Глава 7. Лера. Это нечестно

— Лера… Ле-е-ра… — Вадим сидит на корточках и щелкает пальцами перед моими глазами. — Ты как?

Над ним нависают взволнованные лица Маши и Катерины Михайловны.

— Нормально… Я просто с утра не успела поесть… А еще пиво. — Беру протянутую бутылку с водой и делаю несколько жадных глотков.

— Она вообще не ест и не спит, света белого не видит! — возмущается Маша. — Вообще себя не бережет! Ты так, Лера, долго не протянешь! Расскажи ему!

— Маша! — вскрикиваю я. — Перестань. Все же в порядке.

— Поэтому ты лежишь на полу? Потому что все в порядке?!

Вадим поднимается, оттесняя от меня Машу.

— Тебе на воздух надо. Можешь идти?

Я понятия не имею, могу ли, но уверенно киваю.

Мне стыдно поднять на Вадима взгляд — стыдно, что он смотрит на меня такую. Я просто не представляла, что до такого дойдет. Я же не пью, совсем… Что он обо мне подумает?..

Ну и пусть подумает! Боже, ну и пусть! Какая разница?!

Он за плечи выводит меня из ангара. Ведет куда-то по тропинке, скудно освещенной круглыми фонарями. Я не могу понять, они действительно светят парами, или у меня в глазах двоится.

Господи, как хреново… И как горячо от ладони, которой Вадим удерживает меня за плечо, будто обнимает. С ним так устойчиво, так надежно…

Опускаю взгляд и замечаю, что на мне все еще жабо. Пышно висит на груди, будто я салфетку заправила за воротник и забыла снять. А еще фрак… Я выгляжу, как клоун. Мне нужно переодеться, но меня мутит только от мысли, что придется наклоняться.

Вадим останавливается.

— Лера, давай я отвезу тебя домой.

Я расстегиваю жабо и отдаю его Вадиму. Так чуть проще дышать.

Ехать куда-то на машине?.. Останавливаться на светофорах и снова трогаться? Подпрыгивать на спящих полицейских? От этой мысли еще хуже, чем от мысли о смене одежды.

Я сажусь на корточки, но от этого вообще не легче. Схожу с дорожки и прислоняюсь к шершавому стволу дерева. Дышу часто и глубоко — не помогает. Ничего не помогает. Я, наверное, умру. Как же мне плохо…

— Я не поеду домой. Просто оставь меня здесь… — едва слышно прошу я, закрывая лицо ладонями.

Вадим мог бы запомнить меня спящей на его шелковых простынях. А теперь запомнит вот такой…

— Какой у тебя адрес? — спрашивает он.

— Ага, — пытаюсь выдавить улыбку, — чтоб ты меня потом преследовал, под окнами ночевал.

Из него вырывается смешок.

— Действительно, лучше подстраховаться.

— Нет, серьезно, я не поеду, — то ли мычу, то ли говорю я, а потом просто оседаю. Вадим подхватывает меня на руки. — Нет, нет, нет… — вяло протестую я. — Опусти… на землю.

— На парковку ты поползешь? Змейкой? — издевается он.

Я тяжело вздыхаю и прижимаюсь щекой к его пиджаку. Как же вкусно и дорого он пахнет… Я хочу остаться в этом моменте. Пусть меня всю жизнь мутит и кружит, но чтобы вот так, на его руках.

— Твой парень, наверное, волнуется — час ночи, — говорит Вадим, приземляя меня возле темно-синей машины.

— Ох, блин… — Я кое-как достаю телефон из кармана фрака. Face-ID не срабатывает — что не удивительно. Графический ключ — с третьей попытки. Я щурюсь, но буквы и цифры разбегаются. — Он звонил тридцать три раза…

— Три раза, — поправляет меня Вадим, бросая косой взгляд на экран. Открывает дверь машины и, придерживая сверху мою голову, усаживает на переднее сидение. Пристегивает ремнем безопасности. — Звонить сейчас тебе не советую. Услышав твой голос, он еще больше испугается. Лучше напиши сообщение.

— Легко сказать… — заплетаясь языком, говорю я, пытаясь понять, какие буквы соответствуют нужным звукам. — Напиши ты.

Вадим какое-то время ждет, вероятно, предполагая, что я передумаю. Потом берет телефон.

— Ой! — вскрикиваю я. — Меня что-то в спину толкает.

— Это встроенный массажер. Что написать? — спрашивает Вадим, скроля чат.

— Просто что-нибудь… — Я закрываю глаза. Потом резко открываю. — Ты читаешь мой телеграм?!

— Ну мне же надо понять, в каком стиле писать сообщение.

Невозможно на него злиться, совсем…

— Почему ты улыбаешься? — любуясь Вадимом, спрашиваю я.

Пытаюсь для более удобного созерцания упереться локтем в спинку кресла, но он все время соскальзывает.

— Ну у вас и переписка — как у супругов после двадцати лет брака. Список продуктов, “во сколько будешь?”, ссылка на чайник со скидкой.

Я задумываюсь. Массажер ласково прокатывается по моему позвоночнику.

— А должно быть… как?

— Ну вот так, например… Завтра узнаешь. — Он что-то нажимает в моем мобильнике, потом в своем… Или наоборот. — Все, готово.

Вадим протягивает мне телефон, но в последний момент останавливается, глазея на экран.

— Ты что, тайком снимала меня на видео?

— Ты смотришь мое избранное?! — возмущаюсь я.

— Просто палец соскочил.

— Отдай сюда телефон!

Вадим возвращает мобильный. Потом поворачивается ко мне всем телом. Кладет руку на мой подголовник. Смотрит внимательно, бесконечно долго, при этом мнет большим пальцем нижнюю губу. Боже, ну зачем он это делает?!

Прикрываю глаза и откидываюсь на спинку кресла. Теперь я чувствую макушкой рукав его пиджака. Это почти прикосновение.

— Лера… Нам надо поговорить. — У него такой серьезный тон — как два года назад, в ночь перед отлетом. У меня от этого тона мороз по коже.

— Ну. Говори, — хмурюсь я.

— Не сейчас. Когда ты придешь в себя. — Вадим заводит машину и мягко выруливает с парковки.

До самого моего дома мы едем в полной тишине. Всю дорогу я смотрю мутное кино, которое показывает свет фар, и вспоминаю, как мы с Вадимом ехали на такси к нему домой. Какой же я тогда была счастливой…

Возле моего подъезда Вадим помогает мне выйти из машины.

— Я наберу тебя завтра. Мой номер теперь тоже в твоем списке контактов, если что.

Вглядываюсь в его карие, почти черные, глаза.

— Вадим, — говорю я тоже совершенно серьезным тоном и, кажется, даже четко. — Мы же договаривались, что не будем звонить и писать друг другу. И что ты сделал? Ты приехал. Это нечестно, Вадим. Это нечестно! — Я разворачиваюсь и иду к подъезду.

— Лера, — окликает он. Сердце сжимает от звука моего имени, произнесенного его голосом. Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь. Из гордости. И потому что опасаюсь делать лишние движения. — Я рад тебя снова видеть.

Это нечестно…

Это так нечестно, Вадим.