Глава 112. Вадим. Хрупкое и пронзительно-прекрасное

Я просыпаюсь от запаха кофе. Он проникает в сон, мягко вытягивая меня из темноты.

Открываю глаза. Золотистый солнечный свет бьет в окно. Лера сидит на диване, снова в лебедином платье, поджав под себя ноги. В этой позе есть что-то особенно домашнее, интимное. Она гладит Лемура — тот устроился на ее коленях, жмурится от удовольствия и мурлычет. В ушах Леры — наушники-капельки, белые, едва заметные. Она слегка покачивает головой в такт музыке, которую я не слышу.

Опираясь на локоть, какое-то время наблюдаю за ней. Интересно, к такому можно привыкнуть?..

Надеваю темно-синюю футболку и джинсы и сажусь на диван рядом с Лерой. Она поворачивает голову и улыбается мне. Светлая, утренняя. Самая красивая женщина в моей жизни.

— Хочешь кофе? — спрашивает она чуть громче из-за музыки в наушниках и мельком меня оглядывает. Взгляд скользит по футболке, по джинсам — и в глазах мелькает что-то теплое, одобрительное.

— Хочу, — уверенно отвечаю я.

Она аккуратно перекладывает Лемура на подушку и направляется к кофемашине. Я с замиранием сердца наблюдаю, как моя любимая женщина заваривает мне кофе. Хочется украдкой снять ее на видео, чтобы, когда она уйдет (а она уйдет, я знаю), пересматривать снова и снова. Но для этого мне пришлось бы отвести от нее взгляд.

Лера передает мне чашку и снова занимает свое место, возвращая Лемура на колени.

Это нормально, завидовать своему коту?..

Набираюсь наглости и протягиваю руку к ее уху. Осторожно, едва касаясь, достаю наушник — пальцы скользят по ее мягким ромашковым волосам. Лера замирает на секунду, но не отстраняется. Втыкаю наушник в свое ухо. Играет Damian Rice — «9 Crimes».

Я шевелю губами, будто пою:

Is that alright with you?

And is that alright, yeah?

Is that alright?

Is that alright?

Лера искоса на меня поглядывает, улыбается. Я откидываю голову на спинку дивана, прикрываю глаза и вслушиваюсь в слова песни, чтобы не натворить глупостей.

Все такое хрупкое, что может рассыпаться даже от дыхания. Хрупкое и пронзительно-прекрасное.

— Мы можем съездить в ту стекольную мастерскую? — вдруг спрашивает Лера.

Я открываю глаза. Она смотрит на меня вопросительно, чуть наклонив голову.

— Все что угодно, — отвечаю я. — Все что угодно.

Мы едем в мастерскую на ее машине. Лера за рулем — мы словно попали в Зазеркалье. Обычно водитель я, сам контролирую дорогу. А сейчас просто сижу и смотрю, как ее пальцы сжимают руль, как она смотрит в зеркала, переключает скорость — плавно, уверенно. Мне очень сложно постоянно на нее не пялиться.

По дороге Лера заезжает в аптеку. Глушит двигатель и поворачивается ко мне.

— Вадим… — начинает она и запинается. — Ты не мог бы… одолжить мне деньги? Я отдам, честно. Просто я не взяла с собой кошелек, а мне нужно…

Она краснеет до корней волос, до кончиков ушей.

Очень хочу спросить зачем — в моей голове уже прокручиваются самые страшные сценарии. Но Лера же не ответит. Так что я просто протягиваю ей бумажник.

Она возвращается через пару минут с маленьким бумажным пакетом. Садится в машину, поправляет волосы. Улыбается мне — виновато, светло.

Так что же с тобой случилось, моя девочка?..

Все тревоги забываются, когда Лера входит в стекольную мастерскую. Теперь здесь все, как в моих фантазиях — и столпы света, падающие из высоких окон, и радуги в стеклянных игрушках, и солнечные зайчики, прыгающие по стенам, полу, по лицу Леры. Она счастлива, я вижу.

Девушка-мастер уже ждет нас. Ей лет двадцать пять. Короткие волосы, выкрашенные в пепельно-розовый; глаза такого светлого оттенка, что кажутся почти прозрачными.

Они с Лерой сразу находят общий язык. Я отхожу к окну и растворяюсь там в волнах света. Подглядываю за Лерой украдкой.

— Что бы ты хотела сделать? — спрашивает мастер.

— Стрекозу, — не раздумывая, отвечает Лера.

Ее ответ отзывается внутри меня трепетом. Слишком точное совпадение, слишком вовремя. Стрекоза — символ перемен, легкости и умения отпускать.

— Ну что, — мастер хлопает в ладоши, — поехали.

Она подводит Леру к длинному столу, заставленному инструментами. Объясняет, как держать стеклорез, наносить линию надреза, как правильно ломать стекло.

Лера слушает, затаив дыхание, кивает. Пробует на маленьком кусочке — и у нее получается с первого раза. Стекло послушно ломается ровно по линии. Кажется, оно для Леры живой материал, податливый, теплый, отзывчивый.

Стрекоза, собранная из кусочков стекла, на шестнадцать часов отправляется в печь.

Лера стоит перед печью, сложив руки на груди, будто и не собирается уходить. Я подхожу к ней и помогаю развязать завязки на фартуке.

— А ты бы хотела создавать изделия из стекла на заказ? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Лера медленно поворачивается ко мне. Смотрит на меня сначала с удивлением.

— Не понимаю… — говорит она, хмуря брови.

— Когда я купил новую сим-карту, мне стали постоянно звонить насчет елочных игрушек на заказ, — с легким волнением объясняю я. — То ли это оказался номер прошлого владельца, то ли ошибка в объявлении — неважно. Я всем отвечал, что не туда попали. А потом увидел твое фото с осколками — с твоими елочными игрушками…

Лера замирает. Смотрит на меня не дыша.

— В общем, — с воодушевлением продолжаю я, — когда мне позвонили в следующий раз, я стал задавать вопросы. Оказалось, нужны брендированные елочные игрушки для компании. А я предложил вместо них уникальные игрушки-воспоминания. То, что делала ты. Ведь это настоящее волшебство — хранить воспоминания в стекле.

Я делаю паузу. От волнения облизываю губы.

— И нашелся человек, который этим заинтересовался. Правда, не для компании, а для себя — как подарок жене. Он хочет, чтобы ты сделала ему игрушки с их семейной историей.

— Но я же еще ничего не умею… — Лера смотрит на свои руки. — Я только начала. Я могу все испортить…

— Я ничего не обещал, — мягко ее перебиваю. — Сказал, что ты попробуешь, только и всего. Ну как? Тебе была бы интересна такая работа?

Вместо ответа Лера только прикрывает лицо ладонями.

Я улыбаюсь. Все же это так приятно — делать свою любимую женщину счастливой.

В кармане джинсов вибрирует телефон.

Достаю его, мельком смотрю на экран — неизвестный номер.

— Вот, — говорю я Лере, показывая экран. — Похоже, еще один клиент.

Принимаю вызов и подношу телефон к уху.

— Привет, звезда ютуба, — слышу я женский голос с легкой насмешкой.

Я не сразу понимаю, кто говорит. Голос знакомый, но настолько неожиданный здесь, сейчас, в этом контексте, что мозг отказывается его распознавать.

Поднимаю взгляд на Леру. Она побледнела. Глаза расширенные, испуганные.

И до меня доходит.

— Ну как ты, милый? — спрашивает Люда.