и к тете. Здесь все буквально кричало о безнадежности, о том, что пациент так и останется тут.

И чисто по-человечески мне было жаль этого мужчину. Пока я не напоминала себе о том, что тот сотворил со мной, ЧТО я потеряла из-за него…

Арес говорил довольно противоречивые вещи про своего друга. Если верить ему, то можно подумать, будто я и правда что-то да значила для бывшего. Вот только я уже не раз убедилась в том, что единственное, что его интересует — месть мне.

И стоило признать — у него отлично получалось.

Даже сейчас…

Впрочем, пожалуй, в таком положении был свой плюс — сейчас Ильдар не мог мне возразить, не мог перебить и уязвить своими ремарками. Сейчас ему придется выслушать меня от и до. И это мой шанс высказать все, что накопилось у меня на душе. Обвинить в том, что столько лет я хранила в душе. И, возможно, это поможет закрыть прошлое раз и навсегда. Научиться жить новым днем. Попытаться дышать, как раньше. И меня будто прорвало…

Потому что это он виноват в том, что погиб мой малыш…

Только он…

— Здравствуй, Ильдар, — негромко произнесла я, внимательно следя за реакцией мужчины. Но ее по-прежнему не было. И я даже вздохнула с облегчением. Значит и правда в тот раз показалось. — Я бы хотела рассказать, как сильно тебя ненавижу. Но даже это ты смог отнять у меня, спрятавшись за больничной ширмой, — горько усмехнулась я. — Теперь я могу лишь бессильно злиться на тебя, на твоих врагов, из-за которых моя жизнь не принадлежит мне, на твоих охранников, от вида которых меня потряхивает каждый раз.

Я глубоко вдохнула, прежде чем продолжить. В груди жгло от потребности высказать всю боль, что жила во мне все эти годы.

— Знаешь, почему? Конечно же, знаешь. Ведь это ты сам отдал меня им. Отдал на потеху, просто потому что вычеркнул из своей жизни! — обвиняюще произнесла я. — Да, может, то видео и выглядело очень реально. Возможно, сомнения могли появиться даже у меня, будь я на твоем месте. Но, знаешь, в чем разница между мной и той девушкой, которая была на записи? Я бы никогда не позволила никому к себе прикоснуться. Никогда! Я бы лучше умерла, но ни за что бы не допустила другого мужчину. Ведь я дышала тобой…

Сама не заметила, как на глазах выступили слезы. Сейчас я снова вернулась туда, на пять лет назад, когда моя жизнь рухнула в одночасье.

— Я же любила тебя. Любила больше жизни. Так любила, что боялась потерять из-за любой мелочи. Хотела, чтобы ты гордился мной, чтобы не считал неполноценной. Я ведь ради тебя бегала по врачам, пытаясь понять, почему у нас никак не выходило ребенка. Потому что ты сказал, что хочешь наследника… — В горле появился ком невысказанной обиды. — Я же так старалась! Высчитывала дни, пила таблетки, выполняла все указания врача — лишь бы ты был счастлив. Лишь бы не посчитал меня бракованной. Лишь бы не бросил, не ушел к другой… И что в итоге? Ты поверил кому-то другому. Поверил записям, не дав мне ни единой возможности объясниться! А затем отдал на растерзание зверям, убив тем самым моего ребенка. Нашего ребенка… Того самого, которого ты так хотел и просил…

Я всхлипнула, стараясь сдержать рыдания. Впервые за долгие годы я говорила вслух о том, что болело все это время. И оказалось, что я была куда слабее, чем думала. Мне по-прежнему было нестерпимо больно вспоминать. Больно от мысли, что я могла бы стать мамой, могла бы каждое утро просыпаться рядом со своим ребенком…

— Ты убил его, Ильдар. Ты, отец, и ты его убил. Потому что был слеп и глух к моим мольбам. И если то, что ты поверил фальшивым доказательствам, еще можно оправдать, то смерть ребенка, нет. Но в жизни все возвращается. И это тоже к тебе вернется. Рано или поздно…

Бросив прощальный взгляд на бывшего, выбежала из палаты, потому что не могла дышать рядом с ним. Попросту задыхалась. Плевать, что там будет говорить Арес — я больше не могу. Не могу. Это слишком больно для меня. Слишком. Может, после меня замучает совесть, но сейчас я… Сейчас все вышло из-под контроля, ведь я не планировала рассказывать все от и до! Мне нужна была передышка. Пусть я должна поддержать человека, который спас мне жизнь. Но сначала я справлюсь с эмоциями, душившими меня.

Резкий писк приборов заставил обернуться — дверь в палату осталась приоткрытой, и с запозданием поняла, что это Ильдар. С ним что-то было не так.

Но вернуться я не успела — врачи и медсестры уже вбежали в палату и вежливо попросили побыть в коридоре. Я не понимала, что происходило. Было странное чувство, что мое пожелание Самедову вдруг исполнилось. Чтобы он тоже страдал. Я боялась озвучивать такие мысли, но по первости я проклинала его и тот день, когда мы познакомились. Так неужели… В груди похолодело от догадки, и я тут же пожалела о своей несдержанности минуту назад.

Наконец, дверь открылась, и вышел врач.

— Что случилось? — спросила я.

— Все хорошо, Лилия Николаевна. Вы только не нервничайте…

— Он, что… Он…

— Нет-нет. Наоборот. Ваш муж пришел в себя. Но пока к нему нельзя — ему вкололи успокоительное. Приезжайте завтра.

— Что? Но как? Вы же говорили, что динамики нет, и он…

— Да мало ли что было вчера! — отмахнулся доктор. — Главное, что сейчас дело пошло на лад. Такое иногда бывает — поддержка близких людей творит чудеса.

А я вот не уверена была, что желала подобного чуда. И чувствовала себя от этого мразью. Нырнув в воспоминания, которые так долго прятала от самой себя, я словно вновь пережила все это. И последнее, что мне хотелось — видеть Ильдара снова. — Езжайте домой, отдохните. А завтра уже с новыми силами увидитесь с Ильдаром Каримовичем.

— Да, конечно, — кивнула я и на ватных ногах направилась к выходу. Арес ждал меня у дверей. Стоило ему увидеть меня, как он тут же оказался рядом.

— Что такое?

— Твой друг пришел в себя. Сказали, сегодня будет спать. Можешь навестить его завтра, — бесцветным голосом ответила я. Уже готова была к очередному комментарию со стороны мужчины, но тот только помог дойти до машины и сесть в салон.

Меньше всего на свете мне сейчас хотелось обсуждать то, что случилось…