Глава 25

Спустя пару дней после того утреннего разговора я почти забыл о существовании жены в своём доме. Непривычно называть её так, но формально она теперь моя жена. Кстати говоря, на глаза она мне не попадалась, словно стала невидимкой.

Утром я уходил на работу раньше, чем она просыпалась, возвращался поздно вечером, когда она уже спала. Идеальная схема. Никаких лишних встреч, никаких разговоров, никакого напряжения.

Сейчас сижу в кабинете, тупо смотрю на экран компьютера. Цифры сливаются в какую-то кашу. Мысли постоянно возвращаются к ней. К тому утру, к её растерянному и испуганному лицу. К дрожащим рукам, губам и, чёрт бы её побрал, глазам, которые от моих грубых слов увлажнились. К тому, как она споткнулась, когда пыталась сбежать из моей комнаты, и к тому, как я прижал её к себе, спасая от падения, и меня шарахнуло током от прикосновения. На мгновение ярость отступает, но тут же возвращается, потому что вместе со всем этим я вспоминаю о том, что случилось через час после её бегства.

Я тогда решил не оставаться в доме с ней. Лучше было уехать на работу, чем сидеть здесь и постоянно думать о том, что она где-то рядом, и при этом сдерживаться, чтобы не придушить маленькую стерву. Выходя из комнаты, краем глаза заметил большой чёрный мусорный пакет у её двери. Почуял неладное. Не раздумывая, направился к нему и медленно развязал. То, что я там увидел, выбило меня из колеи. Свадебное платье, за которое я выложил приличное состояние, лежало внутри разрезанное на куски.

Охренел я знатно!

Несколько минут стоял и тупо смотрел на эти белые лоскуты ткани. Разрезано. Изуродовано. Выброшено, как мусор. С-сука!

Медленно завязал пакет обратно. Внутри поднималась волна ярости, настолько мощная, что хотелось ворваться к ней и заставить отработать полную стоимость и вложенные в это чёртово платье мои нервы и время! Еле сдержался, чтобы не воплотить эту задумку в реальность. Развернулся и вышел из дома от греха подальше.

Показывать ей свою злость означало бы признать, что она задела меня. А я не собирался давать ей такой власти надо мной.

Маленькая неблагодарная сучка.

Прошло два дня, а злость как была, так и осталась. Сидит глубоко и не отпускает. Стоит вспомнить этот проклятый пакет, и внутри всё сжимается. Хочется придушить эту неблагодарную дуру.

Ненавидит меня? Ну и пожалуйста. Но искромсать платье, в которое я вложился серьёзно — это уже плевок в лицо. Я потратил деньги, время, нервы, чтобы она выглядела прилично. Защитил от Алины и лично занялся её подготовкой. Контролировал всё вплоть до мелочей, чтобы она не опозорила ни себя, ни меня. А она всё это в мусорный пакет.

Моя гордость взбесилась. Потому что это не просто выброшенная вещь. Это демонстративный жест. Она словно говорит мне: "Я плюю на твои деньги, на твои старания, на всё, что ты сделал. Мне это не нужно. Ты мне не нужен".

Пусть так. Мне тоже не нужна эта тощая девчонка с её детскими обидами.

Дверь распахивается без стука, и в кабинет вваливается Булат. Он выглядит слишком бодрым для человека, который управляет тремя компаниями одновременно. Костюм сидит идеально, галстук ослаблен, на лице широкая улыбка. Вечно на веселе, этот придурок.

Меня это бесит. Как ему удаётся оставаться таким лёгким, когда вокруг столько дерьма?

— Ну что, женатик, — начинает он, усаживаясь в кресло напротив и закидывая ногу на ногу. — Как семейная идиллия? Уже вовсю наслаждаешься молодой женой?

Я не отвечаю. Вместо этого нажимаю кнопку селектора на столе и коротко бросаю:

— Два кофе. Эспрессо. Без сахара.

Булат усмехается, откидываясь на спинку кресла.

— Серьёзный такой. Я думал, брак тебя смягчит. А ты ещё более каменным стал.

— Заткнись, Булат, — говорю я ровным тоном, глядя на него холодно.

Он только шире улыбается. Его это не останавливает. Никогда не останавливает.

— Да ладно тебе, Ратмир. Ты же теперь счастливый муж с молодой женой в постели. Небось уже обучаешь её всяким штукам? А? Молодые девочки обычно податливые. Свежие. Неопытные. Я бы на твоём месте не упускал такую возможность.

Внутри вспыхивает раздражение. Я сжимаю челюсти, но лицо остаётся спокойным. Он не увидит, как его слова меня бесят.

— Нихрена у меня с ней нет, — говорю я тихо и отчётливо. — И не будет.

Булат поднимает брови. Его улыбка слегка тускнеет от удивления.

— Серьёзно? Совсем ничего? Даже в первую ночь?

— Нет.

Короткий ответ. Без объяснений.

Он присвистывает, качая головой.

— Не даёт? Выделывается?

Усмехаюсь. Ну не рассказывать же ему, что она сама пришла в мою спальню, сама легла на мою постель и была готова отдаться, если бы я захотел.

— Булат, я женился на ней не для этого, — отвечаю сухо. — Бизнес. Акции. Контроль над компанией отца, помнишь?

В этот момент секретарша входит с подносом, ставит на стол две чашки кофе. Я коротко киваю ей, и она бесшумно исчезает за дверью. Булат берёт свою чашку, делает глоток и смотрит на меня с любопытством.

— Ну и что? Это не мешает трахнуть жену, — говорит он легко, как будто обсуждает погоду. — Или она тебе не нравится? Хотя она на свадьбе выглядела ничего так. Худенькая, конечно, но это дело поправимое. Пару месяцев хорошей еды, качественного секса и...

— Она мне не интересна, — обрываю я его, делая глоток своего кофе. Горячий эспрессо обжигает язык, но я не морщусь. — Вообще не интересна. Я возобновил свои походы к Алисе. Так что тему можешь закрыть.

Булат откидывается назад и смотрит на меня долгим оценивающим взглядом. Его лицо становится серьёзнее.

— Вернулся к Алисе? А твоя законная жена в курсе? — интересуется он, не отказывая себе в удовольствии постебаться.

Мне без разницы, знает она или узнает, Булат. Пусть радуется, что я её не трогаю, и сидит тихо, не высовываясь из своей комнаты.

— Ты злой сегодня, — замечает он, прищуриваясь. — Больше обычного. Что-то случилось?

Я молчу. Вспоминаю тот чёрный мусорный пакет. Свадебное платье внутри. Её способ показать мне своё презрение. Её тихий плевок в лицо.

Внутри снова поднимается волна ярости, но снаружи я остаюсь невозмутимым. Не показываю никаких признаков того урагана, который бушует внутри.

— Ничего не случилось, — говорю я холодно. — Просто не хочу иметь с ней никаких дел. У нас с ней брак по расчёту, и я не собираюсь ничего менять в этом вопросе. Она живёт в гостевой комнате, я в своей спальне, и когда придёт время, разойдёмся тихо и без лишнего шума. Всё предельно ясно.

— Жёстко, — Булат качает головой, делая ещё один глоток кофе. — Но ты хоть разговариваешь с ней иногда? Или вообще игнорируешь?

— Игнорирую, — отвечаю я коротко. — Зачем мне с ней разговаривать?

Он хмыкает, и на его лице снова появляется ухмылка.

— Ну ты и сволочь, Ратмир. Хотя, если подумать, ты хотя бы честен. Не используешь её, хотя мог бы и тебе никто за это ничего не посмел предъявить.

— Чёрт, Булат! Закрывай тему, — раздражённо бросаю я. Мне и так её хватает в голове, не хватало ещё вслух о ней говорить. Передоз уже.

— Ладно, не буду тебя доставать. Увидимся на выходных, надеюсь с клубами ты не завязал?

Забросив очередной подкол, Булат допивает свой кофе и уходит. Я остаюсь один в кабинете, смотрю на закрытую дверь и думаю о его словах.

«Не используешь её, хотя мог бы и тебе никто за это ничего не посмел предъявить.»

Ну нет.

Нет.

Я не стану этого делать.

А почему собственно и нет?