Глава 123. Лера. Всю жизнь

Вадим сказал, чтобы я его не ждала — разговор с Иваном может затянуться. А еще сказал, что запасной ключ от мастерской всегда хранит для меня в кармашке велосипеда. Но когда я села в такси, вопреки прогнозу погоды пошел первый снег, и я поняла, что у меня другой маршрут.

Я попросила таксиста высадить меня на автобусной остановке — в прошлый раз я шла отсюда пешком.

Здесь мой дом.

Вернее, отсюда он еще не виден, но я его чувствую. Так странно, я словно испытываю те же эмоции, как и в первый раз. Только тогда была слякоть, на мне куртка и джинсы, а теперь идет первый снег, и я в дорогом пальто.

Снег падает медленно, крупными хлопьями. Он ложится на мои волосы, плечи, я его не стряхиваю, только смахиваю с ресниц.

Дорожка от калитки к крыльцу устлана тонкой белой пеленой — ни одного следа.

Красная черепичная крыша, массивная деревянная дверь с резьбой — все кажется таким основательным, монументальным в этом белом безмолвии. На террасе, как и тогда, стоит корзина с еловыми ветками. Они тоже присыпаны снегом.

Как же здесь тихо!

Закоченевшими пальцами нащупываю в кармане тяжелый, холодный ключ. Вставляю в замок. Он щелкает, и дверь с легким скрипом поддается.

Внутри, как и прежде, пахнет сосной. Дом выстыл, конечно, пока стоял пустой, но в этом холоде есть что-то честное. Он будто ждал меня, чтобы я его отогрела. Захожу и закрываю за собой дверь.

Передняя часть дома без перекрытия. Высокий скошенный потолок уходит вверх, как в церкви. Свет вливается в дом потоком, даже в пасмурный день.

Панорамное окно на всю стену обращено к лесу, передо мной только темные стволы сосен и белая пелена снега, который все усиливается.

Я снимаю сапоги, пальто вешаю на крючок у двери. Прохожу по деревянному полу — он гладкий и прохладный. Провожу рукой по деревянной стене, по корешкам книг на встроенных полках. Пыли почти нет, значит, Иван ухаживал за домом.

Камин, кожаный диван с пледом — все как тогда.

Я останавливаюсь посередине гостиной и закрываю глаза.

В таком доме хочется жить. Творить. Любить.

Делаю глубокий вдох.

Сосновый аромат, снег за окном, тишина. Чувствую, как напряжение последних недель — месяцев, лет — начинает медленно отступать. Плечи опускаются сами собой. Я даже не замечала, как сильно была зажата.

Ложусь на диван, укутываюсь пледом и почти мгновенно проваливаюсь в сон. Хорошо, что силы иссякли сейчас, а не минутой раньше, иначе, наверное, легла бы прямо на пол. Единственное, что я успеваю сделать перед тем, как отключаюсь, — отправить Вадиму сообщение с адресом.

Сон приходит глубокий, без сновидений. Я проваливаюсь в него, он накрывает меня с головой. Ни мыслей, ни тревог, ни боли.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я чувствую, как за моей спиной проседает диван, и Вадим ложится рядом, прижимается к моей спине и крепко меня обнимает. Мы едва помещаемся на этом диване, но это не беда. Это даже счастье. Счастье, что мы снова так близко, что снова смешиваются наши запахи.

Как же хорошо…

Как же тихо…

Я медленно открываю глаза. Из окна на стену падает косой солнечный луч — снегопад закончился, вечернее солнце пробивается сквозь тучи.

Я опускаю взгляд на руку Вадима, лежащую на моей талии, и вижу сбитые костяшки. Осторожно беру его за запястье, поворачиваю, рассматриваю. Он не сопротивляется.

— Вадим, — шепчу я.

— М-м? — Он утыкается носом в мои волосы.

— Это из-за Ивана?

Я чувствую, как он усмехается.

— Не бери в голову. Просто мужской разговор.

Провожу пальцем возле сбитой костяшки, и Вадим слегка вздрагивает.

— Больно?

— Надеюсь, ему больнее.

И вдруг чувствую, чего-то не хватает. Что-то изменилось. Смотрю на его запястье.

— А где твои авиаторские часы?

— В мастерской, — приглушенно, уткнувшись лицом в мой затылок, отвечает он. — В ящике стола. Очень глубоко в ящике. Они мне больше не нужны.

Я лежу и будто чувствую каждой клеткой, как мы снова становимся неделимым целым.

А может, не снова.

Может, в первый раз.

Закрываю глаза и по щеке скатывается горячая слеза, потом вторая, третья. Они падают Вадиму на руку. В ответ он только бережно, едва ощутимо, гладит меня по волосам.

— Я здесь, — шепчет он.

Киваю. Слезы текут, и я не пытаюсь их остановить.

Как же я долго шла к этому моменту.

Всю жизнь.