Глава 34. Тревога за дочку

Дверь открыл дворецкий и проводил меня в гостиную. Я попросила его отвести меня сразу к Анечке, но он сурово ответил: «Ждите Его Светлость». Я не стала спорить и села на диван в ожидании бывшего мужа.

Вскорости в дверях показался Воронцов, хмурый и неприветливый — в общем, как обычно.

— Где Анечка? Я хочу видеть её, — с напором двинулась я на бывшего мужа.

— Она у себя, — напряжённый взгляд князя не предвещал ничего хорошего. — Анюта ещё слаба, не утомляй её.

— Вас что-то тревожит? — по его синякам под глазами стало понятно, что Воронцов плохо спал в последнее время.

— Анюта почти не ест, стала вялой, много спит, хотя врач говорит, что болезнь отступила и дочь идёт на поправку, — в голосе мужчины слышались тревожные нотки. — Я не знаю, как помочь Анне.

— Ведите меня скорее к ней, — не выдержала я и сама поспешила на второй этаж.

Я вошла в детскую, и мне стало не по себе от мрачного гнетущего ощущения. Анечка спала, лёжа на боку. Сыпь на её щеках побледнела, заживая, но сама девочка была чуть розовее постельного белья. Я потрогала её лоб — он был прохладным. По себе знаю, что после нескольких дней лихорадки наступает слабость, температура может упасть ниже нормы, но в случае Анечки меня тревожило её состояние. Я поцеловала ледяную детскую руку и положила рядом куклу.

— Что это? — тихо спросил Воронцов, подозрительно посмотрев на игрушку.

— Я принесла для дочери, — меня насторожил его строгий тон, но князь не стал брать в руки куклу. — Хотела просто порадовать её.

— У вас два часа, Мари, — отчеканил князь и вышел из спальни.

Няни, к счастью, тоже не было в комнате. Я решила воспользоваться её отсутствием и тем, что Анечка пока спит. Сосредоточившись, коснулась дочкиного лба, призывая свою силу. Но что-то пошло не так, моя магия уходила в никуда, я чувствовала, как её засасывает словно в чёрную дыру. И самое странное — лоб у дочери стал ещё холоднее. Я тут же убрала ладонь. Ничего не понимаю. Почему я не могу помочь Анечке? Сжав кулаки, я разглядывала девочку. Что с ней не так?

Но выяснить мне это не дали. В спальню вернулась няня, видимо она уходила на обед. Тогда я прилегла рядом с дочкой, дожидаясь её пробуждения.

Анечка открыла глаза где-то через час и, сонно потянувшись, увидела мой подарок.

— Ой, кукла, — она приподнялась, разглядывая игрушку, но, заметив меня, радостно бросилась на шею. — Мама!

— Здравствуй, мой ангелочек, — я обняла дочь. — Это мой подарок тебе.

Анечка выпустила меня из своих объятий и взяла игрушку.

— Спасибо, — она чмокнула меня в щеку.

— Как назовёшь её? — я погладила девочку по волосам.

— Масенька, — едва улыбнулась дочь, глядя на куклу. Она решила назвать её, как маму, — на глаза у меня навернулись слёзы.

— Пусть Маша всегда будет рядом с тобой и оберегает от невзгод, — тихо произнесла я, сдерживая рвущиеся наружу эмоции. — Клади её с собой в кровать на ночь, чтобы видеть хорошие сны.

— Холосо, — кивнула Анечка, обняв куклу. — Она класивая.

С дочерью я провела больше часа. Мы немного поиграли прямо в постели, так как девочка была ещё слаба для активных игр. Я рассказала сказку про Золушку и покормила дочь обедом, когда няня принесла поднос с едой. Аня сначала отказывалась есть, но после моих уговоров всё же немного поела куриного бульона с гренками и поклевала булочку.

— Мари, время вышло, — в спальне появился князь, как только няня вышла, унося остатки еды. — Вы и так больше положенного провели здесь.

Я недовольно поджала губы, но всё же бывший муж дал мне побыть с дочерью подольше.

— Ангелочек мой, пора, — я поцеловала лежащую на постели дочку. Видно, что она устала и, вероятно, скоро уснёт. — Мы обязательно встретимся позже.

— Буду здать тебя, — сонно проговорила она, еле сжав мою ладонь.

— Я люблю тебя, — собравшись с силами, я встала с кровати и поспешила выйти из спальни.

— Ваша Светлость, позвольте мне навещать Анечку чаще, пока она полностью не поправится, — обратилась я к Воронцову, когда он проводил меня до вестибюля. — Хотя бы раз в неделю.

— Хорошо, Мари, — неожиданно сразу согласился он, — можешь прийти в следующую субботу.

— Спасибо, — я облегчённо вздохнула. — Пожалуйста, не оставляйте дочь надолго одну.

— Я и так ночами не отхожу от неё, — поморщился князь. — Если хочешь, буду держать тебя в курсе её состояния.

— Буду благодарна, — склонила я голову. — Всего вам доброго.

Я развернулась и пошла к дверям, которые открыл для меня слуга. Спину прожигал пронзительный взгляд князя.

Неделя пролетела быстро — я была занята новым заказом и будущим салоном. Ланской нанял маляров, которые перекрасили белые стены в ателье в светло-зелёный цвет. Я приобрела две новые швейные машинки для домашней мастерской, на них работали Татьяна и Дарья. Свою я никому не доверила, к тому же купила ткань и сама сшила портьеры для салона.

Несмотря на бурную деятельность, не проходило и дня, чтобы я не думала об Анечке. Князь выполнил своё обещание и каждое утро посылал записку, где рассказывал о состоянии здоровья дочери. К сожалению, оно не менялось. Анна по-прежнему была слаба, почти ничего не ела, хотя от скарлатины не осталось и следа. Воронцов сам не понимал, что происходит с малышкой, почему она никак не поправится. Врач тоже разводил руками.

Проснувшись в субботу утром, я с нетерпением ждала записки от Воронцова, но что-то посыльный не торопился сегодня. Потом подумала, что князь решил не утруждать себя, так как в полдень я должна прийти с визитом, и успокоилась, решив дождаться встречи с дочерью.

Я собиралась ехать в дом бывшего мужа, когда Аглая вошла в мою комнату.

— Маша, твой благодетель прибыл, — сообщила няня, назвав так Ланского.

— Мы вроде не договаривались, — удивлённо приподняла я брови, застёгивая пуговицы на манжете. — Отведи его в гостиную, я скоро буду.

— Он уже там, ждёт тебя. Может, чаю вам подать? — няня уже привыкла к Дмитрию, называя его моим благодетелем. Старушка переменила своё отношение к его визитам, понимая, как много он сделал для меня и для всех нас.

— Буду рада, если принесёшь по чашке. Спасибо, Аглая, — ласково посмотрела я на женщину.

Няня ушла, а мне вдруг стало тревожно из-за того, что Ланской приехал без предварительной договорённости. Я причесала волосы и сделала пучок на голове, оставив несколько прядей у виска.

Войдя в гостиную, я увидела мужскую спину возле окна. Дмитрий смотрел на сад.

— Красиво у вас стало, — он обернулся, услышав мои шаги. — Прекрасно выглядите, Мария.

— Благодарю. Не ожидала увидеть вас, Дмитрий. — Я присела на софу, не спуская глаз с мужчины. Как всегда, он был одет с иголочки: серый сюртук, белая рубашка, идеально выглаженные брюки, но взгляд выражал обеспокоенность.

— Мария, я приехал к вам по просьбе князя Воронцова, — он опустил глаза в пол. — Мне не хочется вас огорчать, но Александр велел передать вам письмо.

— Письмо? — к горлу подкатил ком страха.

— Да, — мужчина вынул из-за пазухи белый конверт и протянул его. — Он решил, что в качестве посыльного лучше отправить меня.

Дрожащими пальцами я взяла письмо. Конверт не был запечатан сургучом, и я вынула послание.

«Мари, прости меня, что не сообщил тебе раньше, не дав попрощаться с дочерью, — начала я читать первые строки, от которых сердце ухнуло в пятки. — Но я считаю, что так будет лучше для Анюты. Не хочу, чтобы она плакала, прощаясь с тобой. Врач посоветовал отвезти её в Европу на лечебные воды. Я делаю это ради здоровья дочери. Завтра мы уезжаем в Италию — я, Анечка и Наталья. Прости меня ещё раз, что не дал тебе увидеть дочь».

Воздух вышибло из лёгких, я смотрела на ровный почерк, не веря своим глазам.

— Когда они уехали? — дрожащим голосом спросила я, глядя на Ланского.

— Вчера. Мне очень жаль, Мария, правда, — тихо ответил он.

— Вы знали, что они уезжают?

Дмитрий кивнул, отведя взгляд.

— Знали и ничего мне не сказали? — возмутилась я, не веря, что он мог так поступить.

— Вы бы кинулись провожать дочь, а я обещал Александру, что отдам вам письмо, когда они уедут, — честно признался он. — Поймите, князь мой друг и компаньон. В данном случае я полностью с ним согласен. Вам не стоило провожать Анну. Девочка слаба, ей нужно поехать на воды. Прощание с вами только ухудшило бы её состояние. Александр боялся этого, так как путь предстоит неблизкий. Анне нужны силы.

Ланской говорил правильные вещи, но мне всё равно было горько оттого, что я не повидалась с Анечкой и теперь не скоро встречусь с ней.

— Надолго они уехали? — вздохнула я, сжав письмо в кулаке.

— Точно не могу сказать. Всё зависит от состояния здоровья Анны. Может, в октябре вернутся, — он пожал плечами.

Это же почти три месяца!

— А если нет? — посмотрела я исподлобья на Дмитрия.

— Значит, на зиму останутся в Италии, — его фраза прозвучала как гром. — Мария, нужно надеяться на лучшее. Главное, чтобы Анне стало лучше и она поправилась.

— Обещайте мне сообщить сразу, как только князь вернётся, — строго посмотрела я на Ланского.

— Конечно сообщу, Мария. Об этом даже не нужно меня просить, — он вдруг присел на колено передо мной и взял мою ладонь. — Мне очень неловко, что я принёс вам эту тяжёлую весть.

— Не вините себя, — прикрыла я веки на секунду, чувствуя тёплые пальцы, сжимающие мою руку.

— Обещаю: что бы ни случилось, я всегда буду рядом, Мария, — тихо произнёс он и нежно коснулся губами моей руки, глядя в глаза. В этот момент хотелось верить ему.