Глава 37

Лидия

Стою у зеркала и оглядываю себя: темно-синее платье сейчас смотрится на мне даже лучше, чем прежде. Я всегда была довольно-таки худенькой, но из-за событий, которые произошли в моей жизни, я еще скинула в весе, поэтому платье теперь сидит на мне более свободно, но подчеркивает талию и грудь. Замшевые туфли на высокой шпильке я подобрала в цвет платья, а волосы немного подзавила.

Пару пшыков лака на голову, пару пшыков туалетной воды на декольте, обвожу губы помадой вишневого цвета, беру клатч и цокаю каблуками к двери.

Чувствую, что сегодня мне точно захочется выпить немного вина. Я не любитель алкоголя, но сегодня можно пригубить и расслабиться. Во-первых, день был очень суматошный: не знала, как разгрести заказы, которые поступали и поступали, но я признаю, что это приятные хлопоты. И довольно-таки прибыльные.

А во-вторых, мне необходимо забыться и выбросить из головы все, что сказал мне бывший муж.

Нет, он даже не сказал, а высказал мне в лицо о том, какая я мерзавка! Ишь, его ребенка от любовницы не хочу принимать. Времени на него не могу найти!

До сих пор пытаюсь отойти от его упреков, от его наглости.

Мне правда жаль Милану. Какой бы она ни была, но точно не заслужила покинуть этот мир, будучи такой молодой. У нее только что родился ребенок, она стала мамой, и я искренне желаю ей скорейшего выздоровления.

Разумеется, еще несколько месяцев назад я бы в сто раз сильнее переживала за нее, молилась бы всем святым, чтобы дали ей сил выкарабкаться и встать на ноги. И сейчас я желаю ей этого, но не буду бегать по церквям и стоять у икон. Мила для меня чужой человек. И ее жизнь в руках господа.

Знаю, что за все в этой жизни приходится платить, но смерть — это слишком суровое наказание, слишком высокая цена за ее поступки, поэтому, так или иначе, я желаю ей выздороветь.

Но а сама продолжаю жить дальше.

Сегодня в компании подруги, которая никогда не дает скучать, я точно смогу забыть обо всем, что пришлось услышать из уст Юры, и… уж не знаю, какого мужчину она имела в виду, но, надеюсь, и с ним общение тоже будет приятным.

Выхожу из дома и иду к воротам, где меня уже ждет Маша.

— Привет еще раз, — целую в щеку подругу, и втягиваю в себя головокружительный аромат ее духов.

— Ну что, готова сегодня зажечь? — лукаво прищуривается, и трогается с места.

— Готова! — уверенно отвечаю, пристегивая ремень.

По дороге на мероприятие я рассказываю подруге о том, что сегодня произошло.

— Маразматик! — в шоке смеется подруга. — У него как вообще с головой? Мой бывший муж тоже, конечно, нес всякую бредятину, но до такого не доходило. Это ж каким идиотом нужно быть, чтобы нанять в няньки бывшую жену? А ничего, что это ребенок от любовницы? Няням по объявлению не доверяет? Что ж, пусть ищет помощи у родственников этой Миланы. Он же когда-то общался с ее отцом, верно?

— Да, мы же в прошлом дружили семьями.

— Вот и посоветуй Юре обратиться к нему. Один — отец, второй — дед. Справятся на пару!

— Не думаю, что Виталию есть дело до новорожденного внука. Он давно уже живет другой жизнью.

— Тогда что тебе остается сделать? — бегло смотрит на меня Маша. — Правильно! Пожелать Юре удачи, сил и терпения. Оно, кстати, ему очень даже пригодится, потому что у него начнутся бессонные ночи. Нет, ну а что он хотел? — хмыкает Маша. — Чтобы ты его по головке погладила за измену? А потом еще и приютила у себя вместе с ребенком? Он должен четко уяснить, что за свои поступки нужно отвечать. Ты — абсолютно свободная женщина, и ты никому ничего не должна. А он пусть пожинает свои плоды. Пусть каждой клеточкой тела прочувствует, какого это остаться без твоей заботы, без твоей поддержки, да еще и с младенцем на руках.

— Ты словно с моего языка сняла все вышесказанное.

— И не вздумай дать слабину, ясно? — остановившись на светофоре, строго смотрит на меня подруга. — Он будет давить на жалость, говорить о твоем милосердии, и все такое, но ты не слушай. Будешь выглядеть бессердечной в его глазах? Хорошо. Пусть так. Тебя это не касается. Тебе вообще глубоко наплевать на то, что он там подумает. Во всех красках представь, как он изменял тебе с дочкой подруги, сфотографируй глазами эту картинку и держи ее в голове — в отдельной папочке. Как только он начнет давить на твою совесть, доставай из папки картинку и вспоминай о том, что он сделал. Мужики ведь они словно не помнят свои косяки, понимаешь?

Маша усмехается и разводит руками.

— Для них это как будто норма: предать жену, переспать с другой, отобрать недвижимость, как было в моем случае. Они нам в душу нагадят, у нас сердце кровью обливается, мы места себе не находим, ночами не спим, глотаем успокоительное, а они — сволочи такие, сладко посапывают, глядя сны. И все у них в жизни прекрасно. И ничего их не тревожит. Знакомая картина, не так ли? Вспомнила, как вставала ночью и пила таблетки? Вспомнила, через какой ад тебе пришлось пройти из-за его интрижки с этой Миланой? Не он все это пережил, Лид, а ты. Ты и Настя, которая была беременна в тот момент. Поэтому он и не понимает, почему ты так враждебно настроена. В его мирке все спокойно, все гладко. Ну да, была измена. Подумаешь. Что в этом такого? Все же живы, здоровы. Настя не родила раньше времени. Все же хорошо. А то, что ты чуть не извела себя на нервах, ему плевать. Мужики этого не понимают. И бесполезно им это объяснять, потому что их мозг не так устроен, как наш. Так что просто живи дальше с мыслью в голове: «Ты. Никому. Ничего. Не должна».

— Абсолютно согласна, — поддерживаю каждое ее слово.

Стоит только вспомнить, как я переживала за здоровье Насти, и меня снова берет злость.

Но я отгоняю от себя дурные мысли и настраиваюсь на отдых.

Через несколько минут мы входим в ресторан, где сегодня проходит закрытая вечеринка, и располагаемся за столиком.

— Теперь расскажешь мне, кто к нам должен присоединиться? — киваю на свободный стул.

Для мужчины, имя которого подруга так и не озвучила, тоже лежат на столе приборы.

— Зачем мне тебе о нем рассказывать? — подмигивает с хитрой улыбкой и кивает в сторону входа. — Он уже здесь. И сам тебе обо всем расскажет.

Я поворачиваюсь и замираю, не веря своим глазам.

— Руслан?..