Глава 5. Тот, кто не спросил

До рассвета Черный Клык не спал.

Лиара слышала это сквозь стены, шаги, приглушенные голоса, скрип кожи и металла, редкие короткие команды во дворе. Замок готовился к выезду так, будто собирался не на поиски пропавшей служанки, а на войну. Может быть, так оно и было. В этом доме любая правда, похороненная слишком глубоко, рано или поздно становилась войной.

Она тоже не спала.

Сидела у стола, проверяла сумку и ловила себя на том, что делает это в третий раз. Бинты, порошок от кровопотери, настой против магического истощения, две иглы с серебряным напылением, малый нож, флакон чистого спирта, три ампулы с кровостабилизирующим раствором, сухой серебролист. Все на месте.

Рядом лежал лист с надписью, которую оставил замок.

“В башне живой голос.”

“Спеши до новой луны.”

Слова не исчезли. Наоборот, к утру стали темнее, будто бумага впитала их глубже.

Лиара провела пальцем рядом со строкой, не касаясь. Живой голос. Не “живая Селла”. Не “девушка”. Не “служанка”. Замок говорил странно, образами, и в этом было слишком много места для страха.

Живой голос мог быть человеком.

Мог быть следом.

Мог быть памятью, которую еще не успели убить.

За окном серела предрассветная мгла. Снег перестал, но небо висело низко, тяжелое, с желтым краем над горами. Северная дорога исчезала за воротами темной лентой.

Лиара застегнула дорожное платье, надела теплый плащ и убрала волосы под капюшон. Браслет она снова завернула в ткань и положила во внутренний карман сумки. Надевать его она не собиралась. Не сейчас. Слишком много в нем было прошлого, которое хватало за руку без спроса.

В дверь тихо постучали.

Не Арден.

— Войдите.

Появилась Эльса с подносом. Горячий чай, хлеб, сыр, вареное яйцо, маленький нож. Лицо у экономки было серым от бессонной ночи.

— Вы должны поесть, госпожа.

— Все в этом замке сегодня решили заботиться о моем завтраке.

— Кто еще?

— Неважно.

Эльса поставила поднос и задержалась.

— Вы правда поедете к башне?

— Да.

— Возьмите Грена. Он знает старую дорогу.

— Арден уже велел?

— Лорд Рейнар приказал взять отряд. Но о Грене я сказала ему отдельно.

Лиара взяла чашку, грея пальцы.

— Хорошо. Спасибо.

Эльса не уходила.

Лиара подняла взгляд:

— Что-то еще?

Старая женщина сжала руки перед собой.

— Я всю ночь вспоминала Селлу. Все думала: если она жива, почему за три года не дала знать?

— Если ее держали магией, не смогла.

— А если…

Эльса замолчала.

Лиара поняла.

— Если за эти годы она стала другой?

— Простите.

— Не за что. Вы правы. Мы не знаем, кого найдем.

Экономка побледнела.

— Она была хорошей девочкой.

— Хороших людей ломают не хуже плохих. Иногда быстрее.

Эльса тихо перекрестилась.

— Тогда, может, лучше вам не ехать?

Лиара почти улыбнулась.

— И кто же поедет вместо меня? Совет, который три года не замечал пустую могилу? Маги, которые путали лечение с порчей? Или лорд Велсар, которому мертвая служанка была удобнее живой?

— Лорд Арден…

— Лорд Арден умеет находить врагов, когда они держат меч. А Селлу надо будет не победить, если она там. Ее надо будет вернуть.

Эльса посмотрела на нее внимательно.

— Вы все еще знаете его слишком хорошо.

Лиара поставила чашку.

— Это не достоинство.

— И не вина.

— В этом доме разницу между достоинством и виной всегда определяли слишком поздно.

Эльса ничего не ответила.

Когда она ушла, Лиара заставила себя съесть половину хлеба и сыр. Яйцо не смогла. Тело требовало сил, но горло не хотело пропускать еду.

В коридоре уже ждали стражники.

На этот раз знакомые: старший северянин Ортен и молодой Ройс, тот самый, что три года назад не мог поднять на нее глаза, когда вел ее из зала развода в покои. Теперь он стоял прямой, бледный, с заострившимся лицом.

— Госпожа Вейл, — сказал Ортен. — Лорд ждет во дворе.

Ройс молчал.

Лиара посмотрела на него.

— Доброе утро, Ройс.

Он вздрогнул.

— Госпожа.

— Все еще не умеешь смотреть на людей, которых стыдишься?

Ортен сделал вид, что заинтересовался стеной.

Ройс побледнел еще сильнее, но поднял взгляд.

— Простите меня.

Просто.

Без оправданий.

Лиара не ожидала.

— За что именно?

Он сглотнул.

— Я был в страже той ночью. Я провожал вас. Я знал, что вы не похожи на предательницу. Но ничего не сказал.

— Ты был мальчишкой с мечом и приказом.

— Я был трусом.

Лиара смотрела на него несколько секунд.

Перед ней стоял уже не тот растерянный юнец, а взрослый воин с усталыми глазами. В Черном Клыке все постарели. Даже те, кто не имел права.

— Трусость слуг и стражников не разрушает дома, Ройс. Дома рушит трусость тех, у кого достаточно власти, чтобы говорить.

Он опустил голову.

— Все равно простите.

— Я подумаю.

Это было больше, чем она собиралась дать.

И, судя по его лицу, больше, чем он ждал получить.

Во дворе ждали кони.

Не карета. Конечно. До старой сторожевой башни дорога шла через узкий перевал, где колеса застряли бы в первом же сугробе. Для Лиары приготовили темно-гнедую кобылу, спокойную, широкогрудую, с рейнарской попоной без герба. Мелочь. Но кто-то подумал убрать знак рода.

Арден стоял рядом с черным жеребцом.

В дорожной одежде, без парадной застежки, с мечом у бедра и темным плащом на плечах. Он выглядел не как лорд в собственном дворе, а как человек, привыкший выезжать туда, где разговоры заканчиваются быстро.

Его лицо было собранным.

Но связь под кожей сказала другое: он не спал.

Совсем.

Лиара сжала пальцы, подавляя ненужное знание.

— Отряд слишком большой, — сказала она вместо приветствия.

Арден посмотрел на воинов: восемь человек, Грен, старший маг Дорн и двое следопытов.

— Мы не знаем, что в башне.

— Именно. Если там ловушка, большой отряд ее спугнет. Если там пленник, шум напугает. Если там магический узел, лишние люди только добавят крови.

Грен, седой конюх с лицом человека, который всю жизнь недолюбливал господские решения, кашлянул в кулак.

Арден перевел взгляд на него:

— Говори.

Старик не ожидал разрешения, но воспользовался.

— Госпожа права, милорд. К башне лучше идти малым числом. Дорога старая, снег свежий. Восемь всадников оставят след, который из столицы увидят.

Следопыты кивнули.

Арден немного помолчал.

Раньше он бы принял решение сам и объявил его.

Теперь спросил:

— Сколько?

Лиара не сразу поняла, что вопрос к ней.

— Ты, я, Грен, двое следопытов, Ортен и маг. Остальные остаются на полпути и ждут сигнала.

— Ройс с нами, — сказал Арден.

Лиара посмотрела на молодого стражника.

Тот выпрямился.

— Почему?

— Он знает старую северную башню. До службы в замке его отец держал постоялый двор у перевала.

Ройс кивнул:

— Я проводил туда охотников, госпожа. Когда башня еще не была закрыта.

Лиара согласилась:

— Хорошо.

Арден повернулся к отряду:

— Вы слышали.

И никто не спорил.

Это, пожалуй, было самым странным в новом Черном Клыке: его хозяин еще говорил тихо, но люди теперь слушали внимательнее, чем прежде. Не из страха. Из-за чего-то другого. Может, потому что впервые за долгое время его приказы перестали звучать как стена и начали становиться дорогой.

Лиара не хотела признавать, что видит это.

Она подошла к кобыле. Арден сделал шаг, будто хотел помочь ей сесть, но остановился.

Хорошо.

Лиара взялась за луку седла и поднялась сама.

Нога скользнула.

Не сильно.

Но Арден дернулся вперед.

— Я справилась, — сказала она, не глядя.

— Вижу.

— Не выгляди так, будто это подвиг.

— Я стараюсь выглядеть так, будто молчу.

Грен фыркнул.

Лиара бросила на него взгляд.

Старик сразу стал очень серьезным.

Ворота Черного Клыка открылись на рассвете.

На этот раз Лиара выезжала не в закрытой карете, не изгнанницей, не под чужим приговором. Она сидела верхом, с целительской сумкой у бедра, с теплым плащом на плечах, с алой линией договора на ладони.

И все равно, когда створки ворот прошли по бокам, в груди кольнуло.

Три года назад эти ворота закрылись за ней.

Сегодня открылись.

Разница была такой тонкой, что боль легко путалась с воздухом.

Северная дорога встретила их ветром.

Снег лежал свежий, нетронутый, но под ним уже твердел старый наст. Кони шли осторожно. Лес по обе стороны дороги был черным, густым, неподвижным. Ветви елей держали тяжелые белые шапки. Где-то далеко каркнула ворона.

Никто не разговаривал.

Лиара ехала между Греном и Ортеном. Арден держался чуть впереди, рядом со следопытами. Так было лучше. Видеть его спину проще, чем лицо. Спина не задавала вопросов. Спина не смотрела на нее так, будто каждое молчание просит права стать разговором.

Через час дорога начала подниматься.

Грен подъехал ближе.

— Там, за перевалом, старая тропа будет. Ее с дороги не видно.

— Почему башню забросили? — спросила Лиара.

— Официально? После обвала. Камень осел, верхний ярус треснул. Неофициально — место дурное.

— Дурное как?

Старик посмотрел на Ардена, потом на Лиару.

— Люди там голоса слышали. Еще до всех нынешних бед. Говорили, старые гонцы стучатся по ночам. Кто ночевал — просыпался с кровью из носа. Лошади к башне не шли.

— Прекрасное место для тайных встреч советника Морра, — сказала Лиара.

— Так я и говорю, дурное.

Ройс, ехавший чуть позади, тихо добавил:

— Мой отец однажды видел там синий огонь.

Арден повернул голову.

— Когда?

— Лет пять назад, милорд. Советник Морр тогда приезжал к вашему отцу. Отец сказал, что в башне горел свет, хотя пост был закрыт.

— Почему мне не докладывали?

Ройс замялся.

Грен хмыкнул:

— А кто бы докладывал, милорд? Покойный лорд не любил, когда слуги лезли в дела гостей короны. А потом советник стал приезжать уже к вам, только не через двор, а через южный тракт.

Лиара посмотрела на Ардена.

— Морр бывал у тебя после развода?

— Дважды.

— Зачем?

— Первый раз — с проверкой восточного барьера. Второй — с предложением королевской поддержки для северных печатей.

— И ты отказался?

— Да.

— Почему?

— Цена была слишком высокой.

— Какая?

Он не ответил сразу.

Лиара почувствовала через связь неприятный, тяжелый всплеск.

— Он хотел право королевского надзора над сердцем рода, — сказал Арден. — Формально — на время восстановления защитных контуров.

— То есть доступ к родовому алтарю.

— Да.

— И к драконьей магии Рейнаров.

— Да.

— Когда это было?

— Два года назад.

Лиара сжала повод.

— Через год после моего изгнания.

Арден не стал поправлять.

— Да.

— И тебя не удивило, что человек, которому я якобы передавала сведения о сердце рода, потом попросил законный доступ к нему?

Линия договора на ладони обожгла.

Его вина снова ударила в связь.

— Удивило, — сказал он.

— Но?

— Но я решил, что он пытается воспользоваться уже случившимся.

— А не тем, что сам же устроил.

— Да.

Снег скрипел под копытами.

Лиара смотрела на дорогу и пыталась сдержать слова. Не потому, что их не было. Наоборот. Их было слишком много.

Арден повернул коня чуть ближе.

— Скажи.

— Что?

— То, что хочешь сказать.

Она резко усмехнулась:

— Не уверена, что отряд заслужил этот разговор.

— Тогда позже.

— Нет. Потом ты снова решишь, что молчание благороднее.

Он принял.

— Возможно.

Лиара посмотрела на него.

— Ты действительно не спросил меня ни разу.

Арден молчал.

— Не формально. Не “это твоя печать?”. Не “кто имел доступ?”. Не как обвиняемую. Как жену. Как женщину, с которой жил три года. Ты ни разу не спросил: “Лиара, ты могла это сделать?” Ты уже пришел с ответом.

Его лицо стало жестче от боли, но не от защиты.

— Да.

— Я любила тебя, Арден.

Кони шли дальше, но мир будто остановился.

Она сама не поняла, зачем сказала это сейчас. На дороге, в снегу, при людях, когда впереди могла быть ловушка, мертвая или живая Селла, Морр, Мирена, проклятие. Неподходящее время. Неподходящее место.

Но правда редко выбирает красивую комнату.

Арден не повернул головы.

Только пальцы на поводе побелели.

— Знаю.

— Нет. Не знаешь. Ты знал, что я была твоей женой. Знал, что я держала дом, лечила людей, сидела рядом на советах, когда мне позволяли, и молчала, когда меня отодвигали. Но любви ты не видел. Иначе не поверил бы, что я могла открыть врагам сердце твоего рода.

Он закрыл глаза на миг.

Конь под ним нервно дернул ухом, чувствуя пламя хозяина.

— Я видел, — сказал Арден тихо. — Просто боялся сильнее, чем понимал.

Лиара не ожидала этого.

— Чего?

Он посмотрел вперед, на белую дорогу.

— Что ты стала мне нужнее, чем род. Что рядом с тобой я иногда хотел быть не главой, не драконом, не наследником Черного Клыка. Просто человеком. А человека легче ранить.

Лиара молчала.

— Когда появились доказательства, — продолжил он, — я зацепился за них как за спасение. Если ты предала, значит, я не был слабым. Значит, меня не ранили, а атаковали. Значит, можно не болеть, а злиться.

Снег падал с еловых ветвей, когда они проезжали под ними. Тихие белые обвалы.

— Удобно, — сказала Лиара.

— Да.

— И мерзко.

— Да.

— И слишком поздно.

Он повернул к ней лицо.

— Да.

Вот опять.

Лиара хотела ударить его за это “да”, за эту бесконечную готовность принять, за честность, которая пришла после всех нужных сроков.

Но впереди Ройс поднял руку.

Отряд остановился.

Следопыт спешился, присел у снега и показал на узкую ложбину между деревьями.

— Тропа.

Грен сплюнул в снег:

— Пришли.

Башня Морра появилась не сразу.

Сначала был лес. Черный, плотный, слишком тихий. Потом старая каменная тропа, почти скрытая под снегом. Потом провал между скалами, где ветер вдруг исчез, будто его срезали ножом. Лошади начали беспокоиться. Кобыла Лиары всхрапнула и попятилась.

Арден спешился первым.

— Дальше пешком.

Он не предложил ей руку.

Но стоял рядом, пока Лиара слезала, и молчаливо прикрыл кобылу от ветра, когда та дернулась.

Старая сторожевая башня стояла за поворотом.

Круглая, приземистая, с обвалившимся верхним ярусом и узкими бойницами. Камень потемнел от времени и сырости. У входа висели ледяные наросты, но дверь была очищена от снега.

Недавно.

Лиара заметила это сразу.

— Здесь кто-то был.

Следопыт кивнул:

— Следы заметены, но плохо. Не больше суток.

Арден положил руку на рукоять меча.

— Живые?

— Один человек. Может, двое. Легкий след. И что-то волокли.

Лиара почувствовала, как внутри стало холодно.

— Показывай.

Следопыт провел их к двери. Возле порога снег был плотнее, с бурым пятном у края.

Лиара присела.

Кровь.

Старая? Нет. Слишком свежая. День, может два.

Она коснулась ее даром.

И резко вдохнула.

— Селла.

Эльсы здесь не было, но Лиара услышала в памяти ее голос: “Она была хорошей девочкой”.

Арден опустился рядом.

— Жива?

— Была, когда кровь попала на снег.

— Открываем.

Маг Дорн проверил дверь на ловушки. Ройс стоял рядом, бледный, но собранный. Грен держал арбалет так уверенно, будто был не конюхом, а бывшим воином. Лиара отметила это и решила спросить потом.

Дверь открылась слишком легко.

Внутри пахло пылью, плесенью и старым дымом.

Первый этаж башни был пуст. Каменный круг, остатки очага, сломанная скамья, ржавые крюки в стенах. Но пыль на полу была нарушена. Кто-то ходил к дальней стене.

Грен подошел к ней и постучал по камню.

— Здесь.

Арден поднял ладонь. Драконье пламя вспыхнуло между пальцами, высветив едва заметную линию двери.

Лиара достала ключ, найденный у Мирены. Арден отдал его ей без слов.

Ключ вошел в щель.

Повернулся.

За стеной щелкнул механизм.

Открылась узкая лестница вниз.

Из темноты потянуло холодом.

Не обычным. Тем самым, пустым, больным, как в замерзшей оружейной.

— Проклятие, — сказал маг Дорн.

— Спасибо за точность, — ответила Лиара.

Арден посмотрел на нее.

— Ты остаешься за мной.

— Я остаюсь там, где смогу видеть.

— Лиара.

— Не начинай.

Он замолчал.

Потом сказал:

— Хорошо. Но если будет удар, я закрываю.

— Сначала спрашиваешь.

— Если будет время.

— Ты запомнил.

— Я учусь.

Глупо, но на миг ей захотелось улыбнуться.

Она не позволила.

Они спустились вниз.

Ступени были скользкими. Стены сужались. Пахло сыростью, металлом и старой магией. Внизу открылся коридор, уходящий под скалу. На стенах горели синие огоньки — не факелы, а магические метки Морра.

Лиара коснулась одной взглядом и почувствовала тошноту.

— Та же магия, что в видении.

Арден кивнул.

— Дорн?

Маг поднес к метке кристалл.

— Королевская школа. Но измененная. В ней есть примесь родовой крови.

— Чьей? — спросила Лиара.

Дорн замялся.

— Надо проверять.

— Проверяйте.

Он сделал маленький надрез на пальце, капнул на кристалл. Тот вспыхнул мутно-алым.

Дорн побледнел.

— Рейнаров.

Грен выругался.

Арден стоял неподвижно.

Лиара посмотрела на него.

— Мирена.

— Или другой член боковой ветви, — сказал маг.

— Не защищайте ее по привычке. Это у вас плохо получается.

Они пошли дальше.

Коридор привел к железной двери.

За ней что-то шевельнулось.

Слабый звук.

Не шаги.

Скрежет цепи.

Лиара перестала дышать.

Арден поднял руку, останавливая всех. Подошел к двери и прислушался.

Изнутри донесся шепот.

Едва слышный.

— Не отдавайте… не отдавайте кровь…

Лиара шагнула вперед.

Арден хотел остановить, но только сжал кулак.

— Селла? — позвала она.

Тишина.

Потом снова:

— Госпожа?

Слово было таким слабым, таким невозможным, что Лиара на миг потеряла всю злость, всю собранность, все, чем держалась эти дни.

Живая.

Голос был живой.

Арден ударил по замку драконьим пламенем.

Железо раскалилось, треснуло и упало внутрь.

Дверь распахнулась.

Комната за ней была маленькой, низкой, почти без света. У дальней стены, на соломе и старых одеялах, сидела женщина.

Сначала Лиара не узнала ее.

Селле должно было быть чуть больше двадцати. Перед ними была тень: худое лицо, впалые щеки, волосы с проседью у висков, тонкие руки в старых железных браслетах. На запястьях — следы магических кандалов. Глаза огромные, испуганные, но живые.

Селла смотрела на Лиару так, будто видела не человека, а призрак.

— Госпожа Лиара?

Лиара опустилась перед ней на колени.

— Я здесь.

Селла заплакала.

Беззвучно. Сразу. Как плачут те, у кого за годы кончились силы даже на рыдания.

— Я не хотела… Я не хотела брать кровь… Они сказали… сказали, что…

— Тихо. Не сейчас. Ты жива. Слышишь? Ты жива.

Лиара взяла ее лицо в ладони и потянулась даром.

Тело Селлы было истощено, изранено, оплетено тонкими слоями удерживающей магии. Но сердце билось. Слабо, неровно, упрямо.

За спиной Арден произнес что-то очень тихо.

Лиара не разобрала слов.

Но связь обожгла ее яростью.

— Пламя, — сказала она, не оборачиваясь. — Убери. Ей страшно.

Арден мгновенно погасил магию.

— Прости.

Селла услышала его голос и сжалась так резко, что Лиара едва удержала ее.

— Нет… нет, милорд, я не…

— Он не тронет тебя, — сказала Лиара твердо.

Селла дрожала.

Арден сделал шаг назад.

Потом еще один.

И опустился на одно колено у двери, чтобы быть ниже, не нависать.

— Селла, — сказал он. Голос был глухой. — Я виноват перед тобой.

Девушка смотрела на него с ужасом.

— Я… я сказала бы… но леди Мирена… советник… они…

— Не говори сейчас, — вмешалась Лиара. — Дыши.

Она достала настой, приподняла голову Селлы и дала ей несколько капель. Потом начала снимать магические кандалы. Железо было старым, но заклинания на нем свежие. Кто-то поддерживал их все эти годы. Не постоянно — периодами. Значит, сюда приходили.

Недавно тоже.

— Кто был здесь вчера? — спросила Лиара тихо.

Селла закрыла глаза.

— Женщина. Не леди Мирена. Другая. В плаще. Сказала, что скоро новая луна. Что если я не скажу, где настоящая кровь хозяйки, меня больше не нужно кормить.

— Настоящая кровь хозяйки? — Арден поднял голову.

Селла всхлипнула.

— Я спрятала. Тогда. Немного. Не отдала все. Простите… я хотела вернуть…

Лиара замерла.

— Где?

Селла с трудом подняла дрожащую руку и показала на стену.

— Камень… с трещиной… я спрятала иглу…

Грен уже был там. Нашел камень, поддел ножом. Из тайника выпал маленький сверток, завернутый в почерневшую ткань.

Арден поднял его через платок и передал Лиаре.

Внутри была тонкая серебряная игла.

На кончике — засохшая кровь.

Ее кровь.

Но не просто кровь. Кровь, взятая до подделки, до обрядов, до искажений. Чистый след той ночи.

Лиара почувствовала это сразу.

— Вот почему они держали ее живой, — сказала она.

Дорн побледнел:

— С чистым первичным следом можно доказать подлог свидетельского кристалла.

Арден смотрел на Селлу.

— И поэтому хотели узнать, где он.

Селла вцепилась в рукав Лиары.

— Я не сказала.

— Я знаю.

— Я не сказала, госпожа.

— Знаю, девочка. Ты молодец.

Селла снова заплакала.

Ройс отвернулся, вытирая лицо рукавом.

Грен стоял у стены с таким выражением, будто готов был собственными руками снести башню по камню.

Лиара сняла последний слой кандалов. Селла вскрикнула и обмякла.

— Жива, — сказала Лиара, прежде чем кто-то успел испугаться. — Просто потеряла сознание.

Арден поднялся.

— Уходим.

— Осторожно. Ее нельзя трясти.

— Я понесу.

Лиара посмотрела на него.

Селла боялась его. И все же Арден был сильнее всех, мог нести ровно, быстро, не уронить на скользких ступенях.

Он тоже понимал, почему она колеблется.

— Спроси ее, когда очнется, — сказал он. — Если откажется, понесет Ройс.

— Она без сознания.

— Тогда Ройс.

Он не спорил.

Ройс шагнул вперед:

— Я понесу, госпожа.

— Справишься?

— Да.

Он поднял Селлу осторожно, будто она была из тонкого стекла.

И в этот момент синие огоньки на стенах погасли.

Все сразу.

В коридоре стало темно.

Дорн выругался.

Арден вспыхнул пламенем, освещая проход.

Сзади, из глубины подземного хода, донесся женский голос:

— Как трогательно. Даже мертвая служанка дождалась свою госпожу.

Лиара повернулась.

В темноте стояла женщина в сером плаще.

Капюшон скрывал лицо.

Но голос был незнаком.

Не Мирена.

Арден поднял меч.

— Кто ты?

Женщина рассмеялась.

— Всего лишь та, кто исправляет чужие ошибки.

Она подняла руку.

На пальце блеснул перстень с королевской печатью.

Не Морра.

Другой.

Лиара почувствовала, как игла с ее кровью в ладони стала горячей.

Женщина сказала:

— Советник Морр передает поклон бывшей леди Рейнар. И просит вернуть то, что принадлежит короне.

— Моя кровь не принадлежит короне, — сказала Лиара.

— Теперь все принадлежит короне, если род Рейнаров падет.

Арден шагнул вперед.

— Тогда передай Морру, что род еще стоит.

— Пока.

Женщина ударила магией.

Не в Ардена.

В потолок.

Камень треснул.

Свод начал рушиться.

— Бегом! — крикнул Грен.

Арден выставил пламя, удерживая падающие камни. Дорн бросил защитный щит над Ройсом и Селлой. Лиара прижала сверток с иглой к груди и побежала к лестнице.

За спиной гремело.

Женщина смеялась.

Коридор осыпался, будто сама скала решила похоронить доказательства.

На ступенях Ройс поскользнулся. Лиара схватила его за плечо, удержала, но боль ударила в ладонь. Линия договора вспыхнула, и она почувствовала Ардена: он оставался внизу, держал свод, тратил слишком много пламени.

— Арден!

— Иди!

Первый приказ за весь день.

И, проклятье, правильный.

Лиара вытолкнула Ройса вверх.

На первом этаже башни было светлее, но ненадолго. Пол дрожал. Камни сыпались из стен.

— Выводи ее! — приказала Лиара Ройсу.

— А вы?

— Я за ним.

Она развернулась к лестнице.

Грен схватил ее за руку.

— Госпожа, не дурите!

— Отпусти.

— Он сам выйдет!

— Отпусти, Грен!

Старик отпустил.

Лиара бросилась вниз ровно в тот миг, когда Арден поднялся на последние ступени.

Он был в крови.

Не чужой.

По виску текла алая линия, левая рука висела ниже, пламя вокруг плеча рвалось неровно. За ним рушилась лестница.

— Я сказал идти, — выдохнул он.

— А я не твоя жена, чтобы слушаться.

Она схватила его за здоровую руку и потянула вверх.

Связь вспыхнула так резко, что они оба на миг споткнулись: его боль ударила в нее, ее страх — в него.

Страх.

Вот теперь он его почувствовал.

Не за Селлу.

Не за доказательства.

За него.

Арден посмотрел на нее.

Одну невозможную секунду.

— Потом, — процедила Лиара. — Выживай сейчас.

Они вырвались из башни, когда за спиной рухнул внутренний свод.

Снаружи стоял белый день.

Селла лежала на плаще, укрытая мехом. Ройс был рядом, бледный, но целый. Дорн и Ортен выводили лошадей. Грен держал арбалет, направленный на вход, хотя стрелять уже было не в кого.

Башня оседала внутрь себя.

Камень гремел, пыль валил из окон, синий свет мелькал в трещинах и гас.

Женщина в сером плаще не вышла.

— Она ушла другим ходом, — сказал Арден.

Лиара удерживала его за руку.

Он посмотрел на их пальцы.

Она тоже.

И отпустила резко.

— Сядь.

— Нужно проверить…

— Сядь, пока я не решила, что твоя голова не стоит перевязки.

Грен хмыкнул.

Арден сел на камень.

Без спора.

Лиара обработала рану на виске. Пальцы работали быстро, точно, сердито. Он молчал.

— Рука, — сказала она.

Он протянул.

Плечо было ушиблено, не сломано. Ожог от собственного пламени хуже. Она нанесла мазь, наложила повязку.

— Ты потратил слишком много силы.

— Иначе свод упал бы раньше.

— Я не спрашивала, зачем.

— Тогда к чему замечание?

Она затянула бинт чуть туже.

Арден поморщился.

— К тому, что ты опять решил умереть полезно.

— Ты вернулась за мной.

Лиара замерла.

Потом медленно подняла глаза.

— Не делай из этого то, чего нет.

— Я пытаюсь понять, что есть.

— Есть Селла, которую надо довезти живой. Есть игла с моей кровью. Есть посланница Морра, которая ушла. Есть твое ранение и проклятый замок, который ждет нас обратно. Этого достаточно.

Арден смотрел на нее тихо.

— А страх?

Она побледнела.

— Связь передала. Не я.

— Знаю.

— Забудь.

— Не смогу.

— Тогда делай вид. Ты умеешь.

Он опустил взгляд.

— Уже не так хорошо.

Лиара отвернулась и пошла к Селле.

Девушка пришла в себя ненадолго. Глаза мутные, губы сухие, но она узнала Лиару.

— Мы… вышли?

— Да.

— Игла?

— У меня.

Селла слабо кивнула.

— Не отдавайте. Там правда. Они боялись… потому что настоящая кровь покажет, что кристалл лгал.

— Кто делал кристалл?

Селла зажмурилась.

— Морр. Мирена принесла письма. Лорд Велсар… он не знал всего. Но хотел верить ей. Они все хотели…

— Тише.

— Лорд Рейнар… — Селла попыталась повернуть голову.

Арден подошел медленно и остановился на расстоянии.

— Я здесь.

Селла задрожала, но не закричала.

— Я пыталась сказать… в ту ночь… но меня увели…

— Я должен был искать тебя.

— Я боялась вас.

Арден закрыл глаза.

Лиара почувствовала, как эти слова вошли в него глубже любого клинка.

— Знаю, — сказал он. — Теперь ты будешь под защитой Лиары. Не моей, если не захочешь.

Селла посмотрела на Лиару.

Та кивнула:

— Так и будет.

— Можно… не в замок?

Лиара замерла.

Арден тоже.

Селла заплакала:

— Простите… там она… там лестница… там…

— Не надо извиняться, — сказала Лиара. — В замке есть отдельное крыло. Я буду рядом. Мирена под охраной. Если ты не захочешь видеть никого из них, не увидишь.

Селла прошептала:

— И его?

Лиара поняла.

Арден тоже.

— И его, — сказала Лиара.

Арден отступил на шаг.

— Как она скажет.

Это было правильно.

И очень больно.

Обратно ехали медленно.

Селлу уложили на носилки между двумя конями. Ройс шел рядом почти всю дорогу, придерживая ремни. Арден ехал впереди, но чаще обычного оглядывался. Не на Лиару — на носилки. На доказательство собственной слепоты, которое дышало.

Лиара держала сверток с иглой у груди.

Внутри ткани лежала кровь, из-за которой разрушили ее жизнь. И вместе с тем — кровь, которая могла вернуть правду.

Северная дорога казалась длиннее, чем утром.

Связь с Арденом после башни стала сильнее. Может, из-за страха. Может, из-за его раны. Может, из-за того, что она сама побежала назад и тем самым дернула нить, которую так хотела не замечать.

Теперь она чувствовала его почти постоянно.

Не мысли. Нет.

Но состояния.

Боль в плече. Усталость. Сдержанный гнев. И где-то глубоко — осторожное, почти неверящее тепло от того, что она вернулась за ним.

Лиара злилась на это тепло.

Оно не имело права греть.

Когда впереди показались башни Черного Клыка, Селла снова пришла в себя и тихо застонала.

Лиара подъехала ближе.

— Уже почти приехали.

— Нет, — прошептала Селла.

— Что?

Девушка смотрела на замок с ужасом.

— Она знает. Она все знает.

— Мирена?

Селла покачала головой.

— Нет. Та, в сером. Она сказала… если я выйду из башни, Черный Клык заплатит кровью.

Лиара похолодела.

В тот же миг над замком вспыхнул алый свет.

Один раз.

Второй.

Третий.

Сигнальные огни на северной стене.

Нападение.

Арден выхватил меч.

— К воротам!

Отряд сорвался вперед.

Лиара придержала коня рядом с носилками. Сердце било в горле.

Черный Клык приближался.

Над одной из башен поднимался дым.

Не черный.

Синий.

Магия Морра.

У ворот их встретил хаос.

Стража бегала по стенам, слуги тащили воду, маги ставили щиты у внутренней арки. На снегу у ворот лежали двое раненых. Один стонал, второй не двигался.

Лиара спрыгнула с коня раньше, чем кобыла полностью остановилась.

— Раненых ко мне!

Арден уже отдавал приказы:

— Закрыть южный ход! Проверить западную стену! Велсара ко мне!

— Милорд! — подбежал Ортен. — Леди Мирена исчезла.

Мир на миг стал неподвижным.

Арден медленно повернулся.

— Как?

— Ее покои пусты. Двое стражников мертвы. Окно открыто, но следов на снегу нет.

Лиара сжала сверток с иглой.

Селла на носилках начала плакать.

— Она пришла за кровью, — прошептала девушка. — Она все равно придет.

Над Черным Клыком снова вспыхнул синий огонь.

На этот раз не у стены.

Внутри.

В северном крыле.

Там, где находились покои Лиары.

Арден побледнел.

Лиара уже бежала.