41. Алсу

День сегодня выдается суматошный. Сначала мы ездили с Тимуром гулять в парк. Конечно, с охраной, но тем не менее мы отлично провели время. Булатов снова вернулся к работе в полном объеме, так что до самого вечера пропадает в офисе. Правда, каждый раз приезжает четко к ужину, не позволяя себе задерживаться допоздна, зная, что Тимур его ждет.

О том, что ждет не только сын, я стараюсь не думать. Когда-то я строила планы и хотела успеть много всего. Жизнь научила, что планы далеко не всегда сбываются, а повороты судьбы невозможно предсказать. Поэтому я наслаждаюсь тем, что есть здесь и сейчас, и не рискую делать первые шаги.

Из-за насыщенной прогулки Тимур сегодня укладывается особенно долго. Мы с ним по-прежнему живем в одной комнате. И когда сын, наконец, засыпает, я выхожу, чтобы сходить в ванную.

Однако в полумраке коридора налетаю на Булатова. Близость наших тел что-то делает со мной. Застываю, растерянно глядя, в лицо бывшему мужу. Он в футболке и домашних штанах. Но на плечах висит полотенце, а запах геля для душа свидетельствует, что Эмин как раз из душа.

— Прости, я случайно, — бомр чоу, завороженно наблюдая, как меняется выражение лица у бывшего. Он медленно сглатывает, и я могу проследить, как дергается его кадык. Как темнеют глаза, в которых зрачок топит радужку темнотой.

Поцелуй, который случается, кажется такой неожиданностью, что я поначалу и не реагирую — лишь позволяю прикасаться к моим губам.

Эмин нежен, чуток и осторожен. Он ласкает меня, не провоцирует, не подчиняет. Мы будто вернулись к тому дня, когда я вышла за него замуж. Наша первая ночь была наполнена именно нежностью.

Я растворяюсь в этих мгновениях, позволяя себе прочувствовать каждую ласку, каждый вдох на двоих. Вцепляюсь в широкие мужские плечи, невольно пытаясь стать ближе и почувствовать больше.

Как вдруг все заканчивается.

Губы горят, а внутри сладко тянет от желания продолжить. Мы оба тяжело дышим, смотрим друг другу в глаза.

— Прости, — хрипит Эмин. В его взгляде такая мука, что я не понимаю — почему?

Он делает шаг назад, мягко убирая мои руки. — Мне не стоило этого делать.

— Ты не хочешь?

Он вскидывает брови и затем выразительно смотрит вниз. Повторяю за ним и отчетливо вижу мужское возбуждение.

— Я не хочу на тебя давить, Аля. Не хочу все испортить. Я буду ждать столько, сколько тебе надо, чтобы…

Теперь инициативу я забираю себе и целую его сама. Не хочу слушать мужа. Не могу. И не буду! Мне так страшно, но я по горло сыта сомнениями. Мое тело жаждет близости. И сейчас я точно знаю — Эмин меня не обидит.

— Девочка моя, — стонет он, развернув меня и прижимая к стене. Наваливается так, что я отлично чувствую не только его стоящий колом член, но и все крепкое горячее тело. — Если ты захочешь останавливаться, я отпущу, — хрипит между поцелуями.

— А если не захочу?

Я и сама не отдаю себе отчета в полной мере, что говорю. В этот момент я поджигаю спичку и протягиваю ее мужу. А он, молчаливо принимая мою игру, берет ее, чтобы мы вместе бросили ее в костер наших желаний.

— Все для тебя, — выдыхает Булатов и, подхватив под ягодицы, несет к себе.

В спальню бывшего мужа я практически не заходила, так что плохо помню, что у него где. Правда, это перестает иметь хоть какое-то значение, когда Эмин укладывается меня на постель. Окидывает жадным взглядом и рывком стягивает футболку.

Следы после аварии еще видны, но это нисколько не портит его. Пока я разглядываю его, Булатов медленно стягивает штаны, то ли пытаясь распалить меня сильнее, то ли давая возможность передумать.

Мое лицо вспыхивает от смущения. Наши тела знакомы давно, но я все равно чувствую себя девственницей в брачную ночь — столько желания и восхищения во взгляде Эмина. Он приподнимает мою ногу и нежно целует в щиколотку. Ведет губами выше, до самого колена, где начинаются шорты.

— Ты невероятно красива.

Смущенно улыбаюсь, а взгляд скользит вниз и цепляется за тот самый шрам внизу живота.

— У тебя раньше не было, — говорю.

Бывший муж кривится, как только понимает, о чем речь.

— Не бери в голову.

— Почему? Это секрет?

По его лицу пробегает тень.

— Больше никаких секретов, Аль. Скажем так, это последствия некоторых трудностей, которые случились пять лет назад.

Конечно, ситуация не очень располагает, но я вдруг только сейчас понимаю, что ни разу не спросила у Эмина, как он жил эти годы. Что-то он говорил, но лишь в общих чертах.

— Что случилось с твоей фирмой?

— Ее больше нет, — бесцветно отвечает он, наклоняется ниже и мягко целует меня в губы. — Это уже в прошлом.

Приподнимаюсь и сама целую его. Нежно. Лишь едва прикасаясь губами.

— Ты же сказал — никаких секретов.

В его глазах я отчетливо вижу борьбу, которая идет. Раньше Эмин всегда делился со мной своими делами. Не в подробностях, но обсуждал, рассказывал. И мне очень хочется это вернуть. Однако для этого необходимо закрыть то, что так и будет между нами стоять, а не просто закрыть глаза и притвориться, что ничего не было.

— Ее обанкротили, а меня попытались устранить физически.

Беззвучно охаю, и он тут же недовольно морщится.

— Ну вот зачем было…

— Спасибо, — тут же говорю. — Я… Я хочу тебя узнать заново.

Эмин прикрывает глаза. Он напряжен до предела — это ощущается не только визуально, но и эмоционально.

— Я весь твой, Аля. Все, что хочешь — твое. Абсолютно.

Это по-мужски скупое признание вызвает у меня не только трепет в душе, не только прилив нежности, но и желания.

Мы оба искалечены нашим прошлым. Нам обоим сломали крылья. Но мы нашли друг друга вопреки всему. И только в наших силах создать что-то прекрасное на том пепелище, в которое превратились наши жизни.

Больше между нами не звучит слов — они не нужны. Мы общаемся на другом уровне, доступном лишь нам двоим. Взгляды, поцелуи, прикосновения.

Мягкость и нежность, которые граничат с похотью, но переходят в нее. Каждый вдох ощущается по-особенному, когда мы вдвоем. Когда мы едины.

Все эти дни я опасалась что, когда наступит момент близости, в моей голове будут образы из той злосчастной квартиры.

Но ничего подобного.

Я смотрю в глаза мужчины, который смотрит на меня не просто с желанием, а с любовью.

Он шепчет мне об этом, он трогает так, что мое тело звенит от возбуждения, просит о разрядке, а Эмин снова и снова делает так, что я вот-вот готова взлететь.

Сейчас мы действительно знакомимся заново, ищем дорожку, которая приведет к нашему общему счастью. Ради сына. Ради себя. Ради нашей семьи.

Это пряно. Остро. Нежно. До боли.

Оказывается, не только страсть и похоть могут истязать тело.

То, как бесконечно долго ласкает меня Эмин, сводит с ума, заставляя просить пощады.

— Дай мне, — всхлипываю, снова испытывая разочарование. — Хочу тебя внутри.

— Уверена? — хрипит Булатов.

— Сейчас, — прошу его.

Мы идеально подходим друг другу. Мне кажется, что этих пяти лет просто не было.

Грудь распирает от эмоций, которыми хочется делиться. Я целую, ласкаю, обнимаю. Мне хочется столько всего успеть, что жадность выступает на первый план, а муж, чувствуя это, удерживает и снова ласкает, медленно доводя до точки кипения.

На моем теле не остается ни одного сантиметра, который он бы не зацеловал. Я буквально вся таю от того, как он нежит меня, и как боготворит мое тело, постоянно приговаривая пикантные словечки.

Я настолько распалена, что первое же проникновение становится тем, что толкает меня с обрыва. По телу прокатывает горячая волна, хриплый стон срывается с моих губ.

А затем я чувствую, как Эмин делает всего несколько резких движений, и после вновь переключается на нежность.

— Хочу сильнее, — шепчу, когда возвращается способность говорить. Вцепляюсь ногтями в его широкие плечи. — Не сдерживайся.

Он резко мотает головой, но я все же ловлю упрямый взгляд темных глаз.

— Помнишь, как раньше?

Отголоски боли тут же дают о себе знать.

— Я простила, — шепчу онемевшими от поцелуев губами. — Прости себя и ты.

Впервые наша близость вот такая — острая до душевной боли, нежная до поджавшихся на ногах пальцев, сокрушающая до абсолютного изнеможения.

И яркий, горячий оргазм один на двоих, соединивший нас не произнесенными клятвами, для которых не нужны слова.

Пребывая в абсолютной эйфории и совершенно не желая даже мало-мальски шевелиться, я оказываюсь не готова к тому, что услышу:

— Выходи за меня замуж, Аль.

С трудом открываю глаза и вижу Булатова, сидящего рядом со мной — абсолютно голого и с кольцом в руках.