Глава 6. Ужин для врагов

Лиара бежала по двору, и Черный Клык дрожал под ее ногами.

Не от страха. От боли.

Синий огонь бил из окон северного крыла неровными вспышками, будто кто-то внутри резал магию на куски и бросал их в стены. Слуги жались к аркам. Стражники пытались пробиться к лестнице, но их отбрасывало невидимым ударом. Над входом в северную галерею руны то вспыхивали алым, то гасли, захлебываясь чужой силой.

Покои Лиары.

Ее записи.

Браслет.

Все улики, которые замок уже начал отдавать.

— Стоять! — крикнул кто-то за спиной.

Арден.

Она не остановилась.

Не потому, что хотела доказать упрямство. Просто связь уже рвала ладонь, тянула ее к северному крылу, как к открытой ране. Там было что-то ее. Не вещи — кровь, память, право на правду.

У лестницы Лиару перехватил Ройс.

— Госпожа, нельзя! Там щит!

— Отойди.

— Но…

Синий свет ударил из арки. Ройс едва успел закрыться щитом, но его все равно отбросило на ступени. Лиара схватила его за плечо, удержала от падения и почувствовала запах паленой кожи.

— Ранен?

— Нет, — соврал он сквозь зубы.

— К целителям.

— Госпожа…

— Это приказ.

Он моргнул.

Она сама услышала, как прозвучало.

Слишком по-рейнарски.

— Это просьба, — поправила Лиара жестче. — Но такая, которую лучше выполнить.

Ройс кивнул и отступил.

Арден нагнал ее у самой арки.

Лицо в копоти, плащ распахнут, повязка на плече уже пропиталась кровью. Он выглядел так, будто готов был сжечь половину замка, если вторая половина продолжит мешать.

— Ты не войдешь одна.

— Я и не собиралась. Мне нужен твой огонь.

Он не стал спорить.

Хорошо.

Синяя завеса перед лестницей дрожала, вытягивая из камня тонкие алые жилы. Магия Морра. Королевская школа, измененная родовой кровью. Теперь Лиара видела это яснее: чужая формула не просто нападала на замок. Она искала в нем старые разрывы. Места, где дом уже был однажды предан изнутри.

— Бьешь не в центр, — сказала она быстро. — В левый край. Там привязка к крови Мирены.

Арден поднял ладонь.

— А ты?

— Я закрою правый. Если ударишь сильно, щит лопнет внутрь.

— Тебя заденет.

— Тогда бей точно.

Он посмотрел на нее.

Секунда.

Две.

Ни приказа, ни возражения.

— На счет три.

— Один.

Драконье пламя вспыхнуло у него под кожей.

— Два.

Лиара сняла перчатку и прижала ладонь к камню у арки. Боль в линии договора стала острой.

— Три.

Огонь Ардена ударил в левый край завесы. Не широким пламенем, а тонким, бело-алым клинком. Лиара одновременно потянула правый контур на себя, впуская боль в ладонь, но не глубже. Синий щит взвизгнул. Да, именно взвизгнул — тонко, почти по-живому. Внутри него мелькнула тень женской руки.

Мирена.

Завеса лопнула.

Ударная волна пошла в коридор, и Арден успел закрыть Лиару плечом. На этот раз она не успела сказать “не трогай”. Он тоже не спрашивал. Просто вдавил ее в каменную стену, принимая на спину осколки синего света.

— Жив? — выдохнула она.

— Да.

— Тогда отойди, ты тяжелый.

Он отступил сразу, но в его глазах мелькнуло что-то странное.

Почти облегчение.

Почти смех.

Невероятное, неподходящее.

Лиара не дала этому ни секунды.

— Наверх.

Северное крыло было испорчено.

Не разрушено — осквернено. Синие знаки горели на стенах, словно чужие печати пытались переписать сам камень. У дверей ее покоев лежали два стражника. Один мертв. Второй дышал хрипло, зажимая рукой рану в животе.

Лиара бросилась к нему.

— Кто?

Стражник с трудом открыл глаза.

— Леди… Тарс… не одна…

— Сколько?

— Женщина… в сером… и… старший…

Он закашлялся кровью.

Арден застыл.

— Какой старший?

Стражник попытался сказать, но захлебнулся.

Лиара прижала ладонь к его ране, пуская магию.

— Не говори. Дыши.

Рана была плохая. Узкий удар, магический край, разрыв внутренних тканей. У нее не было времени лечить полностью, но она могла удержать жизнь.

— Ройс! — крикнула она.

Молодой стражник, несмотря на ее просьбу уйти к целителям, оказался у лестницы.

Разумеется.

— Госпожа!

— Забери его вниз. Давить на рану. Не давать пить. Если умрет по дороге, я потом убью тебя.

Ройс побледнел.

— Да, госпожа.

Арден уже стоял у дверей ее покоев.

Они были открыты.

Внутри горел синий огонь.

Лиара вошла первой.

Комнату перевернули.

Ящики вырваны, бумаги разбросаны, аптечный ящик раскрыт, постель разрезана, книги на полу. На письменном столе, где лежали ее записи, синела магическая воронка. Она пожирала листы один за другим, превращая чернила в пепел.

— Нет.

Лиара бросилась к столу, но Арден схватил ее за край плаща.

— Стой!

На этот раз вовремя.

Воронка рванула вверх, и если бы Лиара шагнула еще на полшага, ей бы сожгло лицо.

— Там мои записи!

— Там ловушка.

— Отпусти.

— Нет.

Она резко повернулась.

И увидела, что он не просто держит ее. Он держит плащ двумя пальцами, не касаясь тела, но удерживает так отчаянно, будто от этой тонкой ткани зависит жизнь.

— Лиара, — сказал он глухо, — я отпущу, если ты посмотришь на пол.

Она посмотрела.

Под ковром у стола светилась тонкая синяя сетка. Наступи она туда — и воронка втянула бы не только бумаги.

Лиара побледнела.

— Хорошо. Отпускай.

Он отпустил.

— Дорн! — крикнул Арден.

Маг вбежал в комнату и выругался сразу тремя словами, два из которых Лиара раньше слышала только от пограничных солдат.

— Сможете снять?

— Если меня не убьет.

— Постарайтесь.

Дорн опустился у порога, достал кристаллы и начал разбирать сетку. Лиара обошла ее по стене, держа ладонь у камня. Записи почти все сгорели. Осталось несколько листов, прижатых к полу ножкой стула.

Она потянулась к ним даром, но воронка снова дернулась.

Арден поднял руку.

— Я прикрою.

— Нет, огонь усилит синюю магию.

— Тогда что?

Лиара посмотрела на опрокинутый поднос. На нем вчера лежал браслет.

Пусто.

— Они забрали браслет.

Арден стал очень тихим.

— Мирена?

— Кто же еще.

Дорн, не поднимая головы, сказал:

— Щит почти снят. Но воронка привязана к предмету. Если они забрали браслет, она может сработать как уничтожитель следов.

— То есть пока браслет у них, мои бумаги будут гореть.

— Да.

Лиара присела у края сетки.

— А если дать ей то, что она хочет?

Арден резко сказал:

— Нет.

Она даже не посмотрела.

— Я не договорила.

— Ты хотела предложить кровь.

— Я хотела предложить ложный след крови.

Он замолчал.

Дорн поднял голову.

— Можно. Если создать приманку на основе слабого личного следа и отвязать воронку от настоящего источника.

— По-человечески, — потребовала Лиара.

— Нужна ваша кровь, но мало. И сила лорда Рейнара для обмана контура.

Арден посмотрел на нее.

— Мало — это сколько?

— Капля, — сказал Дорн. — Если госпожа Вейл сможет удержать форму.

— Смогу.

Арден подошел к ней.

— Если почувствуешь, что тянет глубже, прекращаем.

— Ты снова…

— Прошу.

Она закрыла рот.

Проклятый мужчина.

Все чаще он ставил просьбу туда, где ей удобнее было отбиваться от приказа.

Лиара достала малую иглу, проколола палец и позволила одной капле упасть на обломок чистого фарфора. Арден опустил рядом два пальца, не касаясь крови, и пустил тонкую нить драконьего жара.

Капля вспыхнула.

Воронка на столе замерла.

Потом потянулась к приманке.

— Сейчас, — сказал Дорн.

Лиара резко провела пальцами по воздуху, закручивая ложный след вокруг синего узла. Воронка дрогнула, съежилась, втянулась внутрь себя и лопнула тихим хлопком.

Огонь погас.

Комната стала темной и разгромленной.

Но не мертвой.

Лиара бросилась к оставшимся листам. Сохранилось мало: половина списка по Мирене, заметка о Селле, одна строка про Кайдена Морра и договорная копия без последней страницы.

— Достаточно? — спросил Арден.

— Для суда рода — мало. Для меня — достаточно.

Она открыла ящик, где оставляла браслет.

Пусто.

Но на дне лежал обрывок вишневой нити.

С платья Мирены?

Слишком просто.

Лиара взяла его платком.

— Подбросили, — сказала она.

Арден кивнул.

— Чтобы мы гнались только за ней.

— А настоящая цель?

Он посмотрел на сгоревшие бумаги.

— Игла.

Лиара похолодела и схватилась за внутренний карман.

Сверток был там.

На месте.

Она выдохнула.

Арден это заметил.

— У тебя?

— Да.

— Хорошо.

В этот момент со стороны коридора донесся крик.

Не боли.

Ярости.

Лорд Велсар.

Арден вылетел из комнаты первым. Лиара за ним.

Внизу, в малом холле северного крыла, двое стражников удерживали старшего рода. На лице Велсара была кровь. Не его — один из стражников рядом держался за разбитый нос. Старик вырывался, крича:

— Я требую видеть лорда! Немедленно! Это безумие! Вы не имеете права держать меня под надзором, когда предательница уничтожает дом!

Арден остановился на верхней площадке.

— Кого ты назвал предательницей?

Велсар вскинул голову.

Он был бледен, взлохмачен, без родовой цепи. Впервые Лиара увидела в нем не холодного судью, а старика, у которого из рук вырывают власть.

— Милорд, вы должны одуматься. Эта женщина с первого дня вносит раскол! Теперь леди Мирена исчезла, северное крыло горит, ваши люди гибнут…

— Мирена исчезла, потому что ее кто-то вывел.

— Или потому что испугалась ложных обвинений!

Лиара спустилась на несколько ступеней.

— Она забрала браслет.

Велсар дернулся.

Слишком быстро.

Арден увидел.

— Ты знал?

— Я не понимаю, о чем речь.

— Велсар.

Старший рода выпрямился.

— Я служил этому дому дольше, чем ты живешь.

— Тогда отвечай как тот, кто служил. Ты знал, что браслет не уничтожен?

Молчание.

Лиара дошла до нижней ступени.

— Вы принесли Ардену осколки. Сказали, что браслет разбит. Откуда взяли осколки?

— Это не имеет значения.

Арден начал спускаться.

Каждый шаг звучал как удар.

— Имеет.

Велсар посмотрел на него с отчаянием.

— Я хотел защитить род.

Лиара тихо рассмеялась.

— У вас тут все защищают род одинаково. После вашей защиты он почему-то все время кровоточит.

— Ты ничего не понимаешь! — сорвался Велсар. — Ты была чужой. Девочка из слабого целительского дома. Алтарь не должен был принять тебя так сильно. Рейнаров нельзя было ставить в зависимость от твоей крови!

Арден остановился.

— Поэтому ты поддержал Мирену.

— Я поддержал кровь рода!

— Ложь, — сказала Лиара. — Вы поддержали удобную женщину, которая обещала быть своей.

Велсар повернулся к ней.

— Ты не знаешь, что такое держать древний дом. Не знаешь, что значит смотреть, как чужая жена получает власть, которой не имели рожденные Рейнары.

— Знаю, что значит получить власть, о которой не просила, а потом быть выброшенной за нее же.

Старик замолчал.

Арден произнес:

— Ты участвовал в подставе?

— Нет.

— Но знал после?

Велсар закрыл рот.

И этим ответил.

В холле стало тихо.

Даже раненый стражник перестал стонать.

Лиара почувствовала, как внутри нее что-то опустилось. Не удивление. Не облегчение. Скорее усталое подтверждение: да, вот он, еще один камень в стене, из которой построили ее изгнание.

Арден спросил:

— Когда?

Велсар смотрел в пол.

— Через несколько месяцев. Когда начались первые сбои печатей. Мирена пришла ко мне. Сказала, что браслет не уничтожился. Что замок не отпустил Лиару.

— И ты молчал.

— Если бы я сказал, род раскололся бы!

— Род уже раскололся.

— Ты не понимаешь…

Арден ударил кулаком по каменным перилам.

Камень треснул.

— Я три года не понимал, потому что вы все помогали мне оставаться слепым!

Велсар отшатнулся.

Лиара впервые услышала в голосе Ардена не холод, а настоящую боль, обнаженную, яростную.

— Ты был моим наставником, — сказал он. — Ты стоял рядом, когда я подписывал развод. Ты смотрел, как я выгоняю жену, зная, что дом ее не отпустил.

— Я не знал всего!

— Но знал достаточно.

Старик опустил голову.

— Да.

Арден медленно выдохнул.

— Отвести лорда Велсара в нижние покои. Без права переписки, без посетителей. Допрос — после стабилизации замка.

— Милорд! — вскинулся один из старших воинов. — Это член совета.

— Именно поэтому он еще жив.

Велсара увели.

Он не сопротивлялся.

Лиара смотрела ему вслед и не чувствовала победы. Только холод.

Арден повернулся к ней.

— Я не знал.

Она закрыла глаза.

— Не сейчас.

— Я должен сказать.

— Нет, Арден. Сейчас ты должен найти Мирену, удержать замок и не дать Морру забрать мою кровь. А твое “я не знал” мы оба слышали уже слишком много раз.

Он принял.

Снова.

Проклятье.

— Что с браслетом? — спросил Дорн, спускаясь к ним с обожженным рукавом.

— У Мирены или у той, кто ее вывел, — сказала Лиара.

— Тогда у них часть старого контура. Если они соединят браслет с первичным следом вашей крови…

— У них нет иглы.

— Но они думают, что она в ваших покоях. Поэтому и атаковали.

Арден резко спросил:

— Что им даст браслет без иглы?

Дорн помрачнел.

— Доступ к остаточной брачной клятве.

Лиара замерла.

— Объясните.

Маг сглотнул.

— Браслет был символом принятия хозяйки. Если его использовать в искаженном обряде, можно попытаться принудительно восстановить старую связь.

— Брачную? — голос Лиары стал тихим.

— Не совсем. Скорее, ее магическую тень. Но если добавить кровь…

— Мою.

— Да.

Арден сказал:

— Они хотели получить иглу, чтобы не трогать Лиару напрямую.

— Не только, — медленно произнесла Лиара. — Если у них была бы чистая кровь и браслет, они могли бы переписать договор без меня.

Дорн побледнел:

— Теоретически.

— Хватит этого слова.

— Да. Могли бы.

Арден повернулся к воинам:

— Проверить все выходы. Мирену искать живой. Женщину в сером — тоже. Если кто-то идет к родовому алтарю, остановить любой ценой.

— Да, милорд!

Лиара сжала сверток с иглой.

— Они пойдут не к алтарю.

Арден посмотрел на нее.

— Почему?

— Потому что алтарь теперь слушает меня. Даже с браслетом им будет трудно. Им нужно место, где старая клятва уже ранена. Где ее разорвали.

Понимание пришло одновременно.

Большой зал.

Тот самый, где был подписан развод.

Арден побледнел.

— Там нет охраны.

— Теперь есть причина поторопиться.

Они побежали.

Большой зал находился в центральной части замка. Три года назад Лиара запомнила каждый шаг к нему. Тогда ее вели стражники. Сегодня она сама летела по коридорам, придерживая сумку и чувствуя, как линия договора на ладони горит все сильнее.

Арден шел рядом.

Нет, не шел.

Двигался, как дракон перед ударом: быстро, почти бесшумно, с пламенем в зрачках.

У дверей Большого зала лежал стражник.

Живой, но без сознания.

На двери синела печать.

Дорн подбежал, но Лиара уже подняла руку.

— Не надо.

— Это опасно.

— Все опасно. Отойдите.

Она достала иглу с кровью.

Арден напрягся.

— Лиара.

— Я не буду отдавать кровь. Я покажу двери настоящую хозяйку.

— Ты сказала — не хозяйка.

— Я много чего сказала. Замок, как видишь, спорит.

Она коснулась иглой не печати, а камня рядом.

Черный Клык отозвался мгновенно.

Алый свет прошел по двери, смывая синюю вязь. Печать Морра зашипела, как змея, и исчезла.

Двери распахнулись.

Внутри горели свечи.

Много. Слишком много.

Большой зал выглядел почти так же, как в ночь развода. Черный стол, железные чаши с пламенем, родовые знамена по стенам. Только теперь в центре стола лежал браслет, вокруг него синим светом горел круг, а рядом стояла Мирена.

Вишневое платье порвано у рукава, волосы выбились из прически, лицо бледное и злое.

Рядом — женщина в сером плаще.

Капюшон снят.

Лиара ее не знала.

Красивая, резкая, лет сорока, с темными глазами и королевской печатью на пальце. Не придворная дама — маг. Опасная и хорошо обученная.

— Опоздали, — сказала она.

Лиара посмотрела на браслет.

Нет.

Не опоздали.

Круг еще не сомкнулся.

— Мирена, — произнес Арден.

Его голос был таким, что свечи дрогнули.

Мирена подняла подбородок.

— Не подходи.

Женщина в сером положила ладонь над браслетом.

— Еще шаг, лорд Рейнар, и клятва лопнет вместе с сердцем вашей бывшей жены.

Арден замер.

Лиара почувствовала, как через связь в него ударил страх.

За нее.

Опять.

— Не бывшей жены, — сказала Лиара. — Вы плохо читали договор.

Женщина улыбнулась.

— Зато я хорошо читаю старые клятвы. Они сильнее новых бумажек, госпожа Вейл.

— Кто вы?

— Илана Корр, личный маг советника Морра.

— Передайте своему хозяину, что он слишком часто посылает женщин делать грязную работу.

— Он считает, что женщины в вашем окружении результативнее.

Мирена дернулась:

— Хватит разговоров. Завершайте.

— Нервничаете? — спросила Лиара.

— Молчи.

— А ведь у вас почти получилось. Подложные письма, кровь, Селла, Велсар, браслет. Три года труда. И все ради чего? Чтобы стать хозяйкой дома, который вас не хотел?

Лицо Мирены исказилось.

— Меня не хотел не дом. Меня не хотел он.

Тишина стала острой.

Арден смотрел на нее без выражения.

Мирена засмеялась.

— Не смотри так, Арден. Ты всегда знал. Все знали. Я была из вашей крови, из вашего круга, из вашего дома. Я понимала традиции, совет, земли, людей. А потом тебе привели ее. Целительницу из слабого рода, с мягкими руками и глазами, которым ты, великий ледяной дракон, начал верить больше, чем нам всем.

Лиара почувствовала укол.

Не ревности.

Понимания.

Мирена ненавидела ее не только за власть. За то, что Арден, сам того не признавая, повернулся к ней сердцем.

А потом это сердце стало самым удобным местом для удара.

— Я не выбирал тебя, — сказал Арден.

Мирена побледнела.

Просто. Жестоко. Честно.

— Зато выбрал ей поверить? — прошептала она. — Нет. Ты выбрал нам поверить. Мне. Велсару. Морру. Всем, кроме нее. Так что не делай вид, будто я одна разрушила ваш брак.

Арден молчал.

Лиара почувствовала его боль и не стала защищать.

Потому что Мирена сказала правду.

Грязную, злую, но правду.

Илана Корр вздохнула:

— Прелестно, но новая луна не будет ждать ваших семейных драм.

Синий круг вокруг браслета вспыхнул.

Лиара сделала шаг.

Арден тихо сказал:

— Стой.

Не приказ.

Предупреждение.

Она и сама чувствовала: если войти в круг неправильно, он сомкнется на ней.

— Чего вы хотите? — спросила Лиара у Иланы.

— Иглу.

— Нет.

— Тогда браслет разорвет остаток клятвы. Боль почувствуете вы оба. Возможно, лорд Рейнар выживет. Драконья кровь крепкая. А вот вы…

Арден двинулся, но Лиара резко подняла руку.

— Не смей.

Он остановился.

— Лиара.

— Нет.

Она смотрела на браслет и думала.

Старые клятвы сильнее новых бумажек.

Возможно.

Но клятва держалась не на браслете. Не на пергаменте. Не на воле Ардена.

На признании дома.

А дом уже выбрал.

— Илана, — сказала Лиара спокойно. — Вы допустили одну ошибку.

— Только одну?

— Главную.

Она вытащила иглу.

Илана улыбнулась.

Мирена жадно подалась вперед.

Арден дернулся, но не вмешался.

Лиара держала иглу двумя пальцами.

— Вы думаете, это кровь жены.

Синий круг стал ярче, тянулся к игле.

— А это кровь хозяйки, — сказала Лиара. — И она не подчиняется брачной клятве.

Она вонзила иглу в собственную ладонь.

Не глубоко.

Достаточно, чтобы старая засохшая кровь смешалась с новой.

Боль вспыхнула.

Черный Клык ударил в ответ.

Пол Большого зала раскололся алыми линиями. Не разрушаясь — открываясь. Родовая магия поднялась из камня, как зверь из сна. Браслет на столе вспыхнул и вдруг сорвался с места, летя не к Илане, не к Мирене.

К Лиаре.

Он сомкнулся на ее запястье.

Она вскрикнула.

Арден тоже — не голосом, связью.

Боль разделилась на двоих.

Браслет жег. Старое серебро вплавлялось в контур, узнавая, проверяя, требуя: кто ты?

Лиара выпрямилась.

— Лиара Вейл. Не бывшая. Не возвращенная. Не ваша ложь.

Алый свет ударил от браслета к стенам.

Синий круг Иланы лопнул.

Мага отбросило к столу. Мирена закричала и попыталась бежать, но каменные плиты под ее ногами поднялись, запирая ее в кольцо.

Арден уже был рядом.

Не с Лиарой.

С Иланой.

Он выбил из ее руки перстень, прижал меч к горлу и сказал:

— Советник Морр узнает, что род Рейнаров больше не открывает двери его людям.

Илана рассмеялась, хотя губы ее были в крови.

— Поздно. Новая луна уже началась. Проклятие не в замке, лорд Рейнар. Проклятие в вашей крови.

Лиара пошатнулась.

Арден обернулся к ней.

Слишком быстро.

Илана воспользовалась этим мгновением. Ее тело вспыхнуло синим светом и рассыпалось в дым.

Не умерла.

Ушла через заранее приготовленную метку.

Мирена осталась.

На коленях, в каменном кольце, с лицом женщины, у которой отняли последнюю надежду.

Лиара стояла у дверей, с браслетом на запястье и кровью на ладони.

Большой зал снова стал тем самым местом, где решалась ее судьба.

Только теперь она стояла не босая, не обвиненная, не сломленная.

Арден подошел медленно.

— Браслет…

— Не трогай.

Он остановился.

— Больно?

— Да.

— Можно посмотреть?

Вопрос.

Снова вопрос.

Лиара хотела отказать, но браслет пульсировал все сильнее.

Она протянула руку.

Арден осторожно взял ее запястье, не касаясь браслета. На его ладони договорная линия вспыхнула в ответ. Боль стала меньше.

Не исчезла.

Разделилась.

Она резко вдохнула.

— Ты забираешь откат.

— Да.

— Не надо.

— Уже.

— Арден.

Он поднял глаза.

— Спроси, если хочешь, чтобы я остановился.

Она замолчала.

Сказать “остановись” было правильно.

Но боль действительно стала терпимой. А впереди еще Селла, раненые, Мирена, Морр, проклятие в крови.

Лиара стиснула зубы.

— Только пока не снимем ожог.

— Хорошо.

Мирена засмеялась из каменного кольца.

— Как трогательно. Она снова позволяет тебе держать ее за руку.

Лиара повернулась.

— А вы снова говорите, когда лучше молчать.

— Думаешь, победила? Ты надела браслет. Дом возьмет тебя обратно. Сначала запястье, потом кровь, потом сердце. Ты останешься здесь, как и хотела.

— Я хотела не быть преданной.

Мирена вздрогнула.

Лиара высвободила руку из ладони Ардена и подошла ближе.

— Я не знаю, что с вами сделает родовой суд. Но до него вы ответите мне. За Селлу. За письма. За кровь. За три года.

Мирена подняла подбородок.

— Он все равно не простит себя. Даже если ты простишь.

— Я не обещала прощать.

— Но хочешь.

Слова попали неожиданно.

Лиара почувствовала, как связь с Арденом застыла.

Он тоже услышал.

Она не дала себе обернуться.

— Нет, — сказала она. — Я хочу правду. А это разные вещи.

Мирена улыбнулась.

— Пока.

Арден приказал увести ее.

На этот раз ее связали не обычными веревками, а родовыми кандалами. Камень сам выпустил тонкие алые цепи, которые сомкнулись на ее руках. Мирена побледнела от ужаса, когда поняла: Черный Клык, за признание которого она боролась, теперь держит ее как предательницу.

Когда ее увели, Большой зал опустел.

Свечи догорали.

На столе остался пепел от синей магии.

Лиара стояла там, где три года назад подписала развод.

Арден — напротив.

Между ними снова был стол.

Снова документы, кровь, разрушенная клятва.

Но теперь все было иначе.

— Я должен был спросить, — сказал он.

Тихо.

Лиара закрыла глаза.

— Не здесь.

— Именно здесь.

— Арден…

— Нет. Я слишком долго выбирал место, время, долг, совет, род, гордость. Все, кроме простого вопроса.

Она открыла глаза.

Он стоял прямо, но в лице не было властности. Только страшная усталость и решение, от которого уже не отступают.

— Лиара Вейл, — сказал он. — В ночь развода я должен был спросить тебя. Не как обвиняемую. Как жену. Как женщину, которую знал. Как человека, которому обязан был верить, пока не доказано обратное. Я не спросил. Поэтому спрашиваю сейчас, поздно и недостойно: ты предавала мой род?

Боль поднялась медленно.

Не свежая — старая. Та самая, что три года лежала под ребрами зверем.

Лиара посмотрела на него.

На мужчину, который наконец задал вопрос, когда ответ уже был написан кровью, камнем, пустой могилой и живой Селлой.

— Нет, — сказала она.

Арден склонил голову.

Не просто кивнул.

Склонил.

Перед ней.

— Верю.

Одно слово.

Такое простое.

Такое запоздалое.

Лиара почувствовала, как по щекам стало холодно, и только тогда поняла, что плачет.

Без рыданий.

Без звука.

Просто слезы, которых не было три года назад в карете, на дороге, в Элхорне, при возвращении, у алтаря, у пустой могилы. Они пришли сейчас, в том самом зале, где все должно было начаться иначе.

Арден сделал полшага.

И остановился.

— Можно?

Она знала, о чем он спрашивает.

Можно подойти.

Можно коснуться.

Можно быть рядом, пока она плачет.

Нет.

Нельзя.

Если он подойдет сейчас, она может не выдержать. Перепутает облегчение с прощением, боль с близостью, старую любовь с новой правдой.

Лиара вытерла щеку тыльной стороной ладони.

— Нет.

Он побледнел, но кивнул.

— Хорошо.

Она вдохнула.

— Иди к раненым. Проверь Селлу. Запри Мирену так, чтобы даже ее тень не вышла.

— А ты?

— Я останусь здесь.

— Одна?

— С замком.

Арден посмотрел на стены.

Черный Клык молчал. Но это молчание было уже не прежним. В нем чувствовалось присутствие.

— Хорошо, — сказал он.

У двери он остановился.

— Лиара.

Она не обернулась.

— Что?

— Я верю.

Слезы снова обожгли глаза.

— Теперь я знаю.

Он ушел.

И только когда двери закрылись, Лиара позволила себе опереться ладонями о черный стол.

Браслет на запястье светился слабо.

Замок дышал вокруг нее.

— Не думай, что это значит “да”, — сказала она ему.

Где-то под полом глухо ударила магия.

Раз.

Почти смешок.

Лиара устало закрыла глаза.

— Я серьезно.

В ответ по столу прошла тонкая алая линия и остановилась у того места, где три года назад лежал пергамент развода.

На темном дереве медленно проступили слова:

“Спроси у сердца, когда перестанешь спрашивать у боли.”

Лиара резко выпрямилась.

— Не лезь и ты.

Но замок уже снова молчал.

А за окнами Большого зала над горами поднималась новая луна.