Глава 60. Нападение

За окном вагона проплывал унылый пейзаж — или мне он таковым казался, потому что настроение было не самым лучшим.

Утром официант из ресторана принёс завтрак в мой номер, а также корзину с едой, которую я заказала для поездки. Потом за мной зашёл Воронцов, и мы отправились на вокзал.

Князь был немногословен, ограничиваясь лишь дежурными фразами, говорил сдержанно, но не отводил от меня пытливого взгляда.

Вчера я выплакала все свои эмоции и сегодня пребывала в лёгкой прострации. Думать о том, что наш брак рано или поздно восстановят, не хотелось. Мне было всё равно, что решит митрополит. Я не собиралась падать в объятия Воронцова только потому, что он мой муж по закону.

Хотя чего греха таить, Александр мне нравится, и у меня ёкает сердце, когда гляжу в его синие глаза. Дело не только в его привлекательной внешности. Князь спас меня от позорной связи с Ланским, дал денег (правда, чужими руками) на развитие салона, не зная, кто находится в теле его бывшей жены. И супругу он не бросил без содержания, перечисляя на её счёт приличную сумму. Князь старается исправить свои ошибки. Да, не совсем корректно по отношению ко мне, но всё же не лишает свободы выбора. И каким этот выбор будет в итоге, я пока сама не знаю. Моё отношение к Воронцову явно неоднозначное. Мне нужно время, чтобы обдумать всё.

Поезд мчался по железному пути, стуча колёсами. Я навалилась виском на стену, смотря в окно на проплывающие мимо луга и леса. Солнце клонилось к закату. Мы недавно поужинали, я думала о предстоящем сне. Завтра утром будем в Москве, и я наконец-то увижу моих кровиночек. Мысли о детях придали мне сил и спокойствия.

— Скоро будет Вышний Волочёк, — сухо произнёс Воронцов. — Желаете подышать свежим воздухом перед сном?

— Нет, — ответила я, не взглянув на мужчину.

— А я, пожалуй, прогуляюсь, — вздохнул князь, а потом с опаской добавил. — Что-то мы быстро едем, сумерки сгущаются, пора уже машинисту сбавить скорость.

Я тоже заметила, что стук колёс участился и поезд ехал быстрее обычного, но для меня скорость около сорока километров в час не запредельная. Я не придала этому значения, а теперь слова Воронцова насторожили меня.

— Может, что-то случилось? — сдвинула я брови к переносице, вглядываясь в окно. Поезд как раз входил в небольшой поворот, и впереди показался локомотив. — Боже! — ахнула я, увидев мелькающие над паровозом тени. — Сумеречные слуги!

— Что? — Воронцов в одно мгновение прильнул к окну и воочию убедился, что несколько тёмных сущностей вились над кабиной машиниста. — Это не сумеречные слуги, — в его голосе прозвучал страх, — а тёмная свора, помощники демонов.

Услышав последние слова, я с ужасом посмотрела на князя.

— Они нашли меня, — прошептала, едва шевеля губами. — Тёмная свора подстроила аварию в моём времени.

Вагон заскрипел, накренившись на повороте, скорость, кажется, только увеличивалась.

— Свора сама не может причинить физический ущерб, но сущности влияют на человеческий разум, — сдержанно говорил князь, вцепившись руками в полку над окном. — Машинист и его помощник сейчас под их влиянием и не понимают, что поезд развил опасную скорость.

— Что же будет? — Сердце сжалось от недоброго предчувствия. — Они хотят подстроить аварию?

— Именно, но я им не позволю, — процедил Воронцов, меняясь на глазах: взгляд стал стеклянным, радужка потемнела, на руках проступили жилы, и вены наполнялись чёрной кровью. — Я остановлю поезд.

Я вжалась в сиденье — метаморфоза князя пугала меня, но страх за собственную жизнь и жизни десятков людей был сильнее.

Воронцов опустился на колени между диванами, прижав ладони к полу. Он закрыл глаза, сосредотачиваясь на своей силе.

— Главное, Маша, не трогайте меня, пока не минует опасность, — голос мужчины стал утробным и низким, отчего по моей кожи побежал холодок.

Мышцы на его руках вздулись, одежда начала трещать по швам. Казалось, что князь сейчас превратится в медведя. Я ощутила мощный выброс его силы, в купе моментально стало холодно. Вдруг натужно заскрипели тормоза — Воронцов каким-то образом вмешался в систему торможения вагона. Он напрягся сильнее, действуя своей магией дальше, захватывая вагон за вагоном. Тормозные колодки заскрипели ещё громче, и поезд начал сбавлять скорость. Меня по инерции кинуло вперёд, еле успела схватиться за стол, чтобы не удариться.

С восторгом и страхом я наблюдала за действиями князя. У него получилось — поезд ехал медленнее. За окном промелькнула мечущаяся тень. Конечно, сущности поняли, что им кто-то мешает, и решили устранить причину.

Прямо перед моим лицом возникла чёрное нечто и с жутким оскалом улыбнулось мне, а потом метнулось к Воронцову, пытаясь проникнуть в его тело. Но князь окружил себя себя тёмной аурой, которая не давала пробиться к его разуму.

Однако гадкая тварь не сдавалась и снова бросалась на помеху. Еле заметное марево вокруг князя дрогнуло — защита ослабла.

— Кыш! — шикнула я на сущность и, когда та пролетела мимо меня на развороте, чтобы с новой силой атаковать князя, я попыталась её поймать. — Вон отсюда!

В ответ послышался злорадный хохот, от которого кровь стыла в жилах. Воронцов, конечно, всё слышал, но не отвлекался, продолжая удерживать тормоза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍На третий раз мне удалось схватить тварь за хвост. Не знаю, как это получилось, но она вдруг завыла от боли, словно я её прищемила раскалёнными клещами. Сущность проскользнула меж моих пальцев и заметалась с воплями по купе, а потом и вовсе улетела в окно.

Я ошарашенно посмотрела на свои руки — они светились мягким светом, видимо, мой дар ослабил эту тварь. Так ей и надо! Значит, на меня воздействовать тёмная свора не может, поэтому решила подстроить катастрофу исподтишка.

Бросив взгляд в окно, я снова застыла от ужаса. Слева от дорожного полотна тянулись в сторону рельсы, по которым мчался во весь опор локомотив без вагонов. Как он тут оказался? Ответ пришёл сам, когда я заметила вторую свору, мечущуюся вокруг кабины машиниста. Всё гады продумали!

— Там паровоз! — закричала я князю. — И движется прямо на нас!

— Маша, держись! — рявкнул он, усилив напор.

Уши заложило от скрежета стали. Я вцепилась в стол, чтобы не упасть. Кожа Воронцова стала землистой, чёрные вены вздулись на его висках и шее. Он отдавал все силы, чтобы поезд остановился, а соседняя ветка неумолимо приближалась, вот-вот примкнёт к главному полотну и тогда локомотив врежется в вагоны.

Я зажмурилась, не в силах смотреть на это. Время замедлилось, пульс зашкаливал, скрежет металла сливался с биением сердца. Раздался взрыв, вагон закачался, ещё мгновение — и он перевернётся. Я распахнула глаза. Серое марево заполнило пространство, словно желе, оно тряслось вместе с вагоном, который едва двигался по рельсам по инерции, и всё же остановился. Качнулся ещё раз и окончательно замер. Серое марево схлынуло, возвращая меня в реальность. Воронцов со стоном вздохнул и рухнул на спину.

— Саша! — я кинулась к нему.

Его серое лицо начало стремительно бледнеть, чёрные вены исчезали, губы белели на глазах, словно из мужчины выкачали всю кровь. Я судорожно принялась проверять пульс на его шее, приложив пальцы к венке, и не ощутила биения.

— Воронцов! Гад ты такой! Не смей умирать! — в сердцах крикнула я, ударив мужчину в грудь. В голове сразу всплыли уроки по оказанию первой помощи. Нет времени причитать!

Моментально собралась и уперла ладони в грудь Воронцова.

— Раз, два, три… — начала я отсчёт, силой надавливая на грудную клетку князя, делая непрямой массаж сердца. — Давай же! Ну!

Искать платочек не было времени, и я, сделав вдох, прильнула к губам мужчины, предварительно зажав ему нос пальцами. Выдохнула в его рот воздух и снова принялась делать массаж.

— … четыре, пять! — и опять нагнулась к его губам.

— Всевышний, помоги, — шептала я, продолжая давить на грудь Воронцова. По щекам текли слёзы — время безвозвратно уходило. — Согласна быть ему женой, только пусть он живёт…

Вдруг на груди нагрелся крестик, его тепло проникло в самое сердце. Мощная волна света окатила меня с головы до пят, ладони засветились… Толчок, ещё толчок… я прильнула к губам князя, вдыхая в него не только воздух, но и свою магию. Грудная клетка мужчины расширилась, и холодные губы вдруг начали целовать меня. Он ожил! От осознания того, что у меня получилось, я с упоением ответила на его слабую ласку.

— Маша, — мужчина распахнул глаза. В них плескалась синева, живая, тёплая, — ты мой свет…

На его скулах появлялся румянец, губы розовели.

— Живой, — прошептала я, целуя прохладные щёки, покрытые лёгкой щетиной. — Ты спас меня.

Только сейчас я услышала крики, доносившиеся снаружи, и опасливо обернулась на окно.

— Там люди, им надо помочь, — Воронцов поднялся, упираясь руками в ковёр. Кажется, он приходил в норму.

— Ты сам чуть не умер, — строго посмотрела я на мужчину. — Отдал все силы.

— Я уже в порядке благодаря тебе. Спасибо, Маша, — он потянулся и нежно коснулся губами моих губ.

— Это тебе спасибо, ведь локомотив нёсся строго на наш вагон. Если бы не ты…

— Помолчи, — он приложил палец к моим губам. — Пойдём проверим масштабы катастрофы. Паровоз всё же врезался в нас. Пострадавшим нужна помощь.

В нашем вагоне было уже пусто, пассажиры выбежали наружу. Я ахнула, прикрыв рот ладошкой. Раскуроченные локомотивы валялись под небольшой насыпью, превратившись в груду металла. Вагон с углём, багажный и почтовый сошли с рельсов и превратились в бесформенную кучу, вокруг них валялись разбитые коробки, порванные мешки, чемоданы, из которых вывалились тряпки и прочие вещи.

Первый пассажирский вагон тоже пострадал, повалившись на бок. Наш был следующим в составе, но уцелел, оставшись на рельсах, так как сцепка разомкнулась. Я даже догадываюсь, благодаря кому так удачно оторвался вагон от состава. Далее тянулся хвост остальных вагонов второго и третьего класса, где пассажиров было намного больше, чем в первых вагонах. Оттуда выходили растерянные люди, не веря в то, что совсем не пострадали.

— В вагоне есть живые! — крикнул кто-то из толпы, которая обступила упавший пассажирский вагон. Его изрядно покорёжило, но он не превратился в груду металла и дерева. Только часть была повреждена. Значит, есть шанс, что пассажиры живы.

Воронцов кинулся в самую гущу, помогая другим мужчинам вытаскивать раненых из покорёженного вагона, который грозил вот-вот развалиться. С замиранием сердца я наблюдала за князем, как он мелькал в проёме разлома. Вот он вынес стонущую женщину, быстро передал её другим и опять нырнул в вагон. Потом вынес юношу без сознания. Я тихо молилась про себя, чтобы поскорее достали всех пострадавших до того, как вагон окончательно развалится.