Глава 36

Лидия

— Прошу, помоги. Хотя бы первое время, — тихо произносит Юра. — Лида, ты же не можешь бросить в беде, я знаю.

Сказать, что я в шоке от его наглости — ничего не сказать.

Да как он смеет просить меня о таком? Как у него язык поворачивается?

— После всего, что было, ты приходишь ко мне и просишь помочь? У тебя настолько короткая память, что ты уже забыл, как изменял мне с ней, и как из-за этой измены у нас начались проблемы? И эти проблемы решала я, а не ты! — повышаю голос. — Ты палец о палец не ударил, чтобы призвать к ответственности Кускова с Ларой. Ты сидел и бездействовал, пока я боролось за справедливость. А теперь стоишь и просишь, чтобы я нянчилась с твоим сыном? Сыном, которого родила твоя любовница?

— Я знаю, что виноват. Знаю, что не имею права просить тебя о чем‑либо. Но… Милану ты знаешь с самого детства, и…

— О, не надо этой дешевой драмы, — усмехаюсь ему в лицо. — Ты решил надавить на мое сострадание? Не выйдет. Не надо напоминать мне о том, что я когда-то относилась к твоей любовнице как к дочери. Я тоже это прекрасно помню. Но еще помню, как она переспала с моим мужем, как дерзила мне и моей беременной дочке, и как они с матерью устроили мне ад на земле. Я это никогда не забуду. И никогда не прощу, —пристально смотрю в глаза.

— Лид… — Юра делает шаг вперед, но я выставляю руку.

Он опускает голову, сжимает кулаки:

— Я не прошу тебя прощать меня. Я просто… я не знаю, к кому еще обратиться. Да, я понимаю, что ты ее ненавидишь, но врачи говорят, что шансы на выздоровление минимальны. А ребенок… он же совсем маленький. За ним нужно присматривать, а я не могу, у меня работа.

— А я здесь при чем?! — округляю глаза. — Это твой ребенок, твоя ответственность. У меня своя жизнь, работа, дочка, внучка, и заботиться я буду только о них. А тебе советую найти хорошую няню, и больше не появляться здесь с подобными просьбами. А еще лучше — вообще не появляться в моей жизни.

Юра поднимает на меня глаза, в которых застыло отчаяние.

— Уходи! — скрещиваю руки на груди.

Слышу, как в доме пиликает мобильник, захлопываю перед его носом дверь, иду на кухню и отвечаю на звонок от Маши.

— Привет, моя дорогая! — звучит в трубке веселый голос подруги. — Я к тебе с потрясающим предложением. Сразу скажу, что отказы не принимаются.

— Заинтриговала, — улыбаюсь я.

— Сегодня вечером будет проходить закрытая вечеринка, и ты просто обязана поехать туда вместе со мной. Там будет один мужчина, — загадочно произносит. — Очень хочу тебя с ним познакомить.

— И что это за мужчина? — хитро прищуриваюсь.

— Все узнаешь вечером.

— Хм… заманчивое предложение. С удовольствием составлю тебе компанию. Где и во сколько состоится вечеринка и какой дресс-код, если он есть?

— Я за тобой заеду. Будь готова к шести, — говорит подруга, и я вздрагиваю от голоса Юры за спиной.

— То есть Милана при смерти, а ты собираешься веселиться?

— Маш, — цежу в трубку, — я перезвоню.

Разворачиваюсь и впиваюсь в него гневным взглядом.

— Покинь. Мой. Дом!

Я понимаю, что с ним бесполезно разговаривать, без толку объяснять ему в десятый раз, что меня его проблемы не касаются, и что мне нет дела до его сына. Люди, которые потеряли все, и находятся в безвыходной ситуации, начинают биться в агонии и нести такую чушь, что волосы на голове шевелятся.

Уверена, что его сейчас не состояние Миланы волнует, и не мое отношение к ней. Его зацепил мужчина, который только что фигурировал в разговоре с подругой.

— Человек умирает, Лид! Девочка, которую ты с детства знаешь, находится между жизнью и смертью, а ты…

— А я собралась приятно провести вечер, и имею на это полное право! Еще вопросы? — выгибаю дугой бровь. — Я не бог, не врач, не целитель, Милане ничем помочь не смогу. Вместо того чтобы приезжать ко мне с глупыми предложениями, а затем стоять и подслушивать мои разговоры, отправляйся к ней в больницу, навести сына. А мне собираться нужно, — киваю ему на выход.

Он стоит еще несколько секунд и смотрит на меня как на предательницу. Но я твердо стою на своем — прямая, гордая, непреклонная.

— Вот ты и показала все свое нутро, — разочарованно усмехается.

— Вон! — испепеляю его взглядом.

— Ухожу, ухожу, — противно прищуривается. — Не буду мешать, не то на свидание опоздаешь.

Я смотрю ему вслед и думаю:

«Какая же гниль из него лезет…»

Закрываю за ним дверь и стою на месте, выпрямив спину. В голове — холодный расчет и твердая уверенность: я все делаю правильно.

Есть четкая граница: предательство — непростительно. А я — женщина, которая не позволит собой манипулировать.

Иду на кухню, наливаю кофе, сажусь за стол, плавно выдыхаю и настраиваюсь на прекрасный вечер в интересной компании с неким инкогнито.