Глава 50. План князя

Воронцов прибыл вовремя, как и обещал. Я постоянно выглядывала в окно и, как только заметила движущийся открытый экипаж, которым князь сам управлял, поспешила на улицу. Не хотелось пускать его в дом, если честно.

— Добрый день, Мария, — мужчина спрыгнул на землю и подошёл ко мне. — Вижу, вы уже готовы.

— Здравствуйте, Ваша Светлость, — напряжённый голос выдавал моё волнение.

— Может, хватит меня так называть? — он недовольно скривил губы. — Садитесь в экипаж.

Князь протянул мне руку и помог сесть в кабриолет. Я крепче сжала сумочку с деньгами. По пути отдам Воронцову долг. Как только лошадь двинулась по дороге под управлением хозяина, я сразу пошла в наступление.

— Здесь одна тысяча четыреста пятьдесят рублей. Возьмите деньги, князь, — отчеканила я, указав на сумочку. — Не хочу быть вам должной.

Воронцов повернулся, сдвинув брови к переносице.

— Ездили к Ланскому? — процедил он. — Так и знал, что это трепло рано или поздно расскажет вам.

— Я была у него утром и хотела вернуть долг, таким образом узнала, откуда на самом деле деньги, — я старалась сохранять невозмутимый тон, что стоило мне немалых усилий. — А в банке меня ждал ещё один сюрприз. Оказывается, вы перечисляли на мой счёт по сто пятьдесят рублей ежемесячно. Их тоже сниму и отдам вам. Мне ничего не нужно от вас, князь Воронцов.

— До сего дня вы ни разу не были в банке? — он удивлённо изогнул брови. — Теперь понятно, почему при встрече в ресторане вы назвали мои выплаты «подачкой» — получили только те первые тридцать рублей, что я передал вашему адвокату после суда.

— Всё равно заберите ваши деньги, — проговорила я с нажимом.

— Мария, это деньги ваши по праву. Акции графа Ивелич остались в обществе «Московский текстиль», благодаря им я занимаю руководящую должность. Заплатить вам всю сумму за акции не было возможности, у меня нет такого количества свободных денег. Поэтому суд назначил вам выплаты в среднем значении дивидендов, взяв прибыль предприятия за последние десять лет, когда большую часть времени расходы превышали доход, — Воронцов говорил спокойно и уверенно, словно адвокат на суде. — Вот и вышла сумма небольшой. Я прекрасно понимал, что на них не прожить. Прибыль общества в прошлом году росла хорошо. По расчётам, дивиденды как раз составляли бы около тысячи восьмисот рублей в год. Именно эту сумму я положил на ваш счёт в течение года. Это ваши деньги, Мария.

Подобного объяснения я никак не ожидала.

— Ладно, со счётом мы разобрались. Дивиденды, значит, — вздохнула я, смотря на дорогу. — Но деньги, что вы мне передали через Ланского, заберите.

— Об этом потом поговорим. Сейчас не время и не место, — мрачным тоном произнёс он. — Скоро приедем.

Мне пришлось закрыть рот, поджав губы. Всё равно я не отступлюсь. Не сегодня, так завтра отдам деньги.

Показался квартал, где располагался особняк Воронцова, и мои мысли переключились на скорую встречу с дочерью.

— Вы подумали над моим предложением, князь? — решила я перевести разговор в другое русло. — Или решили не жениться на баронессе Вельо?

— Подумал, — буркнул мужчина себе под нос. — Я согласен. Вы можете навещать дочь в любое время и без ограничений, когда хотите.

— И я могу брать её к себе с ночёвкой на несколько дней? — довольная улыбка растянулась на моих губах.

— Но не более трёх дней в неделю, — строго предупредил он.

— Спасибо. Данное разрешение вступает в силу с сегодняшнего дня?

— Да, — отчеканил Воронцов, крепко держа поводья. Он смотрел на дорогу и даже не взглянул на меня.

— Замечательно. Могу я Анечку сегодня же взять к себе на три дня? — Так хотелось познакомить малышку с братиком.

— Это будет кстати, — кивнул мужчина, и от него внезапно повеяло холодом.

Князь был сосредоточен, призвав силу некроманта. Натянул поводья, давая лошади понять, что нужно снижать скорость. Экипаж приближался к воротам знакомого особняка.

— Самое главное, не волнуйтесь, Мария, и доверьтесь мне, — князь остановил лошадь и посмотрел потемневшими глазами. Он был собран и готов к действиям. — Ведите себя как обычно.

В ответ я лишь кивнула. Его предостережение было вполне понятным. Мужчина помог мне сойти на землю, когда кабриолет остановился возле дома. Широкая ледяная рука обожгла мою ладонь холодной магией некроманта, но мой дар никак не отреагировал на эту тёмную энергию, словно уже привык к ней.

Воронцов повёл меня не домой, а в сад, где должна была гулять Анечка. Моего появления, конечно, никто не ждал. Обогнув особняк, я увидела в отдалении круглую каменную беседку, где мелькала розовая шляпка дочери. Рядом с ней находились няня в светлом платье, и фигура Натальи выделялась среди белых колонн тёмным пятном. Вдова носила исключительно чёрные наряды.

— Всё будет хорошо, — князь взял мою руку и тихонько сжал её. От него веяло жутким холодом, но я заставила себя улыбаться как ни в чём не бывало.

Анечка заметила меня, когда я была ещё на подходе к беседке, и первая выскочила оттуда с радостным криком:

— Мама! Папа! — она со всех ног бежала к нам, и я присела, раскрыв объятия.

— Анечка, ангел мой, — я поймала малышку, крепко прижав к себе. — Здравствуй, моя хорошая. Как ты?

— Холошо, — она чмокнула меня в щеку, я в ответ тоже поцеловала её. — Ты надолго?

— Пока не надоем тебе, — шутливо улыбалась я, смотря на довольное детское личико.

— Алекс, ты почему не предупредил меня? — голос Натали прозвенел сталью. Кажется, сестрица князя крайне недовольна моим появлением.

— О чём? — беззаботным тоном спросил Воронцов.

— О том, что ты позволил своей бывшей жене заявиться сюда, — Натали приближалась к нам как грозовая туча.

Я выпрямилась, держа дочь за руку, и посмотрела на бывшую золовку. Она остановилась в паре шагов от нас, смерила меня презрительным взглядом, словно увидела перед собой мерзкого таракана.

— Мари имеет право видеться с дочерью. Сегодня как раз воскресенье, могла бы запомнить, чтобы не предупреждать тебя каждый раз, Натали, — князь спокойно и без нажима разговаривал с сестрой. — Сходи лучше на кухню и распорядись, чтобы подали чай в беседку.

— Почему я? — процедила она, сцепив пальцы, в которых заклубился едва видимый чёрный дым.

— Ты же управляешь домом, слуги боятся тебя, будут расторопнее. И держи себя в руках, — брат кивнул на её ладони. Я же сделала вид, что ничего не замечаю, и повела дочь в беседку.

— Хорошо, я дам распоряжение слугам, — бесстрастный голос Натальи раздался у меня за спиной, и послышались удаляющиеся шаги. Надо же, ушла.

Мы с дочкой сели на плетёный из ротанга диван и принялись снова обниматься. Я расспрашивала Анечку обо всём, она охотно отвечала, делясь со мной новостями о том, как поймала недавно лягушку в саду и любовалась бабочками. Воронцов сел за стол, наблюдая за нами. Няня тихо стояла в сторонке. Всё шло как задумано.

Я обрадовалась, увидев на плетёном кресле ту самую куклу, которую подарила дочери. Анечка и правда не расставалась с ней и брала с собой даже на прогулку.

Скоро вернулась Наталья, с прямой спиной села за стол рядом с братом, сообщив, что скоро принесут чай. Я кожей ощущала её хищный взгляд, от которого у меня по позвоночнику словно ползли скользкие черви — жуткое ощущение. Крестик мой слегка нагрелся на груди, но колдунья не переходила границы. Раз князь молчит, значит, всё в порядке.

Две служанки принесли на подносах чашки с горячим чаем, варенье, мёд и свежие пряники. Пить и есть я, конечно, не собиралась, делала только вид. Александр тоже не особо притронулся к чашке, рассказывая о том, что нынче хороший урожай малины и в имении слуги уже наделали запасы варенья. За непринуждённой беседой время летело быстро. Слуги уже убрали со стола мой недопитый чай, пустые чашки и тарелки с угощениями.

Анечка притихла и начала зевать. Воронцов дал указание няне отвести девочку в дом и уложить её на дневной сон, как раз до обеда она успеет выспаться. Мне хотелось самой проводить дочь в детскую, но нельзя нарушать план князя. Я поцеловала Анечку, пообещав, что дождусь её пробуждения. Няня увела ребёнка, оставив нас с князем и его сестрой в беседке.

— Кстати, Мари, на той стороне сада распустился куст розы, которую вы купили два года назад на ярмарке. Хотите посмотреть? — обратился ко мне князь, подав знак к действиям.

— Конечно хочу. Интересно, так ли хороши цветы, как расхваливал их тогда торговец, — я игриво улыбнулась Воронцову и поднялась с диванчика. Князь подставил свой локоть, за который я ухватилась.

— Натали, мы немного прогуляемся, — кивнул он сестре, и мы вышли из беседки. Сзади послышалось шипение, словно змея выползла из укрытия. Сестрица князя явно была не в восторге от того, что мы уходим вдвоём.

— На кусту, правда, всего пара цветов и один бутон, однако на следующий год их будет больше, — вкрадчиво говорил мужчина, идя бок о бок. — Но вам, Мари, точно понравится.

— Уже предвкушаю их сладкий аромат, — я специально прижалась к плечу бывшего мужа.

Мы свернули на развилке вглубь сада. Сердце тревожно билось в груди, предчувствуя момент истины.

Неожиданно Воронцов остановился и, глядя мне в глаза, прошептал:

— Маша, доверься мне. — Он обнял меня одной рукой за талию, прижав к своей груди, а другую положил мне на затылок. Его губы жадно впились в мой рот, требуя ответного поцелуя.

Это произошло так внезапно, что я пикнуть не успела, чуть не задохнувшись от возмущения, но вовремя сообразила, что это часть плана, о которой князь решил меня не предупреждать. Знал, что я буду против подобных действий.

Терпкий аромат можжевельника и лаванды окутал меня, проникая в каждую клеточку. Я робко приоткрыла губы, отвечая натиску Воронцова. Он целовал страстно и в то же время нежно. Его холодная ладонь исчезла с моего затылка, и уже обеими руками князь обнимал меня. От него шёл холод, но приятный, словно его магия ласкала меня.

Колени предательски задрожали, воздуха стало не хватать, сердце молотом громыхало в груди, и я потерялась, растворяясь в этом поцелуе, но только на минуту…

— Александр! Как ты мог?! — злоба и обида сквозили в голосе Натали. Всё же сестрица решила за нами проследить, как и предполагал князь. — Ты! Ты простил её?!

Воронцов отреагировал моментально: он прервал наш поцелуй и одной рукой задвинул меня за свою широкую спину, прикрывая. Я только краем глаза успела увидеть летящий в него сгусток чёрного искрящегося дыма, который пустила Наталья в меня.

Князь перехватил рукой заклятье и бросил его в первое попавшееся дерево. Зелёные листья моментально начали вянуть.

— Зря стараешься, сестрица, — процедил князь. — Я всё знаю. Это ты поставила печать молчания на Бориса.

— Я столько сил потратила, чтобы разлучить вас! — заверещала ведьма, создавая в ладонях новые сгустки тьмы. — Анна моя! Ясно? Никому её не отдам!

В её глазах пульсировало настоящее безумие. Чёрный дым сорвался с её рук двумя змеями, нападая на князя. Я только ойкнула, прижавшись к его спине.