Глава 24. Завершение удачного дня

За час мы с Татьяной успели пройтись по торговым лавкам, где продавались ткани хорошего качества. Как я и думала, именно то сукно нужного цвета, которое я нашла в доме, имелось в наличии только в магазине «Московский текстиль» одноименного общества, где главным акционером является князь Воронцов.

Мне удалось договориться о скидке с продавцом, чему я была рада. Заодно пригляделась к ассортименту. Натуральные ткани я всегда любила больше синтетики, а тут сплошной хлопок, шёлк, тонкая шерсть. Может, они не так практичны в носке и уходе, как синтетика, зато отлично поддаются влажно-тепловой обработке, чтобы посадить изделие по фигуре. К тому же тело в них дышит, летом не жарко, а зимой тепло. В общем, я нашла свой рай, представляя в своих мечтах шикарные платья и костюмы, пошитые в моём собственном ателье.

Записав карандашом на бумаге цены на ткань и фурнитуру, я была довольна исходом дня, несмотря на неожиданную встречу с бывшим мужем. Кучер Ланского любезно отвёз нас домой и поспешил обратно к гостинице.

— Мария Павловна, как же я вам благодарна за всё, — неожиданно выпалила Татьяна, когда мы шли по дорожке к дому. — Я сегодня другими глазами посмотрела на Москву. Здесь, оказывается, столько всего интересного.

— Рада, что смогла помочь тебе и Алёнке, — улыбнулась я. — Вы очень вовремя встретились на моём пути. Смотри, сколько всего мы успели сделать за день вдвоём. А ещё предстоит немало работы.

— Можно спросить — кто был тот господин, что появился в гостинице? Я не могла смотреть ему в глаза. Уж очень взгляд у него тяжёлый, — вспомнила девушка Воронцова.

— Это был мой бывший муж, — невозмутимо ответила я, открывая дверь.

— Бывший? Как это? — Татьяна округлила глаза.

— Может, и расскажу эту грустную историю, но не сейчас, — решила я отложить разговор, заметив в вестибюле женщину-мещанку в платке и худенького белобрысого мальчишку-подростка лет двенадцати.

— Добрый день, барыня, — незнакомка сжала в руке котомку. От меня не укрылся свежий синяк под её левым глазом. — Вы давеча про швей спрашивали. Хочу проситься к вам на работу.

— Здравствуйте. Да, мне нужны швеи. Как вас зовут?

— Дарья Аксёнова я, а это мой сын Прошка, — указала она на подростка. — Мне брат сказал, что некая Мария Павловна ищет себе швей, и адрес ваш назвал.

— Всё верно. Мария Павловна это я. У кого вы раньше работали? — я взглянула на её исколотые от шитья пальцы.

— У Оттена вместе с мужем, — потупила она взор. — Он пальтовщик, а я пиджаки шила, сын подмастерьем был у брючника.

— Почему же ушли? — я поняла, что не просто так она стоит тут с котомками и синяком под глазом.

— Батя мамку побил и меня заодно, — подтвердил мои догадки паренёк. — Как налакается, так руки распускает. А вчерась и вовсе озверел, еле ноги унесли. У дядьки Митрофана заночевали, он мамке и поведал о вас.

— Сил больше нет, — всхлипнула женщина. — Идти некуда. У брата самого семья большая. Да и Осип нас там сразу найдёт.

— Говорите, оба шить умеете? — задумалась я. Жаль их, конечно, горемычных.

— Умеем, у меня и присяга* есть, — Прошка поспешно вытащил из кармана обычный напёрсток и надел его на палец. — Вот, глядите, барыня, почти новый ещё.

— Возьмите нас, Мария Павловна, — умоляюще посмотрела на меня Дарья. — Я буду вам по дому помогать, уборку делать, только не прогоняйте.

— Хорошо, возьму вас на работу, — улыбнулась я им. — Крыша над головой у вас будет, питание три раза в день, зарплата пока небольшая, но если покажете себя хорошо, то и прибавка будет соответствующая.

— Спасибо, барыня, — женщина всё же расплакалась, но уже от радости.

— Вы не пожалеете, — поклонился мне Прошка и обнял мать. Видно, что парень толковый, добрый. Надеюсь, сложится хороший коллектив.

— Нужно только подумать, куда вас поселить, — посмотрела я на лестницу.

— Только не в барские комнаты, — раздался строгий голос нянюшки, которая вошла в вестибюль и наблюдала за разговором в сторонке. — Флигель в порядок приведите и живите там.

— Нам хоть куда, только не на улице, — оживилась Дарья, перестав плакать.

— Тогда идёмте, провожу вас, — вздохнула Аглая и направилась в сторону кухни. — Да за стол пора садиться.

— Вот и ещё помощники появились, — улыбнулась я Татьяне. — Пойдём посмотрим, как справляется Мирон с нашим заданием.

В зале работа кипела. Мирон демонтировал буржуйку в курительной комнате и притащил её сюда. Он даже отодрал керамическую плитку от стены и пола, на которой стояла печь, и как раз укладывал её заново в гостиной. Из чего только раствор намешал, непонятно, наверное, нашёл что-то в сарае. Осталось самое сложное — сделать в стене дыру для дымохода. До завтра работы хватит.

Алёнка помогала Мирону, подавая плитку, чтобы получился правильный рисунок. Увидев нас, она с довольным видом рассказала, чем занималась во время нашего отсутствия. Придётся греть утюги на кухне, пока Мирон не установил печь. Сроки поджимают, нельзя терять ни минуты.

Пообедав, мы с Татьяной занялись рулонами ткани. Дарья и Прошка прибирались во флигеле, поэтому мы их пока не подключали к делу.

Бегать с утюгами мы не стали, а решили прямо на кухне обработать ткань. Освободили обеденный стол, постелили белую скатерть, которую нашла Аглая в буфетной. Рядом на табурет поставили медный таз с водой для смачивания проутюжильников — пришлось отрезать от поплина два куска. В печке трещали дрова, нагревая варочную поверхность, на ней стояли два утюга. И работа закипела.

Рулон сукна положили на край стола, размотав ткань до другого края, сверху расстелили влажные отрезы пополина, а потом прижимали горячими утюгами, чтобы под действием пара ткань дала усадку. Сделать декатировку** нужно было с четырьмя рулонами сукна и двумя рулонами поплина.

На кухне стало жарко от раскалённой печки, утюгов и поднимающегося пара. Я обливалась потом, несмотря на открытое окно. Процесс затянулся до самого ужина, и даже после него мы ещё обрабатывали последний рулон поплина. Единственные, кто был доволен жарой на кухне, так это Маркиза с котятами. Кошка развалилась в коробке, млея от тепла и того, как её малыши копошились рядом, а потом заснули, насосавшись молока.

До спальни я дошла, еле поднимая ноги по лестнице. Хотелось завалиться на кровать и забыться крепким сном, но завтра Ланской обещал предоплату по смете. Значит, нужно сделать расчёты по ткани, фурнитуре и оплате за пошив. Пришлось просидеть за столом при свече ещё два часа, держа в руке угольный карандаш. Писать чернилами я побоялась, не научилась ещё владеть как следует пером. К тому же немало времени ушло на изучение старого алфавита. Я взяла из библиотеки какой-то роман и посмотрела на буквы в печатном тексте. Твёрдый знак, ять и i нужно было вставить в привычные слова. Надеюсь, я не наделала много ошибок. Закончив со сметой, наконец-то легла спать.

Уже засыпая, сквозь дрёму я ощутила, как крестик на груди вдруг слегка нагрелся. Исходящее от него тепло мягко окутало меня в кокон умиротворения и светлой благодати. В душе появилась уверенность в том, что теперь у меня точно всё будет хорошо. Может, Воронцов разрешит мне видеться с Анечкой. Жду с нетерпением решение суда по апелляции. Подумав о синеглазой малышке, я крепко уснула.

___________________

(*) Присяга - так портные того времени называли напёрсток, носили его всегда с собой и хранили как зеницу ока.

(**) Декатировка ткани — это процесс предварительной обработки ткани для усадки, снятия внутренних напряжений и предотвращения деформации после шитья.