Глава 117. Лера. За каменной стеной

— Попробуй вот этот, с маком. — Иван протягивает мне блюдце с кусочком свадебного торта. — Может, эта начинка нравится больше?

Я смаргиваю и снова оказываюсь в кондитерской студии, полностью белой, залитой электрическим светом, слишком ярким для глаз.

Мы помирились с Иваном две недели назад, а я до сих пор как во сне: будто заблудилась в себе, потеряла ориентиры. Я просто плыву по течению.

Иван подарил мне дом моей мечты.

Дом, в котором я хотела жить с Вадимом.

— Дом, с которого началась наша история, — уточнил Иван, будто прочитал по лицу мои мысли. — Я помню, как он тебе нравился.

Я смотрела на дарственную и не могла выдохнуть. Буквы расплывались. «Объект недвижимости», «кадастровый номер» — сухие строки, за которыми стояли бревенчатые стены, окна в пол, терраса, увитая диким виноградом. Мы с Вадимом на этой террасе.

Почему именно этот подарок? Зачем?..

— Это не принуждение к замужеству, — голос Ивана был спокойным, почти будничным, будто он обсуждал очередную сделку. — Дом полностью твой, вне зависимости от того, выйдешь ты за меня или нет, налог я тоже заплачу. Ты можешь поселиться в нем, продать его, получать за него арендную плату — ты же хотела финансовой независимости. Это твоя собственность, делай с ней что хочешь. Или… — он осторожно взял мою руку в теплые ладони, — ты можешь дать нам с тобой еще один шанс.

Он тогда долго говорил, а я была в таком шоке от всего, что случилось за последние сутки, что едва улавливала суть.

…Тебя предавали, но я не предам. Я буду тебя защищать. Со мной ты будешь как за каменной стеной.

…Пока я рядом, тебя никто не тронет. Пройдет время, и ты перестанешь оглядываться.

…У всех пар бывают кризисы. Мы через это пройдем, мы справимся.

…Помнишь, как нам было хорошо до его возвращения? Как нам было спокойно?

Возможно, я зацепилась за слово “спокойно”. Или просто устала сопротивляться. Когда Иван в очередной раз попросил дать нам шанс, я кивнула.

После воссоединения Иван действительно изменился — больше не было ни грубости, ни давления. Все стало, как раньше. Даже лучше. Но я до сих пор каждый день просыпаюсь с такой тревогой, словно иду на эшафот. А еще у меня появилось странное, безосновательное ощущение подвоха.

Подношу ко рту десертную вилку с кусочком торта и понимаю, что не проглочу и крошки.

— Тебя сейчас словно стошнит, — говорит Иван с интонацией, которую я не могу разобрать. — Может, ты беременна?

От этих слов к горлу подкатывает настоящая тошнота.

— Мне надо выйти… — Я срываюсь в туалет, где выворачиваю из себя завтрак.

Нет-нет-нет, только не беременность… Мы же всегда предохранялись… И в тот раз я тоже выпила таблетку, вовремя.

Не могу понять, что со мной происходит. Я сплю не больше трех часов в сутки, у меня пропал аппетит, и, наоборот, напала апатия. Хотя именно сейчас все должно быть хорошо.

На следующий день после примирения я проснулась от ощущения, что за мной кто-то наблюдает. Иван сидел на краю кровати и смотрел на меня. Он провел рукой по лицу, будто смахивая усталость, и сказал:

— Лер, давай уедем. Поживем в уютном отеле где-нибудь в сосновом лесу. Нам о многом еще надо поговорить.

— Но у тебя же суды, — сонно возразила я.

— А еще у меня есть ты. И ты мне важнее.

Через пять часов мы уже заселялись в бутик-отель на севере Подмосковья. Отель оказался бревенчатым, с огромными окнами от пола до потолка, в нем пахло свежей стружкой и сосновой смолой.

Мы гуляли по тропинкам между замшелых камней и мокрых папоротников. Ходили в спа — в деревянный домик на сваях, где можжевеловый пар обжигал легкие, а потом нас натирали медом. Ужинали в ресторане при отеле — в маленьком зале с низким потолком и живым огнем в камине.

Мы много разговаривали. Были осторожными и нежными друг с другом. Казалось, все и в самом деле становится на свои места.

Но вот мы вернулись, и реальность навалилась сразу — звонками, списками, встречами. В первый же день мы выбираем торт.

А потом снова ночь. Я лежу в кровати на плече Ивана, не шевелясь, чтобы его не разбудить. Мысли кружатся и кружатся. В них постоянно всплывает образ Вадима — его взгляд украдкой, или как он прикуривает сигарету, зажав ее в четко очерченных губах, или как двигаются мышцы на его спине, когда он заваривает нам кофе… Я усилием воли заставляю себя думать о чем-то отвлеченном. Это дается с таким трудом, будто я пытаюсь перевести поезд на другие рельсы.

Мне так понравилось работать со стеклом. Моя стрекоза уже готова…

Все, прочь!

Я давно не была в галерее… Мы с Вадимом стояли перед зеркалом, и у нас было два крыла на двоих…

Да хватит!

Я стала хозяйкой дома мечты…

Эта мысль вдруг царапает изнутри, словно предупреждение.

Дом. Почему Иван подарил мне именно этот дом, а не любой другой? Да, я о нем мечтала, но я мечтала жить в нем с другим мужчиной. Зачем бередить душу?

А вдруг… Нет, даже думать о таком не хочу.

Какое-то время я еще лежу в кровати, борюсь с собой, напоминая о том, что должна доверять Ивану, что скоро стану его женой, и так нельзя… И все же откидываю одеяло, выбираюсь из постели и проскальзываю в кабинет.

Зажигаю настольную лампу, открываю верхний ящик стола и начинаю перебирать документы. Договоры, счета, выписки. Сердце колотится так громко, что я боюсь разбудить Ивана.

— Что ты ищешь? — раздается за спиной его голос.

Я вздрагиваю всем телом и оборачиваюсь. Иван стоит в дверях, в тусклом свете лампы видно, как часто вздымается его грудь.

— Документы о покупке дома, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Дома моей мечты.

Его брови вздрагивают, но лицо остается непроницаемым.

Возможно ли, что Иван подарил мне этот дом, потому что на покупку нового не было ни времени, ни денег — учитывая, что недавно он купил квартиру для моих мамы и брата.

Возможно ли, что этот дом всегда был его — с того момента, как он внес залог?

Залог, который просто стал частью стоимости. Залог, который Иван не потерял.

— Когда ты его купил?.. — спрашиваю я, замирая в ожидании ответа.