Глава 35. Вадим. Она меня поимела

— Наши картины, Люда. — Я выделяю первое слово.

— Где восемь наших картин, которые ты должен был сюда привезти? — ледяным тоном спрашивает она.

Черт… Я сейчас совсем не в состоянии вести такие разговоры, не в состоянии думать и подбирать слова.

— А тебе что, не доложили? — Ухожу от темы, будто надеюсь протрезветь за то время, пока мы доберемся до сути. — Твои многочисленные источники информации… — теряю мысль и снова ее подхватываю: — с которыми у тебя очень хорошие отношения. — Так и хочется изобразить пальцами кавычки, но есть ощущение, что не удержу равновесие.

— Почему ты вернулся в Америку таким кретином? — обосновано спрашивает Люда. — Где картины?

— Я их продал. И купил мастерскую, — честно отвечаю я и при этом улыбаюсь. Улыбаюсь совершенно по-дурацки, знаю, но не могу ничего поделать, хоть прячь улыбку в ладонь.

Если точнее, я продал картины и купил мастерскую, чтобы Лере не надо было возвращаться в ее гадюшник. Но эту информацию держу при себе.

— Ты продал все картины?.. — Люда даже голос не повышает, но в нем столько гнева, что, кажется, стекла должны звенеть. — Чтобы купить эту сраную мастерскую?! — а вот теперь повышает. — Эту каморку?! Зачем? Я подписала тебе доверенность! Я тебе доверяла!..

— Поговорим о доверии? — перебиваю ее, вешаю рубашку на спинку деревянного стула и опираюсь о него — сам себя уже держу с трудом.

Люда смотрит на меня, будто в прицел винтовки, но не нападает, выжидает.

— Я не могу тебя понять, Вадим, — говорит она сквозь зубы, подходя ближе. — Ты же всегда мыслил ясно. Ты не мог не понимать, что здесь мы получим за эти картины в два раза больше. Что было в твоей голове?! — Ее щеки горят. Кажется, окажись у нее под рукой какая-нибудь статуэтка, Люда бы уже запустила ей в мою голову.

— Это просто деньги, — отвечаю, глядя ей в глаза, что сейчас совсем непросто. — Возьмешь их из моей доли. Ты “Дыхание” вообще подарила.

Она закрывает лицо руками. Ее плечи высоко поднимаются и опускаются. Будь я менее пьян, просто ушел бы, и это было бы правильным решением.

Слегка покачиваясь, подхожу к Люде, беру за запястья и с усилием отвожу ее ладони от лица. Она смотрит на меня злобно, как фурия. Отпущу ее руки — расцарапает мне лицо.

— Люда, что с тобой происходит? — совершенно серьезно спрашиваю я. В таком состоянии вижу ее впервые.

— А с тобой что? Что?!

Люда дергает руками, пытается вырваться, ей почти удается — сколько в ней, слабой, сейчас силы.

Она брыкается и извивается, пока я оттесняю ее к стене. Прижимаю всем телом, не даю пошевелиться. Лупит меня по спине, когда я хватаю ее за горло, у самой челюсти. Несильно, но достаточно ощутимо, чтобы переключить ее внимание — как она любит.

Люда замирает на мгновение, но едва ослабляю хватку, впивается в мои губы поцелуем и кусает так сильно, что я чувствую привкус крови.

Что за?!.

Пока мой размякший от алкоголя мозг пытается найти ответ на этот вопрос, Люда обхватывает мою шею руками и врывается в мой рот языком. Целует жестко, с напором — так, что не остается воздуха. Так, как делала это раньше, во время наших интимных игр.

Это так знакомо… Заученная череда действий и реакций, как условный рефлекс. Сердце колотится о грудную клетку, кровь ударяет в голову, ярость и возбуждение поднимаются одной оглушающей волной.

Я рву на ней блузку быстрее, чем понимаю, что делаю. Пуговицы разлетаются по паркету. С силой, до ее стона, сжимаю грудь в кружевных чашечках лифчика. Разворачиваю Люду к дивану и резким движением перегибаю через спинку. Удерживая ее сзади за шею, расстегиваю ширинку на брюках, задираю ей юбку. Люда сопротивляется, пытается ее обтянуть — это по-прежнему часть нашей игры.

Накручиваю ее волосы на кулак… И останавливаюсь — вспомнил, как в последний раз в душевой точно так же накручивал на кулак волосы Леры. И это было… волшебно. Меня уносило от наслаждения, пробивало мелкой дрожью только от того, что я ласкал ее, обнаженную, покрытую сверкающей пеной. Я за уши оттаскивал себя от нее, только чтобы не быть мудаком и просто взять презерватив.

Не хочу замещения той картинки, не хочу замещения тех ощущений.

Я совершенно точно этого не хочу.

Отпускаю Люду, с удивлением глядя на ее задранную юбку. Я вообще пропустил тот момент, когда все это началось. Как помутнение в мозгу.

Люда знает, на что я реагирую, и разыграла сцену, нажала на правильные кнопки. Она меня поимела.

— Вадим?.. — удивленно спрашивает Люда, но больше ни слова.

Забираю чемодан и сваливаю в одну из спален — ту, где нет этого тошнотворного сладкого запаха ее духов.

Падаю на двуспальную кровать плашмя, раскинув руки. Закрываю глаза, но даже темнота под веками кружится. И в этой темноте проступают зеленые отблески. Я улыбаюсь — это стекляшки на елке, подсвеченные огнем камина.

Нащупываю в кармане брюк телефон и открываю мессенджер.

От Леры ни одного сообщения.

“Доброе утро, не сахарная”, — пишу я и, кажется, после этого сразу отключаюсь.