Глава 70. Люда. Значит, из-за нее?

Вслушиваюсь в тихий, мерный шум лифта — нет, не Вадим. Снова сажусь на стул у трюмо и вглядываюсь в свое отражение. Внимательно рассматриваю лицо. Не развязывая пояс, распахиваю шелковый халат в районе декольте.

Я за последние полгода постарела на несколько лет. Морщины стали глубже, синяки под глазами скоро никакая косметика не скроет. Вадим выматывает себя, а заодно и меня.

Я создавала из него мужчину десять лет, а какая-то малолетка сломала его за пару недель… На эмоциях выдавливаю на руку больше крема, чем нужно. Убираю его салфеткой, остатки машинально втираю в кожу. Снова прислушиваюсь к шуму лифта.

У нас были идеальные свободные отношения. О таких отношениях можно было бы написать книгу — где-нибудь на вилле на Антигуа, когда бы я решила отойти от дел. Черт, я уже не в том возрасте, чтобы все начинать заново…

И дело не только в этом. Я не хочу его терять. Не хочу…

Я давала Вадиму свободу для того, чтобы держать его на привязи. Иначе бы он пресытился и ушел. Мужчины просто не умеют быть верными.

Это не значит, что я его не ревновала. Я кусала локти, чтобы не сорваться на слезы, зная, что он сейчас в паре сотен метров от меня трахается с владелицей мастерской керамики. Я всю ночь смотрела на ее зашторенные окна, представляя, что там происходит.

В обед я зашла в мастерскую. Долго выбирала керамику, вглядывалась в ту женщину — она моложе меня. Не красивее, не успешнее, не горячее — просто моложе. В этом все дело?..

Вечером Вадим пришел ко мне на ужин. Я подала бифштекс с овощами гриль на тех самых тарелках, которые выбрала для него в мастерской. “Красивые”, — сказал Вадим между делом, разрезая мясо.

Тарелки не вызвали в нем никакой реакции. Та женщина была для него не важна. И постепенно меня отпускало. Той ночью мы занимались любовью, и по его взгляду, по его желанию доставить мне удовольствие, по его стонам я понимала, что он по-прежнему мой. Я все делала правильно.

А потом одна случайная встреча все изменила.

Я стала для Вадима чужой — просто подружкой в возрасте, с которой у него совместные финансы. И вместе с этим все остальное померкло — пентхаус, картины, выставки, деньги.

Я скучаю по Вадиму. Пусть все будет как раньше. Я даже согласна, чтобы все было, как захочет он. Но только не так, не в этом тотальном одиночестве, которое рядом с Вадимом я чувствую еще острее, чем без него.

Двери лифта открываются. Я вскакиваю со стула и, на ходу запахивая халат, мчусь в коридор.

Боже, он же в хлам… Как вообще добрался до дома в таком состоянии? Это же небезопасно… его могли ограбить… убить…

Не замечая меня, Вадим направляется в ванную. Включает воду и залезает в ванну. Вода хлещет его по лицу, а он даже не сразу понимает, что нужно просто отвернуться.

У меня сердце обливается кровью.

Сегодня же не было плохих новостей — просто обычный день. Значит, из-за нее? Просто из-за нее?..

К горлу подступает горький комок, но я стискиваю зубы и подхожу к нему — сильному, красивому и такому сейчас беззащитному мужчине. Опускаюсь коленями на ледяной мокрый пол.

— Привет, милый, как ты? Что случилось? — Глажу Вадима по волосам, любуюсь им.

Он словно не слышит.

Выключаю воду, кладу локоть на бортик и опускаю на руку голову. Теперь наши с Вадимом лица почти на одном уровне. Он здесь, со мной, он рядом. Мне хорошо уже только от этого.

— Ты просто устал, ты вымотался, — ласково говорю я, проводя подушечками пальцев по контуру его лица, по губам, которые так люблю целовать... — Тебе нужна передышка, короткий отдых. — Стягиваю с него туфли и кладу на плитку. — Мы поедем в путешествие. Поедем в Каньон. Помнишь, как мы мечтали? Возьмем отпуск и отключим телефоны. Начнем все заново. Слышишь?..

Кажется, он в отключке. Но вдруг вздрагивает, открывает глаза. Смотрит на меня мутным и каким-то отчаянным взглядом. Мое сердце снова до боли сжимается.

— Пойдем в спальню, ладно? — тихо прошу я. — Обхвати меня за шею.

Какой же Вадим, оказывается, тяжелый! Кое-как стаскиваю с него холодный пиджак, он мокрой тряпкой плюхается на паркет.

Укладываю Вадима в его кровать. Снимаю прилипшую к телу рубашку. У него кожа ледяная…

Расстегиваю ремень на брюках, приспускаю их вместе с бельем… и застываю. Смотрю на него, почти обнаженного. Такого красивого, моего, идеального.

Я его не отдам. Не потому, что стерва — хотя бываю. Не потому, что считаю его своей собственностью. А потому он идеально мне подходит, и я идеально подхожу ему.

Его раздрай пройдет — время все лечит. Все снова будет, как раньше.

Стягиваю до конца его брюки. Склоняюсь над ним. Осторожно помогая руками, беру его член в рот — и невольно делаю глубокий вдох облегчения.

Как же я соскучилась по его вкусу — тонкому, насыщенному, чуть солоноватому! Соскучилась по тому ощущению, когда в Вадиме, уставшем и измотанном, начинает просыпаться желание. Сколько раз после легкой прелюдии мы теряли контроль настолько, что могли заняться сексом в туалете ресторана, под пледом в самолете, в бутике в кабинке для переодевания, даже в укромном неосвещенном уголке парка... Хочу это вернуть.

Как же я люблю делать Вадиму минет! Чувствовать его полностью в своей власти. Я знаю, как ему нравится больше всего, — в каком темпе, насколько глубоко, как при этом его ласкать. В постели мы всегда были предельно откровенны друг с другом.

Вадим зарывается пальцами в мои волосы и чуть направляет движения — он будто возвращается ко мне...

Усерднее работаю языком и губами — до тех пор, пока из Вадима не вырывается первый стон, глухой и страстный. Тогда я сажусь на него сверху. Ощущения такие сильные, такие яркие, будто мы занимаемся сексом в первый раз. Меня заводят его стоны, его прикушенные губы и этот ритмично-хлюпающий звук. Боже…

Как же я по нему соскучилась… я так долго терпела, но сейчас буду вознаграждена сполна.

Наклоняюсь к нему и тягуче, медленно целую в губы. Он слабо откликается, но этого достаточно — достаточно, чтобы вспомнить, почему он так крепко держит меня столько лет. Как же я люблю с ним целоваться!.. Он создан для меня… идеально…

Беру его руку и медленно погружаю в рот его средний палец, двигаю им так, будто он внутри меня. Наши стоны сливаются в один. Я знаю, как Вадим любит, знаю, как доставить ему удовольствие. Знаю лучше всех.

Смачиваю свои пальцы во рту и ласкаю его соски. Он тотчас же впивается пальцами в мои бедра, приподнимает их и входит в меня сам. Меня начинают затапливать волнами удовольствия, они все сильнее и жарче…

Вадим глухо стонет, рывком подается в мои бедра, вжимается в меня и замирает. И от этого рывка, которым он словно попадает в самую чувствительную точку, я мгновенно кончаю. Боже, какой кайф… только с ним…

Наслаждаясь, он делает еще несколько движений внутри меня. Я улыбаюсь.

— Лера… — с закрытыми глазами произносит он.