Глава 52. Встреча с сыном

Я смотрела на князя и понимала, что у меня нет причин отказать ему. Даже если скажу, что против, его это не остановит. Он добьётся своего через суд и даже сможет отобрать у меня ребёнка. Благоразумно попытаться решить вопрос мирным путём.

— Не бойтесь, Мария, я не собираюсь лишать вас сына, — спокойно произнёс Воронцов, видимо прочитал на моём лице все эмоции. — Я просто хочу увидеть Павла.

— Хорошо, — кивнула я, опустив взгляд под напором синих глаз колдуна. — Пойдёмте к Анечке, она ждёт.

Дочка запрыгала от радости, когда мы вошли в комнату. Няня успела переодеть воспитанницу к обеду. Мы все вместе тут же пошли в столовую. Про Наталью речь не заводили, чтобы не портить себе аппетит, но прислуга уже была в курсе, что ведьму арестовали. До меня случайно долетел вздох облегчения и тихое «слава богу», когда я проходила мимо открытой двери в буфетную.

Улыбка не сходила с лица дочери, она с удовольствием ела, посматривая на меня и отца. Глядя на эту милую девчушку, трудно представить, что было бы, если бы план Натальи сработал. Сумасшедшая родственница сгубила бы племянницу, как и её мать. Надеюсь, суд вынесет ведьме справедливый приговор.

— Анечка, погостишь у меня пару дней? — обратилась я к дочери, когда слуги подали чай и десерт. — Я познакомлю тебя с братиком.

— Можно? — она округлила глаза, посмотрев на отца.

— Конечно, золотце, — князь кивнул, слегка улыбнувшись. — Поедешь к маме, побудешь у неё два дня, пока я улаживаю срочные дела.

— Спасибо! — ахнула девочка и прижалась ко мне плечом. — Я лада!

У меня даже в глазах защипало. Наконец-то я побуду с дочкой без надзора несколько дней.

— Возьмите вещи, и можем отправляться, — добавил князь, держа чашку возле губ.

Вскорости мы уже втроём ехали в карете. На этот раз кучер управлял экипажем. Няня уложила в саквояж вещи Анечки на пару дней. Дочка не забыла про куклу, которую я ей подарила, и тоже взяла её с собой.

Чем ближе родной дом, тем сильнее билось моё сердце. Страха не было. Я верила Воронцову, что у него нет злого умысла, но всё равно волновалась.

Карета остановилась возле знакомых ворот. Князь первым вышел из кареты и сначала подхватил дочь, спустив её на землю.

— Ваша очередь, Мария. Прошу, — он протянул руку, придерживая спиной дверцу.

От пронзительного взгляда синих глаз у меня засосало под ложечкой. Я подалась вперёд, вложив пальцы в его широкую ладонь. На этот раз я не ощущала холода — колдовская сила князя притаилась, не проявляя себя.

Вместе мы вошли в дом, словно одна семья вернувшаяся с прогулки. Воронцов держал саквояж с вещами дочери, а я сжимала руку Анечки.

— Барин пожаловал, Александр Григорьевич! И Аннушка с вами! — раздался удивлённый возглас с лестницы. Нянюшка, охая, торопливо спускалась к нам. — Доброго здравия всем.

— И тебе здравствуй, Аглая Никифоровна, — гость снял шляпу с головы. Старушка обняла сначала Анну, а потом забрала у гостя цилиндр, чтобы унести вещь в гардероб.

— Няня, где Павлик? — мой голос дрогнул на имени сына.

— В детской. Проснулся давеча, я его покормила. Сейчас с Алёнкой играет, — она покосилась на князя, поняв без слов, зачем тот прибыл. — Может, чаю вам подать?

— Спасибо, не нужно. Мы недавно отобедали, — ответил князь, шагнув к лестнице.

— Подсобить, ежели чего? — прошептала Аглая, приблизившись ко мне.

— Всё в порядке, нянюшка, не переживай, — тихо вздохнула я, переводя дух.

— А чего тогда трясёшься вся? — заметила старушка моё состояние.

— Волнуюсь просто. Пойдём, Анечка, я тебя с братиком познакомлю, — и повела дочку наверх, догоняя Воронцова. Он ведь не в курсе, где детская. Но князь словно знал, куда идти, и уверенно поднимался по лестнице, я с дочкой еле поспевала за ним.

Воронцов остановился на площадке наверху, смотря по очереди на двери, словно сканировал их взглядом. Оказавшись с ним рядом, я хотела указать на детскую, как он сам шагнул в нужную сторону.

Когда он толкнул дверь, моё сердце забилось ещё чаще, хотя пульс и так уже зашкаливал. Воронцов вошёл в комнату, а я, крепко сжав руку дочери, поспешила за бывшим мужем.

Павлик стоял возле дивана, теребя тряпичную лошадку, которую я ему недавно сшила. Сначала он не обратил внимания на гостя, продолжая играть. Рядом с ним на диване сидела Алёнка. Она подскочила и во все глаза уставилась на Воронцова.

— Мария Павловна, вы вернулись, — выпалила она, переведя взгляд на меня, а потом поклонилась Воронцову. — Здравствуйте, барин.

Князь замер, разглядывая сына, и даже не посмотрел на девчушку.

— Спасибо, Алёна, можешь идти, — обратилась я к помощнице, и та быстро покинула комнату.

Павлик, услышав мой голос, обернулся. Высокий незнакомый мужчина сразу привлёк его внимание.

— М–м-м… и-и-и, — удивлённо выдал малыш и указал рукой на Воронцова. В этот момент притихли все, даже Аня прижалась ко мне.

— Это твой папа, — еле выдавила я и закусила губу, затаив дыхание.

— Па-па, — повторил Павлик и уверенно шагнул к отцу, держась одной рукой за диван. Он уже мог ходить с опорой, но мягкое сиденье быстро закончилось, а сын продолжил путь. Он шагнул, выставив обе ручки вперёд. Шаг… второй… третий…

И тут Павлик качнулся — у меня чуть сердце не оборвалось. В этот момент князь кинулся вперёд и успел подхватить сына, не дав ему упасть. Воронцов держал малыша на вытянутых руках. Их взгляды скрестились, оба синие, как глубокое море. Между ними словно происходил неслышимый диалог, они разглядывали друг друга, впервые встретившись.

— Сын… — князь прижал малыша к груди, целуя его в макушку, — прости меня… я очень виноват перед тобой, — прошептал он, прикрыв глаза, и по его щекам скатились крупные слезинки.

Мы с дочерью обе замерли, не смея нарушить монолог Воронцова, полный сожаления и боли. Сердце готово было вот-вот разорваться от переизбытка эмоций. Не ожидала я, что Воронцов будет просить прощения у малыша.

Павлик кряхтел в крепких объятиях отца, его привлекли блестящие пуговицы на сюртуке князя, и он спокойно сидел на руках, теребя диковинные штучки.

— Папа, не плачь, — писклявым голосом протянула Анечка, шагнув к отцу. Мне пришлось выпустить её руку, сама я не могла сдвинуться с места.

— Анна, иди к нам, — губы князя дрогнули в улыбке. Воронцов сел на диван, усадив сына к себе на колени. — Познакомься, это твой братик, Павел Александрович Воронцов.

Последние слова возмутили меня, но я промолчала ради дочки.

Анечка подбежала к дивану и уселась рядом с отцом, разглядывая малыша.

— Какой холоший, — улыбнулась девочка, робко тронув мальчика за ручку.

— У-у-у, — Павлик удивлённо вскинул брови и улыбнулся сестрёнке в ответ.

В этот момент у меня в глазах всё расплылось от застывших слёз, я отвернулась, смахивая влагу. Не хватало ещё князю показывать свои эмоции.

— Кажется, он меня описал, — хохотнул Воронцов, подняв сына с колен. И правда — на брюках красовалось мокрое пятно. Я кинулась к стулу, на котором висело полотенце, и подала его князю.

— Описал папу, — засмеялась Анечка, указывая пальчиком на мокрые колени отца.

— Пойду переодену Павлика, — подхватив сына на руки, я унесла его в спальню.

Больше часа Воронцов провозился с сыном и дочкой. Я всё же смогла расслабиться и успокоиться, видя, что знакомство прошло успешно. Анечка была в восторге от братика и с удовольствием играла с ним, заодно навела полную ревизию в комнате, рассмотрев новые для себя игрушки. Павлик тоже радовался гостям и вниманию, которое они уделяли ему.

А мне едва верилось, что сын именно сегодня сделал первые самостоятельные шаги, когда увидел отца. Воронцов с Аней ещё раз в игровой форме заставили малыша пройтись ножками, и я убедилась окончательно, что мой малыш пошёл. Тут уже тревога окончатльно сменилась радостью.

Когда князь собрался уходить, я попросила няню посидеть с детьми, а сама проводила бывшего мужа до порога.

Воронцов надел на голову цилиндр и посмотрел на меня, улыбнувшись.

— Спасибо, Мария. Вы простите мою несдержанность, когда я увидел сына. Ведь он вылитый я, — тихо произнёс мужчина и ухмыльнулся. — Ланской, шельмец, сказал, что малыш ни капли не похож на меня.

— Это я просила его не говорить вам, — отвела я взор. — Знала, что вы догадаетесь сразу.

Воцарилось гнетущее молчание, от которого мне стало не по себе.

— Мария, я буду занят делами. Ждите, скоро вас вызовут на допрос по делу Натали. Вам придётся явиться в тайный отдел полиции. Не бойтесь, я буду рядом, вам ничего не угрожает, — отчеканил князь, и я наконец-то посмотрела на него. В его глазах светилась твёрдая уверенность.

Я понимала, что мне придётся давать показания против Натальи, а потом всё это повторять в суде. Страшно ехать в управление, где могут увидеть мой дар, но заверение князя, как ни странно, меня немного успокоило.

— Хорошо, — кивнула я. Набрав в грудь воздуха, я всё же решилась и твёрдо заявила Воронцову: — Моего сына зовут Павел Алексеевич Ивелич — так записали в метрической приходской книге, когда сына крестили в церкви.

Князь сжал челюсти, надевая перчатку.

— Я понял вас, Мария. Послезавтра заеду за дочерью. Всего вам доброго, — отчеканил мужчина, развернулся и, дёрнув ручку, выскочил за дверь.