Глава 34

Всю дорогу до дома мы молчали.

Ратмир вёл машину, не отрывая взгляда от дороги. Руки сжимали руль так сильно, что костяшки пальцев побелели. Челюсть напряжена. Время от времени он бросал на меня короткие, тяжёлые взгляды, словно боролся с чем-то внутри себя.

А я сидела рядом, не решаясь нарушить тишину. Боялась сказать что-то не то. Боялась разрушить этот момент, потому что внутри меня всё трепетало от предвкушения.

Я знала, что сегодня ночью должно произойти. Понимала, куда мы едем и зачем. И от этого осознания внутри всё сжималось от смеси страха и радости.

Когда мы наконец приехали, я вышла из машины на ватных ногах. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбивалось от волнения. Ратмир молча направился к подъезду, и я пошла следом, чувствуя, как каждый шаг даётся с трудом.

Мы зашли в лифт. Двери закрылись, отгородив нас от всего мира. Ратмир нажал кнопку нашего этажа, и в этот момент его рука накрыла мою.

Просто так. Без предупреждения.

Он переплёл пальцы с моими и сжал крепко, по-хозяйски, властно. Не давая возможности освободиться. И кинул на меня взгляд исподлобья - тяжёлый, тёмный, полный какого-то опасного обещания. И от этого взгляда дыхание перехватило, а по спине прошла дрожь.

В этот момент я поняла, что он не остыл. Не передумал.

Радость взорвалась внутри, разлилась по всему телу тёплой волной. Вместе с ней пришёл трепет, волнение, лёгкий страх от неизвестности.

Конечно, я знала, что мне будет больно. Слышала об этом от подруг, которые шёпотом делились своим опытом. Читала в книгах, где авторы описывали первый раз как что-то болезненное, но необходимое. Все говорили одно и то же - первый раз всегда причиняет дискомфорт, нужно просто перетерпеть. И где-то на периферии сознания этот страх присутствовал, напоминал о себе лёгким холодком в груди. Но он не мог перевесить то, что я чувствовала на самом деле. Не мог заглушить радость, которая наполняла меня до краёв.

Потому что я была счастлива. Безумно, до глупости счастлива. Настолько, что внутри всё переполнялось какими-то невероятными эмоциями, которые я не могла контролировать. Хотелось одновременно и смеяться от восторга, и плакать от переполняющих чувств. Хотелось кричать от того, что это наконец-то происходит. Что он выбрал меня. Что сегодня ночью я стану его. По-настоящему. Не только на бумаге, не только формально. А так, как должна принадлежать женщина мужчине, которого любит.

Бабочки в животе ожили, заметались, вызывая это сладкое, тянущее ощущение где-то внизу. Надежда, которую я пыталась задушить последние дни, снова вспыхнула ярким пламенем.

У нас есть шанс. Всё-таки есть.

Этот вечер показал мне так много. Я видела, как Ратмир ревновал. Как злился, когда другие мужчины смотрели на меня. Как его терпение лопнуло, и он не смог больше сдерживаться.

Он хотел меня как женщину. И от этого осознания внутри всё переворачивалось.

Мне льстило это. Нравилось. Я чувствовала себя желанной впервые в жизни.

И эта влюблённость, которая жила во мне, никуда не делась, несмотря на все мои попытки её заглушить. Наоборот, она лишь разрасталась, захватывая всё больше места в моей душе, заполняя каждую клеточку тела и не оставляя пространства для каких-либо сомнений.

Я хотела этой ночи. Хотела быть с ним. Хотела, чтобы он стал моим первым. Моим единственным.

Ратмир ещё крепче сжал мои пальцы, и я почувствовала, как его большой палец медленно провёл по тыльной стороне моей ладони. Один раз. Второй. Словно успокаивая. Или заверяя, что всё будет хорошо.

Лифт остановился с тихим звуком, и двери медленно разъехались в стороны. Ратмир, всё ещё не отпуская моей руки, повёл меня за собой по коридору к нашей квартире. Я шла следом, чувствуя, как дыхание сбивается с каждым шагом, учащается так сильно, что казалось, вот-вот задохнусь от переполняющего меня волнения.

Он не отпуская моей руки, провёл меня через коридор прямо к своей спальне. Открыл дверь. Впустил меня внутрь первой и только тогда отпустил.

Ратмир прошёл мимо меня внутрь комнаты. Остановился у окна, стоя ко мне спиной. Несколько секунд просто стоял так, не двигаясь.

Я не знала, что делать. Что сказать.

Но потом набралась смелости. Сделала шаг вперёд к нему. Потом ещё один.

А потом он обернулся и начал снимать пиджак. Медленно, не спеша скинул его с плеч и бросил на кресло. Потом поднял руки к запястьям и начал расстёгивать запонки.

Движения были размеренными, спокойными. Но в них читалось напряжение. Едва сдерживаемое желание.

Он расстегнул одну запонку. Потом вторую и всё это время смотрел на меня.

Пристально. Не отрываясь. Взглядом, который обжигал.

В его глазах было что-то дикое. Что-то первобытное, неконтролируемое. Я знала, что он не пил на празднике. Но сейчас он смотрел на меня так, будто был пьян. Опьянён не алкоголем, а желанием.

Я стояла и не могла пошевелиться. Просто смотрела на него, забыв, как дышать.

Ратмир сделал шаг ко мне. Потом ещё один. Медленно, как хищник, приближающийся к добыче.

Расстояние между нами сокращалось. Метр. Полметра. Несколько сантиметров.

Он остановился прямо передо мной, нависая всем телом. Одну руку положил мне на талию, другой провёл по моей щеке.

И наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание на своих губах.

— Если хочешь уйти, — прошептал он хрипло, — уходи сейчас. Потому что через минуту я не смогу остановиться.

Голос звучал как предупреждение. Последний шанс отступить.

Но я не хотела отступать.

Я хотела остаться. Хотела быть здесь, с ним, хотела всего, что должно было произойти дальше.

Поэтому просто покачала головой, глядя ему в глаза и выдохнула свой ответ ему в губы.

— Н-нет. Я не хочу уходить.

Мои слова прозвучали тихо, но достаточно твёрдо, чтобы он услышал и понял, что я не собираюсь убегать. Я хочу его, хочу чтобы он меня любил.

После моих слов что-то изменилось в его взгляде. Словно последний барьер, который он с таким трудом удерживал весь этот вечер, наконец рухнул. Я видела, как остатки самоконтроля рассыпались в прах, как в его глазах вспыхнуло что-то дикое и необузданное.

В следующую секунду он резко притянул меня к себе и впился в мои губы.

Поцелуй был совсем другим. Не таким, как на свадьбе, не таким, как на празднике. Тогда он целовал меня, показывая всем, что я его. Но сейчас в этом поцелуе была голая, неприкрытая страсть. Ярость желания, которое он слишком долго сдерживал и наконец выпустил на волю.

Его губы двигались по моим жадно, требовательно, но при этом неторопливо, словно он хотел насладиться каждой секундой. Язык скользнул в мой рот, исследуя, захватывая, требуя ответа. Я попыталась повторить его движения, неумело, не зная толком, что делать, но от моей неопытности он, кажется, только распалялся сильнее.

Одна его рука скользнула мне на затылок, пальцы зарылись в волосы, сминая укладку, удерживая меня так, чтобы я не могла отстраниться. Другая рука крепко сжала мою талию, притягивая вплотную к его телу.

Я почувствовала каждую линию его мускулов сквозь тонкую ткань платья. Почувствовала жар его кожи, его сбившееся дыхание. И что-то ещё. Что-то твёрдое прижалось к моему животу, и от этого осознания щёки вспыхнули огнём, а внутри всё сжалось от смеси смущения и тёмного, тянущего желания.

Ратмир оторвался от моих губ на секунду, тяжело дыша. Посмотрел мне в глаза, и в его взгляде был такой голод, что дыхание перехватило.

— Прыгай, — хрипло приказал он.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду. Но потом его руки скользнули ниже, подхватили меня под бёдра и резко подняли вверх.

Я вскрикнула от неожиданности, инстинктивно обвив ногами его талию, чтобы не упасть. Руки сами собой вцепились в его плечи, ища опору.

— Вот так, — выдохнул он, и в голосе прозвучало такое удовлетворение, что внутри всё затрепетало.

Он прижал меня к себе ещё сильнее, и я почувствовала его возбуждение прямо там, где наши тела соприкасались. От этого ощущения голова закружилась, а по телу прошла волна жара.

Ратмир снова припал к моим губам, целуя глубже, страстнее. Руки скользили по моим бёдрам, сжимали, ласкали, не давая опомниться. Он развернулся и медленно пошёл к кровати, не прерывая поцелуя, держа меня на весу, как пёрышко.

По пути его пальцы нашли молнию на платье. Я услышала тихий звук расстёгивающейся застёжки и замерла, осознавая, что сейчас действительно произойдёт.

Он остановился рядом с кроватью и медленно опустил меня на ноги. Я едва устояла, ноги подкашивались от слабости.

Ратмир отстранился на шаг, и его руки скользнули по моим плечам, стягивая платье. Ткань медленно поплыла вниз, обнажая кожу сантиметр за сантиметром.

Я инстинктивно попыталась прикрыться руками, но он перехватил мои запястья, удерживая их.

— Не надо, — прошептал он, и голос звучал так низко, что по спине прошла дрожь.

Платье упало на пол мягким шелестом, и я осталась только в нижнем белье. Белый кружевной комплект, который я надела сегодня, не зная, что он увидит его.

Ратмир замер, глядя на меня. Просто стоял и смотрел, не двигаясь, не говоря ни слова. И от этого взгляда мне стало ещё более неловко. Хотелось спрятаться, убежать, закрыться.

Но потом он медленно провёл рукой по моей талии, поднялся выше, к рёбрам, скользнул по бокам. Изучал каждый изгиб, каждую линию, словно запоминал.

— Ты красивая, — выдохнул он наконец, глядя мне в глаза. — Очень красивая, Рада.

От этих слов внутри всё перевернулось. Никто никогда не говорил мне такого. Никто не смотрел на меня так, будто я была чем-то невероятным, драгоценным.

Слёзы подступили к горлу, но я сдержалась. Просто стояла, не в силах произнести ни слова.

Ратмир наклонился, поцеловал меня снова. На этот раз медленнее, нежнее. Руки скользили по моей спине, расстёгивали застёжку бюстгальтера. Я почувствовала, как ткань ослабла, и снова попыталась прикрыться, но он не дал.

— Не прячься от меня, — прошептал он мне на ухо, я хочу тебя видеть.

Он стянул бюстгальтер, и я осталась обнажённой по пояс. Стыд накрыл волной, хотелось провалиться сквозь землю.

Но Ратмир смотрел на меня так, будто видел что-то прекрасное. Его рука поднялась, накрыла мою грудь, и большой палец медленно провёл по затвердевшему соску.

Я задохнулась от этого прикосновения. По телу прошла волна такого острого удовольствия, что колени подкосились.

— Мне нравится, как ты реагируешь, — прохрипел он, повторяя движение снова и снова.

Я не могла ответить. Просто стояла, вцепившись в его плечи, и пыталась не упасть.

Он подхватил меня на руки, бережно опустил на кровать и навис надо мной, опираясь на локти, чтобы не раздавить своим весом.

Я смотрела на него снизу вверх, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он был таким большим, сильным, властным. Нависал надо мной всем телом, не давая возможности сбежать.

Но я и не хотела бежать.

Ратмир наклонился, поцеловал меня в губы, потом перешёл на шею, на ключицы, спускаясь всё ниже. Его губы оставляли горячие следы на моей коже, а руки продолжали ласкать, изучать каждый сантиметр моего тела.

Когда его рот коснулся моей груди, я выгнулась, не в силах сдержать реакцию. Он целовал, покусывал, посасывал, и с каждым прикосновением внутри разгоралось что-то невыносимое, пугающее и такое желанное одновременно.

Его тело прижалось ко мне всем весом, и я почувствовала его тяжесть, его жар, его запах. Что-то мужское, терпкое, с нотками древесины и чего-то ещё, что сводило с ума.

Мне нравилось это. Нравилось чувствовать его на себе, ощущать его силу, его власть надо мной. Несмотря на дикое смущение, несмотря на страх, я хотела больше. Хотела всего.

Рука Ратмира скользнула ниже, к краю моих трусиков. Пальцы зацепились за тонкую ткань, медленно стягивая её.

Я зажмурилась, чувствуя, как он полностью раздевает меня. Теперь я была обнажённой, беззащитной перед ним.

— Открой глаза, — приказал он. — Смотри на меня.

Я медленно открыла глаза. Встретилась с его взглядом.

Его рука скользнула между моих бёдер, и я вздрогнула от неожиданности. Пальцы нежно провели по самому чувствительному месту, изучая, лаская.

— Ратмир... — прошептала я, не зная, что ещё сказать.

— Тише, — выдохнул он, продолжая медленные, неторопливые движения. — Расслабься. Я не сделаю тебе больно.

Он целовал мою шею, грудь, живот, а его пальцы продолжали ласкать меня там, где я никогда себя не трогала. С каждым движением внутри нарастало что-то невероятное, какое-то напряжение, которое требовало разрядки.

Один палец медленно проник внутрь, и я замерла, напрягаясь от непривычного ощущения.

— Больно? — хрипло спросил он.

Я покачала головой. Не больно. Просто странно. Непривычно.

Он начал медленно двигать пальцем, растягивая, подготавливая. Потом добавил второй, и я тихо застонала от дискомфорта.

— Потерпи немного, — прошептал он, целуя меня. — Сейчас будет лучше.

Он продолжал ласкать меня, и постепенно дискомфорт начал отступать, сменяясь чем-то другим. Чем-то тёплым, приятным, что разливалось по всему телу.

Когда он наконец убрал руку, я почувствовала разочарование. Но потом увидела, как он отстраняется, тянется к тумбочке.

— Ратмир? — позвала я испуганно, с нетерпением и сожалением, что он остановился.

— Сейчас, — успокоил он, доставая из ящика небольшую упаковку.

Я поняла, что это презерватив, и снова почувствовала волну смущения. Отвернулась, не в силах смотреть.

Услышала шорох ткани, понимая, что он раздевается. Потом почувствовала, как кровать прогнулась под его весом. Он снова навис надо мной, раздвигая мои бёдра коленями.

Я зажмурилась, чувствуя, как что-то твёрдое и горячее прижимается к моему входу.

— Смотри на меня, — снова приказал он.

Я открыла глаза. Встретилась с его взглядом.

— Будет больно, — предупредил он хрипло. — Но я постараюсь быть осторожным.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова.

И тогда он начал медленно входить.

Боль пронзила острой вспышкой. Я вскрикнула, инстинктивно пытаясь отстраниться, но его руки удерживали меня на месте.

— Тише, тише, — шептал он, целуя мои слёзы. — Потерпи немного. Сейчас пройдёт.

Он продолжал медленно погружаться всё глубже, и боль усиливалась с каждым сантиметром. Слёзы сами собой покатились по щекам, я закусила губу, чтобы не закричать.

Наконец он вошёл до конца и замер, давая мне время привыкнуть.

— Ты как? — спросил он сквозь сжатые зубы, и я видела, как ему тяжело сдерживаться.

Слёзы текли по уголкам глаз, но я всё равно выдохнула:

— Всё... всё нормально. Не останавливайся, пожалуйста.

Он начал медленно двигаться. Осторожно, давая мне возможность привыкнуть к ощущению его внутри. С каждым движением боль начинала отступать, сменяясь чем-то другим.

Постепенно он ускорялся, и я чувствовала, как моё тело начинает отвечать на его ритм. Руки сами собой обвились вокруг его шеи, ноги обхватили его бёдра.

Я плакала. От боли, от счастья, от переполняющих эмоций, которые я не могла контролировать.

И сквозь слёзы шептала ему на ухо то, что не могла больше держать в себе:

— Я тебя люблю... люблю, Ратмир... очень люблю...

Слова лились сами собой, в бреду, в этом невероятном моменте, когда мы наконец стали одним целым.

— Люблю тебя... так сильно люблю...

Он не ответил. Просто продолжал двигаться, всё быстрее, всё глубже, пока не замер, вздрогнув всем телом и тихо застонав мне в шею.

Несколько секунд мы просто лежали так, тяжело дыша, не в силах пошевелиться.

Потом Ратмир медленно вышел из меня и перекатился на бок, увлекая меня за собой. Прижал к своей груди, и я уткнулась лицом в его плечо, всё ещё плача.

Но это были слёзы радости.

Потому что теперь я была его, а он — моим. Я искренне верила в это до тех пор, пока среди ночи ему не позвонили, и он не ушёл, оставив меня одну.