Глава 53. Вадим. Что-то не так
— Все с порядке? — насколько раз спрашивала Люда по дороге домой. — Пожалуйста, скажи. Я волнуюсь. Какая-то проблема?
— Пока не знаю, — отвечал я. — Когда узнаю, скажу.
Холодный озноб пробегал по спине от воспоминаний, как Люда поспешно везла меня на подписание контракта прямо из аэропорта. Я тогда так устал от перелета, эмоций и бессонницы, что перед глазами двоилось. В такси она мимоходом сказала, что выбила мне прибавку к зарплате. Значит, вносила изменения в контракт.
Она внесла изменения в контракт, а я подписал не глядя. Я же его изучил вдоль и поперек, у меня и мысли не было… Твою ж мать!
С контрактом точно что-то было не так.
В самолете я надевал маску для сна и делал вид, что сплю, хотя сна ни в одном глазу — плохое предчувствие сдавливало голову раскаленным обручем.
Я не хотел спрашивать Люду напрямую. Если она что-то подстроила, мне нужно знать это заранее. Так что я просто ждал, ждал, ждал. Из аэропорта сразу поехал в галерею, хотя до конца рабочего дня оставалось всего четыре часа.
Еще не дойдя до своего кабинета, я попросил секретаря принести копию контракта. Но быстрее, чем она это сделала, меня вызвали на совещание. Потом встреча со снабженцами, согласование списка работ для апрельской выставки… На столе уже лежала копия контракта, а я не мог на него и краем глаза взглянуть — меня завалили работой.
Этот марафон встреч и задач рассосался только к шести вечера. Я настолько вымотался, что уже плохо соображал. Выкурил сигарету, налил полбокала виски и сел за стол.
Я начал читать контракт с первой страницы, строчка за строчкой. Первым делом нашел изменение в размере зарплаты — на двадцать процентов выше — но это я и так знал. А потом нашел то, о чем говорил Адам. Ощущение было такое, будто на затылке зашевелились волосы.
Первая мысль — Лера…
Вторая — выкрасть из канцелярии оригинал контракта и уничтожить его. Но, твою мать, второй экземпляр хранился у Люды. Все наши документы хранились у Люды в сейфе, пароль которого я знал. Но, если Люда заподозрила неладное, — а по моему поведению наверняка, — то пароль она уже поменяла. Я чувствовал себя настолько паскудно, настолько мерзко, что готов был выбить пароль из этой суки. Но в тоже время я знал, что не сделаю этого. Как и не стану красть экземпляр из канцелярии. Это был просто порыв ярости.
Ладно, дебильная ситуация, что и сказать. Но, наверняка, у нее есть решение. Сейчас двадцать первый век, рабство отменено, не могут же меня удерживать здесь силой.
Звоню своему самому проверенному юристу. Трижды натыкаюсь на автоответчик, прежде чем Иван отвечает. Его голос такой хриплый, что я сначала не различаю слов — может, и к лучшему: у него сейчас три ночи.
— Да, я знал, — подтверждает Иван, после того, как я на эмоциях объяснил ситуацию. — Но я, блядь, не знал, что ты не знаешь! Я помог составить контракт, я его проверил, но держать тебя за ручку, когда ты его подписываешь, — уже не моя задача.
Слышу, как он прикуривает. Устало выдыхает.
— Слушай, мне жаль, — продолжает Иван, выдыхая дым. — Но говорить об этом надо не со мной. Юрист тебе в данной ситуации не поможет — только человек, который все это провернул. Поговори с Людой.
Да, с Людой я, несомненно, поговорю…
Хватаю со стола копию контракта и еду домой. Выхожу из такси и делаю еще пару кругов по кварталу, чтобы остыть. Я таких разговоров с Людой в жизни не вел, нельзя на горячую голову. А самого штормит от эмоций, сигареты не помогают.
Выхожу из лифта. Люды за барной стойкой нет, и встречать меня она не выходит.
Громко зову ее по имени. Не снимая пальто, иду в ее спальню, распахиваю дверь — и там нет. Слышу всплески воды в ванной и иду туда. Врываюсь без стука — Люда расслабляется в джакузи, в облаке пены. На бортике стоит открытая бутылка шампанского и наполненный бокал. Звучит Sarah Vaughan “Lullaby of Birdland” — как издевательство.
Люда поворачивает ко мне удивленное лицо — с тех пор, как мы выяснили отношения, я не входил к ней в ванную без стука.
— Привет! — радостно бросает она.
Вынимаю из кармана пальто контракт, резким взмахом расправляю его и выставляю прямо ей под нос.
— Что за херня, Люда? Что за пять лет?!