Глава 56. Званый ужин

— Всё верно, Мария Павловна и Александр Григорьевич были супругами, — княгиня взяла меня под руку, как давнюю подругу, и, улыбаясь, обвела взглядом гостей. — Но теперь-то мы знаем правду о причине их развода. Эта пара стала жертвой одной особы, чьё имя не хочется называть в приличном обществе. Графиня Ивелич имеет полное право находиться здесь, её имя очищено от клейма падшей женщины. И я пригласила Марию Павловну для того, чтобы все знали, как я сочувствую ей и что желаю только счастья.

Искренняя речь княгини подействовала на присутствующих должным образом, кто-то закивал, соглашаясь с хозяйкой, кто-то зашептался, но в голосах прозвучали уже одобрительные нотки. Меня приняли?

— А вот и сам князь Воронцов, — моя спасительница посмотрела в сторону, и я заметила бывшего мужа возле камина. Красивый, ухоженный, одетый с иголочки, в руке бокал. Он наблюдал за мной. — Что скажете, Александр Григорьевич, достойна ваша бывшая супруга находиться здесь?

Воронцов поставил бокал на каминную полку и уверенной походкой двинулся в нашу сторону.

— Конечно достойна, Софья Алексеевна, — он исподлобья взглянул на меня. — Я рад, что вы пригласили Марию на этот вечер.

— Вот и хорошо. Тогда прошу всех в столовую на трапезу. Надеюсь, вы не будете против того, что ваши таблички с именами я поставила рядом? — Гагарина подмигнула мне, а у меня чуть челюсть не отвисла.

— Я точно не против, — синие глаза князя сверлили меня. Вот ведь незадача. Не могу же я при всех высказать своё недовольство в адрес Воронцова и отказаться сидеть рядом с ним. Что задумала Гагарина? Свести нас? Выходит, князь пришёл без семейства Вельо?

— Вижу, вам, Александр Григорьевич, сегодня некому составить компанию? — ухмылка растянулась на моих губах. — Где же ваша прекрасная невеста баронесса Вельо?

— К сожалению, Эжени находится за городом в родительском имении и не могла приехать на вечер, — его каменное лицо не выражало никаких эмоций.

— Действительно, очень жаль, — без капли искренности произнесла я. — Надеюсь, баронесса помнит о примерке свадебного платья через две недели?

— Она не забыла, Мария Павловна, не переживайте на этот счёт.

— Пойдёмте, дорогие гости, в столовую, — княгиня напомнила о своём приглашении и повела меня в просторный зал, указав на место за длинным столом, где стояла карточка с моей фамилией.

Воронцов сел рядом, слева от меня. Значит, по этикету ему положено уделять внимание мне, ведя беседу. Всё продумала княгиня и разместила нас на почётные места, недалеко от себя, подчёркивая тем самым своё великодушное отношение к нам обоим.

Гости расселись по местам, поглядывая на нас украдкой. Умеет Гагарина создавать интригу и удивлять людей. Трапеза началась: лакеи меняли одно блюдо за другим, я запуталась в подсчётах, сколько всего было в меню. Ела я всё, но по чуть-чуть и не спеша, наслаждаясь вкусом изысканной еды.

Воронцов завёл тему об Анечке, интересуясь, как она провела эти дни у меня в гостях, пока он уезжал по делам. Я коротко ответила, не вдаваясь в подробности. Про сына он не осмелился спрашивать — видимо, присутствие посторонних смущало его. Думаю, люди не дураки, многие уже догадались, от кого графиня Ивелич забеременела и родила сына.

Далее разговор за столом пошёл о делах, политике, искусстве. Хорошо, что никто не осмелился расспрашивать Воронцова о его сестре-преступнице. Это радовало, а то бы аппетит испортили не только мне.

Ужин длился больше часа, я насытилась в меру. Чай обещали подать в гостиной, куда и переместились все гости, когда трапеза была окончена. Наконец-то можно встать и развеяться. Воронцов, как мой сосед по столу, проводил меня в просторный зал.

Княгиня старалась уделить внимание каждому гостю, и я много с ней не общалась. Она представила меня нескольким высокопоставленным гостям, с которыми я перекинулась парой фраз, и всё.

Музыканты играли в углу гостиной, создавая непринуждённую атмосферу, но пока никто не танцевал, так как лакеи начали разносить чай и сладости.

— Мария Павловна, я рада видеть вас в добром здравии, — ко мне подошла молодая брюнетка с ясными голубыми глазами. — Присоединяйтесь к нам, — она указала на диван, где расположились пять дам за чайным столиком. Лакей как раз расставлял фарфоровые чашки и чайник. — Мы жаждем с вами пообщаться.

— Благодарю, — я улыбнулась, понимая, что эта женщина знала Марию, раз сразу обратилась ко мне по имени-отчеству, и точно от меня не отстанет. — С удовольствием.

Незнакомка представила меня своим подругам, я постаралась запомнить их имена.

— Татьяна Аркадьевна, как хорошо, что вы пригласили графиню, — наигранно весело произнесла блондинка. Вот я и узнала, как зовут мою «старую знакомую». — Слышала, вы, Мария Павловна, открыли салон мод. Это правда?

— Именно так, Елизавета Леонидовна, — я села на диван рядом с брюнеткой, что пригласила меня в свой круг. — У меня работают прекрасные швеи-мастерицы.

— Наслышана о вашем ателье, графиня, — произнесла русоволосая женщина, важно обмахиваясь веером. — И только хорошее. Обязательно заеду к вам в салон, чтобы обновить свой гардероб.

— Буду ждать вас, баронесса, — натянула я улыбку, так как забыла отчество собеседницы, хорошо хоть титул запомнила.

Всё внимание женщин было приковано к моей персоне. Они задавали множество вопросов, даже про развод не гнушались спрашивать. Я старалась уходить от подобного любопытства дам, не желая ворошить минувшее.

Музыканты заиграли вальс, дав сигнал гостям, что можно размяться. Пара собеседниц ушли с кавалерами в круг танцующих. Я вздохнула с облегчением, так как устала от навязчивости собеседниц и желала покинуть их компанию, но не знала каким образом сделать это так, чтобы их не обидеть. Может, сказать, что пошла в дамскую комнату?

— Мария, потанцуйте со мной? — бархатный голос вывел меня из задумчивости. Я подняла голову и удивлённо посмотрела на бывшего мужа и его протянутую ладонь. Как я не заметила его приближения? Хотя это неплохой способ улизнуть из компании болтливых дамочек.

— Конечно, — я поднялась, вложив ладонь в мужскую руку, обтянутую лайковой перчаткой. Воронцов увёл меня на середину гостиной, где кружились пары.

— Я не умею танцевать, — тихо ахнула я, поняв свою оплошность. Так спешила уйти от собеседниц, что не подумала о том, что никогда не танцевала вальс.

— Не страшно, доверьтесь мне, у вас непременно получится, — вкрадчивый голос не дал мне отступить назад. На спину, чуть ниже лопатки, уверенно легла ладонь, мою левую руку сжали цепкие пальцы, их приятное тепло ощущалось даже через тонкую кожу перчатки князя и мою кружевную. — Расслабьтесь, Маша.

Легко сказать! Воронцов шагнул вперёд, напирая, и мне пришлось отступить, следуя за его движениями.

— Не думайте ни о чём, — горячее дыхание коснулась моего уха, и мурашки толпой ринулись врассыпную, будоража кровь. — Смотрите мне в глаза.

От требовательного тона я невольно подчинилась и подняла взор на Воронцова. Ровный контур его чувственных губ привлёк моё внимание. Никогда не замечала, что они такие притягательные. Сердце сразу ускорило бег — в памяти всплыл наш последний поцелуй. Князь уверенно вёл меня в ритме вальса, ноги сами следовали за его движениями. Я перевела взгляд на синие глаза партнёра и утонула в них.

Музыка окутала нас очарованием и волшебством. Мы смотрели друг на друга, молча двигаясь в такт. Я расслабилась в надёжных руках Воронцова, доверившись его опыту. Двигался князь великолепно, не давая мне запутаться в пышной юбке. Правда, пару раз я наступила ему на ногу, но он даже вида не подал.

Вальс закончился, а вместе с ними и наваждение. Князь, взяв меня за руку, повёл к тому дивану, откуда уводил на танец.

— Пожалуй, я поеду домой, поздно уже, — опомнилась я, не желая возвращаться в круг женщин.

— Мария, позвольте я отвезу вас домой, — тихо проговорил Воронцов, остановившись.

— Не нужно, я на пролётке доберусь, — нахмурилась, чувствуя, как его пальцы крепче сжимают мою ладонь.

— Извозчика трудно найти в столь позднее время. На чём вы уедете?

— Пешком пойду.

— Далеко, к тому же опасно. Безрассудно идти ночью по улицам Москвы, — настаивал князь. — Или вы боитесь меня?

Поджав губы, я посмотрела на бывшего мужа. Не признаваться же, что я боюсь себя и своей реакции на Воронцова. Когда он так пристально смотрит, душа в пятки уходит и пульс зашкаливает.

— Вот ещё, — нервная ухмылка отразилась на моём лице. — Хорошо, проводите меня, благородный рыцарь, — сарказм прозвучал в голосе.

— Попрощаемся сначала с хозяевами, — князь кивнул в сторону княжеской пары, которая провожала седовласого господина, решившего покинуть мероприятие.

— Вы уже уходите? Как жаль, — улыбалась довольная княгиня, но по её хитрому взгляду стало ясно, что ей ни капельки не жаль. — Благодарю, что пришли.

— Спасибо вам, Софья Алексеевна за приглашение, — я склонила голову перед хозяйкой. — Вечер прошёл замечательно.

— Я рада, Мария, что моя задумка удалась, — и она многозначительно посмотрела на Воронцова. Подозрение, что княгиня в сговоре с ним, сразу зародилось в моей голове.

Тепло попрощавшись с Гагариными, мы забрали из гардеробной вещи. Воронцов помог мне надеть плащ и вывел из особняка. Карета стояла недалеко от парадного входа. Кучер, пока ждал хозяина, уснул на козлах, но тут же очнулся, услышав голос, окликнувший его.

— Куда едем, барин? — мужик потирал сонные глаза.

— На Старосадский переулок, отвезём Марию Павловну домой, — князь распахнул передо мной дверцу. — Прошу.

Я подобрала юбки и поднялась по ступеням в тёмный экипаж.

— Антип, почему лампа не горит в карете? — раздался суровый голос Воронцова.

— Дык… это… видать, забыл масла подлить, Ваша Светлость, — озадачился кучер. — Простите.

— Ещё раз забудешь, неделю будешь в конюшне навоз убирать, — строго предупредил хозяин работника и запрыгнул в карту. — Поехали! — Он захлопнул дверцу, и со всех сторон нас обступила чернота.

Экипаж тронулся с места, покачиваясь на рессорах.

— Простите, Маша, что приходится ехать в кромешной тьме, — бархатный баритон прозвучал совсем рядом, заставив меня поёжиться.

Я не видела Воронцова, но прекрасно слышала его дыхание и ощущала приятный аромат мужского одеколона. Нужно срочно отвлечься, чтобы интимная атмосфера не привела к чему-нибудь непоправимому.

— Александр, признайтесь, вы сговорились с княгиней Гагариной? — я старалась придать суровость своему голосу, но получилось не очень.

— Когда я получил приглашение от князя на ужин, я обратился к Софье Алексеевне с просьбой позвать вас, Мария, но княгиня уже опередила меня. Она умная женщина. Вы ей нравитесь. Тогда я попросил её посадить нас рядом за стол. Признаю, это была моя идея.

— Зачем? — вздохнула я, прикрыв веки. — Теперь вся Москва будет знать, что вы признали свою ошибку, поверив в измену жены. Я не могу соврать митрополиту, он всё же священнослужитель.

— И не надо, Маша, — стальные нотки появились в его голосе. — Просто скажите Владыке, что вы не против моего брака с баронессой Вельо.

— И всё? — от удивления я распахнула глаза, но кроме тёмного силуэта мужчины перед собой ничего не увидела. — Для этого нужно ехать в Петербург?

— Да, разрешение даст только глава Синода, увы. — Горькая усмешка. — Ваше присутствие необходимо.

— Ладно. Спасибо, что не заставляете признаваться в измене, — облегчённо вздохнула я.

— Это было аморально с моей стороны. Я ведь действительно в тот день ехал на пикник в надежде, что вы согласитесь признаться перед Владыкой. Это был бы сильный аргумент в мою пользу, — откровенничал Воронцов. — Даже готов был предложить вам деньги, но сомневался, что вы согласитесь.

— Правильно, что сомневались, — хмыкнула я.

— В тот день признание Третьякова выбило меня из колеи, — продолжал князь, словно был на исповеди. — Не зная, что делать дальше, я предложил вам это гнусную сделку, не понимая, как обидел вас. Простите, Маша.

— Это было действительно обидно. Хорошо, что вы поняли это, князь, — темнота тоже действовала на меня, вызывая на откровенность. — Я прощаю вас. А если я не поеду с вами к Владыке?

— Боюсь, тогда митрополит не даст мне разрешения на повторное венчание.

— У меня будет шанс получить подобное разрешение от церкви? — вопрос о собственных перспективах замужества меня тоже волновал.

— Да. Это можно сделать сразу, — холод прозвучал в голосе князя. — Я дам согласие.

— Благодарю, — с трудом произнесла я. Однако легко он согласился. Но почему его слова так жгут?

— Пусть Анечка поживёт у вас, пока мы ездим в Петербург, — Воронцов переключился на дочку. — Кажется, мы подъезжаем.

Я не успела ответить, как экипаж остановился. Наконец-то! Сил уже нет сидеть в темноте и слушать бархатный голос князя. Скорее домой, к детям. Они спят уже, наверное.

Воронцов помог мне выйти из кареты и проводил до кованой калитки, где тускло горел светильник. Видимо, тоже масло заканчивается.

— Спокойной ночи, Маша. Увидимся в понедельник. Я заеду за вами в одиннадцать. Будьте готовы, — отчеканил он.

— И вам добрых снов, Александр, — я толкнула дверцу, она натужно заскрипела. Уверенная поступь раздалась в ночной тишине — Воронцов уходил.

— Ваша Светлость, — обернувшись, я окликнула его, — больше не дарите мне роз!

Тёмный силуэт остановился на мгновение и продолжил путь к карете. Ответа я так и не получила.