Глава 116. Вадим. Исчезни, ведьма

— Ты в Москве? — спрашиваю я у Люды, прикуривая сигарету на крыльце стекольной мастерской. Ледяной ветер задувает под пальто. Я ежусь, но не застегиваюсь. Пусть дует. Еще бы выстудил из головы хотя бы часть того, что сейчас там творится.

Мне давно хотелось курить, но еще больше хотелось любоваться Лерой. Смотреть, как она сидит за столом в мастерской, склонив голову набок, и собирает свою первую стрекозу из крохотных осколков стекла, разноцветных, прозрачных и хрупких, как она сама. Я мог бы смотреть на это вечно.

А потом этот голос из преисподней. И все к чертям.

Лера дернулась от меня как от прокаженного. В ее глазах мелькнул такой страх, что у меня внутри все оборвалось. Она будто видела не меня, а кого-то другого — чужого, опасного. И этот другой пытался к ней приблизиться, с ней заговорить. Я мог удержать ее только силой.

Когда Лера уехала, я сам набрал Люду. И теперь слушаю ее голос, глядя на серое ноябрьское небо, и чувствую, как в груди наждачкой скребет злость пополам с тоской.

— Нет, я еще в Нью-Йорке, в нашем с тобой шикарном пентхаусе. Ты еще помнишь, каково это — жить в роскоши, ни в чем себе не отказывая…

Я ее перебиваю:

— Номер российский.

— Просто маленькая хитрость, чтобы до тебя дозвониться, — отвечает она с улыбкой в голосе.

— И чего ты хочешь? — спрашиваю я, поймав себя на том, что выдохнул с облегчением.

— Я все видела, Вадим. Все твои сопливые видео, — с жалостью говорит Люда. — Ты столько всего поведал миру! Но забыл упомянуть, что у тебя в Америке есть жена.

Я сжимаю сигарету зубами. Жена.

— Это технический вопрос — каким и был изначально, — говорю, тяжело выдыхая струю дыма. Ее тут же подхватывает ветер и разрывает в клочья. — Я его решу.

— Из Москвы? Без денег? — с насмешкой спрашивает Люда. — Каким образом, Вересаев?

— Есть одна идея. Так чего ты хочешь?

Слышу, как Люда тоже прикуривает — щелчок зажигалки, глубокий вдох, долгий выдох. Она никуда не торопится.

— А может, нет смысла решать этот вопрос? Нет смысла так усложнять себе жизнь? — словно размышляя, спрашивает она. — Ты поддался порыву, вернулся в Москву. Ты честно пытался. Но ведь ничего не вышло. — Люда снова делает паузу. Я вижу ее как наяву: она стоит на террасе пентхауса, опираясь локтями о перила, и смотрит на вечерний Нью-Йорк. — Лера выходит замуж. А еще до меня дошли слухи, что ты продал Стасу свою мастерскую и теперь сам ее и арендуешь. У тебя ничего нет. Ничего и никого.

Я молчу. Потому что это правда. Мастерская больше не моя. Денег нет, работы тоже. Лера выходит замуж. Остался только я, эта стекольная мастерская и дешевые сигареты.

— Люда. В последний раз спрашиваю, чего ты хочешь?

Слышу, как она выдыхает в трубку — шумно, театрально.

— Вернись.

Из меня вырывается смешок.

— Вернись, — жестко повторяет она. — Хватит позориться на всю страну. Тебе скоро сорок, а ты ведешь себя как прыщавый подросток. Вернись ко мне. С Адамом я улажу. Ты снова будешь жить на Манхэттене, тебя снова будут окружать настоящее искусство и люди, которые творят историю. Ты вернешься к той жизни, которую заслуживаешь — красивой, легкой и свободной.

Ветер порывами дует в лицо. Я закрываю глаза. Когда-то я сам дал ей право так со мной разговаривать. Сам впустил ее в свою жизнь, позволил узнать мои слабые места. И теперь она бьет по ним с хирургической точностью.

— Зачем ты мне нужна, Люда? Ты вообще себя спрашивала? Зачем?

Люда будто закашливается дымом.

— А ты ей зачем? Ты для нее старый. Ты нищий! Зачем ты ей?!

Этот вопрос приводит меня в замешательство.

Когда-то я был нужен Лере. Но теперь, после всего… Это она мне нужна. Это я пытаюсь всеми силами вернуть ее себе, не задумываясь: а ей я зачем?..

От этой мысли в груди каменеет.

— Я не вернусь к тебе, — говорю твердо. — Ни сейчас. Ни через год. Никогда. Исчезни, ведьма. — И сбрасываю вызов.

Смотрю на погасший экран. В руке все еще дрожит сигарета, пепел срывается и падает на ступени крыльца. Где-то вдалеке по мокрому асфальту шуршат шины, надрывно тоскливо воет собака.

Хочу отключить телефон — уже поднес палец к кнопке, — но передумываю.

Захожу в фотогалерею, нахожу последнее видео: я на камеру нес Лере бред про лекарство и лечение — хорошо, что не опубликовал. Удаляю. Затем включаю камеру, переключаюсь на фронтальную. Держу телефон на расстоянии вытянутой руки. Экран ловит мое уставшее лицо со складкой у рта. Выгляжу я точно на сорок. А ощущаю себя — на сто.

— Лера, — с отчаянием говорю я. — Ты мне не веришь, знаю. Ты считаешь меня ошибкой. Пусть так! Но знаешь, что я понял? Не надо выбирать меня. Выбери себя. Просто выбери себя.

Ветер треплет волосы, выбивает слезы из глаз.

— Зачем выходить замуж без любви? Тебе никто не нужен, чтобы быть счастливой — ни Иван, ни я. Никто. В тебе самой все для этого есть. Ты цельная, Лера. Ты уже цельная…

Я выключаю запись. Смотрю на экран. И нажимаю на кнопку «опубликовать». Секунда — и видео ушло в сеть.

Убеждаюсь, что оно загрузилось, потом звоню Маше. К счастью, моего нового номера телефона она не знает — отвечает на звонок.

— Пожалуйста, попроси Леру посмотреть видео у меня во ВКонтакте, — говорю без предисловий — она сбросит вызов в любой момент. — Пожалуйста, Маша. Я никогда тебя ни о чем не просил. Прошу сейчас.

Тишина, только пульс отдает в висках.

— Я ни за что этого не сделаю, — отвечает Маша, и следом раздаются короткие гудки.