Глава 36

Настоящее время

Она брыкается. Царапает мою ладонь короткими ногтями, шипит что-то про ненависть, а у меня перед глазами красная пелена. Я заталкиваю её в машину, блокирую двери и сажусь за руль. Мотор взрывается рыком, под стать моему состоянию.

Ненавидит она меня... Смешно.

Я бросаю короткий взгляд на Раду. Она вжалась в пассажирское сиденье, тяжело дышит, а в глазах — та самая паника, перемешанная с вызовом. Три года. Всего три года, а передо мной другой человек. Куда делась та покорная девочка, которая заглядывала мне в рот и краснела от каждого слова?

«Я больше не люблю тебя!»— эти слова бьют по ушам сильнее, чем визг шин об асфальт.

Внутри что-то неприятно царапает. Я не ждал, что она будет хранить мне верность или встретит с распростертыми объятиями, но слышать эти слова из её уст хреновое чувство. Как будто я рассчитывал на одно, а реальность с размаху дала мне под дых.

— Слышал я тебя, — бросаю, не отрывая взгляда от дороги. — Пластинку смени, Рада. Ты это уже трижды повторила за последние пять минут. Сама-то веришь?

— Веришь ты или нет — мне плевать! — она дергается, пытаясь отодвинуться к самой двери. — Останови машину! Куда ты меня везешь, негодяй?!

— К себе, — коротко отрезаю я. — Считай, что это благотворительная акция. Спасаю тебя от сомнительных приключений.

«Негодяй».

Я едва заметно усмехаюсь, крепче сжимая руль. Надо же, какое изысканное оскорбление. Другая на её месте обложила бы меня трехэтажным матом, но Рада… Рада осталась верна себе. Несмотря на все попытки казаться дерзкой и колючей, это «негодяй»прозвучало почти благородно.

Она издает короткий, издевательский смешок. Оборачивается ко мне, и я кожей чувствую ее яростный взгляд.

— К себе? Ты серьезно? Ратмир, кажется ты застрял в прошлом. Если тебе приспичило поиграть в альфа-самца — поищи кого-нибудь попроще. Алиса, кажется, была в восторге от твоих приказов. Продолжай забавляться с ней, а про меня будь добр забудь.

Ни хрена себе. Я едва не пропускаю поворот. Огрызается. Да еще и Алису приплела.

— Смотрю, ты зря времени не теряла, — хмыкаю я, мельком окинув её напряжённую фигуру. — Раньше ты и слово поперёк вставить не могла, а теперь сыплешь дерзостью. Что, Динияр научил? Или тебе это чертово платье даёт слишком много уверенности? Вынужден разочаровать, Рада. Обёртка сменилась, но содержимое всё ещё то же. Ты та же покорная девочка с аппетитной задницей, которая так и просится под мою ладонь. И как бы ты ни старалась казаться чужой и колючей, мы оба знаем — стоит мне только захотеть, и вся эта твоя спесь осыплется к моим ногам вместе с этим лоскутом ткани.

— Моя задница тебя больше не касается! — выпаливает она, краснея — всё-таки не до конца изменилась. — Ты сам выставил меня за дверь и теперь я свободная женщина. Так с чего вдруг у тебя такой интерес ко мне? Неужели бизнес-план провалился и тебе снова понадобилась выгодная жена?

— Бизнес у меня в полном порядке. А вот ты — нет. И раз ты сегодня такая смелая и языкастая, почему бы нам не вспомнить прошлое? Уверен мы найдём о чём поговорить после того, как я возьму тебя.

Я чувствую, как она замирает. В салоне становится тесно от напряжения. Её дерзость раззадоривает меня. Каждое её слово как искра в канистру с бензином. И я втягиваюсь в эту словесную борьбу с особым удовольствием.

— Не вздумай меня трогать, — шипит она, но в голосе уже нет той уверенности. — Только попробуй и я выпрыгну из машины!

— Прыгай, — я прибавляю газ, и голос становится чуть жёстче, — но учти, я всё равно тебя подберу. И сделаю то, о чём говорил.

Она смотрит на спидометр, потом на меня. — Ты ненормальный.

— А ты только сейчас это поняла?

Я ожидал новой порции язвительных замечаний или того, что она окончательно закроется в себе, замолкнув до самого дома. Но Рада поступила иначе. Она вдруг затихла, поджала губы и прищурилась, в упор рассматривая мой профиль таким яростным, ледяным взглядом, что я кожей почувствовал — девчонка что-то задумала. Этот её новый прищур не имел ничего общего с той покорностью, к которой я привык. В её глазах больше не было того обожания, там закипала чистая, неразбавленная злость. И, черт возьми, это было красиво. Я покрепче перехватил руль, с азартом гадая, какой фокус она выкинет в следующую секунду.

Она медленно, не сводя с меня глаз, достала из сумочки смартфон. Тонкие пальцы уверенно заскользили по экрану.

— Алло, полиция? — её голос звучит пугающе спокойно и отчетливо. — Я хочу заявить о похищении. Прямо сейчас меня везут в неизвестном направлении на черном внедорожнике. Похититель — Ратмир Айдаров. Да, мой бывший муж. Он заблокировал двери и не дает мне выйти... Пожалуйста, скорее! Мне страшно...

Я даже не повел бровью, лишь плавно сбросил скорость. Охренеть. Она это серьезно? Спокойно выкрутил руль и съехал на обочину. Шины мягко прошуршали по гравию, и машина замерла.

Из динамика доносился встревоженный голос диспетчера. Девушка, сохраняйте спокойствие! Мы засекли ваш сигнал. Вы ранены? Он вооружён?!

Я молча протянул руку и коротким, точным движением забрал у неё телефон. Она даже не успела среагировать. Не обращая внимания на её возмущенный писк, я нажал отбой и равнодушно закинул мобильник на заднее сиденье.

— Смело, — негромко произнес я, поворачиваясь к ней всем телом. В салоне повисла тяжелая, густая тишина. — Глупо, но очень смело. Неужели ты действительно рассчитываешь, что полиция — это то, что способно меня остановить?

— Именно, — выплёвывает она, тяжело дыша. Её грудь под тонкой тканью платья вздымается так часто, что я не могу отвести взгляд. — Думаешь, раз ты теперь большой человек, то законы для тебя не писаны? Ошибаешься. Не всё в этом мире продаётся. Пусть все узнают, какой ты подонок, и поверь, даже на тебя найдётся управа, если я решу пойти до конца.

Я смотрю на неё и чувствую, как внутри закипает странная смесь злости и азарта. Сколько в ней этой слепой, почти детской веры в справедливость... Она искренне верит в то, что говорит.

— Управа, значит? — цежу я, медленно сокращая расстояние между нами. — Что ж, раз ты так жаждала внимания закона, давай дадим им реальный повод для вызова.

Одним движением я отстегиваю её ремень. Рада едва успевает вскрикнуть, как я перехватываю её за талию и рывком перетягиваю к себе на колени. В тесном пространстве между рулем и кожаным сиденьем становится нестерпимо тесно.

Я чувствую, как она пытается брыкаться, но мои руки смыкаются на её бедрах мертвой хваткой. Грубо? Возможно. Но сейчас мне плевать на правила приличия. Я вплетаю пальцы в её волосы, фиксируя затылок, и заставляю её смотреть мне в глаза...