Глава 16

/Джослин Андервуд/

В столовой снова звучал смех. Как только новость о закрытии портала пронеслась по столице, мрачная атмосфера ожидания беды рассеялась. Мы больше не жили в опасениях, а ждали возвращения родных, близких и друзей. Ждала и я, хоть и не знала, как пройдёт разговор с Итаном. Может, даже сегодня, он обещал сорваться ко мне при первой же возможности. Мои тайны открылись, хоть и не пришлось заявлять о них напрямую. Итан теперь знал, кто я, знал о моём даре, и дальше всё зависело только от его решения. Ну и немного от Шейна. Я собиралась действовать по ситуации. И старалась верить в лучшее, хотя сомнения никуда не делись. В конце концов, помощь при закрытии портала не сделала меня внезапно чистокровной и не обелила имя моего отца. Тем более, вполне возможно, в бедах столицы виновата именно я. Как бы то ни было, мне оставалось только ждать, переживать и перебирать варианты надоело ещё вчера.

— Снова витаешь в облаках, Джо? — Найджел растрепал мои волосы и как ни в чём не бывало присел на соседнее со мной место.

Я с рычанием схватилась за голову. От причёски не осталось и следа. Если бы не успела доесть суп, опрокинула бы тарелку на голову хохочущего огневика. Но пришлось только прыснуть в него соком. Напиток обратился паром раньше, чем достиг ехидствующего друга.

Мелисса и Джереми тоже смеялись. Тихо хихикали и сидящие через несколько столов Виктория и Кэтрин. К сожалению, мы не могли демонстрировать наши дружеские отношения. Выдохнув ворчливо, я присоединилась к их веселью. Беда миновала, наши ауры приходили в норму, поводов для радости было достаточно. Даже Августу стало легче. Потому пока возможно, я наслаждалась затишьем. Всё равно к предстоящей буре не подготовиться.

Смех резко прервался, когда возле нашего стола появился самый неожиданный гость.

— Почему вы так? — Кирана бросила связку газет прямо на стоящий передо мной поднос с пустыми тарелками.

Мы не виделись с изобретательницей несколько недель. От жизнерадостной и пробивной девушки не осталось и следа. Она предстала в сером закрытом свободном платье с низкой линией талии и накинутым поверх пальто. Шапкой не озаботилась, потому рыжие волосы намокли и неаккуратно топорщились на макушке. Глаза покраснели, словно она долго плакала. И даже веснушки будто потускнели.

— О чём ты? — удивлённо спросила я, рассеянно посмотрев на лежащие передо мной газеты.

Её появление было столь внезапным и бестактным, что хотелось просто накричать на изобретательницу и прогнать. Но злость моя чуть отступила, когда взгляд зацепился за заголовок первой страницы газеты.

— Траурный венок Кираны Стенфилд, — прочитала Мелисса ехидно.

— Так окрестили рекруты нового элитного курса инновационное изобретение молодого артефактора, — пробормотала я, скользя взглядом по строчкам статьи.

Самое удивительное, впервые слышала пугающее название шаблона, что якобы бытует среди участников нашей тестовой группы.

— Траурный венок? — передёрнув плечами, повторила язвительно Кирана. — Мой шаблон уникален, он гениален. С ним маги станут в разы сильнее. А вы…

 — Ты думала, будет иначе? — неожиданно жёстким тоном спросил Джереми. — Что мы все будем восхвалять тебя, когда после первого курса отправимся в чёрную зону? Надо было понимать, что твоё имя начнут проклинать, — припечатал, а Кирана сделала неловкий шаг назад.

— Но ты всё же пришла не по адресу, — холодно усмехнулась Мелисса, перебирая газеты. — В академию не пускают журналистов, рекрутам не называли имени изобретателя. Это заказная статья. Точнее, статьи.

— Тех, кто не пропускал моё изобретение? — предположила она.

— Тех, кто желал уберечь наши жизни, — ответила я. — Тебе ведь объясняли, в чём опасность, но ты не хотела слушать.

— А теперь удивляешься ненависти тех, по кому ударил твой успех? — поморщился Найджел, покачав головой. — Я думал, изобретатели умные, — уколол, подтолкнув меня плечом.

— Скорее эгоистичные, — резюмировала я.

— Я создавала этот шаблон не для этого. Не моя вина, что его так используют, — попыталась защититься Кирана.

— Твоя, — возразила я. — Ты предпочла закрыть глаза на предупреждения, прекрасно знала, какие могут быть последствия. Значит, и вина на тебе.

— Мой шаблон гениален! — повторила она громко и вдруг запрыгнула на соседний стол. — Я изобрела мечту, возможность для магов стать в три раза сильнее!

— Это та изобретательница? Кирана Стенфилд? — зашептались в столовой. — Она создала тот шаблон?

— Не я виновата, что его так используют. Ни шаблон, ни я не заслужили ненависти, потому что… — продолжила Кирана, но вдруг тихо вскрикнула, когда в её грудь ударил брошенный кем-то помидор.

— Убийца! — раздалось восклицание.

Поднос под ногами изобретательницы резко дёрнуло, девушка потеряла равновесие, замахала руками и обязательно бы упала, если бы Виктория не подхватила её щитом. Кирану опустило на пол. Я вышла из-за стола, подошла к ней, помогла подняться и потащила прочь из столовой.

— Просто уходи, пока не случилась драка, — попросила я, подталкивая всхлипывающую девушку в спину. — Здесь ты не найдёшь понимания. Скорее покалечишься.

— Джослин, я хотела всем помочь, — она обернулась ко мне, по покрытым веснушками щекам текли слёзы.

— Знаю, но не получилось, — я спешно отвернулась от девушки и ушла.

Мне было жаль Кирану, но не настолько, чтобы проявлять сочувствие, ведь она понимала возможные последствия своих поступков.

— Да уж, всё настроение испортила, — проворчала демоница, наблюдая, как я комкаю газеты Кираны, чтобы выбросить.

Но взгляд зацепился за знакомую фамилию.

— Помолвка Итана Вилдбэрна и Камиллы Моррис, — прочитала я шёпотом помертвевшими губами.

Окружающий мир покрылся трещинами и задребезжал, когда мне удалось осмыслить газетный заголовок. А в груди в этот момент что-то оборвалось, разбилось, оставляя после себя безмолвную пустоту.

— Джослин, что там? — уточнила обеспокоенно Мелисса.

— Ничего, — я спешно скомкала газету.

Бумага покрылась пушистым инеем и опала на стол ледяными хлопьями. Казалось, и сердце моё осыпается стеклянным крошевом. Я знала, что так будет, понимала, ждала, даже пыталась подготовиться, почему же тогда настолько больно?

— Джослин? — вновь позвала меня Мелисса, и я вздрогнула от её осторожного прикосновения. — Что ты увидела?

— Я пропущу следующие пары, скажи, что мне стало плохо, — попросила я подругу, с трудом заставляя голос звучать ровно, а не срываться.

— Хорошо, — пролепетала она, глядя на меня с тревогой.

От парней тоже не укрылись изменения во мне, даже Найджел затих и теперь присматривался к моему лицу, словно не зная, что сказать и стоит ли. Но мне не нужны были слова поддержки и сочувствующие взгляды, я хотела получить хоть немного времени наедине с собой, чтобы принять новость и свыкнуться с новой реальностью. И понять, когда потеря любимого стала пугать больше, чем угроза разоблачения.

Глаза щипали подступающие слёзы, но я не позволяла им пролиться. Молча собрала вещи и ушла. Парни сказали, что уберут за мной посуду. Здание покинула, почти не заметив этого. А на улице чуть очнулась, когда щёк коснулись снежинки. Территорию академии постепенно сковывала белоснежной бронёй подступающая зима. Кто-то даже играл в снежки на поле, хотя ещё не успело намести сугробы. Каждый шаг оставлял на дорожке бурые следы в тонком белоснежном покрове.

Я вскинула голову, подставляя лицо опускающимся с неба снежинкам и тут же зажмурилась от резких порывов ветра. Шапку сорвало с головы, но это прошло мимо сознания, потому что на поле перед академией один за другим начали опускаться драконы и тут же обращаться. Вернулись рекруты четвёртого курса. Я была знакома только с Римусом и Элизой, но всё равно поспешила к ним, чтобы поприветствовать. Их возвращение чуть отодвинуло грустные мысли, напомнив о радостных событиях.

— Джослин! — меня нагнала Виктория. Она выбежала на улицу без пальто, только в форме, настолько спешила. — Подожди.

— Нам не стоит общаться при посторонних, — напомнила ей я.

— Знаю, но и молчать не могу, — покачала она головой, отчего пепельные пряди рассыпались по плечам. — Я бы знала, если бы помолвку подтвердили. Итан бы сказал, и мне, и тебе. Думаю, это заказные статьи.  

— Возможно, — постаралась я улыбнуться. — Не волнуйся, я всё понимаю. Он не отменит помолвку из-за меня.

Как же я врала, во мне не было понимания, только грусть и злость на Камиллу Моррис, только за то, что она может получить моего Итана. Проблема в том, что мой он лишь в мечтах. Конечно, он говорил, что любит. Только и отец любил маму.

— Джослин, не говори так, — расстроенно нахмурилась Виктория.

— Джослин, — позвал меня… Шейн.

Мы с подругой резко обернулись на звук его голоса. На приятном лице мужчины отпечаталось выражение решимости, голубые глаза смотрели в мои остро.  Хвост тёмных волос трепал ветер.

— Нужно поговорить, — без приветствий и отступлений заявил он.

— Нужно, — хмыкнула я горько.

Интересно, он знает об этих статьях и хочет перейти к выставленным им условиям? Или желает обсудить нарушение нашего контракта? Как бы то ни было, я не собираюсь бегать от этого разговора. Мне плохо и тошно, но к общению с Шейном всё равно не подготовиться.

— Джослин плохо себя чувствует, — передо мной выступила Виктория. Её участие удивило не только меня, тёмные брови Гранта приподнялись в выражении изумления. — Она собиралась пропустить следующие занятия из-за плохого самочувствия. Придётся отложить разговор. 

— Не лезь, Виктория. Это касается только нас, — припечатал он сердито. Ещё и обращался так, будто они старые знакомые, а не просто преподаватель и рекрут. — Джослин, жду тебя у себя в квартире академии.

Даже не в кабинете…

— Она не пойдёт, — Виктория схватила меня за руку и, наверное, потащила бы за собой.

— Не надо, — попросила я, прерывая гневную отповедь Шейна. — Нам действительно надо поговорить.

— Жду тебя, — повторил Грант.

Глянув с предупреждением на Викторию, он зашагал в сторону жилого здания преподавателей. Сердито выругавшись под нос, драконица вытянула из кармана артефакт связи.

— Ты что собралась делать? — уточнила я подозрительно.

— Пожалуюсь брату, конечно же, — фыркнула она.

— Зачем? — опешила я. — Не надо.

— Запрети мне, — вскинув упрямо подбородок, она развернулась и отправилась обратно в главное здание академии.

А я так и осталась стоять на дорожке, не зная, что предпринять: бежать ругаться с Викторией или нестись разбираться с Шейном.

— А! — схватившись за голову, я рванула к жилому зданию первого курса.

Появление Гранта окончательно выбило из колеи. Кажется, никогда прежде меня так не штормило. Хотелось и реветь, и хохотать в голос. Внутренне меня кидало от состояния крайнего отчаяния до злого веселья. А перед глазами ещё горели буквы злополучной статьи.

«Помолвка Итана Вилдбэрна и Камиллы Моррис».

А если это правда? Хотя какое «если»? Он чистокровный, и не может жениться на полукровке, даже если она дочь погибшего императора. Да и что теперь значит имя моего рода? Я никто, сирота, и значимого во мне только редкий дар. Только для меня это лишь проклятье, которое не позволяет мне жить спокойной жизнью. Но Итан признался мне в любви. Значит ли это хоть что-то? Или теперь наличие у меня дара будет основополагающим в наших дальнейших взаимоотношениях?

Я распахнула створки шкафа, раскопала на дне шкатулку с важной сердцу мелочью и открыла её. Внутри ждал своего часа брачный браслет Шейна. Я схватила его, бросила шкатулку обратно и уже готова была рвануть к двери, но остановила себя. Не глядя, вытянула рубашку Итана, почти привычным жестом сняла с неё заклинание стазиса и прижала к лицу мягкую ткань. Лёгкие наполнил морозный аромат моего дракона. Стало так хорошо, спокойно, но лишь на миг. Скоро запах совершенно выветрится, он уже слабеет. Мне нужно больше, намного больше, сам Итан. Горько усмехнувшись, я аккуратно сложила рубашку, вновь активировала заклинание стазиса, спрятала её и закрыла шкаф. Комнату покинула спокойным шагом.  

Снегопад усилился, поле перед академией опустело. Похоже, все рванули в главное здание, слушать рассказы прилетевших из опасной зоны рекрутов четвёртого курса. Мой же путь лежал к жилому зданию преподавателей. Я не спешила, воскрешала в памяти аромат Итана и постепенно успокаивалась. Понимала, что выпады Гранта наверняка вновь меня напугают, но всё же намеревалась собраться и ответить на них достойно. Я не хотела трястись перед ним, а намеревалась обстоятельно поговорить. Но всё же успокоиться было нелегко. Брачный браслет обжигал ладонь.

Я вошла в тепло здания, неторопливо поднялась по лестнице и направилась к двери квартиры Шейна. В последний раз была здесь во время расследования с Картером, как оказалось, запомнила всё отлично. Правда, попаду сюда снова при нервных обстоятельствах.

— Соберись, — прошептала я, встряхнувшись, и поднесла руку к двери, чтобы постучаться.

— Джослин! — оклик Итана громом прошёлся по коридору и пронёсся ураганом в мыслях.

Я стремительно обернулась и обомлела от шока. Он спешно шёл ко мне.

— Итан...

Капли воды льдинками соскальзывали с форменного плаща, блестели в растрёпанных и значительно отросших пепельных волосах. Синий взгляд опалял решимостью. На щеках и повязке белел иней. Наверное, любой на моём месте испугался бы приближения ледяного клирика, настолько стремительным он сейчас был, серьёзным, даже суровым, но на моих губах играла улыбка. Все мои страхи, сомнения, даже та статья — забылись, и я просто радовалась появлению любимого.

— Живой, — выдохнула я, протянув руку к его лицу.

Лёд взгляда клирика треснул. Он чуть склонился ко мне, позволяя моим пальцам коснуться его покрытой инеем щеки.

— Настоящий, — улыбнулась я, жадно вдыхая морозный аромат мужчины. 

— И ты, настоящая, — ответил он хрипло.

Взгляд его теперь горел сотней эмоций, среди которых мне удавалось различить только нежность. Но то были лишь мгновения. Следом глаз его вновь вспыхнул ледяным огнём. Итан вырвал брачный браслет из моей руки. Металл покрылся морозным узором, жалобно затрещал, ломаясь.

— Ты что? — испугалась я.

— Идём, — Итан взял меня за руку и требовательно потянул за собой.  

— Куда мы? — пролепетала я, бросив взгляд на закрытую дверь квартиры Гранта, но послушно засеменила за мужчиной.

Шла сюда настроенная на сложный разговор, потому не могла так быстро перестроиться. Да и внезапное появление Итана хоть и обрадовало, но и шокировало, что тоже не позволяло сразу взять себя в руки.

— Ко мне. Поговорим, — коротко бросил он.

Мы вышли на лестничную площадку, в молчании поднялись на седьмой этаж. Весь путь артефакт связи в кармане Итана громко надрывался, требуя внимания, но игнорировался. Воцарившееся между нами напряжение в ожидании разговора было ощутимо физически. Казалось, я наткнусь на его искрящуюся электричеством стену, если попытаюсь вновь коснуться Итана.   

— Заходи, — он остановился перед одной из дверей, распахнул её и аккуратно подтолкнул меня под поясницу, побуждая скорее пройти внутрь.

Мы попали в прихожую. На крючке сбоку висел мундир с одной звездой высшего ранга на воротнике. Очень слабо ощущался аромат Итана. Похоже, это его квартира, но бывал он здесь нечасто. Дверь закрылась, оставляя нас наедине. И тогда Итан порывисто притянул меня к груди. Обнял так крепко, что моё дыхание оборвалось, и жадно вдохнул аромат моих волос.

— Морошка, — прошептал он хрипло в мою макушку, — я так соскучился по тебе…

— И я скучала, — со всхлипом призналась я, судорожно вцепившись пальцами в ткань плаща на его груди.

Из глаз всё же полились слёзы, но от радости встречи, а не от горя потери.

Установившуюся тишину вновь прервал сигнал артефакта связи.

— Кто это? — всё же спросила я.

— Картер, судя по всему. Он из мёртвых поднимет, если ему что-то нужно, — проворчал Итан, доставая артефакт из кармана.

Я чуть отстранилась, чтобы увидеть, как формируется недовольное лицо Ланкастера. Впрочем, ругаться он начал намного раньше.

— Итан, бездна тебя выпори, куда ты пропал?! — рыкнул он.

Впервые видела ироничного следователя таким разъярённым.

— Ты не вовремя, — ответил Итан.

— А ты безответственная сволочь! — отбил он так жёстко, что я вздохнула от неожиданности. — Охрану я к тебе для чего приставил? Чтобы ты от неё сбегал, Итан?!

— Я с Джослин, — ворчливо сообщил тот, не отреагировав на выпады друга.

— Я вижу. И обещал, что сам её к тебе привезу. Кстати, Джослин, привет. Отпинай этого идиота ко мне.

— Прекрати, — поморщился Итан.

— Это ты прекрати. И отпусти мою красотку, — потребовал с саркастической улыбкой на губах Картер. 

— Мою красотку, — покачав головой, усмехнулся клирик.

— Нет уж, пока ещё мою, — фыркнул он. — Ты вернёшься?

— Мне нужно поговорить с Джослин, — ответил Итан уже жёстким тоном.

— Вот… если тебя убьют или арестуют по дороге, не вини потом меня, — всплеснув руками, Ланкастер прервал сеанс связи.

— Итан, — я слабо толкнула бывшего мужа в грудь, — ты должен его слушаться. Он бы не стал так ругаться без повода. Тебе угрожает опасность? Он говорил про покушение и арест!

— А ты за него горой. Мне стоит ревновать? — иронично уточнил он, но синие глаза смотрели испытующе.

— Что за глупости? — выдохнула я сердито.

— Так разубеди меня, — внезапно потребовал он, сделав шаг ко мне.

Я попятилась назад, но наткнулась спиной на стену. Итан упёр руку возле моего плеча, чуть склонился ко мне, заключая в капкан и в то же время угрожающе нависая с высоты своего роста.

— Развей мои сомнения, Джослин. Ты знаешь о моих чувствах, но никогда не говорила о своих. Разве…

— Я люблю тебя, — перебила его спешно. — Очень люблю.

Итан замер, рот его слегка приоткрылся, кончики твёрдых губ дрогнули в несмелой улыбке.

— Правда любишь? — его голос осип словно от волнения.

— Правда, люблю, — подтвердила я, а сердце забилось быстро-быстро, словно пытаясь вырваться через грудную клетку.

— И выберешь меня? — он поднял руку, демонстрируя помятый брачный браслет, и стиснул его сильнее, окончательно ломая.

— Итан, это же не моё. Вдруг это что-то важное, родовое, как я его теперь верну?

— Я сам его верну и сообщу, что ты выбираешь меня. Ведь так?

— Я и шла к Шейну, чтобы это сказать и вернуть браслет, — призналась честно.

Потому и боялась. В конце концов, смирение он бы принял легко, но не отказ.

— Я рад, — Итан ещё склонился ко мне. Аромат его будто усилился, кружа мне голову с особой силой. — Значит, любишь?

— Да, — кивнула я, ощущая, что снова готова заплакать.

— Со мной опасно, ты же слышала, — произнёс он вкрадчиво, срывая с глаза повязку.

— Я знаю.

— И всё равно выбираешь меня?

— Выбираю.

— Вопреки всему и всем? — лицо Итана приблизилось к моему, губы почти коснулись моих губ.

— Да, да, да, — рассмеялась я нервно, и слёзы всё же полились из глаз.

Не представляю, что ждёт нас дальше, возможно, уже через несколько минут нам предстоит новое расставание, но теперь он хоть знает о силе и глубине моих чувств.

— Я тоже, Морошка, вопреки всему и всем с тобой, — прошептал он в мои губы и поцеловал.

Меня закружило в круговороте собственных эмоций. Радость и эйфория смешались в искрящееся зелье, исцеляя израненное сердце и принося мир в душу. Мои пальцы запутались в пепельных волосах Итана, я прижалась к нему так тесно, как вообще возможно. Была бы моя воля, забралась бы под кожу, чтобы быть ближе к нему, к его сердцу, душе. Чтобы он навсегда остался со мной.

— Морошка, — простонал Итан, приподнимая меня над полом и куда-то понёс.

Мне было всё равно, я лишь цеплялась за него и льнула к любимым губам. Здравые мысли не спешили посещать голову. Я просто хотела Итана, всего, сразу, до конца. И он хотел меня. Я чувствовала это в порывистости прикосновений, в жадности поцелуев, в нежном шёпоте и стремительности движений.

Итан внёс меня в другую комнату, аккуратно положил на кровать, навис сверху, приглядываясь к моему лицу.

— Джослин… — на его губах появилась шальная улыбка.

Впервые видела его таким… свободным и счастливым. Но и я чувствовала себя так, будто все оковы сорвало с души, позволяя мне впервые в жизни вдохнуть полной грудью.

— Люблю тебя, — я протянула руку к его лицу, трепетно коснулась щеки.

Больше не ледяной, а согревшейся моим теплом.

— И я люблю тебя, моя Морошка, — нежно улыбнулся он и вновь поцеловал.

Слова исчезли, и мы голодно прильнули друг к другу. Не думали о последствиях, о том, что ждёт за преградой закрытой двери квартиры, у нас было только долгожданное сейчас, и мы намеревались выпить его до дна.

/Итан Вилдбэрн/

Джослин заснула. Доверчиво свернулась у меня под боком и затихла. Наверное, мне стоило быть сдержаннее, но когда услышал её признания, совсем лишился рассудка и дал волю инстинктам. Заявить права, заклеймить запахом, получить ребёнка от любимой. Я рисковал, отправляясь в академию, но награда стоила того. Джослин выбрала меня, вопреки всем моим проблемам. Разве это не счастье? Теперь мне известно о её чувствах, тайны между нами исчезли. А ведь я только недавно мучился думами о правильности применения на ней артефакта. Заклинание левитации сформировалось над рукой за секунды и отправилось в кабинет. Через пару мгновений в комнату вплыл полупрозрачный шар, призванный снять любую иллюзию, и аккуратно опустился на мою ладонь.

Джослин вздрогнула, попыталась отодвинуться, но я удержал её и подтянул повыше, укладывая её голову себе не плечо.

— Не бойся, — прошептал я, коснувшись губами её лба. — Ты ведь знаешь, что это?

— Да… — ответила она дрогнувшим голосом.

— Я не мог смириться с нашим разводом. Ты не подтверждала прямо, но мы подозревали шантаж. И Картер выяснил, что Шейн заказывал изготовление такого артефакта. Потому он изготовил себе такой же и даже соврал, что заказал мне. Хотел защитить тебя, но я подозревал подобное, решил действовать без него.

— Ты его применял? А Картер? — спросила она приглушённо.

— Нет, мы оба не решились, — поморщившись, я сжал артефакт в ладони.

Гладкая поверхность покрылась инеем. Оставалось стиснуть кристалл сильнее, чтобы он разрушился.

— Если в квартире будут проводить обыск, ничего не должно наводить на лишние мысли о тебе, — пояснил я на немой вопрос Джослин.

— Ты мог в любой момент узнать мою тайну, но не сделал этого, — она всё же отстранилась, приподнялась, испытующе заглядывая в мои глаза. — Почему?

— Я не хотел вырывать у тебя признания, а желал, чтобы ты сама мне открылась. Пусть тебя вынудили обстоятельства, но я рад, что не стал применять артефакт.

Доверие между нами хрупко, словно снежинка, один неосторожный вздох, и оно истает, словно его и не было.

— А я рада, что ты теперь знаешь, кто я, — она присела на колени, завела руки за голову и расстегнула карабин артефакта.

Простой на вид серебряный медальон стал виден. Джослин отбросила его в сторону, почти зло и немного дёргано, после чего обратила ко мне испуганный взгляд. Как часто она его снимала? Возможно, никогда, он был её частью с самого детства, как и страх разоблачения.

— Мне неважно, кто ты, — я даже не взглянул на изменившийся рисунок ауры.

Знал, что она полукровка с даром. Но выбрал её задолго до того, как правда открылась.

— Я боюсь тебе навредить, — призналась она со вздохом, чем удивила и вызвала настороженность. — Няня подтвердила, что ты неслучайно попал в наш дом. Всё неслучайно. Нападение, наше знакомство, брак… Я не знаю, к чему это, но вряд ли во благо.

— Значит, ты не знала, — вздохнул я с облегчением.

— Пока Картер не сказал, даже не подозревала, — грустно кивнула она. — Мне страшно подставлять няню, она меня вырастила, но и молчать я не могу. Если с тобой что-нибудь случится, Итан… — она замолкла, порывисто обняв себя за плечи.

Я тут же присел, притянул её к груди. Как бы хотелось пообещать ей, что её страхи беспочвенны. Но она слышала разговор с Картером, знает о нависшей надо мной опасности. Которая может ударить и по ней. А она в этот момент переживает обо мне.

— Передай всё, что знаешь, Картеру. Ему, Калебу и Адаму ты можешь доверять во всём. И Виктории с моим отцом тоже, хотя там есть проблемы со взаимопониманием.

— Твой отец знает обо мне?

— Нет, расскажешь сама, если захочешь.

— Хорошо, — выдохнула она, заглядывая в мои глаза.

Такая хрупкая, доверившаяся мне во всём, моя. Я прильнул к нежным губам с жадностью и лишь силой воли заставил себя сразу же прервать поцелуй. Снова хотел её, но наше время истекало, лучше потратить его на разговоры.

— Ты… ты уверена насчёт детей, Джослин? Я пойму, если это был порыв на фоне эмоций.

— Детей? — встрепенулась она.

— Да, ты же говорила, что можно не переживать и я…

— Я имела в виду, что пью настойку, — пояснила она, а её щёки тронул румянец.

— Настойку? — я прочистил горло, пытаясь подавить поднявшуюся от догадок злость. — Ты… ты спала с Шейном?

— Нет, — спешно качнула она головой. — Я не прекращала её пить после развода, потому что боялась.

— Шейна боялась? — уточнил я глухо.

— Всех, — усмехнулась она горько. — Я единственный носитель редкого дара. Использовать его опасно хотя бы для моей жизни, но все бы захотели его сохранить и… размножить, — скривилась от отвращения. — Мне жаль, что ты не так меня понял. Я не хочу детей. Сейчас это было бы безответственно. А потом… этот дар принёс мне только несчастья, правильно ли передавать это проклятье детям?

Изумрудные глаза девушки наполнились печалью, такой пронзительной, что у меня самого заболело сердце. Я бешусь от ревности и бессилия, когда её взор обращён далеко в будущее, которое она не видит радостным.

— Мне так жаль, Джослин. Я не должен был позволять развод. Думал, что смогу защитить тебя от своих врагов, потом и отдалить Шейна дуэлью, но в итоге ты снова в опасности.

— Я была в опасности с рождения. Точнее, по праву рождения, — усмехнулась она иронично. — Если бы мы не развелись, Шейн бы выдал мою тайну. А дальше суд перед Советом, конец обучению, никакого приручения  гидры. А ты бы не смог помочь, потому что Шейн не стал бы молчать и о твоей тайне.

— Он шантажировал тебя и моей тайной? — похолодевшим тоном уточнил я.           

Злость затопила с головой, вспыхнула магией на кончиках пальцев. Джослин вздрогнула, завозилась в моих объятиях.

— Холодно, — охнула она и попыталась сбежать, но я удержал, прижал её к груди с такой силой, что боялся сломать.

Но мне было необходимо чувствовать её рядом, ощущать её запах, тепло, чтобы успокоиться и усмирить резерв. Бессилие перед прошлым накатывало с новой силой. Тогда развод казался мне болезненным, но идеальным решением. Демонстративно отказаться от жены, чтобы враги от неё отстали, а потом и избавить её от общества Шейна: или контрактом, или кардинально. С первым относительно получилось, её больше не трогали, а вот Грант остался. А я метался, не зная точно, был ли шантаж, не уверенный, что нужен Джослин со своим вмешательством в её жизнь, почти убеждённый в безответности и бессмысленности моих чувств. Она никогда не стремилась меня разубедить.

В тот день, когда Джослин в отчаянии потребовала у меня хоть что-то изменить, стал первым и единственным моментом, когда открылось, насколько ей тяжело и как она ждёт моих действий. А до этого она проходила через всё одна, взяла на себя ответственность уже не только за свою тайну, но и за мою, общалась с тем, кто может разрушить фантомное спокойствие её дней. И я… как же я был с ней холоден в попытках заморозить чувства и установить между нами дистанцию.

— Ты не должна была. Это моя тайна, мне и нести за неё ответственность.

— Ты стремишься защитить меня, так почему же мне нельзя защищать тебя? — обратилась она ко мне немного сердито, а я усмехнулся горько. — Что смешного?

— Только недавно Виктория упрекала меня в том же. Я бы очень этого хотел, защитить любимых от всего, даже если придётся принять каждый удар в двойном размере, — прошептал в её макушку. — Поэтому я кое о чём попрошу, а ты пообещаешь выполнить мою просьбу.

— Итан… — тело её закаменело.

— Просто пообещай, ты ведь знаешь, что я не попрошу ничего ужасного.

— Хорошо, — выдохнула она, расслабляясь. — Обещаю.

— Как только покинешь мою квартиру, иди к себе, смой мой запах, собери вещи. Картер заберёт вас с Викторией и спрячет. Мне предстоит выступить перед Советом. И может так сложиться, что заседание завершится моим арестом. От меня будут добиваться подписания документа об отставке. Я не подпишу. Не имею на это морального права. И тогда могут пожелать перейти к шантажу.

— Картер говорил, — отозвалась она тихо, мелко задрожав, но вряд ли от холода.

— Я понимаю, почему ты отказалась уезжать тогда. Как и понимаю, почему Картер не увёз тебя против воли. Но сейчас особенно опасно, Джослин. Прошу тебя не противиться.

— Я уеду, — кивнула она, вновь вздрогнув.

Я аккуратно отстранил её от себя за плечи. По щекам девушки скользнули одинокие слезинки.

— Мне страшно, Итан.

— Прости. Из-за меня ты снова в опасности.

— Нет, Итан, мне страшно за тебя, — качнула она головой, а моё дыхание замерло. И так бешено бьющееся сердце готово было разорваться от затопивших его чувств. 

— Зато если ты будешь в безопасности, не страшно станет мне, — я взял её лицо в ладони, аккуратно стёр большими пальцами солёные дорожки с нежных щёк. — И понимание того, что ты меня ждёшь, придаст мне решимости.

— Я бы хотела быть с тобой, мне так надоело ждать, — вымолвила она грустно.

— Слишком опасно, Джослин.

Она хотела возразить, но требовательный стук в дверь прервал её ответ. Похоже, началось…

— Мне нужно открыть, ты тоже одевайся, — оставив короткий поцелуй на её губах, я быстро поднялся с кровати.

Лишь надел бельё, штаны и накинул рубашку, после чего вышел в прихожую. Дверь открывал осторожно, окружив себя прозрачным защитным барьером, но нападения не последовало. В коридоре ожидали представители службы охраны правопорядка. Десять мужчин выпрямились, чтобы поприветствовать меня по правилам. Неплохое начало…

— Клирик Вилдбэрн, нам приказано срочно доставить вас в здание Совета, — сообщил жнец четвёртого ранга, протягивая мне лист бумаги.

Я забрал документ, пробежался взглядом по сухим строчкам приказа.

— Вы умолчали про то, что я арестован, — отметил иронично.

— Мы надеемся на добровольность, клирик Вилдбэрн, — ответил жнец, сконфуженно отведя взгляд. — Уверен, это ошибка.

Скорее, закономерный результат моих действий, но простые служащие об этом не знают, потому пребывают в недоумении.

— В таком случае прошу дать мне время, чтобы переодеться.  

— Конечно, клирик Вилдбэрн.

Что ж, отсчёт пошёл. А я совершенно не готов.