Глава 27

Тишина в доме давит на уши. Даже старые половицы, обычно скрипящие под каждым шагом, сейчас будто боятся нарушить эту напряжённую паузу. Слышно только, как ветер завывает в трубе, да потрескивают угли в камине. Карл и Клара не смеют поднять глаз на меня. То, с какой преданностью Карл готов разделить наказание подруги, не может не удивлять. Я чуть смягчаюсь, хотя ещё минуту назад чувствовала, будто мне нож в спину вонзили. Я даже из-за предательства Франца не так сильно расстроилась. Но Кларе я действительно доверяла. А потому мне сейчас так не по себе.

— Ну, ты собираешься объясниться? — спрашиваю я Клару. Та невольно подскакивает и вытягивается по стойке смирно.

— Только не гневайтесь, госпожа! — произносит дрожащим голосом. — Я ничего дурного не хотела. Господин барон велел следить, чтобы вы были сыты и в тепле. Ну и денег дал на расходы.

— И что же он ничего не просил больше? — уточняю я недоверчиво.

— Разве что докладывать, когда с вами рядом чужой мужчина появится, — еле слышно произносит Клара.

Меня буквально распирает от возмущения. Что за тип? Как самому пойти налево, так «это всего раз было, не считается»! Зато мой каждый шаг контролировать готов. Собственник чёртов! Вот возьму и специально завтра найду себе ухажёра! В конце концов, я теперь женщина свободная. Что хочу, то и ворочу!

— Простите меня, госпожа, — всхлипывает Клара. — Я правда хотела как лучше. Когда вы только ушли из дома барона, мне было так страшно за вас. Думала, без помощи достопочтенного мы точно пропадём.

Тяжёлый вздох вырывается из груди. Неприятно, конечно, признавать, что своими успехами я обязана не только помощникам, но и Францу, как оказалось. Да только чего уж теперь? Всё равно былого не воротишь. Другой вопрос: что делать дальше?

— Простить-то прощу, — отвечаю я угрюмо. — Но если ты и дальше собираешься служить барону, то нам с тобой не по пути. Недавно я была у него и подписала прошение о разводе.

— О, Небо! Как же так? — Клара испуганно прижимает ладонь ко рту. — Неужто господин отпустил вас?

— Даже если ему не хочется, то придётся, — говорю я твёрдо. — И тебе тоже придётся смириться, что возможно, когда-нибудь я выйду замуж за другого. Женщина я молодая, красивая. Вот заработаю себе приданое, и можно будет думать о муже и детишках.

Говорю я больше в шутку. Не то чтобы я спала и видела, как иду под венец с кем-то из местных. Но от моих слов служанка бледнеет ещё больше. Словно бы я ей не о счастливом будущем рассказываю, а какими-то жестокостями пугаю.

— Госпожа, вы не можете… Вы ведь с бароном — истинная пара. Вы друг без друга погибнете.

— Вот ещё! — восклицаю я возмущённо. — Ни разу в жизни не слыхала, чтобы кто-то помирал от любви. Так что заканчивай со своими глупостями! И ещё, если хочешь остаться со мной, тебе придётся уволиться из дома барона. Но предупреждаю сразу, что платить тебе также щедро, как мой бывший муж, я не смогу.

Лицо моей помощницы становится мрачнее тучи. Карл пытается её утешить, но она отталкивает его и прогоняет. Даю ей время взвесить всё. В глубине души мне очень не хочется, чтобы Клара уходила. И дело не только в помощи по хозяйству. Без неё в доме станет пусто и одиноко. Да и Карл не станет захаживать к нам так часто. Но я хочу быть честной и с собой, и с Францем. Я поставила точку и дальше собираюсь двигаться без него. Если он и вправду испытывает ко мне хоть какие-то чувства, то ему придётся принять мой выбор.

С неясной тяжестью на сердце ухожу в свою комнату. Тревога появилась внутри после слов Клары про истинных. Не хочу верить в то, что она права. Если бы мы были истинными, Франц бы не стал искать мне дополнение. Впрочем, не мне ведь даже, а своей жене... Я замираю, прокручивая в голове всё, что когда-либо слышала от Франца и Клары про истинность. Может ли быть, что дракон Франца выбрал это тело как вместилище. Но не выбрал душу, что обитала в нём. А меня потому и занесло сюда? Да ну, не может быть!

Я встряхиваю головой упрямо. Не хочу думать об этом. К счастью, мне невольно приходится отвлечься от сердечных тем. В дверь стучат резко и уверенно, словно за порогом не обычный посланник, а кто-то важный. Спешу открыть и проверить, по пути бросая короткий взгляд на Клару, что, кажется, всё ещё дуется на меня. Что ж, даже если так, то отказываться я от своих слов не собираюсь.

— Минуточку! — говорю я, скорее для того, чтобы придать себе уверенности.

На пороге стоит худощавый, подтянутый мужчина в тёмном, слегка поношенном пальто. Его длинный, острый нос делает его лицо похожим на птичье. Внимательные глаза не столько смотрят, сколько оценивают. Предполагаю, что он слуга из хорошего дома, и сердце начинает биться взволнованно. Неужели начинает работать сарафанное радио?

— Добрый день, госпожа, — произносит он, вежливо склонив голову. Голос его сух и хрипловат. — Баронесса фон Тиль прислала меня к вам. Она услышала о ваших свечах от фрау Эрики и пожелала сделать заказ на нечто подобное.

От его слов у меня перехватывает дыхание. Баронесса фон Тиль… Кажется, я что-то слышала о ней от фрау Леоны на балу. Вроде бы эта женщина известна всем своим несносным характером. За это её даже мягко попросили из клуба рукоделия.

— Разумеется, — отвечаю я с натянутой улыбкой. — И что именно она хочет?

— Моя госпожа весьма разборчива, — начинает он с лёгким вздохом. — Она желает, чтобы свечи отличались от тех, что вы сделали для фрау Эрики. При этом были такими же изящными. Но совершенно противоположными.

— Противоположными? — переспрашиваю я нахмурившись.

Начинаю перебирать в голове варианты: цветные свечи вместо белых? Круглые вместо квадратных. А что с ароматом? Знать бы больше об этой даме, чтобы ей угодить.

— А вы можете немного рассказать мне о том, что нравится вашей госпоже? — спрашиваю я осторожно.

— Боюсь, что ввиду своей опытности и разборчивости, она мало к чему испытывает симпатию, — уклончиво отвечает слуга. — Кажется, что в настоящем не осталось ничего, что её бы обрадовало. Однако моя госпожа часто вспоминает яблоневый сад в родительском доме. Она скучает по нему, как и по тем временам, хотя сада давно уже нет, как и самого дома и родителей её тоже.

Что ж, ясно. Она хочет вернуться в молодость. И это можно понять. Я вот хоть и не в своё тело попала, а всё равно ни одного дня не пожалела о том, что это случилось. Проживать вторую молодость приятно. Я не могу вернуть баронессе её молодые годы, но думаю, у меня получится напомнить ей о них.

— Как насчёт свечей в форме яблок? — говорю я, скорее себе, чем ему.

— Простите? — переспрашивает он удивлённо.

— Я могу сделать свечи, похожие на яблоки, — поясняю, чувствуя, как идея обретает ясность.

У меня как раз есть формы, которые подойдут для этого. А ещё будет шанс испытать красный краситель для воска.

Слуга слегка приподнимает брови, но выражение его лица остаётся нейтральным.

— Это займёт время, — добавляю я, пытаясь оценить свои силы, — Цена — одна серебряная монета за каждую свечу.

Мужчина лишь коротко кивает и протягивает мне мешочек с монетами. Я принимаю его и, ощутив его тяжесть, невольно замираю.

— Сколько свечей нужно вашей госпоже?

— Сделайте столько, насколько хватит этих денег, — отвечает он ровным голосом.

Я приоткрываю мешочек и бросаю взгляд на монеты. Сумма действительно внушительная. Столько воска у меня точно нет.

После его ухода я оглядываю комнату взволнованно. Клара так и не дала мне ответ, а значит, я не могу просить её о помощи. Но в одиночку мне не справиться. Одеваюсь и спешу к соседскому дому.

— Карл! — зову в нетерпении. Парень выходит на крыльцо, держа в руках поломанный детский стульчик и молоток.

— Мари… Что-то случилось? — спрашивает с тревогой.

Кажется, он тоже сильно переживает за решение Клары. И если подумать, тоэто не удивительно. Сейчас он может видеться со своей зазнобой каждый день. А если она вернётся в дом барона, то из-за расстояния их встречи станут значительно реже.

— Мне нужно больше воска, — спешу пояснить я. — Можешь пойти со мной на рынок?

— Неужели вы получили новый заказ?! — спрашивает он с надеждой.

— В точку! — отвечаю я довольным тоном.

Карл шумно вздыхает и снимает с крючка в прихожей свой тулуп. Улыбаюсь ему благодарно. Что бы там ни было, а у нас есть только один путь — работать усердно. Будут новые красивые свечи, значит, будут и новые заказы. Глядишь, весь город заполним нашими свечами.