Глава 55. Наглец

Наглец… грубиян… Я таяла под напором Воронцова, вцепившись в лацканы его фрака. Мужчина стиснул меня в стальных объятиях. Мои губы приоткрылись, отвечая на жёсткий требовательный поцелуй, и я окончательно забылась, ощущая только вкус властных губ и стук пульса в висках. Колени предательски слабели, не хватало воздуха.

— Маша… — выдохнул князь, часто дыша, когда ослабил напор.

Я смотрела в его синие глаза, не понимая, что происходит со мной.

— Вы… вы… — я отшатнулась от Воронцова и залепила ему звонкую пощёчину. — Катитесь к своей невесте, князь, и целуйте её!

Я выскочила из мастерской в сторону уборной. В ушах стучало от бешеного грохота сердца. Что происходит? Что он возомнил о себе?

Забежав в клозет, я встала над раковиной и открыла вентиль крана, ополоснула лицо холодной водой, пытаясь остудить горящие щёки. Подняла голову и посмотрела на своё отражение в круглом зеркале. Глаза лихорадочно блестели, на скулах проступил румянец, припухшие губы напоминали о сумасшедшем поцелуе.

— Господи, — простонала я, прикрыв веки, — безумие какое-то…

— Мария Павловна, у вас всё в порядке? — раздался голос швеи за дверью. — Вы так быстро убежали, бросив заказчика, — не знаем, что и думать.

— Всё в порядке, Глафира, — пришлось приложить усилие, чтобы мой тон был спокойным. Интересно, видели что-то работницы или Воронцов применил магию для отвода глаз? — Князь ушёл?

— Только что. Быстро переоделся и выскочил из салона. Даже не спросил, когда костюм будет готов.

— Я потом ему сама сообщу.

— А, ну ладно тогда, — ответила женщина и ушла.

Я постояла ещё пару минут, приходя в себя. Скоро приедет клиентка на примерку, нужно переключиться на рабочий лад.

Поцелуй Воронцова до конца дня не выходил у меня из головы, из-за него я не могла сосредоточиться на работе. И когда вернулась домой, постоянно всплывали будоражащие кровь воспоминания. Меня возмутил поступок князя, особенно его требовательные губы, которые лишали опоры под ногами. Какого чёрта он вообще вздумал меня целовать?! Мало ему невесты?

Только я уложила сына спать, как в комнату крадучись вошла няня.

— Маша, там цветочница тебе букет принесла. От кого, не сказала, и записки нет, — прошептала Аглая, подойдя к кроватке. Она тепло улыбнулась, взглянув на спящего малыша. — Умаялся Павлуша.

— Опять жёлтые цинии? — сдвинула я брови к переносице.

— Нет, розы. А какой аромат от них идёт — закачаешься, — она мечтательно прикрыла глаза. — В гостиную поставила.

— Пойду посмотрю, — мне самой стало любопытно, от кого цветы, и я спустилась на первый этаж.

Войдя в комнату, я сразу ощутила сладкий томный аромат. На столе в высокой вазе стоял огромный букет крупных бордовых роз.

— Как красиво! — приподняла я брови в изумлении и вдруг заметила на одном из цветков едва видимую блестящую нить тёмной магии. Воронцов оставил — больше некому.

Пальцы едва коснулись нити, как она всколыхнулась и змейкой обвила моё запястье, поднявшись вверх по предплечью. Затем рассыпалась на кусочки, которые моментально сложились в буквы, выводя слово «ПРОСТИ».

— Прости?! — я стряхнула с руки остатки колдовской магии. — Да чтоб тебе икалось три дня!

Взглянув на шикарный букет, я поджала губы, поняв, что не смогу его выбросить. До чего же он прекрасен! Кстати, что на языке цветов означают бордовые розы? Кажется, страсть, восхищение и любовь. Пусть невесте своей дарит и намекает на страсть! Завтра навещу Анечку. Увижу князя и выскажу ему всё.

Но на следующий день я не застала Воронцова дома. Дворецкий сказал, что хозяин уехал в Багрянцево на пару дней в гости к семейству Вельо. Наверное, по дорогой невесте соскучился. Зато я спокойно провела пару часов с дочерью и в итоге решила забрать Анечку к себе, пока её отец развлекается с баронессой в имении. Малышка с радостью поехала со мной, желая поскорее увидеть братика и поиграть с ним. Так прошла пятница, наступила суббота — значимый для меня день.

К мероприятию в особняке Гагариных я готовилась тщательно: элегантная причёска, лёгкий, едва заметный макияж, тёмно-бордовое шёлковое платье без вычурного шика, белые кружевные перчатки — и запасная пара лежала в ридикюле. Аглая, конечно, помогла мне затянуть корсет и надеть наряд.

Волнение периодически накатывало на меня, но я твёрдо решила, что обязательно поеду на званый ужин, даже если Воронцов будет там со всем семейством Вельо. Ради себя, ради сына я обязана появиться в высшем обществе, чтобы до конца реабилитироваться в глазах аристократии.

Взглянув на своё отражение в большом напольном зеркале, я решительно направилась в детскую, где мои кровиночки играли под присмотром Татьяны и Алёнки. Я пообещала помощницам премию, ведь им придётся ещё раз поработать няньками, когда мы с Воронцовым уедем на несколько дней в Питер.

Поцеловав детей, я спустилась в холл. Накинула на плечи лёгкий плащ и надела шляпку. Няня провожала меня.

— Какая ты красивая сегодня, Машенька. Пусть господам станет стыдно, что плохо думали про княгиню Воронцову, — она погладила меня по руке своей морщинистой ладонью. — Крестик не забыла?

— Под корсет спрятала, — улыбнулась и попрощалась с нянюшкой. Она перекрестила меня и отправила с богом.

У ворот меня ждала пролётка, я заранее договорилась с извозчиком, чтобы он подъехал к назначенному часу. Он же помог мне устроиться в экипаже, и через минуту я уже мчалась по улицам Москвы.

Пролётка остановилась возле открытых кованых ворот, за которыми виднелся двухэтажный особняк в стиле римской архитектуры: белые колонны, портик, треугольный фронтон. Сердце забилось чаще, когда я приблизилась к дому.

Дворецкий встречал гостей возле настежь открытых дверей. Доносилась классическая мелодия в исполнении пианино, скрипки и флейты, видимо хозяева пригласили музыкантов.

Войдя в вестибюль, я поразилась богатому интерьеру: мрамор, лепнина, бронзовые канделябры со свечами, высокие зеркала. Дух захватывало от этого великолепия. Я очутилась словно в сказочном дворце. Встречающий лакей помог мне снять плащ и унёс его куда-то в гардеробную комнату.

Двое солидных мужчин в чёрных фраках приветливо вели беседу, пока их дамы крутились возле зеркала, поправляя причёски. Я тоже мимоходом взглянула на своё отражение, убедившись, что выгляжу прекрасно.

Сердце предательски забилось чаще, когда я вошла в просторную гостиную. Гостей прибыло уже довольно много, около пятидесяти человек точно. Женщины занимали мягкие диваны, мужчины предпочитали вести беседы возле открытых окон, выходящих в сад. Цветочный аромат гулял по дому, хотя сквозняка не ощущалось из-за отсутствия ветра на улице.

— А вот и Мария Павловна! — Ко мне шла сама хозяйка дома в элегантном сапфировом платье, которое сшили мои мастерицы. — Как же я рада, что вы приехали. Выглядите прекрасно, графиня Ивелич.

Стоило только княгине произнести мой титул и фамилию, как десятки взглядов устремились в мою сторону. Я замерла, гордо выпрямив спину, и приветливо улыбнулась Софье Алексеевне. По гостиной прошёл удивлённый шепоток гостей:

— Это же бывшая жена князя Воронцова?