Глава 47. Граф Третьяков

— Верно, Борис Гавриилович, — с вызовом посмотрела я на мужчину. — Не ожидала встретить вас.

— Мария, уедемте отсюда, — шепнул Ланской, взяв меня за руку. — Не стоит с ним связываться.

Может, и не стоит, но во мне пробудился вулкан справедливости, требуя возмездия. Обида за Марию не давала покоя, но только мысль о последствиях необдуманных слов останавливали меня. Очень хотелось высказать этому любовничку всё, что я о нём думаю.

— Прекрасно выглядите, Мария Павловна, — слащавая улыбка не сходила с губ мужчины. — Развод пошёл вам на пользу.

— Зато ваша поездка в Монако оказалась слишком дорогой, граф. Истратили все деньги, которые получили от своего благодетеля? — ехидно заметила я, смотря в наглые глаза Третьякова. — Нужно было требовать больше. Прогадали вы с ценой, Борис Гавриилович.

Лакей подал графу полную рюмку. Третьяков приподнял руку, ухмылка не сходила с его лица.

— За верных жён, господа, — и залпом выпил содержимое, даже не поморщившись, только шумно выдохнул. — Ваша пламенная речь мне непонятна, Мария Павловна. Вы в чём-то обвиняете меня?

— Мария, не стоит, поедемте отсюда, — Ланской теребил мой рукав, но я не обращала внимания на его попытки вразумить меня. Окружающие с любопытством наблюдали за нашим разговором, разом замолчав.

— Интересно узнать, сколько стоят нынче человеческая совесть и честь? — с нажимом произнесла я, сделав шаг вперёд. — Например, ваши, Борис Гавриилович?

— Моя честь не продаётся, мадам, — хохотнул он.

— Тысяча рублей хорошая цена, не правда ли?

— Две тысячи — более приличная сумма. Но у вас нет таких денег, Мария Павловна. — Так хотелось стереть с его лица эту язвительную самоуверенную ухмылку.

— Вот видите, граф, вы уже торгуетесь со мной, — победно улыбнулась я. — Не беспокойтесь, я найду деньги, чтобы купить вас.

— Думаете, ваш любовник расщедрится? — он посмотрел на Ланского, стоящего за моим плечом.

— Третьяков, ты переходишь все границы! — Дмитрий вышел вперёд. — Оставь Марию в покое.

— Я бы с превеликим удовольствием, дорогой друг, — граф развёл руки в стороны, пожав плечами. — Да только твоя дама сама начала этот разговор.

— Мария, прошу, уедемте, — мой спутник повернулся ко мне, умоляюще смотря в глаза, — не устраивайте сцен.

— Дмитрий, я ещё не начинала даже, — хмуро взглянула я на Ланского. — Хочу, чтобы граф рассказал всю правду.

— Мария Павловна, о какой правде вы толкуете? — хитро прищурился Третьяков.

— Мария, подумайте о последствиях, — нетерпеливо вздохнул Дмитрий. — Кому нужна ваша правда? Воронцову? Он развёлся с вами, бросив на произвол судьбы, и вот-вот скоро женится на другой.

— Мне нужна правда! Мне! — я оттолкнула Ланского, теряя контроль над эмоциями.

— Что вы мне подлили в еду в тот вечер? Маковое зелье? — я решительно двинулась в сторону графа и остановилась в шаге от него. Хотелось вытрясти правду из его лживого рта.

— Окститесь, мадам, — хохотнул наглец. — Какое зелье? Всё было по обоюдному желанию.

— Не смейте, глядя мне в глаза, говорить, что я по собственной воле пошла с вами в нумер, — процедила я, сжимая кулаки. — Назовите сумму, и я заплачу вам за то, чтобы вы сказали правду.

— Моя правда стоит слишком дорого, бывшая княгиня Воронцова, — ухмылка наконец-то сползла с лица Третьякова. — Даже у вашего любовника нет столько денег.

Моя рука среагировала моментально, врезав наглецу звонкую пощёчину. Третьяков мотнул головой и схватил меня за руку, притянув к себе.

— Чего вы добиваетесь, мадам? Хотите, я всем поведаю, как мы с вами не раз кувыркались в постели? Могу рассказать в подробностях и деталях, — прошипел он мне в лицо. — Вы же знаете, язык у меня хорошо подвешен.

— Отойди от неё! — прогремел голос, от которого кровь стыла в жилах.

Третьяков отпустил мою руку, рухнув на колени. Я испуганно отскочила от него, с ужасом заметив, как стремительно бледнеет граф.

— Не смей прикасаться к моей жене! — отчеканил Воронцов, оказавшийся в два счёта возле Третьякова. Неожиданное появление князя навело панику не только на меня. Люди в страхе попятились назад, смотря на Воронцова.

Подняв глаза на бывшего мужа, я замерла от увиденного: чёрные вены вздулись на его висках, а в глазах клубилась тьма. Он схватил графа за горло, поднимая его с земли одной рукой.

— Всю душу из тебя вытрясу, если ты хоть ещё раз прикоснёшься к Марии, — жутким басом прогремел Воронцов. — Ты понял меня?

Третьяков с трудом кивнул, из его горла вырвался сдавленный хрип.

— Предатель! — князь разжал пальцы, и граф рухнул на землю, судорожно закашлявшись. — Я столько для тебя сделал, а ты соблазнил мою жену, неблагодарный.

Воронцов сплюнул на землю, отворачиваясь от Третьякова, и устремил свой зловещий взгляд на меня. Сердце пропустило удар, я забыла, как дышать.

— Да не спал я с твоей женой, — отчаянно прохрипел Третьяков, садясь на землю. — Не было ничего!

Князь медленно повернулся, смотря с презрением на бывшего друга, как на букашку под его сапогом.

— Если заплатишь мои долги, я расскажу, как всё было на самом деле.

Кровь отхлынула от моего лица. Хотела правду? Получай, Маша! Только Воронцов тоже будет в курсе и поймёт, кто отец моего Павлика. Озноб начал бить меня. Я еле держалась на ногах. Что нашло на меня? Почему я не послушалась Дмитрия и не уехала домой? Где он сам, кстати? Суетливо оглянувшись, я не нашла его.

— Даю слово, заплачу. Говори, падаль! — прорычал князь, еле сдерживая тьму, которая растекалась по его сжатым кулакам. Не знаю, все ли люди видят это проявление тьмы, но выглядело это жутко.

— В тот вечер в ресторане я незаметно подлил в бокал Марии зелье, — торопливо говорил Третьяков, сидя на земле. — Когда она отправилась в клозет, я подкараулил её в коридоре. Ей стало плохо, она с трудом соображала, что происходит. Мне удалось уговорить её пойти в нумер, отлежаться и прийти в себя. Я пообещал ей позвать лекаря и тебя.

Он замолчал, наблюдая за реакцией Воронцова. Я ощущала, как тёмная сущность берёт верх над князем и вот-вот вырвется наружу.

— Что было дальше? — потребовал Воронцов. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Ты сам знаешь. Луи шепнул тебе, что видел, как твоя жена поднялась со мной в нумер. Представление удалось на славу. Всё вышло так, как было запланировано: ты увидел жену в моих объятиях. Этого оказалось достаточно, чтобы ты сделал нужные выводы. Как только Потапов вывел тебя из нумера, я оставил Марию одну. Хотя мне было велено надругаться над ней, пока она в беспамятстве, но у меня духу не хватило сделать это. Не в моих правилах брать женщин без их ведома и воли.

Я слышала его слова сквозь грохот собственного сердца и с трудом держалась на ногах.

— Кто тебе приказал опорочить мою жену? — рявкнул князь так, что у меня чуть земля из-под ног не ушла.

— Не могу сказать, — запинаясь, произнёс Третьяков, — на мне заклятье. Если скажу, умру…

— Говори, гадёныш! — прорычал Воронцов, снова схватив предателя за горло, тьма сорвалась с его руки, устремившись в тело графа. Его кожа тут же начала синеть. — Говори мне правду, падаль!

Борис открывал рот как рыба, но не мог сказать и слова. Князь сейчас убьёт его своей некромантской магией!

Я бросилась к бывшему мужу, вцепившись в его руку.

— Отпустите! Вы его убьёте! — меня обдало холодом, но я держалась за князя. — Не берите грех на душу, Александр!

Воронцов перевёл взгляд на меня, и вдруг тьма в его глазах начала рассеиваться.

— Александр, прошу, отпустите его, — шептала я, чувствуя, как моя сила смешивается с тёмной холодной магией некроманта, усмиряя её. Взгляд мужчины стал осознанным, и синева снова заполняла радужку. Воронцов разжал пальцы, выпустив горло предателя. Тот рухнул, приходя в себя, и часто задышал

— Прости-и-и… — хрипел Третьяков, — я правда не могу сказать…

Воронцов будто не слышал его, продолжая смотреть на меня как заворожённый. Я осторожно разжала пальцы, отпуская его руку. Он мотнул головой, сбрасывая наваждение, и посмотрел на Третьякова.

— Пришлёшь мне список, кому ты задолжал. Обещание я своё сдержу. На тебе и правда стоит печать молчания, — бесцветным голосом произнёс Воронцов. — Можешь не говорить мне, кто это сделал. Я и так знаю.

Князь снова повернулся ко мне с каменным лицом.

— Уезжайте домой, Мария. Где ваш спутник?

Я опасливо посмотрела по сторонам, но Ланской как в воду канул.

— Я не знаю, куда делся Дмитрий, — меня до сих ещё потряхивало от увиденного.

— Кажется, он умчался на бричке, — ответил организатор пикника, помогая Третьякову встать на ноги. — Знал бы, чем всё это закончится, не стал бы его приглашать.

Я растерянно озиралась по сторонам, не понимая, почему Дмитрий уехал, бросив меня одну. Как он мог? Где его заверения защищать меня?

— Мария, я отвезу вас, — князь протянул мне руку.

Выбора у меня не было, нужно возвращаться домой. Кажется, кроме Воронцова никто мне не поможет и не отвезёт в город.

— Спасибо, Ваша Светлость, — я подхватила юбки и пошла в сторону экипажей, проигнорировав протянутую руку князя. Хватит на сегодня прикосновений.

Воронцов приехал на двухколесном кабриолете, по всей видимости, без кучера, так как специального места для него не было предусмотрено конструкцией.

— Прошу, — князь подал мне руку. На этот раз пришлось воспользоваться его помощью, чтобы сесть в экипаж.

Мужчина сел рядом со мной, взял вожжи и стеганул лошадь. Животное послушно зашагало по дороге, заросшей местами травой. Ехали мы не спеша, так как разогнаться было негде.

— Мария, зачем вы приехали на пикник? — в голосе Воронцова звенела сталь, он взглянул на меня с укором. — Там не место приличным женщинам. Неужели Дмитрий вас не предупредил?

— Что он должен был мне сказать? — не поняла я намёка. Голова шла кругом от всего, мысли путались. — Почему вы называете этот пикник недостойным? Там были солидные мужчины, дворяне… и дамы.

— Неужели вы не поняли, что эти самые солидные мужчины, как вы их назвали, приехали на пикник в сопровождении своих любовниц? Ланской не должен был вас приглашать туда, если у него серьёзные намерения в отношении вас.

— Любовницы… — задумалась я, вспоминая, что ни одну женщину Дмитрий не представил мне как супругу того или иного мужчины.

— Да, содержанки, — кивнул князь, смотря на дорогу. — Таким образом Ланской дал вам понять, в качестве кого он хочет видеть вас рядом с собой.

В голове всплыли слова Дмитрия, как он приглашал меня в номер гостиницы.

— Он бы никогда не женился вас, Мария. Его родители будут категорически против брака с разведённой женщиной, — продолжал говорить Воронцов, отрезвляя мой разум. — Не хотел говорить вам, но, раз такое дело, Дмитрий начал ухаживать за дочерью помещика Тихомирова. Елена богатая девица на выданье.

— Поняла вас, князь, — перебила я мужчину, не в силах больше слушать его стальной голос. На сердце разливалась горечь от осознания того, что Ланской собрался жениться на другой, а меня хотел сделать своей любовницей. Как он мог так поступить со мной?

— С другой стороны, если бы вы не приехали на этот злосчастный пикник, я бы не узнал правду о Марии, — он повернул голову, и наши взгляды встретились.

Сердце оборвалось и ухнуло вниз.

— До сих пор не могу прийти в себя… — процедил Воронцов, сжав челюсти. — Как я мог так обмануться…

— Вы знаете, кто подговорил Бориса заманить вашу жену в ловушку? — едва дыша, спросила я, боясь, что князь вот-вот заговорит о сыне.

— Знаю, — в его глазах опять заклубилась тьма. — И прошу вас помочь мне вывести этого человека на чистую воду.