Глава 55. Вадим. Не говно ли я?

Утром я проснулся с уверенностью, что решу этот вопрос. Я не сомневался, что найду выход.

В наше обычное время позвонила Лера — мы больше суток с ней не общались. Стиснув зубы, я сбросил вызов. Написал, что занят и наберу позже.

Разберусь с этим дерьмом — и позвоню.

Сначала я консультировался с юристами — они подтвердили слова Ивана. Потом пытался договориться с Адамом, но его интересовали только деньги, которые я заработаю для него в галерее. Он говорил четко и строго по делу. Если расторгну контракт раньше срока — космическая неустойка. Если буду плохо работать — удержание премии, которая составляет больше половины зарплаты. И даже хуже того — пострадает моя репутация. Арт-дилер, который не выполняет взятых на себя обязательств… Когда речь идет о крупных сделках, репутация решает все.

Мне нужно остаться в Нью-Йорке еще на пять лет. Или так, или я вернусь к Лере без денег. Даже больше — я буду должен. Я не смогу отдать долги, и это похоронит все мои планы вести бизнес в Америке, да и в Европе тоже.

Без денег, без работы, без перспектив.

Начинать в тридцать три с нуля? Даже не с нуля — с глубокого дна. Днища.

Еще пять лет. Это, твою мать, немало. Но и не так уж много — к этому моменту я буду богат и с такой репутацией, что даже Люда не сможет бросить на меня тень.

Оставалось самое сложное — рассказать об этом Лере. Попросить ее подождать еще пять лет. Это огромная просьба. Болезненная. Жестокая. Но Люда права — если чувства настоящие, пять лет они выдержат. Мои точно выдержат.

Только если все правильно, отчего так хреново?..

Еще и таксист попался русский. Еду в своих мыслях, и тут до меня доносятся слова песни:

Твой автомобиль от фар до номера освященный.

К тебе не подступишься, ты со всех сторон защищенный.

Это для тебя зацвела самая редкая магнолия,

А ты спроси себя: “Не говно ли я?”

Не говно ли я?

Блядь!..

Я мужчина. Я должен зарабатывать деньги. На покупку и содержание дома, на машину, путешествия, модную одежду. Я должен баловать любимую женщину: водить ее на завтраки в уютные кафе, отправлять в спа, дарить клининг, чтобы мы могли больше времени проводить вместе. Если начну с нуля, а еще и Люда заберет прежних клиентов, мне придется впахивать столько, что мы с Лерой толком не будем видеться. О доме придется забыть — и обо всем остальном тоже. Мы просто разбежимся через год от такой жизни — и все будет зря.

Это не выход.

Я должен остаться — ради нашего с Лерой будущего. Знаю, что поступаю, как сволочь, но другого варианта нет. И Лера должна это понять. Если любит — поймет.

Прошу таксиста остановиться на пятьдесят девятой улице, возле южного входа в Центральный парк. Выхожу — и в меня врезается свежий весенний ветер, заползает под пальто. Щурюсь от яркого солнца — жаль, нет солнцезащитных очков.

Все будет хорошо, я чувствую.

Гул за спиной все тише, его сменяет легкая мелодия — уличный музыкант играет на трубе. Как только пальцы не отморозит?

Деревья еще голые. Земля с черными проталинами. Цветут подснежники, сквозь тающий снег пробиваются нарциссы. Народ гуляет, толстые наглые белки вырывают из рук туристов чипсы.

Сажусь на скамейку под ветвями старой ели, в стороне от центральной аллеи. Прикуриваю сигарету, хотя здесь курить запрещено, и делаю несколько затяжек и достаю из кармана телефон. Набираю Леру. Она отвечает после третьего гудка. Голос хрипловатый, сонный и очень теплый.

Бросаю взгляд на авиаторские часы — у нее около полуночи.

— Все в порядке? — сразу спрашивает она.

Нихера не в порядке.

— Да, все нормально.

— У меня есть для тебя новость! — радостно говорит Лера.

— У меня для тебя тоже…