Глава 41

Я стояла у окна, сжимая кулаки, глядя, как Ульяра на улице стояла с таким видом, будто её оскорбили самым недостойным образом.

Внутри меня кипело. Не то чтобы я сомневалась в своём решении — нет, чёрт возьми! Я не собираюсь позволять какой-то вычурной стилистке указывать мне, как выглядеть! Но…

Но почему-то в груди оставался неприятный осадок.

«Она с порога начала хамить, — мысленно оправдывалась я. — Кто вообще так разговаривает? „Катастрофа“, „мешок“, „невежественная деревенщина“!»

Я резко отвернулась от окна и уставилась на вальяжно растянувшегося на стойке Коди. Молчит. Как и Ника. И Лилу. Но в их молчание я чувствую смущение и несогласие. Или, мне кажется?

«Хотя… — другая часть меня неожиданно вставила. — А если она просто… привыкла так работать? Эти придворные, наверное, все такие — сразу в лоб, без церемоний. Может, она даже не хотела меня обидеть, просто…»

«Нет, — тут же возразила я сама себе. — Она прекрасно понимала, что говорит. Смотрела свысока, тыкала носом в мою „простонародность“. Так, кстати, часто поступают те, кто сами той же простонародностью грешат».

В общем, чем дольше я думала, тем больше сомнений заползало в голову.

«А если она правда просто пыталась помочь? — продолжал внутренний голос. — Кастер прислал её не просто так. Он знает, что я не разбираюсь во всех этих дворцовых штучках. Может, он помочь хотел, да, как всегда, вышло плохо? Может, и она просто… плохо объяснила?»

Я вздохнула и потёрла виски.

«Чёрт. А вдруг я и правда перегнула?»

Я покосилась на Лилу. Жабка сидела на своей любимой подставке и смотрела на меня огромными, понимающими глазами.

«Даже Лилу молчит, — подумала я. — Ты же слышишь мои мысли, Лилу? Чего молчишь?»

— Ну что? — не дождавшись ответа, проговорила я вслух. — Вы все считаете, что я была излишне груба?

Лилу медленно моргнула. Это да или нет?

— Вот именно, — пробормотала я. — И ты туда же, Брут. Что я, не человек и права на эмоции за столь хамское поведение права не имею?

— Имеешь, хозяйка, — важно произнесла Лилу. — Но я чувствую, как сомнения грызут тебя. Если бы ты считала себя правой, так было бы?

Ника, которая до этого старательно делала вид, что занята протиранием уже чистых столов, наконец подняла голову.

— Лина… — начала она осторожно.

— Да, да, — махнула я рукой. — Говори. Поняла я уже, я плохая.

— Ты не плохая, Лина. Ты просто устала, а Ульяра эта… дама лишком специфичная, вот и всё, — пожала плечами Ника.

— Может, она просто… не умеет по-другому? — вставил своё веское мнение Коди. — Ты же знаешь этих придворных. Они все такие — сразу с порога в атаку. Может, она даже не хотела тебя задеть, просто… стиль общения у неё такой?

Я скривилась.

— Стиль общения? Вы слышали, как она обо мне говорила? Как про мой «мешок» отзывалась? — я наклонила голову, чтобы показать себя.

М-да. Фартук-то и вправду грязный местами, да и платье болтается слегка: видимо, похудела я за эти пару дней. От нервов из-за этого противного канцлера, это точно!

— Ну… — Ника покраснела. — А ты в ответ назвала её «выскочкой» и чуть ли не уличной портнихой.

Я открыла рот, чтобы возразить, но…

«Чёрт. Она права».

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Ладно, — прошептала я. — Допустим, я немного переборщила. Но она тоже не права! Нельзя вот так с ходу оскорблять человека!

— Конечно, нельзя, — быстро согласилась Ника. — Но… может, она просто не подумала?

Лилу кивнула в знак одобрения. Я посмотрела на жабку, потом на сестру, и наконец громко выдохнула.

— Ладно. Вы правы. Я вспылила, — устало всплеснула я руками. — Но это не значит, что я передумала насчёт этого дурацкого вечера!

Ника закусила губу, но промолчала.

И в этот самый момент дверь таверны снова открылась.

На пороге стояла Ульяра. Она выглядела… не такой надменной, как раньше. Её щёки были слегка розовыми, а взгляд упёрся в пол.

— Я… — она начала, явно через силу. — Возможно, я была слишком резка.

Мы с Никой переглянулись, а Ульяра продолжила, всё ещё не поднимая глаз:

— Канцлер… канцлер наверняка велит мне извиниться и скажет, что я была неправа. Так что, всё равно мне придётся это делать… — она, наконец, посмотрела на меня. — Прошу прощения, Лина. Я понимаю, что мой тон мог быть… неуместен.

Я замерла.

«Ну вот. Теперь я точно чувствую себя последней дурой».

— Я тоже, наверное, погорячилась, — пробормотала я в ответ. — Простите.

Тишина повисла в воздухе, но теперь она была уже не такой напряжённой.

Ульяра медленно кивнула.

— Так значит… — она сделала шаг вперёд. — Может, всё-таки позволите мне помочь вам с нарядом на вечер?

Я вздохнула.

— Ладно. Но только если без «катастроф» и «мешков», хорошо?

— Договорились, — улыбнулась Ульяра, и, к моему удивлению, улыбка была искренней.