Глава 51. Арест

Внезапно перед князем выросла сверкающая стена, поглощая чёрную магию ведьмы. Из-за деревьев выскочили пять мужчин в одинаковой форме и в два счёта скрутили руки графине, надев на неё наручники из специальной стали, которая блокирует дар. Хорошо, что князь вчера предупредил меня о засаде, но всё равно я немного испугалась чародеев из секретного отдела полиции.

— Анна нужна мне! — Наталья билась в конвульсиях, так как её сила вышла из-под контроля, но не могла пробиться через блокирующие наручники. Трое мужчин крепко держали её. — Отдайте мне ребёнка!

— Зачем тебе Анна? — отчеканил князь, убрав взмахом руки сверкающую стену перед собой. — Что ты хотела с ней сделать?

Я ощутила исходящий от его спины пробирающий могильный холод и в ужасе отпрянула в сторону. Сила князя растекалась жуткими чёрными венами по рукам.

Наталья сразу перестала биться в истерике и приподняла голову, смотря безумными глазами на брата.

— Соннелон потребовал Анну к себе в услужение. Когда она вырастет, станет его невестой, — отчеканила она с жуткой ухмылкой на губах. — А пока я бы воспитывала её как родную дочь, подготавливая к великому обряду.

Воронцов побледнел, сжимая кулаки и еле удерживая тёмную силу. Я не поняла из слов Натальи, кто такой Соннелон, но он явно задумал что-то нехорошее.

— Ты продала душу демону, — шумно выдохнул князь. — Как ты могла поверить его речам? Что он обещал тебе? Вечную жизнь? Богатство?

— Денег у меня и так предостаточно. Мои мужья обеспечили меня на всю жизнь, — зловеще расхохоталась она, удерживаемая чародеями. — Соннелон дал мне безграничную силу, чтобы я обрела дочь, о которой мечтала. Анна стала бы могущественной ведьмой, а её сын возглавил бы армию демонов.

— И ты поверила ему? — князь удручённо покачал головой. — Никого не пожалела — ни меня, ни Марию, ни моего сына. Как ты могла предать семью, продав душу Соннелону?

— А кто-нибудь меня пожалел, когда я родила мёртвую дочь? — её лицо скривилось в жуткой гримасе, и по щекам потекли крупные слёзы. — Я несколько дней мучилась, чуть сама не умерла. Мужу было плевать на меня, он в это время развлекался в борделе со шлюхами. Его мать назвала меня слабой и никчёмной, не способной родить наследника.

От её слов у меня по коже побежали холодные мурашки.

— Бартоло, конечно, поплатился за то, что заразил меня срамной болезнью, из-за которой дочь родилась мёртвой. Как и его жадная матушка ответила за всё, — на её губах растянулась самодовольная ухмылка.

— Почему ты ничего не рассказала мне? — Воронцов ошеломлённо смотрел на сестру. Видимо, он был не в курсе неудачного замужества сестры, когда та уехала в Италию.

— Что бы ты сделал? Вернул мою дочь с того света? — она истерично расхохоталась. — Или исцелил моё чрево, которое теперь пустое? Только Соннелон пожалел меня и дал шанс стать матерью.

— Натали, не надо было призывать демона, — Воронцов на мгновение прикрыл веки, понимая, что сестра тронулась умом, пока жила вдали от него. — Соннелон обманул тебя, чтобы ты стала его марионеткой. Обряд посвящения в невесты это кровавое жертвоприношение девственницы. Он выбрал Анну как будущую жертву.

— Нет! Ты не понимаешь! — завопила ведьма. — Сын Анны от демона стал бы новым правителем России и покорил весь мир! Ему уготована великая миссия!

— Уведите её, только тихо, не привлекая внимания! — громко отчеканил князь, обращаясь к полицейским. Он понял, что сестру поздно вразумлять.

Старший чародей взмахнул руками, и над арестованной и её конвоирами появился полупрозрачный купол, отсекая все звуки. В саду наступила гнетущая тишина. Мужчины силой поволокли орущую что-то Наталью, растворяясь в воздухе. Наверное, наложили заклинание отвода глаз или невидимости.

Неужели всё закончилось? Воронцов оказался прав, как, собственно, и я. Не зря подозревала его сестру в том, что это она отравила Марию.

— Не понимаю, как я проглядел? Как она умудрилась всё это провернуть у меня перед носом? — вздохнул князь, покачав головой. — А ведь говорила, мол, силу ей умирающая свекровь передала. Подозреваю, что женщина стала жертвой для призыва демона.

Он на мгновение прикрыл веки, сосредоточившись, и его руки постепенно очистились от чёрных вен. Мужчина повернулся, посмотрев на меня.

— Когда Натали вернулась из Италии после смерти мужа, я не заметил серьёзных перемен в ней. Она всегда была сдержанной, скрытной, писала редко, пару раз в год. Я даже не знал о её беременности. Если бы она рассказала… — он сжал челюсти, — был бы более внимателен к ней.

— Мне жаль, что так всё вышло, — тихо проговорила я, не зная, что ответить. — Что будет с Натальей?

— Судья, скорее всего, объявит её невменяемой и отправит в скорбный дом при женском монастыре. Там жёсткие условия содержания. Оттуда ей уже не выйти. А после смерти демон заберёт её душу в оплату сделки, — тяжёлым голосом ответил Воронцов. — Пойдёмте в дом, Мария.

Мужчина протянул руку, но, взглянув на его ладонь и помня о том, что совсем недавно на ней вздувались чёрные вены, я не решилась взять её. Он горько усмехнулся и убрал руку за спину.

— Теперь вы будете шарахаться от меня после того, как неоднократно видели мою силу в действии. Не бойтесь, я держу всё под контролем.

— Я не боюсь, — пожала плечами. — Просто до сих пор не могу прийти в себя. Это было жуткое зрелище. Ваша сестра оказалась не просто ведьмой, она продала душу демону. Я теперь ещё больше боюсь за Анечку.

— Соннелон нашёл слабое место Натали и воспользовался её одержимостью желанием иметь ребёнка. Поверьте, Мария, не так-то просто завладеть чистой душой. Скорее всего, демон будет искать себе другую жертву. В его распоряжении вечность и мир человеческих пороков.

— Мне страшно, потому что тьма убила меня и моего нерождённого сына в моём мире, — призналась я, едва шевеля губами.

— Расскажите мне о себе, Мария, пока дочка спит. У нас не было времени, чтобы спокойно поговорить о вас и о том, как вы попали в тело моей жены, — Воронцов внешне выглядел спокойным, но я кожей ощущала напряжение и мощную силу, исходящие от мужчины.

— Хорошо, — кивнув, я направилась по дорожке в сторону дома. Князь пошёл за мной.

По пути Воронцов отдал указание прислуге подать чай. Мы расположились в просторной библиотеке за письменным столом. Над нами вспыхнул полупрозрачный полог тишины. Я удивлённо посмотрела на князя.

— Даже у стен есть уши, — пояснил он. Видимо, боится, что кто-то из прислуги может подслушать наш разговор. — Жду с нетерпением вашего рассказа, Мария.

— Я родилась в две тысячи втором году в Российской Федерации.

Воронцов удивлённо вскинул брови, но промолчал, внимательно слушая.

— Да, Ваша Светлость, я из будущего. Мою душу и моего неродившегося сына ангел-проводник перенёс в тело вашей жены, — продолжила я рассказ о себе.

Больше часа длилась наша беседа, прервавшись только на минуту, когда служанка принесла поднос с чаем. Князь задавал мне вопросы, сначала касающиеся лично меня, потом про страну. Ему стало интересно, куда делась Российская империя. Пришлось вкратце пересказать курс школьной истории из двадцать первого века.

— Признаться, вы очень удивили меня, Мария, — он так и не притронулся к чашке, в которой уже остыл чай. — В древних свитках колдунов есть описания попадания в тело чужой души, но там и слова не было о том, что кто-то перемещался во времени. Сам я ранее не встречал ничего подобного, пока не коснулся вас.

Мужчина замолчал на несколько секунд, обдумывая, что сказать дальше. Только синие глаза смотрели на меня со скорбью. Он подался чуть вперёд, меня вновь окатило холодом и тут же бросило в жар. Сердце учащенно забилось в груди, но крестик не нагрелся.

— Когда я ощутил ваш дар, Мария, меня словно молнией ударило. Осознав, что в теле моей жены теперь живёт чужая душа, я понял, что моя супруга покинула наш мир в тот день на суде, когда ей стало плохо. Позже вы подтвердили моё предположение. Я не уберёг жену, поддался ревности и гневу. Я очень виноват перед Мари.

Он снова умолк, отведя взгляд в сторону, словно ему тяжело и больно смотреть на меня.

— Почему вы не поговорили с ней? Не выслушали? — покачала я головой. — И поверили в измену?

— Как тут было не поверить? — процедил князь. — Борис всегда пользовался популярностью у женщин. Умеет, гадёныш, подать себя во всей красе, произвести впечатление. Он легко увлекался женщинами, как и они им. Графа не раз обвиняли в том, что он тешит чужих жён.

— Как же вы допустили человека с такой репутацией в свой дом? — меня поражала его беспечность.

— Бориса я не приглашал домой. Он познакомился с Мари на одном из званых вечеров, куда мы с супругой были приглашены. Третьяков — племянник жены помещика Харитонова, одного из учредителей общества «Московский текстиль». Он просил привлечь Бориса к делам общества, чтобы тот взялся за ум. Я не смог отказать старику — на свою голову. Потом до меня стали доходить слухи, что видели Мари и Бориса вместе то в парке, то в пассаже или в кондитерской.

— А с женой вы говорили на эту тему?

— Да, высказывал ей, но она только удивлённо хлопала ресницами и говорила, что Борис случайно встретился им с няней на пути и что он просто милый и общительный мужчина, — князь недовольно скривил губы. — Я, видите ли, Маша, не особо ласков был с супругой и уделял ей мало внимания. Вечно занимался делами, взяв управление мануфактурами на себя. Вот я и подумал, что Мари заскучала и повелась на сладкие речи Бориса. А потом эта отвратительная сцена в нумере гостиницы доконала меня.

Только князь договорил, как в дверь постучали. Мужчина убрал над нами взмахом руки полог тишины и только потом разрешил войти стучащему. Это оказалась няня.

— Александр Григорьевич, Анна проснулась. Спрашивает, тут ли ещё Мария Павловна, — женщина робко взглянула на меня. — И обед готов.

— Хорошо. Мы сейчас поднимемся в детскую, — кивнул князь, и няня поспешила выйти. Он встал, хмуро посмотрев на меня. — Мария, пообедаем вместе, а потом я отвезу вас с дочерью к вам.

— Мы можем добраться на пролётке, — я поспешно поднялась вслед за ним. Сердце предательски дрогнуло. — Или пусть ваш кучер отвезёт нас.

— Нет, Мария. Я очень хочу увидеть сына, — синие глаза прожигали меня насквозь. — Вы ведь не будете препятствовать этому?